- -
- 100%
- +
Тогда всё просто. Нужно заняться сексом и все эти эротические припадки мигом закончатся. Я перестану так остро реагировать на Даниила и течь как сука на кобеля. Ровное дыхание, концентрация на учёбе и чёткий отказ. Он всё поймёт и перестанет ждать от меня отклика. Если и не сразу, то когда-нибудь же ему надоест? Он из гордых, долго не протянет. Раз, два и я буду послана куда подальше.
Так ведь? План-то рабочий. В конце концов, на потоке столько девушек, желающих забраться к нему в постель.
Интересно, он каждую ночь к себе кого-то приводит…? Уверена, все они уходят от него ублажёнными до кончиков ногтей. Этот мужчина не знает стеснения, не тратит время впустую. Такие, как он, жмут на все точки, что спрятаны внутри. Найдёт каждую и заберётся под корень.
Прикрыв глаза, тону в потоке воображения.
В голове густыми красками рисуется картина, как Даниил затягивает меня за собой в спальню. Нас окутывает мягкий приглушённый свет, по венам разливается расслабление. Я там, где хочется быть. Со мной тот, кто принесёт неземное наслаждение и поднимет на седьмое небо. Мы оба уверены. Он распутает все мои узлы, я утолю его жажду. Время растягивается. Мы в естественном течении. Бесшумной поступью до кровати. По моей руке неспешно движется мужская ладонь, плавно смещается к центру груди. Хищный взгляд, лёгкий толчок и я падаю, погружаясь в объятия простыней. Ритм сердца ускоряется, чувствую тяжесть сильного тела. Хриплый шёпот на ухо. Жёсткие пальцы стягивают одежду. Мужчина не отводит глаз. Его поцелуи оставляют воспаления на коже. Вокруг всё расплывается, теряет значение. Наши тела сливаются в единое целое. Резкие толчки. Скользящие паузы. Протяжные стоны. Между нами тысяча градусов. Разгораемся докрасна, пылает кожа. В воздухе тяжёлые испарения. Жаркая пытка. Взрываемся вместе. Разрядка бьёт агрессивными импульсами. Закатываю глаза, распадаюсь на атомы. Мужчина содрогается. Низкий утробный звук сквозь сжатые зубы. Схожу с ума, мир наизнанку. Встречаюсь взглядом с Даниилом. В тишине ночи звучат слова: «Это только начало».
Выдыхаю блаженный стон, дотрагиваюсь пальцами до влажного лона, улыбаюсь и…
…ловлю на себе ошарашенный взгляд сидящего напротив мужчины. Не сразу понимаю, что до сих пор сижу в автобусе. Никакой спальни, никакого Клыкова, ничего этого не было.
Есть только я, моя рука между бёдер и растерянный мужчина, что наблюдает за сценой онанизма. От ужаса всей ситуации бросает в жар. Медленно убираю руку от мокрых трусов и кладу ладонь на грудь, зажимаю сердцебиение. Кожа на лице плавится от прилива крови.
Господи, помоги! Я сумасшедшая!
Я только что на полном серьёзе засунула руку под юбку и теребила горошину на глазах у чужого человека.
Сейчас откинусь от стыда.
С трудом сглотнув ком из вязкой слюны, прикрываю сумкой промежность, словно я открыта напоказ. Собравшись с духом, вскакиваю со своего места и, больше не глядя на охреневшего мужика, пробираюсь к дверям. Бешено жму на кнопку требования остановки, ору во весь голос: «Остановите, пожалуйста!», и как только автобус резко тормозит, вылетаю пулей на свободу. Не оборачиваясь, бегу вперёд. То ли у меня развивается мания преследования, то ли я реально ощущаю спиной, что все пассажиры автобуса пялятся в окно и показывают на меня пальцами.
Так и вижу заголовки всех новостей: «Студентка мастурбировала средь бела дня. В автобусе были дети…»
Забегаю за магазин, чтобы отдышаться. Закрываю ладонями лицо и делаю глубокий вдох.
Какой позор! Что на меня нашло? Неужели я могла такое сделать? Такого просто не может быть. Чтобы вот так… отключиться и перепутать фантазии с реальностью. Что ж за день-то сегодня такой?? Всё против меня.
Осматриваю улицу вокруг. Чёрт. До моего дома ещё три остановки топать. А я взвинченная, испуганная и у меня медленно течёт по внутренней стороне бедра.
Надо в больницу ехать, говорить, что я извращенка. Там помогут, таблетки какие-нибудь дадут. К психологу направят. Я честно скажу, что каюсь и сорвало крышу. Что так-то я нормальная, обычная девчонка. Что в жизни я тихая, скромная. А началось всё… с Даниила Клыкова! Это он виноват! Он пролез в голову, перевернул мозг, нарушил покой. Забрался в трусы… в душу, то есть! А я сейчас как никогда могу легко поддаться, у меня вообще-то брак разваливается, чёрт бы вас всех побрал!
Всё, решено.
Сейчас доберусь до дома и тотчас же потребую от мужа грязного и развратного секса! Вот прям скажу: «Трахай меня, сволочь, а то убью!». Придавлю к стене и сдёрну треники.
***
На запале бегу домой, сшибая всё на своём пути. Можно сказать, окрылённая. Сейчас секс будет! Сейчас любовь почувствую. Сейчас только открою дверь и дом настоящим раем покажется. Юхххуу!
Вламываюсь так, будто за мной стая волков бежит. Не разуваясь, сразу в комнату. Вовка за компом. Пишет кому-то реферат. Дополнительный заработок.
- Вов! – толкаю его кресло. – Не могу больше ждать! Давай прямо сейчас! – запрыгиваю сверху, небрежно кусаю ему губы. – Возьми меня! – кладу его руки себе на грудь.
- Ты чего, Ксюш!? – ни на шутку удивляется муж. – Подожди. – округляет глаза, пытается отодвинуть. – Прямо сейчас?
- Да! Прямо здесь, прямо так! Ну же! – еложу на его паху, жду хоть какую-нибудь реакцию. Стягиваю с себя блузку, расстёгиваю лифчик. Специально глажу себе грудь у него на глазах, трогаю соски, оттягиваю.
- Ксюш, да я как-то… - даже не пытается дотронуться до меня, смотрит прямо в глаза. – Может, потом? Ночью?
- Я сейчас хочу, Вова! – с надрывом, в груди раздувается ком обиды.
- Я сейчас занят просто… - ищет глазами выброшенный лифчик.
- Я не могу ждать! Мне сейчас надо, понятно? – слезаю с него, чтобы стянуть штаны. Яростно дёргаю вниз.
- Какая муха тебя укусила? Скоро мама придёт и…
- Плевать! Вставай давай! – то ли самому Вове, то ли его члену.
Как мне надоел этот вялописечник! Я ведь с голыми сиськами перед ним стою. Уже готовая, ложусь на кровать, задираю юбку, раздвигаю ноги. Ему же видно мокрое пятно на трусах. При нём я никогда так не возбуждалась. Осталось только войти и получить удовольствие.
- Ксюш… - сомневается, пока мне сносит крышу.
- Пожалуйста, Вов… - падаю ниже плинтуса, умоляю как какая-то попрошайка. – Пожалуйста!
- Ксюш, я не могу вот так… быстро. – бродит по мне взглядом.
– Тебе так сложно заняться со мной сексом? – сердце вдребезги разбивается о камни непонимания. – Я настолько безразлична тебе?
Видимо, помимо отчаяния муж видит в моих глазах и растущую угрозу. Я близка к скандалу и выяснению отношений.
- Не говори глупостей. – хмурится Вова.
- Разве так мужчина любит женщину?
- Если у меня сейчас не встаёт, это не значит, что я не люблю тебя… Я просто занят был. Устал. Мне настроиться надо… Подожди, и я…
- Уже не надо! – грозно обрываю и в прямом смысле захлопываю ноги. – Занимайся своими делами дальше! – поднимаюсь с кровати, подцепляю мятую футболку со стула, быстро одеваюсь.
- Да, блин, Ксюш, не обижайся!
- Угу.
- Чего ты сразу начинаешь? – летит в спину.
Снова это унижение. Снова выбрали не меня. Снова борюсь со слезами, чтобы казаться сильной.
Ухожу на кухню, ставлю чайник, смотрю в окно.
Что сказать? Я неудачница. Смешно получается, нас поженили из-за секса, а в итоге его-то в нашей жизни и нет.
Чувствую себя неживой. Поломанной. Что же во мне не так, что собственный муж настолько равнодушен? Фигура хорошая, на лицо симпатичная вроде. Я уже себя настолько показала, сколько бы никому не позволила. Прячу дрожь под струёй воды, бездумно полоскаю чашки. Вова появляется через десять минут. Подходит сзади, обвивает руками мой живот, с минуту просто дышит в затылок.
- Я люблю тебя… - шепчет, словно простужен.
Продолжаю намывать посуду. Глубоко вздохнув, Вова берёт мою руку и кладёт себе на эрегированный член.
- И? – холодно, без эмоций.
- Я хочу тебя. – натянуто, с усилием. – Иди ко мне…
- Можешь не стараться. – себе под нос, собираясь отстраниться.
- Ну, прости, Ксюш. Я облажался, да, но сейчас готов… - накрывает мою руку своими пальцами и вынуждает делать обхватывающее поглаживание. Член твёрдый, горячий. То, что я и хотела… Раньше.
- Иди сюда. – тянет на себя, задирает юбку. – Наклонись. – давит на спину. Поддаюсь только потому, что между ног уже больно пульсирует. Мне тупо нужно обесточиться.
Как только нагибаюсь, Вова отодвигает мне край трусов и без прелюдий вставляет член. И опять это не вызывает у меня вообще ничего, кроме телесных ощущений. Мерные толчки, шумное дыхание за спиной, чувство тяжести внизу живота.
Все его действия как по учебнику, также строго и сухо. Секс без картинок. Безучастный муж и разуверившаяся жена. Быстрая отработка.
Естественно, я даже не близка к тому, чтобы кончить, а на задницу уже брызгают горячие капли. В завершение сие процесса мне ещё задают вопрос, звучащий больше как издёвка:
- Ну что, теперь ты довольна?
Не отвечаю. Бросаю на Вову подавленный взгляд и ухожу в ванную. Там, наедине с собой, я чувствую себя глубоко несчастной. Вглядываюсь в своё обручальное кольцо, долго и бездумно кручу его на пальце. И уже, когда почти решаюсь его снять, слышу сигнал входящего сообщения на телефон:
«Ксюнь, в выходные ждём вас с Вовой на ужин.»
Папа.
Глава 7
ДАНИИЛ.
Пошла двадцатая минута. А я всё сижу в тачке и лгу себе, что тяну время не из-за Ксении Шуйской, а из-за паршивого утреннего настроения. Вчерашний секс-марафон с Мариной-официанткой меня даже на йоту к релаксу не приблизил. Всю свою энергию израсходовал, такого жару дал, еле дышал после изнурительной долбёжки. И всё впустую, блядь… Блондинка пулей в черепе сидит. На бесконечном повторе – она трогает мягкими пальцами мне яйца, а я всасываю в рот её родинку над губой.
Пиздец как злюсь. Это просто скрутка из нервов. В груди дико барабанит, выбивает спазматической дрожью. Так и хочется схватить Шуйскую и вытрясти из неё душу: «Ты чё, блядь, со мной сделала?». Но боюсь, что в пылу могу башку девчонке оторвать. А это никому из нас не нужно.
В сотый раз за утро повторяю себе, что меня не ебёт присутствие Ксении на сегодняшней паре, но тайком всё же надеюсь, что она не устроит мне такую адовую пытку. Мне затянуться ею надо. Вдохнуть, в дёсны втереть, под кожу запустить. Это какая-то новая вибрация. Услышал и теперь до синевы. Не оставляет шансов отсидеться и переждать. На громкой связи в висках. Не вырубить. Ни ночью, ни днём. Сука, жестит эта вся хуйня во мне. Надо вышибать. Сегодня же нагну Шуйскую раком, утром проснусь человеком.
К аудитории движусь медленно, до начала три минуты. Забавляюсь, когда вижу затор у дверей. Ждут заморыши. Ключ только у меня.
- Рассосались. – командую им, продвигаясь вперёд. Мимолётом считаю головы, ищу свою блондинку.
Сука, нету её!
Когда коридор пустеет, и я уже резко дёргаю дверь на себя, за моей спиной внезапно раздаётся жалобное:
- Подождите, пожалуйста!
Оборачиваюсь. И что я вижу?
Бежит моя красавица. Перепрыгивает через ступеньки, волосы взлохмачены, одышка бешеная. Когда приближается, замечаю, как нервно дрожит. Ох, горе.
- 9:01, Шуйская. – высекаю по буквам.
- Простите. – рвано дыша. – Меня задержали. – и делает робкий шаг вперёд. Намеренно выставляю руку, не пуская в кабинет.
- Что? Бабушку через дорогу переводила? Или котёнка с дерева доставала?
Трусливо прячет глаза. А меня так и распирает гнев. Ты самая первая должна была прийти. А теперь что?
- Моё правило распространяется на всех. – нарочито грозно говорю. Знаю, что за нами наблюдает вся группа. – Поблажек я не делаю. – и только собираюсь захлопнуть дверь, как на этаже звучит сигнал приехавшего лифта. А оттуда выходит никто иной как Геннадий Викторович.
- Так, выходим! Следим за углами, ребята, аккуратненько. - велит он двум парням, несущим огромные коробки. Завидев меня и Шуйскую радостно спрашивает:
- Успела, да?
Чую неладное и скашиваю на птичку глаза. Покровителем обзавелась?
Ректор, как отличный психолог, бегло сканирует моё неприветливое лицо, считывает оттенки настроения и берёт всё под свой контроль:
- Дань, впусти. – машет мне рукой, знает мою упёртость. – Это из-за меня она промедлила. Мы, видишь, лифт заняли? Она нам двери открытыми держала, пока мы грузили коробки. Я попросил по лестнице подняться, а она вон, смотри, даже быстрее нас доскакала!
Смотрю в упор на Ксению, на щёки цвета спелой вишни. Пялится как на злодея. Хоть и вжала голову в плечи, но в глазах всё же сверкает победный блеск.
Дурочка! Это я победил.
Кивком головы даю понять ректору, что в этот раз повинуюсь. С каменным лицом кладу руку на девичью спину и мягко подталкиваю её к проходу.
- Шуйская, на первый ряд передо мной. – напоминаю, пока не отдалилась.
Малышка выразительно вздыхает и неуклюже шмякается на стул. Буравит меня взглядом.
- Итак. Разминайте пальцы, сегодня будет много писанины.
- Даниил Борисович? – доносится от окна.
- Слушаю. – не поднимая глаз. Включаю ноутбук, вывожу на экран презентацию.
- А что нужно, чтобы получить зачёт?
Охуеваю от эротического подтекста. За дебила, что ли, считают? Мне эти ваши игривые нотки как мёртвому припарки. Но сами-то должны соображать, что не к месту кадрёж. В моё время девочки, блядь, поскромнее были.
- Держать язык за зубами. – давлю жёсткой интонацией.
По аудитории разносятся смешки. В большинстве своём именно женские, и именно злорадные.
Кликаю в списке тем сегодняшнюю, бросаю смартфон на свой стол, сажусь на кресло и только тогда обвожу группу требовательным взглядом.
- Будут ещё глупые вопросы или можем начинать?
- Даниил Борисович? – опять тот же голос. Всматриваюсь в бесячую студентку. В памяти щелчок. Да это же одна из тех подружек-шлюшек Шуйской. Брюнетка с солидной троечкой. Помню-помню. Толян потом перекрестился, сказал, что она агрессивная сука. Такая и освежевать когтями может. И не скажешь, что девочке восемнадцать-девятнадцать лет. Уже умудрённая опытом, к тому же, сексуально-озабоченная. И выглядит под тридцатник.
Не то, что эти желторотые юнцы рядом. Пацаны как из седьмого класса.
- А вы дополнительные занятия проводите? Для тех, кто отстал от тем. – и всё с томным придыханием. Вон прыщавый справа аж завёлся.
- Я вообще с отсталыми дел не имею.
- А если индивидуально?
Что за сраные дразнилки?
- Фамилия? – режу воздух.
- Михеева. – торжественно так, выделилась среди подруг, молодец.
- Значит так, Михеева. Если вы ещё раз попытаетесь выйти за грани учебного процесса, я вам гарантирую, мой предмет вы будете сдавать с комиссией. – дожидаюсь, когда сучка перестанет ёрзать, а у студентов спадёт с лиц бледность и возобновится дыхание. – Все же хотят чего-то достичь и порадовать маму с папой? – собираю неуверенные кивки. – Тогда ручки в зубы и конспектируем лекцию. – присаживаюсь на парту к Шуйской и демонстративно протягиваю ей свой паркер.
Пташка не торопится брать. Вскидывает на меня строгий взгляд, сводит брови. Ладно. Откидываю ручку к своему портфелю. Склоняюсь к малышке, якобы ткнуть пальцем в тетрадь. Но осознаю ошибку, когда глотку забивает долгожданным запахом. Не могу дышать, тону в её вкусе. Ноздри вбирают мельчайшие оттенки тепла. Вены наполняются огнём. Так близко. Её глаза, губы, родинка…
Торможу дыхалку. Отхожу, пока физиономия не поплыла и меня не рассекретили. Отворачиваюсь, смыкаю на миг веки. Считаю до пяти. Беру себя в руки и начинаю сухим тоном вещать лекцию.
Хотелось бы, чтобы этот закрут с птичкой быстрее закончился, меня начинает пугать своё состояние рядом с ней. Вставляет, потом плющит, потом отходняк, и по-новой мясорубит. Ураган эмоций, к которым я совершенно не был готов.
Убедившись, что все мои заморыши вовлечены в учёбу и старательно быстро выводят в тетрадях буквы, умудряюсь произносить вслух одно, а мыслить абсолютно о другом. Гоняю все неприличия, что могу себе представить. И всё об одной девушке.
Птичка.
Пялюсь на её изгибы, как в голодный век на сладкое. Незаметно изучаю, словно маньяк. Я бы эти бёдра сжал вокруг себя… не прекращая сжимал бы.
Перемещаю взгляд к тоненьким рукам, к пальцам, к ногтям. Вся аккуратная, красивая. Ручку по-детски держит. Зачем-то подушечкой пальца гладит по краям тетради. Жуёт нижнюю губу.
Вот совсем в ней грязи нет. Чистое создание.
Это я ещё тот мудак.
Я могу, конечно, сыграть в благородство и не тащить сразу в постель, но что-то мне подсказывает, сегодня не то расположение звёзд. Девочка будет моя. За ней должок.
Слышу шёпот на задних рядах. Двигаю туда. Пресекаю разговорчики. Для пущего устрашения стучу кулаком по парте заморыша с крашенной прядью. Тот дёргается. Не ожидал. Благо, что не писается. Кладу ладонь ему на плечо.
Пиши-пиши, сынок.
Магнитом тянет к первой парте. Возвращаюсь к своей птичке. Напрягается. Точно нападения ждёт. Тушуется под моим долгим взглядом. Посмеиваюсь.
Я сам тебя боюсь. Ты вообще непонятное нечто в моей жизни. Рубишь ударами нервную систему. Сбиваешь с мыслей и целей. Выжигаешь рецепторы. Это нехорошо. Я движим голыми инстинктами. Нечеловеческой жаждой. Попадаю под морок. Брать-брать-брать. Взять, трогать, зайти в неё. Запрещаю себе и это ещё больше распаляет. И блядь, испытываю при этом ненормальное удовольствие.
Она мелкий шаг назад, я перемахиваю и наступаю семимильными. Вот она сидит, на меня не смотрит, тихо пишет писульки свои. А я уже просчитываю следующий ход. Как не дать ей уйти? Во второй раз такую ночь я не выдержу. Свихнусь. Никакие шлюхи, пусть хоть сто их будет, не заменят птичку.
Блядь, вот это я конкретно подсел. Ещё немного и я буду горланить как кабан.
Зажимаю пальцами переносицу. Даю заморышам несколько минут на переписывание основных терминов с экрана. Пока все заняты делом, пожираю глазами Ксюшу. Эта мелкая коза лезет в карман и исподволь что-то печатает на своей мобиле. Так-так-так. Без задних мыслей перемещаюсь со своего кресла к ней. Приседаю на край её парты, жду, когда у леди поубавится наглости. Хрен там. Пташка до сих пор не замечает. Вижу, что с кем-то переписывается.
- Шуйская. – раскатом грома ей над ухом. – По-моему, вы так и напрашиваетесь на воспитательную беседу. – девчонка от страха и внезапности застывает как статуя. – Я так понимаю, в телефоне что-то более важное, чем я? – ох, блядь, чё сказал.
Совсем необдуманно скидываю.
- П-простите, мне просто муж звонил…
Сука, воздух в глотке застревает. Разлетаюсь на ошмётки, сейчас на всех оборотах нагрублю. Утоплю в токсичных выбросах. Ебашит в висках, все внешние звуки глохнут. Интуиция кричит сдавать назад. А у меня под кожей металл твердеет. Стихай, мужик, стихай.
- В моё время никаких мужей. – выдаю якобы беззаботным тоном, усилием контролирую голос. – Телефон сюда. Конфискую до конца пары.
Ксения со мной не согласна. Смотрит как! Всем видом показывает, что я перегибаю. А вот похуй. Телефон давай.
- Я жду. - выдыхаю яростно.
В молчаливом диалоге она высказывает мне всё, что обо мне думает, но мобилу-таки протягивает.
Хватаю, задевая её холодные пальцы. Мелькает мысль, что ей нужно одеваться теплее. Гоню нахер.
Падаю в кресло, чудом не швыряю айфон об стену, а кладу перед собой.
- Время. – рявкаю на глазеющих студентов. – В конце недели я каждого буду спрашивать пройденный материал.
Взглядом внушаю, что будет пизда. Это срабатывает, морды в тетради и работа кипит. Только одна мне тут недовольство выказывает.
Подкладываю кулак под подбородок. Будем играть в гляделки.
Я трахну тебя в самых развратных позах, пташка.
Отлично. Теперь пишут все.
Откидываюсь на спинку кресла, проверяю время на часах, разминаю шею.
На столе раздаётся вибрация. На экране Ксюшиного телефона появляется фото смазливого парня, да ещё и с надписью - Вова❤️.
Сука. Чердак сносит, когда понимаю кто это. Муженёк, чтоб его!
Обвожу глазами заморышей, стопорю на своей птичке. На других похер, главное, что её голова опущена в конспект. Медленно стаскиваю телефон к себе на колени. Нажимаю отбой.
Ибо нехуй, говнюк.
Не проходит и пяти секунд, как прилетает:
- «Ксюш, приходи домой пораньше. Обещаю, сегодня секс будет намного круче, чем вчера на кухне.»
От ярости парализует.
Размазать, расколоть, разорвать.
Сцепляю зубы, чтобы не зарычать и не напугать студентов. Дышу через раз и какими-то сгустками. Глаза наливаются кровью.
Секс… вчера на кухне… сегодня круче…
Сжимаю-разжимаю кулаки. Вытягиваю из себя всю эту чернь, что способна меня разорвать на куски. Призываю себя ко всем порядкам, тишине и ясности ума. Держусь, чтобы не взглянуть на Шуйскую и не предъявить ей какого хуя она спит с другим? Вовремя себя останавливаю.
Ты ёбнулся, Клыков. Там муж законный. Она жена его. Женаего… она чужая тебе. Ты для неё чужой… Она с ним каждый день спит. И дальше будет…
А вот хуй вам. Не сегодня. – решаю я и смахиваю блок, удивляясь, что сработало. Пароли надо ставить, дурочка.
Без всякого стеснения залезаю в переписку и жму на удаление. Затем также быстро набираю свой номер и кликаю на дозвон. Сохраняю у себя номер пташки и с невозмутимой рожей возвращаю её телефон на стол. Вскидываю руку - что там на часах?
- Заканчиваем. – объявляю заморышам. – На сегодня всё, все свободны. Шуйская! – цепляю взглядом. – Вы остаётесь.
Глава 8
ДАНИИЛ.
Жду, когда из аудитории вынесет своё тело последний заморыш и без колебаний закрываю дверь на ключ.
Ксения так и сидит, прибитая шоком. Лицо выдаёт гамму эмоций, распознать что-то конкретное у меня не выходит. Понимаю, что взглядов и слов нам не хватит, нужен контакт.
Медленно подхожу и, удивляя самого себя, в неведомом порыве касаюсь рукой её головы. Не планировал, но зачем-то аккуратно перебираю пальцами шелковистые волосы. Блестящие, мягкие. Банально залипаю на том, как они легко скользят между моих пальцев. Такие светлые, что моя кожа кажется на тон темнее, чем обычно. Пахнут, наверное, тоже офигительно. Прижимаюсь лицом к её волосам. Затягиваюсь как занюханный торчок. Шарахает по всем точкам восприятия. Запрокидывает от пьянящего восторга. Что это за хуета? Одурь стрелой разносится по кровеносным сосудам. Распыляется на жизненно важные органы.
Как чума поражает моё нутро.
На кой хрен я всё это делаю, сам себе ответить не могу. Девчонка так вообще цепенеет.
По-хорошему мне бы притормозить, чтобы не спугнуть. Но я пиздец какой безбашенный. Меня ведёт как голодного шакала. Мозг как жидкий огонь стекается по венам в пах. Член так разбухает, что любые движения заставляют сжимать челюсть. Я такой твёрдый, что уже больно.
- Девочка любит нежности? - шепчу вкрадчиво, глядя как трепещут её длинные ресницы. Уже не осторожничаю, скольжу руками к вискам, веду по линии подбородка, ловлю пальцами нижнюю губу, перепрыгиваю на верхнюю и о да… касаюсь пленительного кружочка. Каждую клетку пронизывает судорога. Охуенная родинка. Это, блядь, просто ядерная кнопка, нажимаю и меня раскидывает на куски.
Шуйская вздрагивает, словно её кипятком обжигает. Щёки загораются, в глазах вспышки света.
- Не трогай там… - дробит вздохами.
- Там? – улыбаюсь, нависая. – А где трогать?
- Я пойду… - шепчет отрывисто.
Прижимаюсь к ней лицом, замираю, смакуя близость.
- Иди… - глаза в глаза.
Прусь от её беспомощности. Испуганная птичка не может взлететь. Сместившись, веду носом по её щеке.
- Я закричу. – пытается грозить, но слабо получается.
- Неа, не закричишь. – обличаю с усмешкой.
- Тебя вышвырнут с работы.
- Я здесь не работаю, а просто делаю одолжение.
Тяну к себе, поднимаю со стула, обволакиваю руками, без шансов на свободу.
Малышка в испуге затихает, выжидает момент, чтобы дёру дать.
- Тебе что женщин мало? - мычит мне в плечо. - Что ты ко мне привязался?
- Хочу тебя трахнуть. – выхрипываю ей в лицо. Как на духу, между прочим.
- Это ужас!! – так по-детски выпучивает глаза.
- Нет, это то, что нам обоим нужно.
- Мне не нужно! – головой мотает.
Опять врубила своё отрицалово.
- Не нужно говоришь? Засунь руку себе в трусы.
- Чего?! – выдвигает ультразвуком.
- Засунь руку себе в трусы и потрогай киску.
Жёстко теряется.
- Делай или это сделаю я.
- Не посмеешь!! – пищит от возмущения.
- Поспорим? Проиграешь – займёмся сексом.
- Пошёл ты в жопу!
- Насчёт три. – понижаю голос. - Раз…
- Пусти меня! – шепчет с мольбой.
- Два. – завожусь.