Драконова жажда

Глава 5

Марго

Акула села перед дворцом на лужайку, точнее, зависла в воздухе, так и не долетев до земли самую малость. Дракон потянулся рукой к своей шее, обернуться не рискую, чувствую лишь, что гора мышц подо мной пришла в движение. Я же даже лица его рассмотреть не успела, - запоздало пришла действительно глупая мысль. Какая разница, как выглядит твой Инквизитор, когда ты совершенно ничего не можешь изменить? Моя хрупкая жизнь сейчас полностью в его лапах. Захочет – убьет, а захочет – будет держать как диковинного зверька в клетке у всех на виду или в каком-нибудь дальнем углу на цепи. Пряжка, усыпанная рубинами, словно кровавыми пятнами, стукнулась о поверхность металлической тумбы. Обнял за талию, приподнялся на диване и закутал целиком в свой черный инквизиторский плащ, часть сути дракона, форма, напоминание забывчивым людям о второй полноценной, крылатой, ипостаси чудовища. Вмиг я утонула в облаке запаха зверя, пугающем, диком, подавляющем волю и вместе с тем порождающем острое желание подчиняться, отдаться целиком в его власть, покориться сильной хватке. Диким усилием воли заставляю себя отрешиться от гипноза этого запаха, осознать, что происходит кругом, скосить взгляд в пол, в сторону, на стену, куда угодно, только б не в его глаза. Дракон опасен, прямой взгляд – оскорбление, вызов, неосмотрительный риск.

Обернул в ткань плотнее, и ноги тоже. Поднялся, подхватив меня на руки, и легко спустился на землю. Куда он меня несёт? Зачем? Ведь я совершенно точно не в их прихотливом вкусе. Тощая, светловолосая, бледная.

Ничего не видно из-за плаща, не решаюсь откинуть мягкую ткань с лица из-за опасности столкнуться взглядом со зверем. Держит крепко, на удивление мягко, ничуть не сжимает. Под ногами дракона хрустит гравий, где-то в отдалении слышны голоса. Мы поднимаемся вверх, кажется, в сторону дома. Громко звякнул засов, и меня окутало теплом и ароматом вкусной, наверное, сдобы, чуть сдобренным острым и страшным запахом мяса. Еда? Кухня? Я блюдо здесь или гость? Тело затекло самую малость от неудобной позы, а пошевелиться боюсь. Громогласный рык раскатился по дому.

- Огерл!

Имя? Название? Должность? Команда? Кто знает... Мы прошли вперёд, и только тут он опустил меня на ноги, сдернул плащ, забрав его себе. Украдкой я осмотрелась. Лакированный пол, зеленоватые стены, очень много пространства и света, льющегося из окон. Дверь в стороне распахнулась, и показался подол длинного белого платья, только без рюшей. Платье, должно быть, похоже на свадебное, взглянуть бы, кто его обладательница. Шагов и не слышно, только шорох плотной ткани по полу. Быть может, это девушка вроде меня? Тогда она мне расскажет, что будет дальше.

- Доложить сразу. Жду.

Грохот шагов, инквизитор ушел, даже не обернувшись. Я осталась одна с неизвестной мне женщиной. Кто она? Дракониха? Человек? Как узнать, если боишься взглянуть.

Странно, от того, что мой похититель ушел, стало ничуть не спокойней, наоборот, даже. Я замерла, где стояла. Хочешь жить - подчиняйся, собирай доступную информацию по крупицам, но прямо не спрашивай. Ничем не выдавай страха, это пробудит в драконе агрессию. Мы внешне схожи, только у драконов звериная суть. Тот, кто боится - жертва, почти готовый обед, надо лишь развернуть от одежды и можно сразу сожрать. Если же ты сможешь удержаться от паники, шансы выжить станут значительно выше.

Подол приблизился к моим ногам. Длинные иссиня-белые пальцы резко ухватили за воротник платья, грубая ткань разорвалась, будто в пальцах у женщины была бритва. Я дернулась, вскинула голову и заорала в голос, прижимая разорванный воротник ладонью к груди. Мужчина! Высокий, худой, ушных раковин нет, белокожий, не считая синих сосудов, во второй руке зажата деревянная трубка.

Дверь грохнула, в комнату влетел черный дракон, белая юбка улетела вместе со своим обладателем в стену, подол задрался, обнажив толстый хвост. Вот зачем это платье понадобилось мужчине. Успела краем глаза взглянуть в лицо инквизитора, перед тем как опустить глаза в пол. Разъяренный, темноволосый, чуть смуглый, глаза как у змеи, рыжие, расколотые черным зрачком на две равные половинки. Ухватил пальцами за подбородок, вынудив поднять голову, склонился и шумно вдохнул.

- Крови нет, - в его голосе мне почудилось облегчение, - Почему ты кричала?

- Платье, он его разорвал.

- Эта вещь больше не пригодится.

Дракон ещё раз глубоко вдохнул, отпустил подбородок, задумчиво провел пальцем, без когтя по моему горлу, словно прицеливаясь.

- Ты испугана. Огерл только осмотрит. Лекарь. Ты должна подчиниться ему.

И вышел. Гора одежды в углу шевельнулась, расправились петли внушительного хвоста. Мужчина приложил ладонь к лицу в том месте, куда пришелся удар, и встал, оправив на себе то, что я первоначально приняла за платье. Скорее, медицинский халат, только в пол и со шлейфом, скрывающим собой сжатый в пружину хвост. Узкие глаза, белесые волосы собраны в тонкую короткую косу, бровей нет, сухие губы, сквозь которые при разговоре виднеются тонкие клычки.

- Не надо бояться. Только осмотр, - протянул он ко мне белесую тощую руку с рядом прозрачных ногтей на пальцах.

- Не надо хватать! - от страха вскрикнула я.

- Снимайте платье. Самостоятельно. Вы же умеете.

- Вы мужчина, а под ним нет ничего.

- Я - наг, а вы людка. И совершенно не интересны мне ни в каком виде, тем более, в брачном, - я устало покачала головой. Пусть делают со мной, что хотят, но это ко мне не прикоснется. Мужчина скривил губы, высунул кончик раздвоенного языка, - Я не причиню вреда. Я служу господину инквизитору. А вы такая же его собственность, как этот стол. Вы же не можете представить, что я намеренно грызу хозяйскую мебель.

- Я вас вообще не могу представить. Вы - миф, сказка, чудище.

- Раздевайтесь и ложитесь на стол. Чем быстрее мы с этим покончим, тем всем будет лучше. Господин нетерпелив и взбешён, а злить его ещё больше не стоит.

- Накажет?

- Убьет. И полагаю, не только нас с вами.

Страх, жгучий стыд, жажда жизни, не желание, чтоб из-за меня погибли другие, омерзение от вида серо-зеленого нага, все чувства смешались в тугой плотный комок, осевший в груди, не дающий дышать. Пальцы сами собой разорвали теперь ненужное платье. Тугой лиф расстегнулся, от дорогих трусиков осталась только кружевная резинка. Ее отчего-то особенно жалко терять, словно она связует меня с драгоценным прошлым. Какой пришла в этот мир, такой его и покину - пришла упадническая мысль. Нельзя раскисать, нужно держаться. Один раз я же уже ускользнула из лап инквизиторов, хотя была младше и ничего толком не понимала в случившемся. А если лекарь сейчас обнаружит мою искру? Хотя, может статься, из-за нее меня и схватили. Но тогда зачем все это? Зачем было везти меня на другой континент, осмотр лекаря? Наг разговорчив, может, стоит спросить?

- Что со мной будет?

- Ложитесь. Все зависит от результатов осмотра. Нет, лгать вашему хозяину бессмысленно. Если что-то не так, я вынужден буду сказать ему всю правду.

- Я человек. И у меня нет хозяина. Я разумное существо.

- Высшая раса, приморившая собственную планету, не может считаться разумной. Десять лет наводим порядок и до сих пор не убрали до конца следы прошлой цивилизации, если ее можно охарактеризовать этим словом. На стол!

Кусок монолитного дерева чуть просел под моим весом, принимая форму тела. От неожиданности я даже дернулась, но стол с поверхности не отпустил. Влипла, как мушка. Вспомнилось, что на забой допускают только здоровых животных. Может, мне повезет, если окажется, что я больна.

- Не дергайтесь, можете себе навредить. Это повлияет на результаты. Перемещаться можно только по поверхности, пока я не разрешу встать.

Бесцеремонные касания. Деревянная трубка принимает немыслимые формы и выполняет разнообразные функции. Только конец, которым он меня касается, неизменен. Прослушал сердце, заглянул в глаза, уши, рот. Холодными пальцами, от омерзения я содрогнулась, ощупал колени, переложил удобнее для себя, легко сдвинув ноги.

- Нет.

- Хозяин велел вам подчиняться мне.

Закрыла глаза, черт с ними со всеми, сделать сейчас все равно ничего невозможно, значит, нужно перетерпеть. Может, драконы и вовсе жрут только девственниц? А я не такая. Холод металла, в который превратилась эта клятая палка, почти нестерпим, обжигает льдом и делает даже больно.

- Можете встать, я закончил.

Соскочила на пол, потянулась к одежде.

- Нет. Это мусор.

- Но?

- Я передам распоряжение слугам.

- Меня сожрут?

Хриплое шипение отдаленно напоминающее смех.

- Вы – трофей господина, и убить вас может только он. Будете вести себя, как подобает, он этого не сделает. За другое – не поручусь, драконы проявляют характер. Моя задача состоит в том, чтобы поддерживать ваше тело в отличной форме, сокровище.

Лекарь потянулся к стене, деревянная панель выехала по мановению пальца. Пузырек темного стекла, золочёная ложка. Черная густая жидкость неохотно ее наполняет. С чего я должна ему верить? Может, это вообще яд или наркотик?

- Успокоительное, - словно бы прочитал он мои мысли, - Мне не нравится, когда из-за чужой несдержанности мои ребра ломают о стену, знаете ли.

- Нет.

- Ждите здесь, за вами придут. И больше никаких криков, сокровище.

Скрылся за боковой дверью. Я осталась одна, от холода, а может, от нервов, тело дрожит, обняла себя руками за плечи, чтобы согреться и успокоиться. Наконец могу осмотреться, вдохнуть полной грудью. Темные стены, высокий потолок, широкие створы главных дверей. Быть может, дракон способен здесь поместиться и в истинном своем обличии.

Одежда лежит неопрятной горой на светлом полу, я потянулась, чтобы сдвинуть чуть в сторону, и не успела. В ту же самую дверь, за которой скрылся лекарь, влетели служанки, наверное. Нервный смешок слетел с моих губ. Платья, передники, чепчики, все утонченное, крахмальное, строгое. Вытянутая форма ушей, большие глаза, рост значительно выше моего собственного, а я ведь не низкая. Эльфийки? - пришло в голову само собой, иначе нельзя их охарактеризовать. Слишком пронзительная красота, слишком надменные лица. Меня подхватили под локти и повели за собой в соседнюю комнату. Помывочная тут или что? Мраморный пол, душевые насадки на шлангах, скамьи. Девушки молча трут тело, разворачивают то животом, то спиной, окатили теплой водой, начисто срезали ногти на руках и ногах. Уложили на лавку и торопливо стали вытирать в кожу масло. Шея, руки, лицо, живот. Интимного нет ничего, я для них как тот стол, предмет господина не больше. Хочется завыть в голос, но нельзя. Нужно терпеть, от себя отрешиться, притвориться покорной, если я надеюсь выжить и сбежать из крепкой хватки дракона. Волосы перебраны по прядкам. Неожиданный массаж кожи головы принес облегчение.

- Закрой глаза, сокровище темного господина.

Веки и те промокают неясным мне средством. Наг солгал. Зачем дракону нужна тощая людка, когда кругом столько прекрасных эльфиек? Масло наверняка лишь приправа. Все знают норов драконов. Дернулась встать, но меня цепко схватили за щиколотки и плечи, вынуждая подчиниться, занять прежнюю позу. В теплое полотенце закутано тело, волосы сушат руками. Магия. Вот она какая бывает, лёгкая, невесомая и приятная.

- Твое платье, сокровище.

Девушки подают невесомое платье на вытянутых руках. Гладкая ткань закрывает усталое тело от самого горла до пят, руки и те оказались в облаке широких приспущенных рукавов. Чужие пальцы проворно стягивают шнуровку на спинке. Темно-коричневое, шоколадное, украшено растительной вышивкой в тон. Широкий пояс туго обвил и без того тонкую талию. Ноги обули в крохотные тапочки, закрыт только следок и пальцы, подошва мягкая, ремешки ладно сидят по ноге. Волосы прибрали под диадему, лицо сбрызнули минеральной водой.

Дверь в купальню распахнулась без стука, на пороге возникла ещё одна из служанок. Я замерла, позабыв сделать вдох. Всё правда, то, о чем говорили нам в старых сказках. Одежда женская, строгое чёрное платье, косынка на голове, а лицо - медвежья маска и руки торчат из рукавов точно такие же, медвежьи, разве что немногим длиннее, да шерсть будто бы сострижена.

- Меня прислал инквизитор. Я главная служанка, теперь всегда буду рядом с тобой. Заботиться, оберегать. Послушания требую беспрекословного. Никакого вяканья, со мной этот фокус не выйдет. Уяснила?

- Да...

- Господину в глаза не смотреть, если не хочешь отыскать там своей смерти, любым другим драконам, тем более, если не желаешь втравить их в поединок со своим хозяином. Вести себя прилично. Первой ни с кем, кроме нас, не заговаривай. Касания так же запрещены. Ты – собственность черного дракона! Они ревностно берегут все свои сокровища, и горе тому, кто на них покусится даже обычным прикосновением. Взгляды пусть тебя не смущают, усладой можно хвалиться публично. Все понятно?

- Да.

- Сейчас тебя отведут пред огненные очи нашего господина. Веди себя смирно, не выводи его из себя. Надеюсь, ты умеешь есть аккуратно.

- Я зачем здесь? Ему?

- Услада - сокровище в лапах дракона. Подумай сама, что он может с тобой сделать, если захочет.

Глава 6

Роу

В поместье у меня служат термы, и я ими вполне доволен. Внешность медвежья, суть человечья, разве что нет в них лукавства. Прямые, исполнительные, неприхотливые, удивительно сильные. Сначала хотел было убрать их из дома, чтоб не пугать первое время усладу. Говорят, людки боятся до дрожи того, что не видели раньше, даже призвал эльфиек для ухода за девушкой. А потом передумал. Ни к чему нарушать устоявшуюся систему, да и Услада моя совсем не так пуглива, как говорят. Хвоста Огерла и то не сильно смутилась. Зря я расстарался и придумал для него этот халат. Куда больше ее испугали руки нага. Попробуй, пойми, чего людки на самом деле боятся. Впрочем, результаты осмотра лекарем меня порадовали. Непоправимого нет. Хорошие условия все исправят со временем. И худобу, и незначительные болезни, если дать ей время окрепнуть. Жаль. Придется подождать несколько дней, перед тем как в полной мере насладится ее белой кожей, ощупать тот бриллиант, что я выискал. А сейчас не стоит даже пытаться прикоснуться к желанному, слишком велик будет соблазн воспользоваться. Чем ближе я нахожусь к своим покоям, к своему логову, тем сильнее власть звериного над моим разумом, над моей волей.

Так легко сейчас загубить хрупкую девушку. Многие драконы предпочитают искать женщин по образу и подобию красоты истинных драконих. Крупных, широкобедрых, полнотелых, чтоб рука, так размером с кувалду, волосы жесткие, черты лица крупные. Нет уж, среди людей можно разыскать только подобие прошлых сокровищ, а мне и не хочется. Я ещё помню, какими драконихи были по сути своей. Отвращает даже мимолетное сходство. Слишком многого пришлось натерпеться, пока они не исчезли. Вот и выбрал себе в услады полную противоположность, такую, что даже не знаешь, как тронуть, чтоб не оборвать жизнь. Покормил галетой, чуть не издохла прямо у меня на руках от крохотного кусочка. Кто бы мог подумать. И здесь в поместье у меня не нашлось ни крошки пригодной для истощенной услады еды. Огерл посчитал, что вареная некрупная птичка позволит людке выздороветь в самые краткие сроки. Пришлось самому выходить на охоту, в душе колыхнулось пламя древнего инстинкта. Добывать своими собственными руками еду для своей же женщины. Моей всецело, никто не рискнёт оспорить, ни одна живая душа на этой и соседних планетах. Родня и та не посмеет ее отобрать, покажись им, что я жесток с девицей. Нет у нее родни среди драконов, я надеюсь. Вряд ли какая-то ее сестрица стала усладой другого инквизитора. А если и так, это ничего не изменит.

Запах хвойного леса дурманит голову, оживляет охотничьи инстинкты. Раньше на моей земле стоял целый город, теперь вид портят лишь некоторые высотные дома, их ещё не успели убрать. Один я даже оставлю, симпатичные каменные барельефы над его входом изображают драконов. Грех поднять руку на такое. Святотатство. А высотные здания разложу на элементали ближе к концу месяца, когда сюда пригонят дожди. Чтобы не поднять лишней пыли. В кустах что-то мелькнуло, догнал в один шаг и прихлопнул. Судя по торчащим из лепешки перьям, это все же была куропатка, а может, и просто курица. Надо поторопиться обратно, чтобы повара успели ощипать это, выбрать все мелкие косточки и уварить. Зубки у услады крохотные, мелкие, клычки - только одно название, остренькие и совершенно бесполезные, им не под силу и такое разгрызть. Что ж, охота не доставит большого неудобства, сегодня вечером прикажу расставить силки. Куда хуже дела обстоят с молоком. Корову ещё не доставили. Приятные хлопоты. Мы, драконы, сами по себе неприхотливы. Синие, жёлтые, да даже и красные едят практически все. Такие как я, черные, питаются исключительно сырым мясом и рыбой, лишь изредка позволяя себе вкусить что-то растительное. В нас охотничий инстинкт силен особенно. Уловить запах добычи, выйти на след, растерзать. При отсутствии времени на настоящую охоту пищу вкушаем в ипостаси, похожей на человеческую, за обычным столом и из тарелок.

Круглый стол мореного дуба, накрыт к обеду. Черная скатерть, золоченые тарелки, приборы, хрустальные кубки. Все такое огромное, сделано под мою руку.

Тут я вынужден нарушить принятую в мире традицию. На пол сажать девушку, как это делают другие, глупо. Брать на колени пока рискованно, могу не удержать себя от соблазна. Заставлять есть стоя ни к чему. Будет есть рядом со мной за одним столом, по крайней мере, в этих внутренних покоях дворца, не публичных.

Высокое кресло для нее ещё не готово. Приказал уложить на такое же кресло, как и мое, гору всевозможных подушек. Надеюсь, она дотянется из него до стола. Сел на свое место и принялся ждать. Вошла, замерев на пороге. Платье просвечивает, хорошо видна будто бы выточенная из мрамора фигура, острые ключицы, неширокие бедра, узкие щиколотки. Специально приказал нарядить ее именно так, чтоб не смущалась сама, а мне были видны богатства трофея. Глаза опущены в пол. Послушная, ждёт дозволения, чтобы войти, забавно поводит носиком. Голодная. Интересно, а какого цвета глаза? Я ведь не рассмотрел пока толком.

- Глаза так низко опускать излишне, просто не заглядывай в мои.

Чувства своего зверя нужно беречь. Открытый вызов он, пока на девушке не осел мой запах, просто не поймет.

- Да, господин.

В ее голосе мне чудится звон стали. Резковатый, сухой, но определенно красивый. У повстанцев изредка бывают такие голоса. Жаль, только нет в них покорности. Приходится поступать согласно невидимому закону – традиции. Убивать без лишней жалости.

Жестом указал девушке на ее место. Молча подошла и взобралась на эту мягкую гору. Высокая. Можно было столько подушек не класть. Но вроде бы ей удобно. По сигналу слуги начали заполнять блюдами стол. Мне – кровоточащее мясо, ей – смешные тарелочки. Суп из птички, крохотные пирожки, спелые фрукты. Нигде нет ни косточки, ни крошки того, чем услада могла бы подавиться. Слишком хорошо мне запомнились ее синие от удушья губы после злосчастной галеты.

Смотрит, но без спроса взять не решается. Ее чувства вплетаются драгоценным эликсиром в теплый воздух малой гостиной. Богатейшая палитра, рай и наслаждение для дракона. Благодарность сплелась с опаской и даже злобой, смущение, стыд, недоверие.

- Ешь.

Слуга замер рядом с ее креслом, пододвигает тарелки, стоит только усладе заприметить лакомый кусочек, отодвигает пустые, заполняет водой узкий бокал. Кубки из хрусталя неудобны для тонких пальцев, бокал для нее искали специально. Им служит ваза, привезённая мне в подарок с одной удаленной планеты. Птички, украшающие её края, порхают с ветки на ветку совсем как живые. Услада любуется богатством оперения, украдкой гладит пальчиком иллюзорные крылья. Птицы воркуют от удовольствия, это слышно. Мясо давно исчезло с тарелки, я сыт и доволен. Лишь только мой зверь следит за добычей, за нашим хрупким трофеем, спешит познакомиться ближе, слизнуть запах ее нежной кожи, оставить свои метки. Тарелки опустели, услада оглядела в поисках ещё чего-нибудь съедобного стол. Манкая, даже слишком манкая для моего зверя. И красивая особой изящной красотой. Тронешь грубо - рассыплется искрами. Сначала нужно приручить, заманить, а потом уже все остальное. Потом зверь одержит свою победу. Когда мой собственный запах плотно осядет на ее коже. Инстинкт охотника подводит порой любого. Нельзя дать зверю свободу до времени, слишком легко в пылу перепутать с обычной дичью ту, что будет настоящей усладой.

Я встал из-за стола и приглашающе протянул руку.

- Ты любишь сладкое. Идём, в другой комнате есть припас.

Маню я свою добычу в спальню. Приказывать не хочу. Пусть зайдет сама, торопить тоже не стоит.

Замерла на долю секунды испуганной зверушкой, встала, зачем-то одернув подол, и послушно подошла ко мне ближе. Развернулся, чтобы шла следом и могла позволить себе осмотреться в доме, где она будет жить, где станет сокровенным трофеем. Чтобы не боялась сейчас ненароком заглянуть в мои собственные глаза, потревожить звериную суть. Небольшой коридор, тяжёлая дверь спальни. Самой ей ее не открыть. Слуга держит дубовую створу. Изнутри она заполнена литой сталью, самое надёжное место в доме. Даже если меня не будет рядом и случится невероятное, мятежники проберутся внутрь поместья, перерезав всех слуг и охрану, здесь услада будет надёжно защищена. Сталь, магия, каменные глыбы стен – надёжное хранилище для всего самого ценного. Мое гнездовье. Пусть сейчас невозможно ею насладится сполна, но спать она станет именно здесь, покидая комнату только с моего разрешения.

Марго

Сыта впервые за несколько лет, умыта, осмотрена лекарем - уже чудо. Если б не инквизитор. До последнего сомневалась, куда именно меня поведет этот мужчина. Спальня. Не хочу стать игрушкой в лапах дракона. Противно оказаться в его руках. Противно и страшно. Подобие человека, зверь. Безжалостный и опасный. Из тех девушек, которых забрали драконы сюда, обратно не вернулась ни одна из них. А что творят даже синие в домах для увеселения, лучше не знать. Черный куда опаснее. Инквизитор. Один из тех, что убил всех моих друзей, учителя. Не хочу стать бабочкой-однодневкой. И сопротивление бесполезно, он считает себя в своем праве. В праве сильного, в праве успешного захватчика. Огромная кровать, на такой можно спать впятером, и ещё место останется, застелена с особой тщательностью. Пузатый шкаф, небрежно брошенное на пол покрывало, два кресла у потрескивающего поленьями камина, окно. А за ним настоящий дом. Высотка. Даже некоторые из окон все ещё целы, а на верхнем этаже в проёме мечется тюль грязной шторы. Засмотрелась в столь знакомый силуэт здания, что даже примерещился мелькнувший в проёме разбитого окна человек.

Дракон неспешно подошёл к высокой тумбе, потянул на себя ящик и вынул тарелку мелких плодов, политых карамелью. Шаг и он стоит уже напротив меня, заслоняя спиной окно. Я очутилась в облаке запаха. Приятного, но сильного, вынуждающего покорятся против воли.

- Ешь, - короткая команда, данная как собаке, отрезвляет. Но отказаться я не могу. Хочется закрыться, спрятаться, убежать, в неизвестно какой раз сказать себе, что сказки не существует, что все это лишь глупый сон. И я никак не могла очутиться в драконьем логове один на один с его и моим теперь господином.

Сладкие ягоды, протяни руку – возьмёшь. Дракон терпелив, меня ничем не торопит, выжидает, когда в ловушку попадется зверёк, а ждать драконы не любят. Ещё свежи в памяти слова лекаря о том, что, разъярившись, дракон унесет многие жизни. Рискую взять с блюда один только плод, пачкая руку в тягучей сладости карамели. Сладковато терпкая мякоть напоминает мне пастилу. Давно позабытый вкус лёгкого беззаботного прошлого. Чего мы боялись? Смешно теперь вспоминать. И так хочется взглянуть снова на покалеченную высотку, рассмотреть в подробностях тюль, хорошенько запомнить. Кто знает, что ждёт меня после ночи с драконом? Что он сотворит, когда все звуки в доме утихнут, и дом погрузится в сладкие объятия сна? Задумавшись, я слизнула с ладони капельку карамели кончиком языка. Напрасно.