Обитель дракона

Глава 9

Варенька

Замерла на пороге, тут, должно быть, полагается сделать книксен, реверанс ещё что-то. Не умею и не хочу. В голове на подкорке играет бравый военный марш, словно я готовлюсь не на торг, а на войну.

Туфелька тонет в мягком ворсе ковра, наконец, решаюсь поднять взгляд от пола. Вдох-выдох. Цель ясна и близка, победу можно выцарапать у судьбы не когтями, так лаской.

Первыми в глаза бросились шкафы, заставленные, словно огромными леденцами, колбами и склянками светящегося изнутри стекла, стопками толстых книг в окладах из почерневшей кожи. Окно. Против света стоит мой супруг, властный, спесивый дракон, словно опасный хищник, замерший в нерешительности. Примериваюсь мысленно к колбам. Не дамся. Просто не дамся и все. Заметил мое намерение, вздрогнул, опасливо покосился на шкаф, будто бы в каждой банке спрятана кобра.

- Вы очень красивы, Варвара.

- Благодарю.

- Пройдёмте за стол, нам много что следует обсудить, раз уж мы состоим теперь в браке.

- Думаю, да.

Приглашающее движение к накрытому сукном письменному столу под стать хозяину. Такой же опасный хищник, присевший на лапах перед прыжком. Декорация к фильму, горячечный бред. За креслом с высокой спинкой, замер мой муж. Спешит отодвинуть, помочь разместиться. А глаза непроницаемые, злые-злые, в них проступает вертикальный зрачок, делящий глаз на две половины желтоватого опасного камня. Такого не стоит оставлять за спиной. Никогда нельзя поворачиваться спиной к опасному зверю, - урок первый. Урок второй, - начни повелевать, пока он ещё ничего не понял.

- Садитесь, - указала я подбородком ему на его место.

Покорился, сам не заметив как, обошел монстроподобный стол, замер.

Кажется, при даме первому сесть нельзя. Что ж. Если что, успею вскочить. И вообще, на столе стоит шикарное каменное пресс-папье. Не хлыст, конечно, но тоже хорошее средство против внезапной консумации брака. Заметил. Сдвинул предмет ближе к себе и вовсе спихнул его в ящик. Сел, сложил руки перед собой, выжидающе смотрит на меня, почему-то будто бы свысока, хотя сейчас он меня значительно ниже, и чудится, что не дышит.

Осторожно в два шага дошла до стола, села. Попыталась придвинуть кресло и смяла тяжёлыми складками чертов пушистый ковер, чтоб ему облысеть.

- Наш брак очень важен для страны, - он достал из ящика блюдо с крошечными, будто игрушечными, засахаренными фруктами и придвинул ближе ко мне, - вы должны это понимать. Теперь, когда он заключён и вы пережили обряд, отпираться было бы довольно бессмысленно, не находите?

- Почему?

- Почему что?

- Почему он так важен для всей страны? Вы мечтаете о гибридах?

- О чем? Не суть. Многие века идёт противостояние людей и драконов, оно грозится вылиться в кровопролитнейшую из войн. До сих пор этого удавалось чудом избежать. Ловкая политика, переговоры, подкуп, - он подхватил с блюда обсыпанную сахарной пудрой черничину,- Но так не может продолжаться вечно. Рано или поздно конфликт вспыхнет, и ничто не сможет его остановить. Только в этом месяце на меня был совершен целый ряд покушений.

- Боитесь попортить свою шкурку?

- Вы знаете, что такое казус белли? Хотя, откуда вам знать.

- Повод для войны. Последняя капля, переполняющая чашу терпения. Убийство эрцгерцога Фердинанда как повод к началу Первой мировой войны.

Не в то горло закатилась ягодка, ох, не в то. Закашлялся, покраснел.

- Постучать по спине?

- Не стоит меня все время бить. Это не культурно как минимум.

- Я хотела, чтоб вы прокашлялись.

- Спасибо. К-хм. Вы очень умны, супруга. То есть, вы осознаёте, что случится, если меня убьют.

- Допустим. Набежит кучка учёных и поделит тушу редкого зверя на кусочки. С целью изучения. А цветок тоже съедобен?

- Да. Если даже мясо черного вепря вам не доставило ни малейшего дискомфорта.

Нежная лилия, сотканная из тончайших лепесточков бисквита с пропиткой. Вкусно, но излишне сладко.

- Было вкусно. Итак, на вас открыта охота. Неудивительно. А я чем могу помочь? Ваше убийство, точно, не приведет к войне. Кто вообще знает о вашем существовании? Я имею в виду ваш второй облик.

- Полагаю, что все. Ведь я - советник Императора. Сын одной из знаменитейших придворных дам. Мой отец был младшим братом покойного Императора, - кажется, сейчас мы одинаково ошарашены оба. Императоры, советник. Зреющий конфликт людей и драконов. Где я?! Как не выдать себя? За кого он, вообще, меня принимает и почему так спешно женился?

- Слишком сладко, мне хочется пить, - встала, сделала шаг к шкафу, схватила кувшин по виду с водой и отхлебнула глоток ледяной жидкости с мятным оттенком вкуса. Обернулась. Глаза у него стали как два блюдца. Неужели что-то заметил, понял, что я не отсюда, не та, за кого он меня принимает.

- Что-то не так?

- Это настой мяты с элийсом.

- Вкусно.

- Вы живы?

- Думаю, да. Продолжим? – лучшее, что я могу сделать сейчас - начать подчинять его своей воле. Чем муж не жеребец? Логика, наверное, та же, - Я бы хотела взглянуть на карту. Вы ударили меня по голове, и я не совсем понимаю, как очутилась в усадьбе. Это так далеко от всего.

Быстро взял себя в руки, снова этот надменный взгляд. Встал так резко, что под ним скрипнула половица, сделал шаг, взметнув под ногами облако пуха.

- Мой ковер? Обидно. Впрочем, это такая мелочь.

- Облез? Какая досада. Кстати где жеребец, нашли?

- Ещё не вернулся. Ищут. Я отослал работников на его поиски.

- Не надо было отпускать!

- Вы, безусловно, правы, - бочком вдоль стены, и он открыл две фальшставни рядом с окном. А за ними полыхнул красками целый объемный мир. Карта. От пола до потолка. Подсвеченная ярким солнцем одна половина и вторая - в тени. Зелёные поля и леса, голубой простор океана. Надписи словно висят в воздухе над поверхностью всего, разве что тень не бросают.

- Вы находитесь здесь примерно, - ткнул он в крошечное пятно в том же месте, где и должна была бы располагаться усадьба. Вот только названия все другие и крупных городов на карте совсем нет. А те места, что подписаны и заселены погуще, находятся совершенно не там, где должны.

Поздравляю, Варя, сегодня ты влетела как никогда радикально. Радикальнее просто было нельзя. В другой мир, в какую-то параллельную реальность. И выдать себя, наверное, нельзя.

- Вы расстроены?

- Озадачена. Тут плохой климат. Не люблю болота.

- Зато, какие источники магии, хотя для ведьмы это, конечно, не главное. Вы можете ворожить и так. Со временем, я думаю, вы полюбите это место.

- Не факт.

- Тут безопасно. И, разумеется, мы будем посещать балы и некоторые приемы, организованные в столице. Я приобрету для вас самую лучшую из метел. Ведьмы, кажется, любят именно этот вид транспорта?

- По-разному. Мне вот, например, очень понравился ваш конечек. Такой лапонька!

Дракон злобно сверкнул на меня глазами.

- Он ваш, как только найдем.

- Благодарю, надеюсь, с ним ничего не случилось.

- Итак, раз уж мы прояснили вопрос с политической необходимостью заключённого нами брака, предлагаю обсудить дальнейшие планы хотя бы на некоторое время.

- Допустим, - я отпила ещё один глоток лимонада. Бокал бы хоть предложил, а то неудобно. Ещё и капелька капнула в декольте.

- Уже завтра к нам в поместье приедут гости. Будет сам Император, придворные дамы, моя мать, министры, наверняка кто-то из эльфов и демонов.

- Даже так?

- Разумеется. Такое выдающееся событие. Брак дракона и ведьмы, заключённый по нашему родовому обычаю.

- А почему вы не женились раньше на ком-то из ведьм? Если это так важно?

- Шутите? Кто отдаст такую великую ценность, как одаренная, в лапы дракона? Зная, что с большей степенью вероятности невеста погибнет в очищающем огне обряда. Только девушка светлейшей или чернейшей сути способна его пережить, говорят.. Н-да. Так вот, до этого события нам надлежит овеществить наш союз. Сделать его более материальным. Вы меня понимаете?

- Нет, - прикинулась я полной дурой и для усиления эффекта шаркнула ногой по внезапно облезшему ворсу ковра.

- Муж и жена наедине в спальне должны ммм слиться. Воедино. Консумации брака, - он сделал шаг ко мне.

- Не понимаю.

- А так? - жаркий настойчивый поцелуй, дыхание с запахом лесной смолы, дыма и ягод. Руку он нежно, но сильно положил мне на затылок. Я опешила на секунду, поддалась порыву и тут же опомнилась. Не равны силы. Вторая ладонь властно легла мне на талию, придвигает к себе. Я отступила внезапно и резко, он ничего не понял.

- Что вы себе позволяете, - глухая пощёчина. Не отстаёт, идет на меня, как баран, а в глазах полыхает адское зеленое пламя и будто бы сыплются кругом яркие искры.

- Мы женаты! Довольно капризов, юная ведьма. Мир стоит на грани великой войны. Драконов и так не слишком много. Вы сами это должны понимать.

- Нет, - чем же его отвлечь, как сбить с цели.

- Хорошо. Что вы предлагаете? Брак уже заключён. Отступать слишком поздно. Вы хотите подарков? Украшений? Чего? Или? – внезапно нахмурился он.

- Или,- опешил, сделал шаг назад, словно увидел кобру в стойке, Как далеко до столицы? Если вы полетите по небу?

- Три часа лета, не больше. Что вы хотите?

- Хочу белье самой тонкой работы столичного портного. С кружевами и бантом, расшитое звездами. И чтоб на лучике каждой звезды красовалась жемчужинка. Вы же понимаете, что для такой ночи все должно быть особенным?

- Да, - хрипло ответил он, - А жемчуг обязателен?

- Ну конечно. Вы же не хотите сэкономить на мне?

- Не хочу.

- Я буду ждать.

- Я вернусь к вам этой ночью.

- Чтоб тебе провалится и подольше не возвращаться, змей-искуситель! - фыркнула я полушепотом.

Муж улетел, уже счастье, а значит, у меня есть время подумать и все осознать. Как меня сюда занесло? Лошадь я, точно, искала в своем родном измерении, мире. Не знаю, как правильно и сказать. А потом? Что было потом? Туман и этот пластинчатый гад, которого я от души отхлестала. Что было дальше, не помню. Очнулась уже в постели. Как интересно порой складывается жизнь. Пойти поискать этого коня, что ли, тем более, что он теперь мой? В комплект к мужу. Почти как в сказке, принц на белом коне. Только конь вороной, черный как ночь, без единого светлого волоска. И не принц, а эрцгерцог. А можно как-нибудь проще? Коня и без всякого принца в довесок?

Что он сказал там про ведьму? То есть он меня считает ещё и ведьмой? Не только своей женой. Вот же угораздило! А может, это действительно так?

Отпила ещё немного лимонада. Вкусный он тут. Надеюсь, здесь все же не принято жечь ведьм на кострах. Мысли прыгают, как блохи на дворовой собаке, в разные стороны, а толку пока что нет. Одно хорошо, умудрилась сбить мужа с толку и услать далеко-далеко. Пусть ищет, что я ему заказала. Не забыть бы ещё самой, что именно. А то вернётся, и как я ему объясню, что ничего из того, что он приобрел не подходит? И я хотела совсем другое. Надеюсь, он согласится все поменять. Так и пару месяцев можно продержаться, а за это время я вполне смогу решить, чего я хочу от жизни. Идеальный план на первое время. Вот же меня угораздило-то. Ещё и перед Александром Василичем неудобно. Пристроил работать в хорошее место. Наверняка решил, что я сбежала с бродячим цирком в Филадельфию. Вряд ли он думает обо мне хорошо.

Глава 10

Тренер Александр Василич

Ох, Варенька, допрыгалась, егоза. Хоть бы отбилась. Боевая же девчонка. Если до сих пор не вернулась, значит, есть шанс, что где-то заплутала. Могла. Вырвалась и убежала в ближайший лес. А с ее талантами ориентироваться в лесу она может уйти черт-те куда пока на дорогу не выйдет. Одно радует, старых дорог, ведущих сквозь болота тут много. А в топь она не полезет, да и болота сейчас довольно сухие, тепло. И откуда только взялся этот мужик? Поймал бы, на всю жизнь отучил лезть без спроса к девицам.

Машина банкира и УАЗ участкового резко почти с места взяли курс на город. Рабочие вяло раскладывают свои баулы, достают инструмент.

- Не нашли? - подошёл ко мне тот, что помоложе.

- Ищем.

- Мы сейчас выгрузимся, так тоже пробежимся по окрестностям, пока хозяина нет.

- Он и возражать не станет, хороший мужик.

Палая листва немного скользит под сапогами на мощеной дорожке. Давненько я не садился вот так на голую лошадь. А тут ещё и незнакомый конечек. Эх, ладно, думать буду потом. Сейчас бы стрекозу нашу найти.

Тяжёлая дверь конюшни поддалась довольно легко, и в нос ударил терпкий насыщенный запах сена, опилок и лошади. Конек тихонько заржал откуда-то из темноты.

- Конспиратор фигов твой хозяин. Проветривать нужно. И зачем он днём только дверь закрыл? Лучше бы вытяжки проверил. Душно же, дышать нечем. А, ты же ещё не бельмеса по-русски не понимаешь, вспомнить бы хоть что-то на родном языке твоих бывших хозяев. Учил же в школе, тогда все немецкий учили. Вот только давно это было, - обратился я во тьму, подпирая ворота.

Умели же раньше строить, и колоду искать не нужно. С внутренней стороны двери прицеплен специальный крючок, накинул, и он тут же встал в распор, не давая двери замкнуться обратно. Оно хорошо, если даже я где-то свалюсь с этой скотины, конечек вернётся домой. Кони почти всегда стремятся домой после падения всадника. Эх, не о том я сейчас.

Тяжёлое оголовье с удобным мягким железом нашлось прямо на крючке денника. Безалаберная девица, в амуничник надо все убирать. Косая задвижка с секретом - удобная штука. Конек такую, точно, не подцепит губой и не уйдет на вольный выпас. Тут даже не дотянуться. Знаем мы хвостатых умельцев, не то что задвижку отопрут, а так узел развяжут, будто бы у них не зубы и губы, а вполне себе руки отросли. Шалуны, любят посмеяться над человеком на свой лад, сколько лет вожусь с ними, столько и удивляюсь.

- Ну что, пферде? Их либе дих?

Конь фыркнул, и в лицо полетели обильные слюни, еле оттерся от них рукавом. Подловил, мерзавец. А вот куснуть уже и не удалось, получил лёгкий шлепок по храпу. Обмен любезностями состоялся. Проверочка от конечка, а не дурак ли вошедший. Не дурак, будь покоен, опыта поболее, чем у тебя будет. И все ваши шуточки знаю и давно не боюсь их.

А красивый конек. Даже в полумраке конюшни заметно. Надо было бы свет-то зажечь, только не нашел выключатель, а может, сюда линию ещё и не протянули.

Бока гладкие, лоснятся, весь черный, как уголёк, гривка пышная, ноги тонкие, сухие без отеков. Хорош конь, достойный спортсмен. Ну, кусается, так это не страшно, отучим, и без всякой лишней жестокости, хитростью и коварством. Хотя, жеребец, а они вечно кусаки. Статус располагает.

- Пферде, гут пферде, черт, язык сломаешь, на-ка сахарочек. Будем дружить?

Сам подставил мне морду, застоялся, тоже хочет пробежаться по окрестностям. Охотно принял железо в теплый податливый рот, дал провести ладонью по спине. Хорош, не жалуется, нигде ничего не болит, мышцы свободные, не зажаты, готов поработать. Ещё б копыта проверить, мало ли где какой камушек в них поймал. По очереди поднял тяжёлые ноги, крючком прошел всё самым тщательным образом. Чисто, можно спокойно выводить.

Немецкая школа, педант, пока не разобрал повод, как полагается, конь выходить из своего денника отказался.

- Выучили же тебя на мою голову, их либе дих, пферде.

Ослепительный свет двора после сумрака почти лишил зрения. Конь чинно перебирает копытами, рвется совершить променад. Хлыста нет, пришлось отломить ивовый прутик, заросло тут все кругом, хорошо, что скоро наладят. Рабочие смотрят с нескрываемым любопытством, будто никогда не видели коня, впрочем, такого статного, может быть, и не видали. Залезть бы сейчас на тебя с колоды, да гордость не позволяет. Придется запрыгивать так, вспомнить былое, по-школьному лихо рисковать, конечно, не буду, а все же. Туго собран в кулак кожаный повод, рука привычно легла на холку, вторая упёрлась в округлую поясницу. Сдержанный фырк наглеца, прыжок, и я лег животом на широкую спину, лихо перекинул через коня ногу, скорее почуял, чем услышал щелчок зубов у своего сапога. Вот же гад, так и будет проверять и всю дорогу.

- Ну! - весь в нетерпении, словно заводная игрушка, из которой вот-вот вытащат ключ. Чуть распустил повод, легонько тронул бока, приглашая эту махину к прогулке. Конь только этого и ждал. Резко прыгнул в галоп, мягкий летящий, только сиди и наслаждайся скоростью и пейзажем.

- Да, размять тебя не получится, как полагается, пферде.

Конь ответил громким кричащим ржанием, поприветствовав эти просторы, объявляя миру о том, что он есть, и все тут в округе теперь будет покорно только ему одному и тем, кого он к себе подпустит. Узкая тропка ведёт к пруду мимо кладбища, мимо часовни. Еле-еле удалось успокоить копытный транспорт, перевести в неспешную рысь. Водим головами оба, обозреваем окрестности. Он ищет свой призрачный табунок кобыл и с кем бы из жеребцов подраться, наивный. Нет тут других лошадей, кроме тебя, на многие километры нет. А я ищу Варю. Как бы не навернуться обоим. Вон как лихо вертит башкой и под копыта себе совершенно не смотрит.

- Их либе дих, ты бы помолчал. Варя!

- Иииигого! Ииии!

- Варя! Ау!

- Ииии!

- Да смолкни ты, бочка о четырех ногах и та с порохом! Варяяя!

Часовенка осталась позади, от пруда нас двоих отделяет густой сад, через такой не пробраться верхом, да и под ногами ничего не будет видно. Спрыгнул, взял коня покороче. Бесится, черт! Ржет, заполошный, то орет во всю свою глотку, то ждёт, не откликнутся ли ему другие кони, нетерпеливо бьёт ни в чем не повинную землю копытом. Будто она виновата, что всех лошадей на этой земле давно извели.

- Один ты тут. Не ори мне в уши! Пферде. Дас из гут. Нет, не гут. Как хвалить, помню. А ругать? Гитлер капут, разве что сойдёт. Хоть словарь покупай, пока не переучили тебя.

Кривые ветви цепляются за одежду, держат, словно руками, не дают и шагу ступить, провалиться в непонятно откуда наплывший туман. День кругом, а тут муть дурная. И как девчонку найти?

- Варя! Варварааа!

Впереди уже пруд и, почуяв сырую хлипкую землю, конь встрепенулся, засвечил, резко поднял копыта с земли. Дёрнул за повод, спуская его с небес на землю. Конь рванул и порвал оголовье, выскользнул из тоненьких пут. Замер на мгновение, почуял свободу и бросился, высоко поднимая ноги, красивой рысью обратно в сад.

Злиться нельзя, напугаю, почует. Вот лови его, дурака, вместо того, чтоб искать девчонку. В памяти всплыл прилипчивый мотив популярной песенки на немецком. Что делать, придется немного пропеть, чтоб успокоить взвинченные лошадиные нервы.

Услышал долгожданный заветный «фырк», только не с той стороны, откуда конь по уму должен был показаться. Стоит, смотрит на меня, машет башкой.

- Дас из фантастиш! Пферде, душа моя, иди-ка сюда. На, - протянул на раскрытой ладони кусок сахарка. Задумчиво конь поднял копыто, приноровился, куда бы поставить, неужели же поумнел? А то разлетелся, под ноги и не глядел. Идёт и не думает убегать. Быстро же он остепенился. Дал провести по неожиданно сухой шкуре, а убегал уже подпотевшим от нервного возбуждения и проскачки галопом.

- А с ушами-то ты что сделал? Были же нормальные уши минуту назад. Впервые вижу, чтоб так закрутились. Или у тебя в предках марвари случились? Только у них уши закручены не туда. На сахарок, мальчик. Вкусно?

Ухватил зубищами меня за карман. Злой иноземец, но каков красавец. Вот только дыхание слишком горячее, не заболел ли часом?

Осторожно накинул повод, пристроил на морду порванную уздечку, наспех ее закрепив, чтобы хоть как-то держалась.

- Зубья-то разожми, прищепка. Мне не больно, а вот сахар ты свой раскрошил. Для тебя же его набирал. А глаз-то у тебя сорочий и отсвечивает немного красным. Чудеса, но бывает. Давай-ка верхом все объедем, и так много времени потеряли с твоими выкрутасами.

Тихонько ступая по тропке, объехал туманный пруд, нет тут Варьки и не шуршнёт ничего. Надо бы разведать стежку, идущую в лес. Если сбежала, так только туда.

Перед мордой коня из тумана вынурнули фигуры рабочих.

- Нашли?

- Нет.

- Ну мы тогда чуть левее обойдем, - тянет руку к коню. Тот взвизгнул, топнул копытом по луже, норовит укусить за лицо.

- Зверюга! - присвистнул парень.

- Застоялся, вот и задурил от безделья. Ещё и в крапиву ушами за лез, будешь тут добрым. Я в лесок проскачу, встретимся у усадьбы.

- А девчонку-то хоть как зовут?

- Варенька.

Ровный уверенный темп коня, то ли мне уже кажется, то ли движения стали пластичней и шире. А может, он просто сбросил свой пар и, наконец, решил показать на что действительно способен, отбросив свою высокородную спесь. Еду, горланю, зову бедовую потеряшку. Ни отклика, ни отзвука девичьего голоса. Сквозь просвет в кронах осин мелькнула крупная птица. Портер глаза, дельтаплан, похоже, крупный слишком для птицы, а выглядит как живой. Вот молодец, Василь Петрович, не поскупился, с неба ищут. Умный мужик.

Впереди через дорогу перекинута тонкая жердь, не удержалась в сыром грунте березка - подломилась и рухнула. Конь, почуяв возможность себя показать, весь подобрался, сократил темп, боевая машина, а вовсе не лошадь, спортсмен, уважаю. Дал ему волю выбрать с какого конца подойти, где преодолеть ствол - где попроще, пониже, или с высокого края. Сам считает дистанцию, идёт ровно посередине. Взлетел высоко прекрасной и сильной птицей, дал насладиться роскошным прыжком, сделанным с огромным запасом, приземлился и пошел дальше все тем же ровным упругим галопом, словно не замечая коварства лесной скользковатой дороги. За такого коня можно и умереть. Дивный, как есть дивный. С чувством огладил чуть влажную от проступившего пота шею, наплел с три короба на немецком всё, что смог вспомнить. Да, ради такого коня, не грех и словарь в руки взять, пока не обвыкнется. Крылатый. Воистину крылатый конек. Эх, Варьку бы сюда, прыгать. Что ж все так не гладко-то у нее в жизни складывается? Может, вывез ее куда тот мужик? Надо было поискать заведения с названием «Овербридж» в округе, а я и не сообразил. Может, это гостиничка или сауна?

Глава 11

Варенька

Нужно пользоваться каждой секундой отсутствия Фердинанда. Хоть бы он застрял подольше, крылатый маньяк.

Пробежалась глазами по карте этого мира. Почти точная копия нашего. Озера все те же, наверное. Немного изменены русла рек, по крайней мере, тех, про которые я помню, как они должны течь. Названия. Названия совершенно другие. Часть из них дублируют эльфийские руны. Отлично, я все поняла. Теперь книги. Я должна найти хоть что-то про этот мир, хоть какую-нибудь зацепку. Понимание того, как он устроен и как тут относятся к ведьмам из иного мира. Интересно, женщинам, вообще, допускается рыться в бумагах без спроса? Фердинанд слишком сильно удивился моим знаниям о начале Первой мировой войны. Значит, женщины тут, скорее всего, не получают образования. Черт! Какая Первая мировая, если это совершенно другой мир? И мой собственный муж - эрцгерцог. Неудобно получилось. Ай, ладно, хуже, наверное, не будет.

В дверь тихонечко постучали, заставив меня подпрыгнуть. Нужно взять что-нибудь в руки, чтобы не попасться. Сцапала с полки баночку с мармеладом, единственную, к которой была прикреплена ложка. Мармелад сладкий и, как будто, с гвоздикой.

- Да-да, войдите.

На пороге появился дворецкий, посмотрел на меня с большим удивлением. А я что? Платье на месте, юбка тоже не задралась. Стою, ворую конфитюр прямо ложкой из банки, можно подумать, супруге хозяина дома это нельзя. Или, действительно, нельзя?

- Очень вкусно, не удержалась. Вы что-то хотели?

- Конь вернулся в конюшни. Господин просил сообщить вам это радостное известие.

- Мой конь цел?

- Да, госпожа, только вот ушки.

- Что не так с его ушами?