- -
- 100%
- +
- Где будет угодно устроить гостей на ночлег? - поклонился дворецкий в ливрее. Где только её нашел? И родовой герб Эрнста уже спорот, мой, правда, так и не украсил дорогой ткани.
- Гостевые комнаты со всем возможным комфортом, присущим их положению.
- Будет исполнено в лучшем виде, не извольте беспокоиться.
Украдкой, вдоль стеночки, вниз спустилась Соломея, очевидно, в своем лучшем наряде. Пышная черная юбка, кружевная блуза, чепец. Наряд, достойный зажиточной горожанки, он вовсе не соответствует одежде высокородной супруги визиря. Даже корсета и того на ней нет. Мальчишка одет в великоватый камзол и узкие брючки. Ботинки украшены пряжкой. Для сына она расстаралась, жаль, пояса на мальчике нет. По статусу уже должен быть непременно с мальчишеской перевязью, с крошечным кортиком длиной в две ладони. Женщине неуютно в компании стольких незнакомых мужчин, ищет свободное кресло. Ей уступают место ближе к камину, как и положено уступать даме. Несмело садится, устраивая сына рядом с собой. Слуги ставят приборы, наполняют тарелки горячей едой, но у женщины, похоже, кусок в горло от страха не лезет. Зато паренёк ест за троих, хватая мясо с тарелки прямо руками. Меня за такое в его возрасте уже давно бы лупили, чем придется. Высокородный обязан быть сдержан во всем и не давать воли животным инстинктам, будь то голод или жажда. Всё можно стерпеть, даже после суток похода.
- Возьми отцовский клинок и ешь им, - не выдержал Урлих.
- Визирь Эрнст не давал права трогать его вещи.
- Ты сын визиря? Веди себя, как подобает, чтобы все видели, к какому великому роду ты принадлежишь. Это подарок тебе, сын Эрнста.
Женщина залилась краской, над столом из рук в руки перекочевал драгоценный кинжал. Такими раскрывают письма, рукоять в драгоценных камнях, лезвие острое словно бритва. Хоть бы он губы им не разрезал от большого ума.
- Спасибо, господин, - у парня глаза вот-вот выкатятся из орбит от свалившегося на его голову невероятного счастья.
- Ваша светлость, я наследник правящего рода Йольна.
Йольн! Страна названа! Только мне это слово лишь смутно знакомо. Или я не так расслышала за треском поленьев? Может быть. Позже наведаюсь в библиотеку, отыщу справочник стран. А вот Урлих похоже ждёт какой-то реакции от меня. Вопрос в том, какой? Я должна быть польщена? Восторженна? Смущена? Улыбнулась на всякий случай. Для него и этого много.
- После такого приема я, как человек чести, обязан сделать вам предложение.
- Благодарю, я уже обрела мужа.
- Неожиданно, - протянул мужчина, сверкнув огнем своих глаз в отражении магических светлячков, - до нас эта весть ещё не дошла. Впрочем, даже магический брак не вечен. Поединок чести способен решить эту досадную неприятность.
- Не думаю, что я соглашусь заключить брак с принцем. Мой муж – эльфийский Король.
Тишина накрыла стол, перестали грохотать ножи о тарелки.
- Время расставит всё на свои места. Не всегда выбор кажется таким очевидным. Наследник имеет право держать гарем, в благодарность я готов предложить вам в подарок наложника.
- Думаю, это лишнее.
- Вы ещё не видели моего подарка, а уже спешите отказать, это недальновидно. Суда нашего каравана пристанут к берегу через неделю. Вы сможете подняться на борт и выбрать все, что вам придется по вкусу. Редчайшие птицы, шелка, посуда, ручные тигры, даже искусно сплетённые руны из кости. Стоит чуть влить в них силу, и заклинание становится вечным. Накладывай, куда нужно, и плести ничего самому уже не требуется.
- Благодарю за щедрость и заботу.
- Это мелочь по сравнению с возможностью сидеть с Наследником за одним столом и пользоваться ее гостеприимством.
- Что случилось с вашим собственным кораблем?
- Ничего непоправимого. Нам пришлось бросить его, чтобы не терять время даром. Течение было излишне сильным, мы бы задержались. А так корабль сам войдет в порт дня через два, заклинание верное. И все же, как ваш супруг мог решиться выпустить из своих рук такое сокровище? Дороги здесь не спокойны, а вы совершенно одна, без твердой руки.
- Дела ханства потребовали участия зятя династии, а я вполне способна постоять за себя.
- Не смею усомниться ни словом, ни делом. Маг вашей силы способен на многое, если полностью овладел даром.
- Дар полностью мне повинуется. Путь был долог, предлагаю разойтись спать. Ваши комнаты, должно быть, готовы.
Краем глаза уловила движение. Малолетний поганец украдкой стащил со стола сдобную булку и спрятал в карман. Эрнст учудил, а краснеть мне, если кто заметит. Завтра же отправлю навестить всех друзей визиря в порядке очереди вместе с мамашей. Пусть учат приличным манерам сына ханского визиря. Ночь долгая, портнихи успеют пошить этим двоим хоть пару дорожных костюмов. Нет, до утра не успеют. Но к полудню семейство визиря точно отправится в путь. Навестить друзей – это так мило! Надеюсь, за время посещения замков мальчишка отучиться распихивать еду по карманам. Можно подумать, во дворце плохо кормят слуг.
Глава 7
Натаниэль
Хорошо всё-таки очутиться в теле эльфа. Спать совершенно не хочется. Иду по каменистой дороге в сторону города-порта и даже горжусь собой. Врач! Единственный на весь мир. Видели бы меня университетские профессора, умерли бы со смеху, все сразу, от хохота. Выжившие вбивали бы в меня основы эпидемиологии увесистыми томами и были бы правы. Впрочем, расправа меня и так ждёт в Серебряном лесу. Чего стоила отповедь назойливой свите! Король не может передвигаться без охраны! Как бы не так! Знали бы, чем я вообще собираюсь тут заниматься. Пришлось навешать на острые уши кучу лжи, благо это оказалось не так уж и сложно. Сказал, что у меня было видение, насланное древом и я обязан исполнить предначертанное во славу всех эльфов чертога. Поверили. Но замок на оранжерею я все же навесил. Пусть отдыхают.
Вместо врачебного саквояжа холщёвый мешок. Из всех инструментов только острая бритва, да самодельный термометр. Из лекарств – флакончики со спиртом. На поясе меч и кошель мелких монеток. Да, только так и должен выглядеть врач. Белого халата и того нет, вместо него эльфийский плащ с капюшоном. Как я сейчас договорюсь с местными? Впрочем, когда я только приехал в больницу на Земле, тоже же просто не было. Кто хотел лечиться у молодого врача? А как я проводил сложные операции? Медперсонал и тот приходилось ставить на место путем угроз и лишений. Справился же! Справлюсь и тут. В голове перебираю обрывки знаний о чуме, толкового ничего не всплывает кроме самых базовых знаний. Возбудитель может спать даже в слюне, сохранившейся на странице книги, которую читал заражённый. Или же притаиться в средневековом платке, чудом уцелевшем в ящике антикварного комода.
На улицах города суета, все спешат, смотрят на меня с любопытством. Лица сосредоточенные, дети и вовсе веселятся, бегают толпой, во что-то играют. Моя первоочередная задача найти мусорщиков и стариков. Пройтись от дома к дому, вглядываясь в окна. Люди цепляются взглядами за странного эльфа, девушки оправляют корсеты, ждут смущения. Ну-ну, такое ли бесстыдство я видел, даже смешно, честное слово. Опасности будто бы нет, не вижу ни одного бледного лица. Стражи султана патрулируют улицы, переходят от дома к дому точно так же как и я, осматривают фасады, приглядываются внимательно к разношёрстной толпе. Может, стоит в таверну заглянуть? Там поспрашивать? Мусорщиков. Вот народ удивится. Но начинать с чего-то нужно, не просто ведь так я сюда сегодня пришел.
Пустой зал, за стойкой молодой парень, лицом в чем-то похожий на Дезира. Примерещится же. Сутки жены не видел, вот и начинает ревность подтачивать мысли.
- Чего желает сиятельный господин?
- Кто у вас убирает мусор? Как боретесь с крысами?
Брови парня взлетели вверх, но более он ничем своего удивления не выдал.
- Наша таверна находится на лучшем счету у Великого Султана. Мусор сжигаем на заднем дворе сами, объедки съедают поросята. А от крысиной напасти спасает амулет, напитываем его магией у источника раз в месяц. Все продукты чисты, аки слеза младенца. Морковный суп? Листья салата? Грушевый торт?
- Не стоит.
В дверь, цокая каблучками, вошла горожанка, оглядываясь то и дело назад.
- Занят?
- Скоро освободится. Но думаю, он сегодня больше никого не примет.
- Все подруги только вашего Дезира и обсуждают! Мне бы просто взглянуть на него одним только глазком, пока жених в отъезде, - на стол опустилась монетка.
- Я постараюсь уговорить.
- Дезира?
- Мой брат. Единокровный. Был любимым наложником дочери Султана, местная знаменитость, но порой и ему нужен отдых.
Парень вынул пергамент, оправленный в грубую деревянную раму. Расписание? Этот Дезир, что, племенной бык? Убил бы! Ноги его поблизости от дворца не будет! Впрочем, с таким распорядком дня он и так скоро сдохнет от свалившегося на его голову счастья. Вот кому нужно устраивать медосмотр дважды в день! Переговорю с дворцовым лекарем. Устроили дом свиданий и рассадник заразы в таверне!
Вышел наружу, от души хлопнув дверью. Одно радует, крыс тут и вправду, похоже, нет. Куда дальше идти? Поискать трущобы? Здесь, среди благолепия городских домов, амулеты, наверняка, есть повсеместно, Они дороги, но их хотя бы можно купить. А по логике вещей, если крыс выкурили из одного места, они просто ушли дальше. И местные, и те, что с испепеленного корабля.
Впереди мелькнула юбка простой горожанки, чепец на голове, корзина в руках, лицо бледное, глаза залиты слезами.
- Женщина, а как пройти в трущобы?
- Вам зачем?
Правду ответить - великая глупость. Придется солгать.
- Древо указало мне путь. Я целитель, несу спасение от болезней.
Мертвой хваткой она вцепилась в мое запястье до искр из глаз. Откуда и сил-то столько берется у женщины?
- Лекарь? Эльф! Значит, людей тебе и не жалко! А я сразу-то за слезами и не разглядела, идём! Будут тебе трущобы! И меч у тебя есть! Я знаю короткую дорогу! Поторопись, ушастый!
Ильвэ
Служанка разбудила меня ещё до рассвета. Спросонья пытаюсь сопоставить картину вчерашнего дня, выходит с трудом, слишком много событий, чудится, что им всем нет места в моей голове.
- Наследник, вассалы Великого Султана просят вас спуститься. Дело срочное, говорят, касается высшей власти ханства. Да держит его длань, ну и ваша тоже, конечно, наши земли во веки веков.
- Иду. Дай воды. Как наши гости?
- Ведут себя смирно, чисто овечки. Ночью только не спали, все шептались о чем-то. Вас поминали, но хорошо, по-доброму так. Понравились вы этому Урлиху, да и остальным не меньше. Считаются меж собой, кого из них вы бы взяли себе в опору.
- Стадо козлов. Бодучих. Нет, баранов. Это они ломятся без устали в затворенные ворота.
- И то верно. Держите рубашку. Доспех подать?
- Нет. Хотя, пожалуй, давай. Только кожаный, не тяжёлый. Что ж они так рано пожаловали?
Глава 8
Натаниэль
Мы подходим к небольшому особняку, отлепившемуся от оживленного центра этого камерного средневекового городка. Чистый зелёный двор, цветки роз, кружевные шторы на окнах.
- Вы не думайте, я заплачу.
- За что? Вы ведь привели меня совсем не в трущобы. Этот дом...
- За убийство.
- Простите? Я лекарь. Я никого не посмею убить. По крайней мере, вот так, не во время боя.
- Моя дочь. Женщина всхлипнула особенно горько. - Она рожает. Вторые сутки пошли. Повивальная тётка сказала, помрёт. А я не могу так просто смотреть.
- Дура! - с меня мигом слетела вся напыленная эльфийская спесь. Женщина оторопела от резкого тона, так ли я с ней говорил, - веди! Живо!
Скрип открываемого замка, руки у хозяйки трясутся, ключ никак не хочет повернуться. Я перемахнул через низкий забор, всё быстрее. Дворецкий, что вышел навстречу, был ухвачен мной за рукав.
- Веди к роженице.
- Господин?
Удар тела в ливрее о стену. Когда я только успел перехватить мужчину за воротник. Тонок на тебе слой хороших манер, Александр Михайлович. Тонок и хрупок. Глядь, и слетел.
Пустой коридор, заплаканные служанки в проходных комнатах. Дверь, из-за которой доносятся слабые стоны. Воскресить бы в памяти основы акушерского дела, с университета не практиковал. А там еле дотянул до экзамена, как сдал и не помню. Проклятие лечащего врача - широкая кисть, излишне короткие пальцы. Мне просто физически ничего там не сделать ни инструментом, ни так. Могу лишь снаружи ощупать живот, навскидку определить положение плода. А там… Теория – мой лучший друг, да, обычный осмотр я проводил довольно успешно.
Смятые мокрые простыни, тяжёлый запах, духота, зачем-то топят камин. А женщина, нет, совсем юная девушка, и так необычайно бледна, губы искусаны до кровавых трещин. Долго же они будут мне сниться, если не справлюсь, не помогу. Сутки ничего не решают, рожают и дольше. Если пузырь не проколот. Вполне возможна слабая родовая деятельность. А если? Нет, гоню от себя пустые никчёмные мысли о неправильном предлежании плода, о гибели малыша. Собраться и делать, освежить в памяти рассказы лектора, болтливая была дама. Многое рассказала о том, что делать, если ничего из аппаратуры под рукой нет. Я, помнится, тогда ещё рассмеялся. Молод был, глуп, надеялся на какую-то технику и вот так попал. Тут никакой Аргус с его даром целителя не поможет.
- Теплую воду, полотенце, толстый плед, открыть окна.
Повинуются, исполняют, лиц персонала я не вижу, как и всегда. В комнату хлынул свежий воздух, запах цветущего лета.
- Я помогу тебе. Дыши как рыбка, выброшенная на берег. Глубоко, сильно. Ребенку нужен кислород. Плащ сброшен на пол, руки, тонкие, дивные, удобные в работе мои эльфийские руки легли на живот. Плод почти обречён. Головка у малыша сверху. Ошупываю раз за разом. Без вариантов. Тут даже не чисто тазовое предлежание. Ребенок пытался перевернуться и у него не сложилось. Проверить, есть ли сердцебиение? Глупо. Схватки идут одна за одной. И все пустые, негодные. В таком положении ребенка не протолкнуть через узость женского таза. А значит, лезть вам внутрь, дорогой доктор, вертеть малыша, как хотите. Кесарево было бы лучше, только наркоза у вас нет ни капли. Оперировать мне всегда было проще, а так… Кто там есть в небесной канцелярии, помогли бы хоть, что ли! Я ведь один не справлюсь в том мире, куда меня занесло.
Спирт щедро льется на руки, лишенные маникюра, короткие ногти как нельзя оказались уместны. Приподнял над постелью, подложил плед, открыл полотенцем ворота грядущей жизни. Пальцы щепоткой, действую только на ощупь, дожидаясь высоты схватки. Непозволительно медленно раздвигаю мягкие ткани. Эти пальцы тонки, узка кисть, жаль, эта рука ничего не умеет, нет привычной моторики пальцев. А вот и плод. Бочок малыша. Как же ты так встрял-то, милый? Поворот через ножку, уместен он тут или нет? Вроде бы, да, главное ухватиться за ту ножку. А для этого надо немножко толкнуть обратно. Крики роженицы смешиваются с молитвой служанок. Закрыть бы собравшимся рты, только мешают.
- Дышать! Орать потом будешь! Сильно дыши! Ну! Остальным закрыть рты, молиться молча!
Это рука или нога малыша? Весь мир сомкнулся на ощущениях. Пальчики длинные, все не то. И руку мне роженица зажимает вне своей воли. Нога! Точно она! Мария Игнатьевна! Зря я тогда смеялся! Пусть вам еще немного здоровья отсыплют боги на Земле, чтоб гонять таких остолопов, как я, по всем каверзам родильной науки! Последний этап манипуляции, самый сложный. Я ведь даже не спросил, когда отошли воды, а если держу уже только тельце? Хоть бы живой он был там. Раз, два, три. Повернул! Теперь детеныш повернут ногами к самому выходу. Тянуть нет смысла, сама сейчас выродит. Хорошо бы ещё девчонка была. Парнишкам хуже идти вперёд ножками, головы у них обычно больше, рожать таких тяжелей.
- Тужься! - кладу руку на верх живота, всё как учили, и всё же возвращаюсь в исходное положение. Она и сама хорошо справляется, а тут быть важней. Сейчас я сдам свой главный экзамен на профпригодность или не сдам. Пыхтит как паровоз, губы отдают синевой. Плохо ей, умоталась, но старается изо всех сил. На свет появились крохотные ножки, на следующей схватке девчоночья попка, живот, и наконец, с усилием, головка. Дитё малость синее и молчит. Бывает, растормошу, куда денусь. Щёлкаю пальцем по пяткам, молчит. Тру грудку, живот, завертелась, взмахнула рукой и заорала во весь свой тоненький голосок.
- Дочка у вас.
- Живая? Моя?
- Однозначно.
Обработал спиртом поясной нож, почти торжественно перерезал скользкую пуповину. Ребенка забрал кто-то из женщин, поднес маме к груди. Через десять минут родился послед. Целый, как и положено. Можно идти отмываться. Обернулся, стоит позади теперь уже бабушка.
- Поздравляю. Понадобится снадобье от воспаления, роды были тяжёлые. Загляните во дворец. Спросите Натаниэля. К утру что-нибудь придумаю.
Пенициллин и здесь, наверное, можно получить. Или спрошу, что есть подходящего в лаборатории.
- Вы! Сколько?
- Ничего. Хотя, знаете что, вы ведь женщина умная, многих знаете в городе, да?
- Многих.
- Я должен первым узнать, если у кого начнется лихорадка. Или крысы станут вдруг вылезать из нор и дохнуть. Договорились?
- А золота сколько должна?
- Нисколько.
Наспех отмылся в теплой воде. И то только руки. Остального под плащом видно не будет, а одежду теперь только стирать. Поправил диадему на голове, взглянув в зеркало. Да, более сумасшедшего короля эльфы ещё не знали. Прогулялся по городу до трущоб, называется. Скорей бы вернуться во дворец, Ильвэ письмо отправить.
- Это вам от хозяйки дома! - дворецкий торжественно вынес укрытую полотенцем корзину. Пирожки, наверное, или сало. Все как везде, мир другой, а доктора непременно покормят на частном приеме хорошие люди.
- Спасибо! Тяжёлая. Что там?
- Ногиз.
- А! Напомните хозяйке, что я ее жду на рассвете за зельем.
- Всенепременно, не извольте волноваться, - добрая улыбка украсила строгое лицо. Как приятно делать свою работу, принося в дом счастье. Только руки дрожат от усталости, и живот сводит от голода. Как бы украдкой от свиты перехватить кусок колбасы на кухне? Интересно, что такое ногиз? Подергал тряпочку, так просто не открыть, притянута на ремешки. Посмотрю уже во дворце, посреди улицы неудобно. Оголодалый эльф, жующий на ходу местное блюдо – слишком сильное впечатление произведу на прохожих.
Ильвэ
Не зря я прихватила, похоже, меч, как почуяла. И как их только стража сюда пропустила? Совсем разболтались, давно не ходили в походы. Исправлю. До утра заставлю бегать кругами по рву, наполненному по пояс водой, чтоб промыли потом свои пустые головы.
На крыльце замка стоит мой ближайший сосед, видела его только издалека, но ошибиться не могу. С ним ещё двое. Руки возложены на рукояти мечей. У бывшего хозяина соседнего со мной замка, теперь управляющего отцовских земель, пачка бумаг на подносе.
- Чем обязана?
- Только дела, касаемые благополучия приближенных Великого Султана могли привести меня к вам на порог.
- Какие дела?
- Совы ночью и ворон этим рассветом принесли письма на имя супруги ханского визиря, Соломеи. Прошу извинить, если напрасно потревожил ваш покой.
- Это жена визиря Эрнста, он был здесь князем, - глаз мужчины заметно дернулся, - Дама и его сын гостят у меня. Изначально визирь отправлял их к вам, как к своим ближайшим друзьям, но мы прибыли поздним вечером. Женщина устала, да и мальчик тоже. К полудню они вас навестят, надеюсь, вы окажете чете друга достойный прием.
- Да, разумеется, - он ещё и заикаться умеет,- А письма?
- Я все передам.
Знаю, что надо быть осторожней и все же тянусь к подносу рукой. Три конверта, тяжёлые, плотные. Оттиск бумаги точно такой же, как и на всех бумагах дворца. Надеюсь, конверты сосед не обработал ядом. Проклятий точно не наложил, я бы заметила, да и он не стал бы так рисковать. Слишком легко различима подобная ворожба.
- Я передам это ей в руки. Я полагаю, возлюбленную визиря не омрачат конверты и их содержимое. Если что-то будет не так, Эрнст искренне огорчиться. Жена ему дорога.
- Я надеюсь никогда не стать причиной разлада столь высокопоставленной четы.
Слышала бы эту беседу Соломея! Высокопоставленная дама! А впрочем, ещё услышит сегодня.
- Не смею задерживать, - Я кивнула мужчинам на ворота, те церемонно поклонились и направились в указанном направлении. Манеры выше недосказанного покушения. Надеюсь, мне удалась роль слепой несостоявшейся жертвы. Если хоть кто-то прознает о той попытке нападения на мой весьма скромный отряд, бывших хозяев замка придется вырезать. А я этого не хочу.
Спрятала зевок в кулаке. Доспать, что ли, ещё пару часов или уже позавтракать? Развернулась, чуть не налетев второпях на подошедшего со спины Урлиха. Думала, слуга подошёл. Успеть бы натянуть на лицо подобающую Наследнику бодрую и гордую маску.
- Доброе утро, прекрасная хозяйка.
- Доброе. Завтрак подадут через час.
- Замечательная новость, я проснулся на шум у ворот и счёл своим долгом спуститься, заслышав ваши шаги.
- Не стоило зря себя утруждать. Соседи занесли письма, пришедшие им по ошибке.
- Птицы порой ошибаются. У меня на родине используют зачарованные артефакты. Шар, снабженный крохотными белыми крыльями, способен перенести небольшой груз, будь то письмо или подарок от горящего в пламени сердца. Я преподнесу вам один такой за завтраком.
- До скорой встречи за общим столом.
Сердце сжимается в приступе черной, как сажа печи, зависти. Ей, вон сколько писем от мужа, этой кухарке. А мне муж не прислал не единого слова. Даже обрывка пергамента нового нет. Сквозь конверт проступает какая-то мелочь. Похоже, колечко. Натаниэль мне еще ничего не дарил, кроме пригоревшего хлеба. Может, и не подарит. Все могу купить, что пожелаю. Или почти все. А хочу крошечную безделицу, лишь бы она так же проступала через конверт с моим именем от любимого несносного мужа. И зачем только он услал меня в замок, а сам там остался. Глаза обожгли непрошенные слезинки злой глупой обиды. Отдам Соломее ее письмена и уйду на конюшни, заплету гриву кобыле. Ее капризный характер и мягкие теплые губы, рыскающие по карманам, всегда отвлекут от дурных мыслей.
Глава 9
Натаниэль
Подбородок повыше, царскую диадему поправить, выпрямить плечи. В воротах дворца стоит мой дорогой тесть собственной персоной. Надо и собственное достоинство сберечь, и с ним не испортить отношений. Ещё эта корзина в руках с сельским колоритом. Одно радует – вензель богатого дома вышит золотом поверх полотенца.
- Это утро особенно прекрасно. Ваш город сияет лицами здоровых людей.
- Мой город – прекрасный цветок на побережье теплого моря, я рад, что вы смогли его оценить. Редкий эльф способен найти красоту в простоте зданий, не скрытых кустами от глаз, - вежливая улыбка, вопросительный взгляд на меня и мою поклажу, лёгкое движение носа. Запах роженицы всегда узнаваем, так пахнут прогретые утюгом чистые простыни, грудное молоко и все то, что сопутствует появлению ребенка на свет. Сознаться? Да ни за что, пусть думает и вызнаёт, как умеет, где меня носило в его славном городе.
- Здесь живут на редкость добрые люди. С вашего позволения я бы прошел в назначенные вами для моей свиты покои. Аргус, будь так любезен, передай это в руки моей свиты, - протянул я корзину.
Страж холодно кивнул. В замке мы были почти на равных, он даже превосходил меня. А теперь я стал королем, он же так и остался воином. Да и ночной инцидент… Мало кто посмел бы поднять на меня голос. Стоит только упомянуть о ночном происшествии при Великом Султане, и у Аргуса будут проблемы. Впрочем, не стоит этого делать, воин предан моей жене, может быть ей полезен. А на место я и сам могу его поставить.
- Надеюсь, вы довольны приемом, - в голосе хана слышится искреннее любопытство.
- Более чем, и буду рад видеть вас под кронами своего леса несколько позже.