- -
- 100%
- +
- Тем лучше для меня. Не хотелось бы погибнуть прямо сегодня. Просто так.
- Быть может. И, ты знаешь, мне тоже. За тебя, точнее, за ваш родовой источник магии супруга готова убить любого, даже меня.
- Старший, не значит любимый?
- Старший – значит достаточно мудрый. Твоя смерть нам не выгодна, но ты ведь можешь сбежать, верно? Ночью, когда я стану нежить супругу в своих объятиях. В дозоре останется только ее ближняя свита, вся она состоит из женщин.
- Думаю, это было бы лучшим решением для нас двоих.
- Я тоже. У тебя было золото?
- Оно и сейчас со мной. Я ношу кошель на груди под одеждой.
- Разумно. Ночью тебя, скорее всего, закуют, чтоб не сбежал. Один конец цепи обернут вокруг щиколотки, второй пристегнут к дереву.
От ярости я скрипнул зубами.
- Пусть только посмеют...
- Посмеют. Ещё как посмеют, будь уверен. Ты же уже пытался сбежать. Рисковать женихом королева не станет. Но в этом лесу полно лепреконов, пара звонких монет и...
- И я на свободе?
- Почти. Выйдешь из лагеря, спускайся к болоту. Гоблины обязательно укроют беглеца, это их судьба в нашем мире – укрывать всех тех, кто сбежал.
- Благодарю за совет.
- Надеюсь, у тебя хватит смелости его испытать на собственной шкуре.
- Даже не сомневайся.
Нинель Федоровна
Вот почему он на меня так смотрит, начальник этот? Что опять-то не так? Ему же лучше, что я так внезапно помолодела, меньше хлопот и возни. Ну топор, ну а что топор-то! У других вон, мечи! Чем я хуже? Обращаться не умею, конечно, но уверена, отбиться им смогу! Чем алебарда не сковородка? Принцип замаха один и тот же.
- На моей памяти гномов ещё никто не грабил.
- Мы скоро пойдем?
- Как только я сяду на своего железного монстра. До вашего ему, конечно, ещё далеко, но на фоне остальных велосипедов нашей группы он выделяется.
- Сколько нас всего... человек? Ведь все же люди?
- Разумеется. Десять, семерых я отправил немного вперёд, встретимся на перевале. Тут только трое: я, вы и Рита. Вы впервые идете в зону?
- Да. А что?
- Ничего. Пройдем место провала, расскажу, какова наша действительная цель.
- Как все непросто.
- Я бы так не сказал.
- Как выглядит место провала? Его же нигде не показывали, я искала в газетах, да и новости тоже смотрю.
- И не покажут, идёмте скорей. Нехорошо заставлять людей ждать.
Во все глаза смотрю по сторонам. Любопытно до ужаса, сейчас меня даже не смущает то, что начальник отнёсся к моему омоложению довольно спокойно. Может, у всех так? Не знаю. Впереди лес стеной. Как всегда издалека кроны кажутся голубыми, тишина, птицы смолкли и не голосят. Только слышен скрип велосипедной цепи да шорох покрышек. Нигде не шуршнет трава, нету ветра. Безвременье, о котором я столько читала. Да что читала, мечтала в нем очутиться. Постепенно выцвели краски, только лес впереди все кажется таким же сказочно синим. Мужчина вяло крутит колеса, гремит старая цепь, теперь ее уже слышно, лес же все никак не приблизится. Тоска и небытие, мелькание пустых незначимых мыслей, трава и та потеряла свой цвет. Запахи! Их нет. Совсем нет. Мы столько крутим колеса, должен же мой спутник хоть чем-то пропахнуть. Потом ли, дезодорантом, хоть чем-то. Нет ничего. Будто я сама жива, а весь мир вокруг меня умер. Мысли вновь выстраивают свой хоровод в голове. Дурные, странные, грязные, светлые и пугающие. Жизнь мелькает картинками перед глазами. Все прошлое кажется ненастоящим. Только велосипедный руль ощущается, действительно, реальным. Воспоминания, от них не сбежать и не скрыться. Разве стоило мне переживать из-за разбитой чашки или испорченного листа собственной рукописи? Все это пустое. Только и счастье тоже было. Ноги устали крутить педали. И вдруг мир кругом хрустнул, раздался ужасающий гул. Вернулись запахи, синим стало яркое весеннее небо, запели птицы, расцвело множество полевых огоньков мать-и-мачехи. Ветер бросил в лицо горстку пыли, на губах проступила лёгкая горечь. Как же хорошо. Я есть. И мой велосипед тоже существует, это ли не счастье! Весна в разгаре, я еду куда-то! Лес совсем близко. Синий, яркий, ненастоящий как будто.
- Перешли, - хмыкнул мужчина.
- Я в полном восторге. Так какова цель экспедиции?
- Аленький цветочек.
- Что?
- Найти как можно больше легендарных представителей флоры. Аленький цветочек один из них. Повезет, ещё и соцветия папоротника добудем. Вы рады?
- Безусловно. А где же наш третий научный сотрудник?
- Аля? Аля всего-навсего доктор. Мед работник. Вон, смотрите, стоит у дороги чуть впереди. Ваша ровесница, я полагаю.
Смотрю по обочинам. Нет никого моего паспортного возраста. Одна только девица лет двадцати на вид подпирает спиной свое транспортное средство, новехонький велосипед.
- Мне вообще-то восемьдесят, если честно.
- Давайте так, я не заметил, что вместо Нинель Федоровны приехала ее племянница. Или кто? Внучка, наверное. А вы не станете мне больше лгать. Запретная зона - не место для шалостей.
- Но это правда!
- Я свое слово сказал. Врать в экспедиции - дурная затея. Взяли вас, сумели договориться с комендантом, вот и отлично. Дальше просто молчите. Ещё неизвестно, как другие участники на это отреагируют. И не забывайте откликаться на имя.
- Какое?
- Нинель! Мне глубоко все равно, как вас на самом деле зовут!
- Так и зовут, между прочим!
- Ну-ну! В фольклоре вы, конечно же не разбираетесь?
- Да что вы себе позволяете? - велосипед ухнул в колдобину, чуть не упала прямо под ноги к этой Але! То же мне, ровесница. Хотя чему я обижаюсь? Пусть думает, что хочет! После Романа Эдуардовича мне сам черт не страшен!
- Привет.
- Добрый день.
- А старушка где? Ее что, совсем гномы забили? Все ку-ку? Хотя вас бы тогда не пропустили без научного сотрудника.
- Я за нее!
- А! Я так и подумала, - вытаращила на меня огромные глаза прелестная девушка. Смоляные косички торчат в разные стороны, просторное серое платье из грубого хлопка ее нисколько не портит, даже наоборот. Откровенно похожа на ведьму, перед тем как ее поведут на костер.
- Ага! - передразнила я ее тем же тоном. Даже не сморщилась! Скорее всего, попросту не заметила.
- Ну, я тогда бинты пакую?
- Пакуй.
В воздухе затрещало, и передо мной засветилась синяя вспышка. Сухая гроза? Пробой тока? Быстренько отбежала, схватила начальника за плечи, прикрылась им словно щитом и замерла. Знакомые голоса? Выглянуть или не стоит? Совсем не хочется сейчас погибать.
- Чтоб ее горгульи изжарили! Давеча была огромная стая!
- Сами виновны, сами и понесете убытки! В казну чтоб сдали сколько положено! - голос княже нельзя не узнать. Откуда они только взялись?
- Нинель Федоровна! Уберите от меня руки! Я уважаемый учёный! Биолог, между прочим! - вывернулся из рук этот мерзавец и отошёл. И вправду гномы. Лезут один за другим из синего сияния, оно уже не настолько яркое, скорее, матовое, но все ещё голубое. Интересно, вспышка висит в воздухе как тарелка или с задней стороны у нее есть обширное дно?
- Ты! - осатанел Довер.
- Допустим, я. Но это совершенно не точно.
- Это может и не точно. Но вот топор точно мой.
- Был твой. Он сменил ориентацию и стал женским. Алебардочкой. Типично женская штучка.
- Княже, дай дозволение проучить эту гадюку! Она оружие опоганила своими руками!
- Путь долог. Кто знает, что суждено. Только боги. Научницу убивать нельзя – беда будет, - сощурился Княже.
Казался таким приличным и на тебе! Сказал, что на поезд больше не пустят, если конечно узнают.
- Мне не нравится, каким тоном вы это сказали, молодой человек. Не в вашем княжеском положении оскорблять даму!
- Я не человек, как вы знаете. Да и вы не дама. Судя по тому, что устроили в комнате поезда прошлой ночью.
Вот почему вместе с юностью ко мне так некстати вернулась способность краснеть целиком? Вместе с ушами и шеей. Начальник смотрит крайне неодобрительно, Аля бесхитростно заулыбалась.
- Ты мне потом расскажи, ладно?
Глава 10
Лорэль
Лес кругом, тьма, звёзды, жарко трещит костер, пеной спешит убежать от кашевара похлёбка. Уютно, очень напоминает дом. Только что нет стен кругом, нет опоры, все кругом иллюзорное, пахнет не так и не там. Всю дорогу кидал свои золотые по совету внезапного друга. Друга ли? Я не знаю. Жалко было расстаться с тем, что получил бесконечным трудом и боевой доблестью. Да только необходимо призвать лепреконов. Злата моего хватит. А там… Там выберусь. Сомневаться нет смысла. Предам мать и отца, изменю чести рода, нарушу все планы своего королевства, все устои, переверну свою суть. Бесчестие станет навек моим проклятием. И иначе поступить я не могу. Противится что-то в груди. Честь? Не знаю, честь ли это, проявить свою волю там, где следует принять чужую. Родовую. Волю матери и сестры, утвердить их главенство над своей судьбой, их выбор. Порой так страшно решиться на самый последний шаг. Точно зная, что пути обратно не будет.
Женщины веселятся в свете пламени своего костерка. Отсюда они кажутся прекрасными, лёгкими, свободными. Вблизи – порождения преисподней, чьи сердца подобны гранитному монолиту, пошедшему трещинами. Решено, сей же ночью уйду. Уйду, и пусть только боги выберут мне путь, поведут по нему. Другой, большей, воли над моей судьбой нет и не будет.
Тише пламя костра, женщины устало ищут и находят лежанки, опускаются на землю среди цветов мелкого вереска и бересклета. Мне остается лишь ждать. Смириться и не выдавать своего нетерпения. Прорвусь, выберусь, только бы дождаться лепреконов. Запястье обжигает стальной браслет, признак неволи, при каждом движении бряцает звеньями посеребреная толстая цепь. Разве можно так поступить с тем, кого ты ценишь и любишь? Разве возможен истинный брак без любви? Невеста должна понимать, что после такого даже касаться ее мне будет мерзко!
Неспешно ко мне подошёл один из слуг, подал миску с горячим варевом. Слишком пресное, чтобы есть с удовольствием, да и аппетита нет. Но есть нужно, кто знает, когда смогу разжечь собственный костерок в следующий раз.
- Благодарю.
- Ешь, паршивец. Хозяйку посмел разозлить, - латунная миска стукнулась дном о камень рядом со мной. Ложки нет.
Молчать. Только молчать. Был бы свободен сейчас, не мыслил бы о побеге, от этого идиота ничего бы и не осталось. Порезал бы на ленточки и запретил сжигать тело, чтоб другим неповадно было дерзить. Слуга удалился, ни о чем не подозревая, довольный своим недостойным поступком. Я же принялся зло вылавливать остриём собственного клинка куски жёсткого мяса из варева. Надеюсь, после битвы с молодым василиском в глубинах наших пещер я отмыл его достаточно хорошо и не отравлюсь ядом змея. Вроде, не должен. Остался бы яд, вонял бы, наверное. Жаль ягоды тука ничем не подцепить, так и лежат на дне миски черными гладкими бусинами. С ножа скатываются, насквозь не проколешь. Исхитриться оторвать кусок сосновой коры и наспех вырезать себе ложку. Дрянь, конечно, у меня получилась, не к таким я привык, но есть можно. За этим занятием меня и застала парочка лепреконов. Давно их не видел, с тех самых пор, как нашел потаенный схрон на выходе наших пещер. Ох и орал же тогда маленький народец!
- Балуешься, прынц? - спросил тот из двоих, который, очевидно, был мужем.
- Златом тянет, - потянула носом жена, чуть оправив многослойные передники и юбки.
- Чего звал? - спросил мужичок чуть громче.
- Да не мешай ему. Не видишь, вкушает блюдо наследник.
- И что с того, нам до рассвета стоять?
Смешные. Вроде бы, сейчас от этих крох зависит моя судьба, вроде, должен подобраться, начать торг, а я ухмыляюсь. Когда ещё увижу зелёного человечка в залатанном сюртуке и колпаке с меховой оторочкой на голове? Перо фазана смотрится угрожающе, зачем он только пристроил его в свой головной убор? Сам, наверное, ростом с ту вкусную птичку.
- Цепь нужно расковать.
- Цепь или браслет? Работенка-то разная. Цепь можно и клещами подцепить. С браслетом тяжелее придется, поди, распили его!
- Ладно тебе, Мухруш. Будто так уж и сложно
Не морочь эльфийскую голову, посмотри только какие у него ухи. Ему и так тяжело от рождения. Поверь моему слову, у эльфов, знаешь, откуда берутся такие уголки на ушах?
- Ну?
- Их за эти уши и тягают от рождения, чтоб мамке легче было. А потом, чтоб значится, дитё слушалось всех. Вот и растут длинноухими!
Чуть не захохотал, напряжение немного спало.
- Долго будете пилить?
- Тут соображение надо. Можно ведь и до утра не управиться.
- Как?!
- Да не ори ты, услышат. От так и не допилю тогда. Ты золото давай. Десять монеток и сделаю быстро.
- Пятнадцать надо было просить! Я же тебе говорила, Мухруш!
- Пятнадцать только если быстро сделаете, - вступился я в торг.
- Злато на пень. И я делаю.
- Только десять монет. Остальное потом.
- Не доверяешь мне? Получестному лепрекону?!
- Нет.
- И правильно делаешь.
Засунул руку за пазуху в плотный кошель. У лепреконов открылись рты и в свете луны показались ряды острейших клыков. Вот тебе и на. Вдобавок глаза засияли зелёным, нечисть, как она есть. Может, это вообще не малый народ? Я такими ещё не видал натуральных лепреконов. Ничего, отобьюсь. Десять монет легли на пенек, одиннадцатая скользнула сквозь пальцы и провалилась в плотный мох. Женщина проворно сгребла все в передник и ловко выудила пропажу.
- За добрый совет оставишь сверх платы, - буркнула она нехотя.
- Сиди и не шевелись. Промажу ещё. Сам потом не рад будешь.
Тварь прыгнула и зубами вцепилась в браслет. Хрустнула сталь. Я даже не успел и пошевелиться, как оказался свободен.
- Сэкономили. Кто такую сталь делает. Не серебрение, а приправа. Даже языка не обжег. Гони остаточки долга, парень.
- А совет?
- Смотря какой?
- Мне нужно пробраться к гоблинам. Это ведь прямо?
- Э нет, прямо не попадешь. Там погибель – гнилые болота. Лучше тебе и не знать, кто там живёт. Иди кромкой леса вдоль поля направо. Тебе вот в ту сторону пробираться, - махнул рукой в обратную для меня сторону лепрекон. Там же берег реки? И никакого поля вроде бы нет. По крайней мере, я не видел дорогой. Ясно. Им просто очень хочется добраться сразу и до всего моего кошеля. Надумали заманить меня в засаду. Убил бы. Нельзя, поднимется крик. Старший муж королевы был со мной честен сегодня. Пойду той тропой, что он указал. Гнилые болота! Лучше не знать, кто там живёт. Можно подумать, я никогда не бился один на один с выходцами из преисподней. Бился и не однажды. Лишний раз рисковать собой, конечно, не стоит, но и идти непонятно куда тоже не буду.
- Держи пять золотых и убирайся, - кинул я остаток своего долга на пень.
- Не груби. Лес един, а ты вскорости пожалеешь.
- Не советую встречаться со мной на дальней дороге. Могу и я перерубить чью-то болтливую глотку.
Оба лепрекончика крутанулась в потоке внезапно налетевшего ветерка, я поежился, а они исчезли в вихре уносимых листьев и сосновых иголок. Прислушался, все кругом, вроде бы, спят. Дозорных нету, тишина нависла над лагерем, только едва слышен треск костерка. Можно идти тихо, подобно вору, унося с собой нетронутым главные богатства: волю, честь и собственную судьбу.
Глава 11
Нинель Федоровна
Девочки то, девочки се! Продукты надо беречь! Кто, спрашивается, добыл провиант? Я же его и добыла! Начальник отобрал у меня из рук кусок козьего сыру! Махонький! Сказал, что надо растянуть на три дня! Фигуру беречь! Пусть сам и бережет ту фигуру! Раскомандовался, старый хрыч! Мне восемьдесят лет! Мной уже двадцать лет так никто не решался командовать! Фи! Сразу сказала, что картошку я чистить не обучена. Не поверил. Так пришлось по-варварски у него на глазах отчекрыжить сразу половину особо ценного клубня. Вот тогда поверил. И нож отобрал. Хорошо, ещё, что до топора не добрался. И глазки ему строить бесполезно. Я честно пробовала томно вздыхать под самым носом у деспота, аж платье на груди затрещало. Велел больше тренироваться, чтоб держать темп общего похода и беречь дыхание. Нет, ну откуда только берутся такие вот?! И главное, совершенно непонятно, где носит вторую часть группы. Там же должны быть сильные мужчины, на плечи которых я смогла бы взвалить всю неинтересную часть работы? Разводить костер, например? Я же пол-леса спалю, если возьмусь сама его разводить, как следует. Чиркать кремнем у сухих веточек – безнадежно, это было понятно сразу. Да и зачем, когда у меня есть целая фляга спирта. Отобрал и ее тоже, на всякий случай. Хам. И ни одному слову моему не верит, все вертит носом. У меня регалии, знания, жизненный опыт, в конце концов!
Пришлось под благовидным предлогом удалиться в кустики, прихватив из своего рюкзака заветный свёрток. Копчёная рыбка! Радость моя! Сокровище! Ни с кем делиться не стану! Я же ее добыла трудным путем угроз, лёгкого флирта и откровенного шулерства. Значит, точно моя. А с горбушечкой чуть подсохшего хлеба, так, вообще, сказка. Отошла от лагеря подальше в сторону берега реки, устроилась со всем возможным комфортом. Себя надо любить! Иначе никто не полюбит! Кофточку бросила на ствол упавшего дерева, на земле разложила платочек, поверх него пристроила горбушку и соль. Рыбину класть не решилась – пропахнет ткань и объясняйся потом, откуда такой сочный запах! Держу в руках, не знаю, как и приняться за дело. Бочки золотистые, шкурка тонюсенькая! Нож остался у цербера в лагере. Резать нечем. Кусать вроде бы неприлично, хотя никто же не видит? Значит, можно. Сделала небольшой пробный кусь. Я влюблена в того гнома! Это же нектар! Косточек нет! Сочная, мягкая, но не слишком, в самый раз. Аж, заурчала. А если вдогонку ещё прикусить домашний хлеб! М-мм. Только кваса и не хватает. Или, на худой конец, чаю! Божественно. Я в райском саду. Сижу, наслаждаюсь жизнью. Вид на речку через кусты отличный. В лагере вопли, кажется, меня уже ищут, благо, не в той стороне. Ау! Ага, ждите, так я вам и откликнусь! Половину съела, аккуратно стягивая тонкую шкурку словно чулок. Нет, ну умеют же люди, гномы, то есть, впрочем, не важно, готовить! Хребет и тот изловчились достать. Замурлыкала почти, когда передо мной хрустнули ветки. И что это за гад стоит этакий? Смотрит на мою прелесть с нескрываемым обожанием. Итальянец или испанец, не разберу толком, но смуглый и кудряшки свои распустил аж до плеч.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.