- -
- 100%
- +
В доме, кроме девушек, жила женщина – тетя Соня. Неопределенного возраста, невысокая, сутулая, худенькая, с мышиным хвостиком на затылке. Она занималась хозяйством, а в свободное время в основном сидела на кухне, раскладывая пасьянс.
– Ну как девочка? – спросила она, разглядывая карты на столе.
– Кашляет. Температуры нет. Надышалась холодного воздуха.
– Понятно, – кивнула тетя Соня и взяла в руки червового короля. – Что б тебя! – Щелкнув его по носу, она посмотрела на Ульяну. – Надолго к нам?
– Я не знаю. Надеюсь, что нет.
– Понятно, – снова повторила женщина. – И документов у тебя, значит, нет?
– Нет.
– Хм... Ну, а деньги?
Открыв холодильник, Ульяна замерла. Потом достала пакет молока.
– Я понимаю, что доставляю вам беспокойство. Бесконечно благодарна вам за заботу и... – быстро проговорила она, но ее тут же перебили.
– Слова-то какие! – приподняла брови тетя Соня. – Бесконечно благодарна... беспокойство... Ну и ну, сто лет подобного не слышала. У нас тут все по-простому. Чего застыла? Накорми ребенка, пока мои шалашовки не пришли. У них аппетит хороший, в два счета все подгребут.
Ульяна сварила кашу, спиной ощущая въедливый взгляд из-за стола. Не прошло и десяти минут, как спустились две девушки – блондинка и рыжая.
– Чем это тут пахнет? – спросила рыжая.
– Трюфелями! – хохотнула блондинка.
– Теть Сонь, у меня платье порвалось, зашьете? – спросила рыжая.
– А у самой что, лапки? Ты же в школе училась, Тамара?
– Конечно, училась. А при чем здесь это?
– Было у вас домоводство?
– Ну, тетечка Сонечка, где домоводство и где я? У меня маникюр, – продемонстрировала она ярко-оранжевые ногти.
– Ладно, приноси, зашью.
– Ты теперь с нами будешь работать? – обратилась рыжая Тамара к Ульяне. – Учти, я клиентами делиться не собираюсь! Самой мало!
Блондинка встала у окна и щелкнула зажигалкой.
– На фига ее Лешка притащил? – фыркнула она.
– Цыц, красивые, – тихо сказала тетя Соня. – При ребенке не материтесь, имейте совесть! И от девки отстаньте. Не видите, что ли, что у нее лицо как радуга?
– Морда драная, а шуба норковая, – не унималась блондинка.
– Ой, подумаешь, – пожала плечами Тамара. – Я и не такое видела. Вот как-то раз...
Ульяна положила кашу в тарелку, взяла ложку и, не дослушав, вышла. Подробности похождений рыжей ее интересовали меньше всего. Она думала о том, что у нее была крыша над головой и возможность наконец выдохнуть, но что будет с ними дальше?
В "своей" комнатушке она села на кровать и накормила Раду. Та поела немного и снова уснула. Ульяна легла рядом и, приобняв дочь, закрыла глаза.
***
В тот день она надела новое платье, которое купила мать. С открытыми плечами и широкой юбкой. Нежно-розовое в белый горох. Конечно, для велосипедной прогулки оно совершенно не подходило, но так хотелось почувствовать, как колышется подол и ветер ласкает загорелые колени!
Она сама была как ветер. Крутила педали и напевала всю дорогу. А вдоль дороги росли ромашки...
Когда позади нее раздался автомобильный сигнал, Ульяна притормозила и встала у обочины. За ней был неглубокий овраг, плавно переходящий в опушку березовой рощи.
Покрытый дорожной пылью автомобиль проехал мимо, но потом снизил скорость и задним ходом вернулся. Из пассажирского окна выглянул молодой мужик.
– Эй, красавица, до Игнатьево далеко?
– А я не знаю, – улыбнулась Ульяна. – Сама туда еду.
– А садись, подвезем, – подмигнул мужик.
– Спасибо, я сама! У меня транспортное средство есть! – похлопала она по рулю.
– Садись, потом заберешь, – ощерился он.
Улыбка сползла с Ульяниных губ. Она огляделась и попыталась развернуть велосипед в обратную сторону. Но край платья зацепился за сидение, обнажив бедро.
– Ты глянь, какая! – сказал мужик кому-то в машине. – Принцесса, мля!
Двери автомобиля хлопнули. Теперь на дороге стояли двое.
– Всего доброго, – только и успела произнести Ульяна, как незнакомцы подскочили к ней и схватили за руки.
Она стала отбиваться, все еще не веря, что это происходит с ней. Потом закричала, но тяжелая, пахнущая табаком ладонь закрыла ей рот.
– Не рыпайся, сейчас по-быстрому оприходуем, и поедешь, куда тебе там надо!
Ульяна стала пинаться и выкручиваться из их рук, но ее уже потащили к оврагу...
Глава 10
Москва
– Максим Александрович, вас шеф вызывает! – заглянула в кабинет секретарь. – Дозвониться не может, – добавила она шепотом.
Максим прикрыл телефонный динамик ладонью и, дежурно улыбнувшись, поблагодарил:
– Спасибо! Передайте, что сейчас буду!
Дверь закрылась, он встал и подошел к окну, продолжая разговор:
– Если вам интересно наше предложение, то подумайте, на каких условиях вы готовы сотрудничать. Просьба не затягивать, наш холдинг рассматривает несколько вариантов, из которых выберет самый... – Прищурившись, Максим Полевой выслушал ответ и усмехнулся. – Да, кроме вас, мы рассматриваем и другие компании. До полуночи сообщите о вашем решении на почту. Всего доброго.
Он выключил телефон и, скрипнув зубами, прижался лбом к стеклу. Пятнадцатый этаж – люди и машины будто муравьи. И зимой совсем не пахнет, хоть кое-где и видны покрытые снегом клумбы и парковые зоны. Вырваться бы отсюда в какую-нибудь глухомань! Нет, не в Сибирь, конечно, поближе. Есть ведь и в Подмосковье не тронутые городской цивилизацией места. Чтобы хоть настоящий снег в ладонях подержать. Тот, который без серого уличного налета. Или как в детстве сосулькой похрустеть.
Есть такие места... Одно из них до сих пор будоражит. И пахнет не зимой, а летом – настоящим, ромашковым...
Максим вздохнул и, поправив галстук, взял со стола кожаную папку.
– Не соединяйте ни с кем, пока я у шефа, – сказал он своему секретарю.
– Конечно, Максим Александрович! – кивнула она и снова углубилась в работу.
Максим постучал в дверь кабинета и вошел.
– Доброго дня, Николай Андреевич!
– Заходи, Максим, садись! – махнул глава строительного холдинга "МосСтройИнвест" Ветров. – Как дела? Что у нас по тендеру на "Лебяжий"? Есть проблемы?
– Нет, все в порядке. Я внес некоторые изменения в проект, но существенно это никоим образом не повлияет на общий бюджет. К тому же с вашими связями в мэрии, уверен, все пройдет без сучка.
– Связи, связи... – пробурчал Ветров. – Ну, этот вопрос я решу в любом случае. Выпьешь? – он кивнул на графин с виски.
– Нет, спасибо. Вы же знаете, я мимо, – покачал головой Максим и уселся напротив.
– Ну да, ты же у нас из бывших спортсменов, блюдешь.
– Блюду.
– А я в твои годы гулял напропалую. Оправдывал, так сказать, фамилию. Это я так, к слову. Чего такой хмурый?
– Все нормально, Николай Андреевич.
– Ну, раз нормально, значит, я спокоен. Слушай, такое дело, Максим, – Ветров встал, обошел стол и сел рядом. – Ты сколько у меня уже работаешь?
– Четыре года. Сразу после института к вам пришел.
– Недолго, – поднял вверх указательный палец Ветров, – но эффективно. Я внимательно слежу за твоими успехами и должен сказать, что даже тогда, когда увидел тебя на собеседовании практически зеленым юнцом, в тебе уже было что-то такое, что навело меня на одну мысль. Но об этом чуть позже. Понимаю, новая должность в твои годы вызывает массу пересудов и кривотолков в местных рядах...
– Николай Андреевич, если вы переживаете за мою неокрепшую психику...
Ветров рассмеялся в голос:
– Что мне в тебе нравится, Максим, так это твое серьезное лицо, даже когда ты шутишь!
– А я не шучу, Николай Андреевич. Какие уж тут шутки. Я пришел к вам работать и прекрасно осознаю, чего хочу добиться.
– Ну да, ну да... – ухмыльнулся Ветров. – И честность твоя мне тоже импонирует. Наверное, спишь и видишь себя на моем месте, а?
Максим приподнял бровь и покачал головой:
– Какой солдат не мечтает стать генералом?
– Верно. И вот что я решил, – Ветров потер ладонь о ладонь, – что если строительство "Лебяжьего" ты возьмешь на себя? Так сказать, не только грязь вывезешь, но и по итогу сливки снимешь?
Максим замер, стиснув пальцы в замок.
– Как тебе мое предложение?
– Николай Андреевич, предложение царское. Только дурак откажется.
– А ты не дурак. Ты, Макс, умный и дальновидный. Опыта много не бывает, а все предыдущие проекты – мелочь по сравнению с этим. Пора, мой друг, сделать хороший рывок и обойти всех перед финишем.
– Благодарю за доверие, Николай Андреевич. Постараюсь его не обмануть.
– Постарайся, Максим. И вот теперь вернемся к тому, с чего начали. В общем, насколько я знаю, ты у нас человек свободный, без обязательств...
Максим удивленно посмотрел на шефа.
– Да-да, я все про тебя знаю, – кивнул Ветров. – Сам понимаешь, служба охраны не просто так свой хлеб ест. И мне важно быть в курсе того, что происходит в холдинге и за его границами. Разумеется, это касается тех людей, на кого возложены задачи по его укреплению и работоспособности. Власть, мой дорогой Макс, не терпит наплевательского к себе отношения.
– Согласен.
– Так вот, мой молодой и перспективный друг, как ты смотришь на то, чтобы в выходные, в субботу, прийти к нам на семейный ужин? Ничего особенного. У нас с женой на днях годовщина, – Ветров потер переносицу, – сто лет совместной жизни.
– Сто? – растерялся Максим.
– Ну, не сто, конечно! Но иногда мне именно так и кажется. Терплю, а что делать? Я ведь не скрываю, что это все, – он обвел рукой кабинет, – благодаря тестю. Научил, старый хрыч, а где надо – вбил! Познакомил с нужными людьми. Так что ты понимаешь, что можно начать с нуля, но тогда придется потратить на это половину жизни, а то и всю жизнь. И когда жить? – Ветров покрутил вокруг пальца обручальное кольцо. – Приезжай к трем, будут только свои. Дочка возвращается из Лондона. Окончила колледж, надо ее здесь к чему-нибудь пристроить. Она, конечно, в актрисы собралась, но, думаю, пусть МГУ сначала осилит. Ты же ее не видел?
Ветров вернулся к столу и взял одну из фотографий.
– Вот она, моя ласточка, – протянул ее Максиму. – Карина. На меня похожа!
– Одно лицо, – согласился Максим.
– Девятнадцать скоро! И каждый год за пять. Характер в мать, тут уж ничего не поделаешь. Но если по уму действовать, то вся эта шелуха быстро спадет. Семья, дети... Они, знаешь, женщину в ум приводят. Ты про детей не думал, Макс? Самый хороший возраст, точно тебе говорю! Бабы никуда не денутся, а жена – это святое! В общем, подумай на досуге, а сейчас иди, работай!
– Хорошего дня, – попрощался Максим и, пожав руку шефу, вышел.
Он шел по широким коридорам, здоровался и ловил на себе заинтересованные взгляды. Его путь к успеху оказался ошеломительно быстрым и, по мнению большинства, подозрительно гладким. Но только он сам знал, что стоит за всем этим. Он, Максим Полевой, мальчишка, едва не исключенный из университета за прогулы и наплевательское отношение к учебе, раздолбай и хулиган, которому было неважно, что о нем думают другие, однажды сделал рывок, чтобы стать кем-то, обрести цель и добиться всех благ мира. Не ради себя, а ради... Но ей это было уже не нужно.
Счастье оказалось коротким, как вспышка. Оно и понятно, времени у них было не много. И что толку теперь об этом страдать?
Дело прошлое. Все, что казалось тогда значимым, давно испарилось, словно дождевая вода на асфальте в жаркий солнечный день. Теперь это солнце светит ему прямо в глаза, протяни руку и коснешься его жаркой сердцевины.
Он добился того, чего хотел. А радости в душе как не было, так и нет.
– К черту! – выругался Максим.
Что еще нужно сделать, чтобы вытравить из души воспоминания о первой любви? Он представил фотографию, где рядом с шефом была его симпатичная дочь. Карина. Пусть будет Карина, какая разница?
– Почему бы и нет? – пробормотал он и закрыл за собой дверь своего кабинета.
Глава 11
Ульяна не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Слышала чужие голоса, смех, поскрипывание старых оконных рам и в то же время чувствовала запах ромашек и сухой земли, к которой тогда прижимали ее голову. Эти двое могли бы сделать с ней все что угодно – растерзать ее тело и душу, убить и спрятать в густых зарослях. Она все еще пыталась вырваться, содрогаясь от чужих жестких пальцев и прерывистого дыхания, но силы были неравны. На какой-то краткий миг она потеряла сознание, будто выключился свет, и все вокруг померкло. Но сквозь эту темноту до нее донесся дребезжащий звук...
***
– Мопед, что ли? – хрипло сказал один из мужиков.
– Валим! – ткнул Ульяну в спину второй.
Она лежала, распластанная на траве, и не могла заставить себя даже пошевелиться. Ужас сковал ее по рукам и ногам, залил сургучом рот и глаза, сдавил шею своими цепкими липкими щупальцами...
Машина уехала, а шум мотора стал ближе. Ульяна наконец открыла глаза и закашлялась. Она услышала звук шагов, а затем кто-то обхватил за плечи.
– Эй, ты как? Упала?
Она судорожно дернулась и попыталась откатиться в сторону. Затем подобралась и вскочила, с трудом удерживаясь на дрожащих ногах. И когда смогла разглядеть того, кто сидел перед ней, ахнула. Это был тот самый парень, Полевой!
– Я... – она обернулась на дорогу. Увидела свой велосипед и прижала руки к груди. – Да, я упала...
– Машины испугалась? – прищурился он. – Или тебя подрезали?
Над дорогой висела серая пыль от автомобильных колес.
– Да, – отвела она глаза.
– Придурки, даже не остановились! – Он сплюнул. – Сильно ударилась?
Ульяна облизала искусанные губы и вытерла лицо.
– Они... – Сглотнув, она застыла, не в силах произнести то, что должна была сказать. В груди пекло от стыда за то, что она стоит перед ним в грязном платье, растрепанная и наверняка бледная, словно смерть. Ей было невыносимо стыдно перед этим парнем за то, что с ней едва не произошло. И вместе с этим испепеляющим чувством, внутри распирало от благодарности и какого-то щенячьего счастья. – Как хорошо, что ты приехал... – прошептала она.
Он непонимающе пожал плечами и улыбнулся. Улыбка у него была такая, что губы Ульяны растянулись сами собой.
– Руки-ноги целы? – спросил он. – А голова?
– Целы.
– Меня Максим зовут, а тебя?
– Ульяна.
– Красиво, – усмехнулся он. – И платье у тебя красивое.
Он смотрел ей прямо в глаза, и от его взгляда у нее загорелись щеки. То, что произошло несколько минут назад словно отошло на второй план. Она бы никогда не могла представить, что это возможно, но все это происходило с ней прямо сейчас.
– Я хочу уехать отсюда как можно скорее, – вдруг сказала она.
– Хорошо, не переживай! – Он нахмурился. – Я провожу. Знаю, где ты живешь.
– А я знаю, где живешь ты, – ответила она.
– Тебе бы колени отмыть сначала. Хочешь, к реке спустимся?
– Хочу, – Ульяна стала отряхивать платье, но оно было безнадежно испорчено травой. И одна из пуговок с лифа оторвалась и где-то затерялась.
– Ты можешь сесть на велосипед? – с сомнением в голосе спросил Максим.
– Нет. Пойдем пешком. Это твой мопед? – Она дотронулась до ржавого пятна на топливном баке.
– Не, взял покататься у сторожа. Он у него без дела в гараже валялся. Кое-что поправил вчера, теперь вот тест-драйв провожу. Если тренер узнает, голову оторвет.
– А он узнает?
– Надеюсь, что нет.
Максим поднял велосипед с земли, и Ульяна ухватилась за руль. Ее ладони и коленки были сплошь в красных пупырках от крапивы.
– Я видела тропинку, когда проезжала мимо. А у нас они все к воде идут. Не хочу по этой дороге...
– Как скажешь!
Они пошли обратно и через десяток метров оказались у начала тропы.
Со стороны города послышался автомобильный шум. Ульяна вздрогнула и стала быстро спускаться вниз. Запищали комары, воздух моментально окрасился пыльцой. Максим последовал за ней. Оказавшись в высоких зарослях чертополоха и василистника, она обернулась и попыталась разглядеть движущуюся по дороге машину, но тут же наткнулась на взгляд Максима и даже сумела рассмотреть небольшой шрамик под его левой бровью.
– У тебя точно все хорошо? Уверена?
Ульяна замялась, но потом довольно бодро ответила:
– Конечно!
– Мне кажется, ты что-то не договариваешь.
– Тебе кажется. Но я правда очень рада, что ты приехал...
– Как чувствовал, да? – Он отвел стебли между ними и снял с ее волос паутинку.
...Если бы можно было все вернуть назад, она бы ничего не поменяла. И как бы страшно это ни звучало, в тот момент она поверила в Судьбу. А обо всем рассказала только Оксане.
– Господи, Улька, ты в своем уме?! – выпучила та глаза. – Ты хоть их лица запомнила?
– Никогда раньше не видела... Наверное, залетные какие-то.
– Залетные?! Ты где слов таких нахваталась?
– У тебя же и нахваталась. Ты так про всех туристов говоришь. Будто мы сами здесь всю жизнь живем.
– Ну, так-то да... Но знаешь, страшно мне теперь одной ходить.
– А ты не ходи там, где нормальных людей нет. Вот я сделала ошибку и... – Ульяна вздохнула, но тут же зажмурилась. – Но если бы не пошла, я бы никогда вот так с Максимом не встретилась! Он такой... такой!.. Я даже объяснить тебе не могу!
– Он такой, он сякой! – всплеснула руками Оксана. – Тебя дурочку чуть не изнасиловали! Это ж... блин, ужас!
– Ужас, – не стала спорить Ульяна. – Но еще ужаснее, если бы об этом узнали. Они ведь ничего не успели сделать. А люди скажут, что сделали! И не докажешь! Стыда потом не оберешься...
– Им в тюрьме место, ты это понимаешь? – разозлилась Оксана. – Там им самое место!
Ульяна опустила голову.
– Только маме ничего не говори, ладно? – попросила она.
– Дурная... – ахнула Оксана. – Вот уж не ожидала от тебя... А если бы Максим не приехал, тогда что?!
– Если бы Максим приехал на пару минут раньше, он бы избил их до полусмерти!
– Уль, их же двое было. Сама подумай!
– А он сильный, точно тебе говорю! Он мопед поднял, когда мы через ручей переходили, потом вернулся и меня перенес. И велосипед еще!
– Иван Поддубный, куда деваться! – хмыкнула Оксана. – И чем же вы там занимались у реки?
– Разговаривали.
– О чем?
– Обо всем... Не спрашивай, Ксю, у меня все как в тумане!
– Это у тебя от потрясения. Психического и головного мозга.
– Ну и пусть! У меня внутри аж дрожит все! – Ульяна приложила ладонь к солнечному сплетению. – И будто бабочки порхают!
– Улька, да ведь это любовь! Точно тебе говорю! – закатила глаза Оксана.
– Ты-то откуда знаешь? – Обняла подругу Ульяна.
– Ты светишься вся. Кому сказать, не поверят! Ее чуть не…
– Хватит! Не хочу об этом больше говорить!
– Но если ты их увидишь, то узнаешь? Узнаешь ведь?
– Узнаю...
...Когда за окном стемнело, Ульяна услышала тихий свист. Она вылезла из постели и подошла к окну. Внизу стоял Максим.
– А я из пансионата удрал, – широко улыбнулся он. – Вот, это тебе! Давай брошу?
В его руках была охапка сирени.
– Подожди, я сейчас! – прошептала она и на цыпочках вышла из комнаты.
***
Дочка заворочалась, мазнула по ее лицу горячей ладошкой. Ульяна открыла глаза и прислушалась к разговору на улице. Затем поднялась и подошла к окну. У невысокого забора стояла патрульная машина. Ульяна вздрогнула и спряталась за занавеской. Приподнявшись на носочках, она выглянула наружу. У калитки стояла Тамара и, жеманничая, строила глазки мужику в полицейской форме.
Некоторое время Ульяна наблюдала за тем, как тот пощипывает девушку то за бок, то за бедро, и, убедившись, что беседа сводится лишь к обоюдному и вполне понятному интересу, немного успокоилась. Конечно, она понимала, что Тамара может сболтнуть о новой жиличке с ребенком, но надеялась, что это не так.
Когда машина уехала, она спустилась вниз. Тамара, наоборот, поднялась, обдав ее табачным запашком. И тут, словно черт из табакерки, через заднюю дверь вошел брат Оксаны. Он бросил в угол туго набитый туристический рюкзак и криво осклабился щербатым ртом:
– Вечер в хату!
Тетя Соня отвлеклась от шитья и спросила:
– Все нормально у тебя?
– С пивком потянет. Пожрать есть чего?
– Есть. Ульяна, накрой на стол, мне закончить надо, – тетя Соня натянула на кулак ткань платья и придирчиво осмотрела шов.
Ульяна схватила тарелку, потом ложку, заметалась, не зная, с чего начать.
– Я сам, – отмахнулся Алексей и, отломив кусок хлеба, достал из шкафа поллитровку. – Садись, говорить будем.
Ульяна поставила посуду на стол и села на самый краешек стула. Тетя Соня глянула на них поверх очков, откусила нитку, повесила платье на спинку и открыла холодильник.
– Сало будешь? – спросила у Алексея. – Картошка есть.
– Все буду, Сонечка! Выпьешь? – кивнул он Ульяне.
– Нет.
– Тогда дело не сложится. Надо бы его промочить сначала.
– Простите, Алексей, но нет. У меня дочка болеет. Мне бы лекарства.
– Я схожу. – Тетя Соня зажгла конфорку и поставила сковороду с картошкой. – Какие взять-то? Я в этом ни хрена не смыслю.
– Я напишу!
Ульяна заметила на подоконнике огрызок черного косметического карандаша, но бумаги не оказалось. Тогда тетя Соня оторвала листок дешевого календаря и сунула ей.
– Печатными пиши, чтоб я ничего не перепутала.
Когда дверь за ней захлопнулась, Ульяна повернулась к Алексею.
– Вы что-то придумали?
– Не я. – Он потянулся, хрустнул суставами и смотрел в сторону лестницы. – Томка.
Глава 12
– Она знает? – Ульяна задержала дыхание и побледнела.
Пока они ехали в машине, Алексей несколько раз сказал ей, чтобы она лишний раз помалкивала, кто бы о чем ее ни спросил. Она так и делала все то время, пока находилась в этом доме. Хорошо, что не в доме терпимости, иначе и часа бы здесь не осталась. Впрочем, легко сказать, куда труднее сделать. На вокзале с маленьким ребенком не отсидишься…
– Картошка сгорит, – сказал Алексей и налил себе еще стопку.
Ульяна вернулась к плите и стала помешивать. Напряжение внутри нее росло и стало похоже на электрический заряд, который вот-вот ударит током. Рассусоливать некогда, нужно подняться к дочери и проверить, как там она. Ульяна покосилась на Алексея, который аккуратно нарезал большой, завернутый в марлю кусок сала перочинным ножом прямо на столе.
– Вон же доска, – не удержалась она.
– Че? – отвлекся он. – А... шут с ней. Короче, дело к ночи. Ты это самое, многого от меня не жди. Я тебе выбраться помог? Помог. У меня ведь тоже жизнь не сахар. Сама посуди: недавно откинулся, отмечаюсь теперь в местной ментовке. Мне лишние проблемы не с руки.
– А как же... – Ульяна выключила газ и достала тарелку.
– Так давай! Чего посуду зря пачкать? – остановил ее мужчина.
Она не стала спорить. Мысли ее закрутились как колесо на старой, полуразвалившейся мельнице: тяжело и со скрипом.
– Ты не думай, Томка – девка умная. Точно тебе говорю. Поумнее многих будет. Даже в институте училась, – Алексей гыкнул и снова наполнил стопку. – Ну, чему ее в тех институтах учили, я не в курсах. А вот про, как это бывает, что спрятаться надо, это она знает.
– Откуда?
– Оттуда, – отмахнулся Алексей. – Мы тебе справку сделаем. О потере паспорта. Ну, чтобы, мало ли, сама понимаешь. Оно, конечно, вид у тебя ниче так, если бы не фингал. Но как-то ведь надо устраиваться?