Путешествие за единственным «Прощай»

– Прежде, чем начать, хочется немного рассказать о…

Алекс лениво побрёл на кухню, открыл один шкаф, второй, затем выдвижные ящики с вилками и ложками. Тем временем радиоведущий рассказывал о каком-то музыканте, который умер в этот день ровно двадцать лет назад. Затем заиграла одна из его песен, так и неизданных на пластинках, довольно мелодичная, красивая тема. Безрезультатно обследовав холодильник, Фримен вернулся в спальню, подошёл к окну и обратился к воробьям:

– Парни, сегодня ничего нет. Извините.

Один из воробьёв сел на подоконник и о чём-то настойчиво зачирикал. Алекс его внимательно выслушал, а затем удивлённо спросил:

– Серьёзно? Ты уверен? Сейчас проверю.

Он нагнулся, встал на четвереньки и заглянул под кровать. Затем протянул руку и что-то вытащил оттуда. Это была почти пустая пачка чипсов.

– А ты был прав, приятного аппетита.

Алекс высыпал содержимое пакетика на подоконник, и с полдесятка воробьёв принялись усердно клевать, царапая клювами и когтями белоснежное пластиковое покрытие.

– Теперь, не будем о грустном, а вернёмся к делам насущным! – снова зазвучал голос радиоведущего.

Алекс сходил ещё раз на кухню, выпил стакан воды. Достал из кармана куртки, висевшей в прихожей, пачку сигарет и побрёл на балкон. В эфире поведали, как обстоят дела с курсом доллара, приблизительный прогноз погоды на неделю, а затем в студию пришёл какой-то европейский доктор со странной фамилией и начал рассказывать о своей теории: он утверждал, что если закон сохранения энергии применим абсолютно ко всему существующему на земле, то энергия, которая покидает наши тела после смерти, обязательно должна где-то оставаться, и если накопить этой энергии достаточное количество в одной точке, то можно приоткрыть завесу смерти, тайны мироздания и, даже, создать портал в другое измерение.

На улице не было ничего необычного. Всё те же машины, те же люди, те же светофоры. Только солнце светило ярче, и было гораздо теплее, чем вчера. Вчера… Пятого апреля. Алекс закурил сигарету, посмотрел на часы – скоро должен приехать Билли. Сделал пару глубоких затяжек, затем облокотился на перила, кивнул головой и утвердил про себя единственную мысль, которая появилась в голове за всё утро – «Алекс Фримен, похоже, что ты и вправду мёртв». Затем взгляд медленно опустился на тротуар, и Алекс непроизвольно дёрнулся от испуга: все люди одновременно замерли, словно время застыло, и направили свои холодные с какой-то долей жестокости глаза прямо на него. Дыхание перехватило, невозможно было стоять так, под прицелом всех этих людей, но и оторваться от этого было тоже невозможно. Вдруг послышался звонок входной двери, и все люди вновь продолжили движение в своих направлениях, как ни в чём не бывало.

Алекс с ножом в руке очень медленно подходил к двери. Дыхание участилось. Звонок не прекращал звонить. Несомненно, этот кто-то или что-то представляет опасность. Ещё пару шагов, звук всё громче. Один, два.

– Кто? – громко с ноткой угрозы спросил у незваного гостя Фримен, так как глазка не было.

– Открывай, безумец. Это Кларкс.

Кларкс? Вот это облегчение. Алекс почему-то знал, что если кто и может помочь сейчас ему, так это только Кларкс. Замки щелкнули, и дверь дружелюбно распахнулась, приглашая пройти внутрь. Это оказалось правдой. На пороге стоял всё тот же молодой мужчина с аккуратно убранными назад волосами, в чёрной рубашке с цепочкой в нагрудном кармане, в чёрных джинсах и насмешливым взглядом. Кларкс кивнул в сторону ножа в правой руке гостеприимного хозяина квартиры:

– Зачем тебе нож, разве ты забыл что мёртв?

– Я… что?

– Интересный факт – люди забывают обо всём, когда паникуют, – Кларкс уверенным шагом направился к гостиной, но затем, решив подкрепиться, свернул на кухню и принялся обыскивать ящики гарнитура. – Они забывают о таких вещах как мораль, доброта, о вещах и действиях, которые могут спасти их в той или иной ситуации.

Обшарив всю кухню гость добрался до холодильника, затем, сделав небольшую паузу в размышлениях, отчаянно захлопнул дверцу морозильной камеры и продолжил, поставив руки на пояс и укорительно глядя на Алекса, который всё это время молча шагал за ним следом:

– А в некоторых случаях, даже о том, что они уже мертвы, – Кларкс щёлкнул зубами. – А еды то у тебя совсем нет.

– Вроде была, – Фримен пожал плечами и повесил нож на магнитную полку. – Если хочешь, заедем куда-нибудь.

– А разве ты не торопишься в офис? – вопрос прозвучал риторически.

– Думаю, это уже не так важно.

– Тогда собирайся, не пойдёшь же ты в одних трусах, – Кларкс махнул рукой, а сам прошёл на балкон и начал изучать городской пейзаж.

Алекс отправился искать, что бы надеть. Обычно он каждый день надевал свежую рубашку, часто галстук, а без костюма так и вообще не стоило выходить на улицу. Но сегодня, вернее сейчас ему стало абсолютно всё равно, как он выглядит. Найдя первые попавшиеся джинсы, серую футболку и красную толстовку, с так и не содранной этикеткой, он быстро оделся и они вместе с Кларксом спустились во двор.

* * *

– Пойдём пешком?

– А разве за тобой не должен приехать водитель?

– Билли? Должен. Но я могу позвонить ему, дать выходной.

– Нет, не стоит, – Кларкс слегка хлопнул Алекса по плечу. – Сегодня ты точно должен поговорить с ним и всё решить.

– Что решить?

Не очень шумный чистый двор наполняли весенние краски. Солнце приятно грело кожу, ветра практически не было, лужи подсохли. Тротуары подметали дворники, разгоняя мётлами сухие листья и пыль.

– Дружище, мы закрываем бизнес, и ты должен решить, что делать с Билли, – Кларкс говорил спокойно, отмеряя каждое слово.

– Не понимаю, что всё это значит? – голос Алекса звучал напротив непонимающе и растерянно.

– Ты десять минут назад сказал – «Это уже не важно», когда я спросил тебя о работе. Что это значило?

– То, что нет смысла ехать в офис.

– А почему?

– Потому что я уже был там…

– И что с того, ты каждый день туда ездишь.

– Не в том смысле. Я уже БЫЛ ТАМ. Сегодня. То есть вчера, но вообще сегодня.

– Ух ты, чудеса-то какие! – изобразил удивление Кларкс. – А что было дальше?

– Я поехал на работу с Билли. И спрашивал у него, не уволил ли я его. Оказалось, что нет, но сейчас я понимаю, что я действительно его уволил, просто он об этом пока ещё не знает. Потому что это должно случиться в субботу, после банкета… господи, как же всё запутанно, – Алекс зажмурил глаза, зажав пальцами переносицу.

– Всё верно. Продолжай.

– Я поговорил с Билли, он привёз меня в офис. Меня не покидало ощущение, что всё это уже было. Дежавю. Я уже был в том месте, в тот же час ещё неделю назад. Затем появился ты. Пришёл якобы на собеседование, но я уже знал, что нанял тебя, и ты знал, – Фримен сделал паузу после бурных рассуждений и направил палец на Кларкса. – Ты единственный человек, который знал всё это. Ты был человеком не из прошлого, а…

– Существующим в твоих временных понятиях, независимо от всей этой путаницы с прошедшей неделей и вчерашним – сегодняшним понедельником.

– Да, именно, – Алекс щёлкнул пальцами. – После этого мы с тобой пошли прогуляться, и ты сказал… что я мёртв.

– Верно, и это оказалось правдой? Алекс, я не соврал тебе? – Кларкс с каждым словом говорил всё более напряжённо, но в то же время уверенно. Словно бегун на финишной прямой.

– После этих слов я убежал.

– Почему же?

– Мне стало страшно, потому что это было похоже на правду.

– Затем ты отправился домой?

– Нет, сначала я поехал в офис.

– Зачем?

– Хотел убедиться, что ты всего лишь разыгрываешь меня, пытаешься свести с ума. Но убедился лишь в том, что с моей головой что-то не так. Весь день – одно сплошное дежавю. Затем я взял бутылку текилы и отправился домой. Я выпил, – голос задрожал.

Алекс достал из кармана пачку и снова закурил сигарету. Кларкс, внимательно слушавший каждое слово, дождался, пока рассказчик сделает несколько глубоких затяжек, чтобы дать ему успокоиться, затем спросил:

– Дальше, Алекс. Что произошло ночью?

– Я выпил и закурил… лёжа на кровати… и уснул.

– Что тебя разбудило? – будто помогая первокласснику пересказывать сказку, Кларкс задавал наводящие вопросы.

– Огонь. Загорелась кровать, затем стены и я сам. Я хотел выбежать на улицу, но лишь для одного – избавиться от боли и почувствовать свежий воздух. Поэтому я не дошёл до входной двери, а разбежавшись, прыгнул с балкона, – Алекс выдохнул, сделав последнюю затяжку.

– Это всё произошло пятого апреля?

– Нет, это уже была ночь, то есть уже шестое.

– А сегодня какой день?

– Пятое.

– Что случилось, когда ты выпрыгнул из своей квартиры. Пятнадцатый этаж всё-таки…

– Я умер, – резко ответил Алекс.

На минуту в воздухе повисла тишина, которую нарушали лишь редкие звуки машин, доносящиеся со стороны главной улицы и чириканье воробьёв.

– Браво, – Кларкс тихонько захлопал в ладоши. – Ну а теперь ответь на свой вопрос сам. Что всё это значит?

Алекс недолго думая сжал руку в кулак, затем расслабил и очень тихо произнёс, боясь, что это кто-нибудь услышит.

– Я умер.

– Наконец-то. И почему мы закрываем бизнес?

– Потому что я… – голос уходил куда-то в пустоту и становился тише, словно звуки поглощала чёрная дыра.

– Смелее, босс.

– Потому что я…

– Скажи же!

– Потому что я мёртв! – Алекс сорвался на крик.

В тот же миг всё окружающее пространство поглотила гробовая тишина. Фримен и Кларкс озадаченно завертели головами, оглядываясь по сторонам. Два дворника, держащие в руках метлы и грабли, повернулись в их сторону. Точно в таком же положении застыла женщина с маленькой девочкой на руках, два подростка, по-видимому, шедшие в школу и один взрослый мужчина, курящий на первом этаже дома. У всех был такой взгляд, от которого хочется залезть глубоко под землю и зарыться в самые твёрдые глубины почвы, дабы не быть досягаемым для него. Постепенно все эти люди начали учащённо дышать и расправлять плечи, будто готовясь к атаке. А затем все вместе синхронно направились в сторону Алекса и Кларкса очень медленным шагами, словно зомби.

Тут из-за угла появился знакомый спасительный чёрный Кайен, подъехавший прямо к испуганным мужчинам. Они, не мешкая ни секунды, оба забрались на заднее сидение, и машина поехала вперёд. Все «зомби» тут же превратились в нормальных людей и продолжили заниматься своими делами: дворники убирать двор, мама повела дочку в детский садик, подростки отправились в школу, а мужчина куривший сигарету выронил бычок, когда маленький огонёк коснулся пальцев.

Кларкс безумно смеялся:

– Вот это да! Я уже отвык от такого! Как же вовремя! Ещё бы чуть-чуть и снова всё сначала.

– Где тебя носило? – не дожидаясь привычной фразы «доброе утро», Алекс накричал на Билли.

Билли вообще не понимал такой возбуждённости своего начальника и его неизвестного друга. Да и выглядели они оба странно. Не привычно видеть мистера Фримена без костюма.

– Вы же знаете, пробки…

– Пробки в бутылке! Мог бы раньше выезжать!

Билли явно очень не нравилось, как с ним разговаривают, он покраснел, снял шофёрскую фуражку и, бросив её на соседнее сидение, вытер потный лоб тыльной стороной ладони.

– Алекс, успокойся. С чего ты так завёлся? – слегка повысил голос Кларкс.

– С чего завёлся? Ты видел их глаза? Они бы нас на куски порвали голыми руками, а потом съели бы, как в фильме про зомби.

– Вы о чём? – Билли абсолютно ничего не понимал, но его никто не слышал.

– И что с того? – Кларкс был иронично невозмутим и расслабленно сидел, облокотившись на дверцу правой рукой, а левой трогал свою цепочку.

– Что за глупый вопрос? – Алекс сорвался на крик. – Я не хочу умирать! Ты знаешь, каково это? Я жить хочу!

Это было похоже на маленький нервный срыв. Сравнимо с вулканами нервный срыв это огромный вулкан, извергающий лаву, огонь и чёрный дым, а то, что происходило сейчас с Алексом – всего-лишь небольшой плановый взрыв в шахте.

Кларкс пристально смотрел на Алекса, и, не отводя глаз, тихо и очень умиротворённо произнёс:

– Поверь мне, я знаю, что это значит, – эти слова действовали невероятно успокаивающе. Затем он перевёл взгляд на улицу и добавил. – Только умирая, мы начинаем чувствовать себя живыми как никогда.

Эти слова звучали из уст Кларкса не как результат десятилетних философских размышлений, но как нечто большее. Как факт полученный горьким опытом. Даже Алекс сумел различить едва заметные нотки тоски в его голосе.

Кайен двигался медленно из одной пробки в другую. Машины сигналили, а по тротуару совсем рядом быстрым шагом шли прохожие и некоторые из них подозрительно заглядывались в окна, изучая глазами Алекса.

– Кларкс, что происходит с людьми? Почему они хотели напасть на нас, да и ведут себя как-то странно, посмотри на них, – Алекс указал в сторону тротуара.

– Вопрос не в том, что с ними, а что с тобой, – рассудительно ответил тот, не отворачиваясь от окна. – Ведь не симптомы порождают болезнь, а напротив, болезнь вызывает симптомы.

– Ты можешь говорить прямо, – Алекс снова начал злиться. – Без головоломок?

Кларкс улыбнулся:

– Ты думаешь это хорошая идея? Последний раз, когда я тебе сказал прямо о том, что ты… – быстрый взгляд на Билли, затем он повернулся и посмотрел Алексу в глаза. – Сам знаешь, это лишь усугубило положение, разве нет?

По лицу Фримена было понятно, что он уже сыт по горло всем этим, но если бы он знал, что его ждёт дальше, то всё остальное показалось бы цветочками.

– Ладно, не беспокойся, чуть позже ты всё узнаешь, – Кларкс решил перевсети тему. – Лучше обрати внимание на Билли, с ним что-то не так.

Билли вёл машин очень мрачно молча и совсем не обращая внимание на сзади сидящих пассажиров, говорящих о смерти и еще о множестве непонятных вещей. При этом он часто протирал лоб платком, а его руки выстукивали по рулю нервную дробь.

– Эй, Билли, – окликнул его Алекс.

– Да, мистер Фримен?

– Извини, что накричал на тебя, просто последние два дня творится чёрт знает что.

– Всё в порядке, никаких проблем, – голос Билли был взволнованным.

– И ничего страшного из-за опозданий, фирма от этого не пострадает, – пытался разрядить обстановку, только что сам злившийся Алекс. – Я ведь знаю, что ты отвозишь дочерей в школу по утрам. Так что, не бери в голову мой срыв. Это никак не связано.

Кларкс очень внимательно наблюдал за Алексом. Его по-настоящему поразило, как быстро Фримен, находящийся в таком положении, думающий только о себе, переключился утешать своего водителя, и самое главное – похоже, это искренность.

– Да, спасибо мистер Фримен, но, по правде говоря, я опоздал по другой причине.

– Что-то случилось?

Машина остановилась на очередном светофоре.

– Моя мать больна раком, у нас нет денег на операцию. Она лежала в больнице, подключённая к какому-то аппарату, который продлевал ей жизнь, – у Билли выступили слёзы, но он не заплакал и старался говорить как можно увереннее. – Это ужасно, видеть как самый близкий тебе человек, который выносил, родил, воспитал, научил любить тебя, лежит, словно овощ в тёмной больничной палате, подключённый разными трубками к компьютеру, от которого больше толка, чем от тебя. А ещё хуже осознавать, что ничем не можешь помочь. Сегодня утром позвонили из больницы, сказали, что они больше не могут оставлять её. Пришлось ехать туда. Затем я отвёз маму к себе домой и теперь просто не знаю, что делать, когда вернусь.

Кайен поехал дальше. Впереди уже был различим высокий стеклянный небоскрёб – здание фирмы.

– Билли, почему ты не попросил меня о помощи? – Алекс и вправду хотел помочь, он и сам ещё не понимал почему, но порой для поступков достаточно одного желания.

Водитель смущённо взглянул на Фримена, не поверив своим ушам.

– Ладно, не отвечай. Одна из причин это моя должность, а другая, наверное, та, что я не слишком похож на человека, который мог бы помочь. Но, Билли, – каждое слово было искренним. – Если бы ты меня спросил раньше, я бы не отказал в этом, поверь. Надеюсь ещё не поздно, поехали к тебе домой, я сделаю пару звонков, за твоей мамой приедут специалисты. Билли не мог в это поверить:

– Господи… мистер Фримен, только скажите, что я могу для вас сделать? Я найду деньги, не сразу, но я отдам, со временем…

– Билли, просто успокойся, я ведь не в благородство играю. Здесь решается жизнь человека, поехали быстрее.

– Да, да. Конечно, – водитель выдохнул. – Простите.

Кларкс ещё минуту с уважением смотрел на Алекса, пока тот не заметил это, и не ответил ему вопросительным взглядом.

– Нет, нет. Ничего. Ты молодец. Билли, – Кларкс, сменив тон на обычный, повседневный, обратился к водителю. – Если мы поедем через фирму, много лишнего времени это займёт?

– Нет, совершенно. Это по пути.

– Отлично, тогда притормозишь там? Я сойду, а вы поедете дальше.

Билли утвердительно кивнул. Алекс недоумевающе смотрел на Кларкса, ожидая объяснений, которые последовали незамедлительно.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я снова познакомлюсь с твоей секретаршей и схожу с ней куда-нибудь?

– Что? Зачем? – эта просьба никак не вписывалась в образ панка-мудреца, сформировавшегося в голове Алекса.

– Если я правильно понял, то у тебя с ней ничего нет. Или ты всё-таки будешь ревновать, и не стоит этого делать?

– Что? – Алекс до смешного возмутился. – Мне всё равно, не о том голова болит сейчас. Просто я полагал мы едем вместе.

– Думаю, вы справитесь, у меня всё равно нет никаких связей, – Кларкс, слегка усмехнувшись, изобразил кавычки двумя пальцами и подмигнул Билли, но тот явно шутку не понял, а Алекс всё не унимался.

Машина остановилась.

– Ну что же, Билли, искренне желаю, чтобы с твоей мамой было всё хорошо, – водитель благодарно кивнул. – А с тобой, Алекс, скоро увидимся.

Затем Кларкс помялся и добавил, снова наклонившись к Фримену:

– Только, пожалуйста, постарайся больше не убивать себя, не хочу начинать всё сначала.

И только он собрался выйти из машины, как Алекс схватил его за руку, словно ребёнок, не отпускающий своего родителя:

– Подожди! А что делать, если снова с людьми начнётся, ну это…

Кларкс выпрямился и со своей привычной улыбкой сказал гармоничным уверенным голосом:

– Поверь, пока ты с Билли, ничего подобного не произойдёт, счастливо.

Дверца Кайена захлопнулась, и машина с большой скоростью рванула вперёд, постепенно смешиваясь с общей суетой городских джунглей.

Кларкс поправил воротник рубашки, отряхнул джинсы, пригладил волосы и, включив всё своё обаяние, поднялся по гладким гранитным ступенькам к широким парадным дверям.

* * *

– Мистер Фримен, могу я поинтересоваться?

– Конечно, – Алекс ехал молча, глядя через стекло на проносящиеся мимо окна небоскрёбов, отражающие яркие лучи солнца, витрины магазинов, машины и спешащих куда-то обывателей.

– Что это за человек, и о чём вы всё время спорили?

– Что за человек? – Алекс задумался и ответил без всяких тайн. – Признаться, я и сам не знаю, кто он. Но в одном я уверен почти на сто процентов, этот человек единственный, кто может мне сейчас помочь. Кларкс очень много знает, только не всё рассказывает. А спорили о всякой ерунде. Так, философская демагогия.

В последнем Алекс, конечно, не был до конца честен. Просто он отчётливо понимал, что нет смысла всё это рассказывать Билли. У того сейчас и так голова разрывается в мыслях о больной матери, семье и многом другом.

Билли слегка улыбнулся:

– Он выглядит странно, но мне кажется интересным человеком. Что-то вроде духовного наставника.

– Вполне возможно… Надеюсь, так оно и есть…