Путешествие за единственным «Прощай»

Тот с криком упал на четвереньки. Следующий удар обрушился ему на спину, принеся покой и крепкий сон. Второй и третий парни схватились за ножи, пытаясь запугать Русского, но в его глазах была ярость, присущая только хищнику, не знающему никаких эмоций, кроме инстинкта выживания. Возле драчунов в круг собрались работяги и начали криками то ли поддерживать молодого защитника, то ли просто кричать, получая удовольствие от происходящего. Саша, недолго думая, ввёл в нокаут ещё одного хулигана ударом по лицу, выбив ему передние зубы. Кровь фонтанчиком брызнула из безжизненного тела, падающего на скрипучие деревянные доски. Третий, увидев это, в панике бросился прочь, раздвигая руками толпу.

Рабочие восторжествовали, но подойти к этому молодому парню с окровавленной арматурой в руках никто не решился. Вид у него был безумный, будто подойди к нему кто-нибудь поздороваться, тот примет его за врага и одарит крепким ударом, разламывающим череп. Саша бросил своё «оружие» на землю и молча отправился прочь, не чувствуя ни радости победы, ни волнения, ни страха, а лишь желание вымыть руки.

На следующий день, как обычно, во время разгрузки одного из контейнеров к Саше подошли люди в форме, а в метрах пяти за их спинами стояли избитые вчера малолетние «гангстеры». Саше оставалось только презрительно улыбнуться и проследовать за офицерами в участок. Там он рассказал обо всём произошедшем, старики из доков, которых вызывали на допрос, подтвердили версию русского парня, который встал на их защиту. Но это не помогло. Узнав о том, что он не имеет ни одного документа, ни имени, а ещё живёт непонятно где, неясно откуда приехал, полиция взялась за Сашу так крепко и уже бы не отпустила его на волю ближайшие лет десять, если бы не своевременное появление мистера Дениелса.

На тот момент ему было уже за сорок, выглядел он очень солидно. Прекрасно уложенная причёска, безукоризненно подобранный в цвет костюму, сшитому на заказ, галстук. Туфли стоили явно дороже всего, что когда-либо было у Саши. К тому же этот человек создавал о себе впечатление беспрекословного лидера: всегда слегка улыбался, в каждом слове слышалась размеренность, расчётливость каждого шага, уверенность в том, что даже если завтра случиться всемирная катастрофа, он точно не пропадёт. С первых же секунд знакомства молодой парень, привыкший видеть всех вокруг себя ничтожными созданиями и более того, приравнивающий себя к ним, решил для себя, что мистер Дениелс – единственный человек на которого стоит ровняться и более того, он тот, кем Саша решил для себя стать.

Но это были всего лишь порывы не совсем окрепшего юного сердца, по-прежнему где-то в глубине верующего в людей, в то, что не всё потеряно. Но, как известно, не каждому суждено пронести этот крошечный огонёк надежды через всю жизнь до гробовой доски. У Алекса же эта надежда на тот момент уже не была огоньком, она скорее походила на дымящийся безжизненный уголёк, отдававший последние лимиты тепла.

Мистер Дениелс внёс залог за русского парня, при этом не сказав ему ни слова о произошедшем. Лишь выйдя из участка, он с улыбкой произнёс слова: «Мы ещё с тобой обсудим это, а пока просто возвращайся на работу». Затем он сел на заднее сидение припаркованной напротив участка солидной серебристой машины, и та скрылась в лабиринтах города.

Саша так и поступил. Он вернулся в доки и две недели работал, ни с кем не обсуждая инцидент. В понедельник третьей недели его терпение и любопытство, держащие голову в напряжении днём и ночью, наконец, вознаградились. Во время перекура к нему подошёл очень высокий мужчина в чёрном плаще и шляпе – вид у него был жуткий. Он сказал два предложения: «Мистер Дениелс ждёт тебя. Следуй за мной». После этого «чёрный плащ» привёл парня к той самой серебристой машине и пригласил в неё сесть. Внутри салона никого не оказалось. Совсем скоро они остановились у небольшого, но довольно приличного автосервиса. Водитель приказал выйти из машины и зайти внутрь бокса.

Дверь распахнулась, и сразу в нос ударил запах машинного масла, сварки, мазута и чего-то ещё. Внутри стояли машины послевоенного времени и около них крутились как взрослые мужчины, так и совсем мальчишки, ещё младше Саши.

– А вот и наш новенький, – голос Мистера Дениелса был в меру позитивным и в меру деловым. Он медленно спустился по лестнице с верхнего яруса в светлом костюме, раздвинув руки в стороны, будто приглашая гостя в свои владения. Это был один из ключевых моментов, начиная с которого изменяется всё. Саша шагнул навстречу. Ему было плевать, что произойдёт и в какую историю он попадёт, но сейчас понимал, вернее, чувствовал, что этот шаг навстречу – шаг к переменам. Неважно к хорошим или плохим, главное, чтобы они произошли.

Мистер Дениелс оказался весьма крупным предпринимателем: он владел сетью собственных автомастерских, парой ресторанов, точками на овощных рынках и был вдобавок ко всему хозяином грузового склада, того самого, на котором работал Саша. Практически с первого дня в автосервисе русский парень стал протеже Дениелса, только понимание этого пришло поздно. Сначала он предоставил Саше работу и подсказал где можно дёшево снять неплохую комнату. Дениелс часто заезжал в мастерскую проведывать, как идут дела, но скорее это походило на проверки новенького. Они часто разговаривали. По большей части о прошлом Саши, но тот не слишком доверялся странному незнакомцу счастья «с неба» (он всё время пытался понять, в чём же его выгода от всей этой ситуации), но с каждым днём эта завеса недоверия между ними стиралась и спустя три месяца работы в сервисе парень поведал о том, что учился на родине на экономиста, после чего Дениелс поинтересовался, не хочет ли он продолжить обучение и занять должность повыше. Как и следовало ожидать, после оправданий насчёт нехватки денег Дениелс сказал, что обеспечит на необходимый срок парня жильём и предоставит средства для оплаты обучения при двух условиях: первое – Саша не бросает работу, второе – обещает доучиться до конца.

При поступлении требовались документы подтверждающие личность и гражданство, к счастью, дядюшка Дениелс оказался всесилен и в этом вопросе. Он спросил у Саши, какое имя он бы выбрал. Тот ответил, что ему без разницы, просто хочет начать жизнь с чистого листа, забыв своё прошлое, забыв своё имя. Для Алекса и по сей день оставалось загадкой, почему мистер Дениелс был так настойчив в тот день – он всё-таки настоял на том, чтобы в новом имени было хоть что-то от старого, ибо нельзя забывать своего прошлого, что бы там не произошло. Саша не хотел спорить и поэтому просто согласился. Вместе они сошлись на имени «Алексис Фримен».

Алексис выполнил своё обещание. Он отучился, и это оказалось несложно, у него с детства были способности к математике, поэтому ему удалось сдать выпускные экзамены на полгода раньше остальных. Всё это время он жил в отдельной съёмной квартире и не пропустил ни одного дня работы в автосервисе. После университета Алекс встретился с Дениелсом. Они были оба рады видеть друг друга. Дениелс говорил, что теперь он не видит перед собой замученного русского парня, а видит совсем другого взрослого человека со светлой головой на плечах. И это было правдой, Алекс и сам не мог узнать себя в зеркале, и ему это определённо нравилось. Затем он поинтересовался, чем Саша планирует заниматься дальше и, не дожидаясь ответа, предложил работать бухгалтером в фирме одного своего близкого друга.

С каждым днём жизнь становилась всё лучше и лучше. Появлялись знакомые, деньги, знания в голове. Город становился ярче: больше музыки, больше тусовок и неоновых огней, шум машин и людские голоса, постоянно твердящие о новостях с биржи, о своих сексуальных похождениях, о том, где лучше снять девушку и снова о том, где можно срубить денег. Не прекращающая кружиться карусель будней, лиц, бостонских ночных улиц и тачек, работы, и снова лиц, будней, выходных, смеха, работы, девушек, будней – и так по замкнутому кругу. Но рано или поздно за всё приходится платить, малыми или большими жертвами.

За время работы в этой фирме и сотрудничества с мистером Дениелсом, которое не прекращалось ни на день, Алекс успел узнать обо всех его нелегальных доходах, которые по большей части состояли из прибыли от обширной сети игорных домов и казино. Но это не было чем-то слишком ужасным. Игорный бизнес это не наркотики, не оружие, и вообще, Алексис за несколько лет работы успел для себя усвоить золотое правило: «Никогда не лезь в чужие дела». Ведь неважно как человек зарабатывает для себя, для своей семьи. Не стоит никого осуждать, поскольку в любой момент может всё рухнуть, и не известно, до чего ты сам.

В один из серых осенних вечеров к Алексу зашёл мистер Дениелс. Вид у него был хмурый, соответствующий ноябрьскому пейзажу увядающего города. Без лишних церемоний он сразу перешёл к делу. Ему нужно было, чтобы Алекс подставил своего начальника и занял его место. Услышав это, Алексис почувствовал то, о чём уже совсем забыл – настороженность и чувство вины. И тот маленький уголёк надежды и веры окончательно превратился в золу. Видя его нерешительность и явное нежелание этого делать, мистер Дениелс лишь грустно улыбнулся, и, сказав о том, что Алекс не обязан этого делать и если он откажется, то найдутся другие способы решить эту проблему, покинул кабинет.

Пустота размышлений и горький табачный дым наполняли внутренности Алекса в тот вечер, когда он остался один на один с собой. Он не мог понять, что его терзает больше: то, что он всё-таки оказался ручным псом Дениелса, которого тот приютил, пригрел, а теперь ждал отдачи; то, что это всего лишь превращение пешки в дамку для победы над врагом изнутри его королевства. Или то, что босс Алекса был хорошим человеком, и подставлять его не было ни малейшего желания, к тому же, относился директор к нему очень по-свойски и доверял любую информацию, как теперь окажется самому ненадёжному человеку в офисе. Но сильнее всех моральных вопросов оказалось обычное человеческое желание не быть никому должным. Фримен понимал, что это будет очень маленькая услуга за всё то, что сделал для него мистер Дениелс.

Уже на следующий день Алекс выступил перед советом директоров с докладом о нелегальных доходах своего начальника и с доказательствами того, что он обворовывает фирму. После его выступления директоров и акционеров накрыла волна возмущения и главу фирмы по результатам голосования отстранили от дел. После чего он – пожилой мужчина, снял очки и с гордо поднятой головой направился к выходу конференц-зала. Алекс смотрел ему в след и повторял про себя одно – «Прости». Мистер Дениелс оказался доволен, и, как и было задумано, Фримен занял место бывшего директора и сделал то, чего никто не ожидал.

Уволить большую часть людей оказалось легче, чем можно представить на первый взгляд. Алексис полностью централизовал управление компанией, не без сокращений, но зато с меньшим риском для себя. Он подозревал, что нужен был Дениелсу на этом месте в качестве своего человека, своей пешки, поэтому присвоил эту фирму не только фигурально, но и буквально на свой страх и риск. Каждую минуту он ждал, что зайдёт кто-нибудь из людей этого мафиози и выставит ему счёт. Но ничего такого не произошло.

Для перестраховки фирма была переведена из Нью-Йорка в Бостон. Когда все дела были завершены, работа налажена и легализована, Алекс сидел в светлом зале ожидания, в аэропорту, и ждал своего рейса, чтобы улететь из этого города навсегда. И вдруг он увидел хорошо знакомую фигуру в глубине зала. Он встал и направился навстречу мистеру Дениелсу. Тот заметно сдал за это время – похудел, глаза стали серыми, волосы на макушке поредели, но на лице была всё та же располагающая улыбка. Алекс же напротив – расцвёл, раздался в плечах, в росте, но взгляд – никаких эмоций, полное спокойствие утреннего штиля.

«Здравствуй, Алексис, может быть, присядем? Думаю, нам стоит объясниться». Но говорил по большей части только сам Дениелс. Сначала о том, что начал чувствовать, как стареет и успел многое передумать. О том, что впал в ярость, узнав, какие дела проворачивает Алекс за его спиной, но решил не мешать и посмотреть, что будет дальше: «Признаюсь тебе, Алексис, когда ты завершил переброску фирмы в Бостон, я хотел пустить все свои силы, чтобы остановить тебя. Но затем вспомнил щуплого испуганного подростка с избитыми руками, с вечно синими мешками под глазами от недосыпа и дрожащей походкой, но который никогда, ни на минуту не опускал голову, когда с ним кто-то разговаривал, даже, люди вроде меня». Алекс молча сидел за столиком в кафетерии и слушал, не зная, что и думать обо всём этом. Это снова какая-то лесть? Какой-то розыгрыш? Отвлечение внимания? Нет, это скорее похоже на откровения старика, очень одинокого, в глубине души понимающего, что он оттолкнул, возможно, единственного человека, который всегда мог быть с ним рядом и помочь в чём угодно, но только он не просчитал цену, которую требовал за свою щедрость от этого не совсем разучившегося верить человека. «Да, мальчик. Должен признаться, ты победил меня. И не нужно говорить, что без меня ты был бы никем – это неважно, абсолютно. Главное кто ты теперь и то, что ты считаешь справедливым. Всегда поступай, как велит сердце и направляй эти действия разумом. Прости меня за то, что заставил тебя сделать. Я считал, что все вокруг лишь покупают и продают и пытаются побольше взять. Но когда ты сделал это, я видел твои глаза. И сейчас вижу. Да, да. Этот взгляд» – Дениелс указал пальцем на сидящего напротив Алекса. – «Он говорит о многом, но в то же время я не могу понять, что тобой движет, что тебя забросило в такой дальний край из твоей родины, но точно не жажда наживы. Ты не такой». Слова звучали очень тоскливо, но так честно, что могли бы тронуть зрителя, если бы всё это была дешёвая драма. Затем старик сказал слова, которые Алекс считал забытыми, но сейчас только эти слова крутились в его голове: «Алексис, у тебя не будет проблем. Я прошу об одном – не забывай о том, кто ты на самом деле». После этого объявили посадку, и Алекс, совсем забывший о самолёте, сказал, что ему нужно улетать. Мистер Дениелс, как ни в чём не бывало, ответил – «Конечно» и напоследок произнёс, что если что-то понадобится, он всегда будет рад услышать голос Алексиса. Затем он смотрел вслед уходящему уже совсем взрослому, уверенному в себе мужчине, буквально недавно отчаянно цепляющемуся за свою жизнь, парнишке.

После этого разговора на душе стало очень тоскливо и пусто, будто из тела высосали все соки, а из головы всю уверенность о том, как устроен мир. И теперь ты снова стоишь на перепутье, не понимая, кто друг, кто враг, где свет, а где тьма, где правда, а где ложь. Но в салоне самолёта сомнения ушли прочь. Алекс пообещал себе постараться больше никогда не сталкиваться с этим человеком и не попадать в подобные ситуации. Он поклялся, что это был последний раз.

Самолёт поднимался в небо, оставляя позади себя пережитки прошлого, спеша вперёд, к новой карусели непроглядных серых будней: новых лиц, работы, алкоголя, девушек, денег, работы и так по нескончаемому кругу. Навстречу подобным гонкам по вертикали попыткам немного почувствовать смысл и веселье в жизни.