Путешествие за единственным «Прощай»

Глава 8

Кларкс сидел в зрительном зале, смотря один из самых худших фильмов, которые он когда-либо видел. Ряды были усеяны гламурными дамочками и жадно чавкающими попкорном, пытающимися хоть чем-то заесть эту мыльную мелодраму их спутниками. С годами не меняется ничего, и даже привычки. Вот только удовольствия они доставляют куда меньше. Кларкс пожалел о том, что пришёл сюда, но Сандра была настойчива, да и интересно вспомнить все эти чувства спустя вечность: тепло женской руки, запах духов, запах того же попкорна, услышать искусственно созданные людьми звуки, увидеть отснятые ими кадры дешёвого кино. Но теперь это всё казалось пустым и небрежным.

Возможно, виной тому служили мысли, которые сейчас были только об Алексе. Кларкс нервничал: когда зал смеялся, он лишь вздрагивал и настороженно оглядывался по сторонам, ожидая чего-то. В один такой момент, примерно на середине киноленты, Сандра заметила это и спросила всё ли в порядке. Кларкс сделал невозмутимый взгляд и как обычно улыбнулся в своей манере, сказав, что всё отлично. Однако ещё через несколько таких моментов он сдался, и они с Сандрой покинули помещение наполненное попкорном, колой, темнотой и громкими звуками.

– Что случилось?

– Да всё нормально, просто я не фанат таких фильмов, – Кларкс слегка улыбался, держа Сандру за руку и шагая к выходу.

Довольно тесный контакт для первого дня знакомства, но отчего-то это не смущало ни его, ни её. Будто бы так и должно быть. Это очень редкая связь, которая возникает, лишь, когда люди уверены, что они не причинят друг другу вреда, либо когда им нечего терять.

– Но ты был таким разговорчивым, улыбался всё время, а зайдя в зал, стал… угрюмым что ли, вздрагиваешь при каждом шорохе.

– Я и сейчас улыбаюсь, – Кларкс приостановился, продемонстрировав свою широкую улыбку спутнице.

Но, на неё это не произвело никакого впечатления, она хмуро смотрела, ожидая объяснений. Да уж. Девушка оказалась более чуткой, чем ожидал Кларкс. При этой мысли его натянутая улыбка плавно превратилась в слегка встревоженное выражение лица. Он зашагал вперёд, уже выходя из кинотеатра:

– Ты права. Просто у меня один знакомый сейчас в беде, вот и беспокоюсь за него.

– О боже! Что-то серьёзное? Тебе нужно к нему съездить?

Кларкс слегка засмеялся и приобняв её за талию потащил вперёд:

– Нет, что ты. Ему поможет только он сам. Или? – Кларкс приподнял одну бровь и отстранился от девушки. – Это твой самый оригинальный способ от меня избавиться?

Девушка засмеялась.

– Сэнди, – Кларкс приблизился к Сандре и нежно провёл обратной стороной ладони по её щеке, и очень тихо, но глубоко произнёс. – Даже если это так, то оставь свои старания и смирись с тем, что я никуда от тебя не уйду.

Девушка смотрела на него совершенно наивным взглядом пятнадцатилетней девочки, сама не понимая, почему. От Кларкса веяло силой и уверенностью, но не внушающими ужас и трепет, а напротив, вызывающими доверие и уважение. А главное, все слова, чтобы он ни говорил, звучали искренне, и если он что-то недоговаривал, то точно не врал. Сандра молчала, и её взгляд лишь бегал с одного зелёного ока Кларкса на другое, пока тот вдруг не поднял голову к небу, оглянулся налево, направо, затем снова посмотрел на девушку и неожиданно радостно заявил:

– Уже темно, я тебя провожу.

– Конечно, а что вдруг ты стал каким-то счастливым? – Сандра улыбнулась.

Кларкс был очень странным – эмоции на его лице менялись каждые десять, а то и пять минут. И девушке это нравилось, впрочем, как и большинству из них. Правда, поначалу было не привычно, и она не могла угнаться за мыслями нового знакомого, но сейчас уже вполне привыкла к этому.

– Всё тебе расскажи, – Кларкс подмигнул девушке и они оба слегка смеясь направились вперёд по тротуару оживлённой улицы.

Стемнело. Город осветили яркие вывески магазинов, ресторанов и оранжево-алые огни уличных фонарей. Над крышами небоскрёбов не было привычно плавающих ленивых туч, но зато звёзды, похожие на отдалённые снежинки в небе, отражали свет города и уже спрятавшегося солнца. Хороший бостонский вечер, обещающий продлить жизнь и подарить свет каждому своему обитателю. По лужам радостно прыгал темнокожий бомж с улыбкой на лице, поглядывая периодически в небеса и что-то напевая под нос.

* * *

Буря закончилась, прогоняя дурные мысли и тяжёлые облака прочь, обнажая яркую, но такую холодную луну. Отдалённую, отчуждённую, но необходимую всем нам. Как и кислород, как дурная привычка, напоминающая о том, что без неё никак не обойтись.

Алекс сидел на мокрой скамейке возле дома и курил, шоркая кроссовками по мокрому песку. Рядом сияли красно-синими мигалками две машины полицейского эскорта и специальная машина для перевозки тяжелобольных. Мать Билли аккуратно выносили на носилках четверо здоровых ребят в халатах бирюзового цвета, сам Билл шёл рядом, наклонившись и, вероятно, перешёптываясь с родным человеком.

– Мистер Фримен, – раздался хрипловатый голос одного из офицеров.

Он подошёл ближе. Молодой, но достаточно коренастый смуглый парень, коротко стриженный. Вероятно служивший. Алекс это сразу понял по манере разговора.

– Если Вам нужно доехать до города, то мы можем подвезти.

Дениелс неплохо осведомил своих людей. Алекс устало выдохнул и одобрительно кивнул.

– Хорошо. Тогда мы будем ждать вас в машине.

Раздвижные двери спецмашины захлопнулись, скрывая носилки и санитаров. Алекс, поднявшись со скамьи, не спеша направился к эскортной машине, в которую сел тот самый офицер. Он шагал, проваливаясь в мокрый песок и вдыхая напоследок запах побережья и океана. Билли радостно подбежал к нему, но не остановил, а лишь пошёл рядом:

– Мистер Фримен, спасибо вам. Спасибо огромное, если бы не вы…

– Полегче, Билл, – Алекс остановился и хлопнул его по плечу. – Гарантий ведь никаких нет. Я лишь сделал то, что от меня зависело. Теперь жизнь твоей матери в руках докторов, и я искренне надеюсь, что в скором времени ты будешь благодарить их. А меня не стоит.

– Вы, безусловно, правы, но всё равно, – Билли послушно успокоился и выдохнул, протягивая руку Алексу. – Спасибо вам. Если только понадоблюсь, дайте знать.

Фримен пожал протянутую руку, слегка улыбаясь. После открыл дверь машины и устало рухнул на заднее сиденье, прикрыл потяжелевшие веки, пытаясь забыться. Послышался чуть слышный через стёкла вой сирен и Алекс почувствовал, как машина с большой скоростью дёрнулась вперёд, слегка покачиваясь на песчаных кочках, а затем, выйдя на шоссе, словно стрела начала уходить в очень далёкую и невидимую точку.

* * *

– Неужели ты и вправду считаешь, что мир вокруг нас всего лишь иллюзия? – девушка не могла угомониться.

Сандра оказалась не такой уж и обычной, какой могла показаться на первый взгляд. Это приятно удивляло. Как оказалось, фильм ей самой не понравился, и она вообще не любит такие фильмы, а ходит на них, только потому, что все её друзья смотрят их, а одиночество не для неё, чтобы ходить одной на дешёвые премьеры.

– Угу, – Кларкс, невозмутимо улыбаясь, кивнул.

– Но тогда получается что и ты иллюзия, и я, – Сандра указала на проходящего мимо мужчину, выгуливающего собаку, отчего он от неожиданности поднял глаза на неё. – И он тоже… ой.

Девушка хихикнула. Они с Кларксом стояли у подъезда и всё никак не могли разойтись.

– Именно так всё и есть.

– Хм, – Сандра подозрительно прищурила свои голубые слегка хищные глаза. – Скажи мне, незнакомец. Что же тогда тебе мешает сейчас разговаривать с кем-то другим, ведь я ничем не отличаюсь от остальных. По каким причинам ты удостоил именно меня своим вниманием?

Кларкс наивно посмотрел на девушку и взял её за руку:

– Ошибаешься, Сэнди, – затем он перевёл свой пленяющий взгляд с рук на её лицо. – Ты одна из самых прекрасных иллюзий, которых я знаю.

– Стой, – Сандра, за весь день уже привыкшая к таким соблазняющим заходам нового друга, резко оборвала его. – Дай угадаю, я не САМАЯ прекрасная иллюзия потому, что на первом месте, конечно же, ты.

Кларкс засмеялся и отстранился:

– Умная девушка опаснее кровожадного маньяка.

– А ты рискни, – она неожиданно шагнула вперёд и, положив руки Кларкса себе на талию, страстно прижалась к его губам.

– Пожалуй рискну, ты меня убедила.

Ещё один долгий и страстный поцелуй, от которого под кожей начинают пульсировать даже самые мелкие вены, вызывая по всему телу мурашки. Затем, Сандра, отчего-то неуверенно, будто боясь что-то испортить ещё не начавшееся, но уже так глубоко ценимое ей, тихо шепнула на ухо:

– Может быть, ты никуда не поедешь, а останешься сегодня у меня?

Кларкс улыбнулся и молча последовал за девушкой к её подъезду. Молчание означало согласие. Сегодня прекрасный вечер, и впереди ожидает ещё более прекрасная ночь. Ничто и никто не должны испортить её. Но разве это даёт какие-то гарантии?

За спиной раздался звук автомобильного сигнала и Кларкс отвёл девушку в сторону, смотря вслед жёлтой машине такси. Что-то в ней было не так. Он смотрел ей вслед, не отрываясь, пока не вспомнил знакомый номер, сияющий на бампере. И вдруг у него внутри будто завёлся таймер. Секунды уже начали обратный отсчёт. Самообладание и появившийся из ниоткуда адреналин заставили мозг быстро соображать. Нужно как-то вежливо всё объяснить, чтобы она поняла.

– Сандра, – Кларкс резко позвал девушку. – Я совсем забыл, мне срочно нужно попасть в одно место.

– Что? Но ты же говорил всё хорошо? – в голосе девушки слышалась досада и разочарование.

Кларкс подошёл к ней вплотную и крепко обнял.

– Пойми, это очень важно. Я не могу тебе всего рассказывать, но если я не успею, может случиться беда.

Девушка пристально взглянула на встревоженное лицо Кларкса и немного сдавленно сказала, отвернувшись куда-то в сторону:

– Я бы никому не поверила, услышав эти слова. Но тебе я верю, не знаю почему.

– Сэнди, – он заглянул ей в глаза и его голос стал чуточку мягче. – Скажи номер квартиры, я приеду, как только всё решится.

– Сорок вторая.

– До встречи, – Кларкс в последний раз поцеловал её в горячие губы и побежал вслед за машиной, затем развернулся и громко закричал, на весь двор. – Я вернусь! Только не засыпай!

Его силуэт, всё больше отдаляющийся от освещённых окон дома, постепенно растворился в темноте.

* * *

Город по приближению ночи становился всё менее приветливым. Вой полицейских сирен местами заглушал звуки других машин, людей. Во дворах, в воздухе парило чувство беды и тревоги, смешанное с запахом травы и прочей «дури», что курили «братки» на скамейках, смеясь как сумасшедшие, но нервно поглядывающие на пробегающую мимо фигуру неместного парня в чёрной рубашке, кедах, и чёрных джинсах.

Кларкс знал, что это неблагополучный район, и стоит быть начеку, но подгоняющее чувство времени заставляло забыть об инстинктах самосохранения и бежать со всех ног, что есть сил. Выбежав на людную улицу, освещённую жёлтыми фонарями, он слегка сбавил ход. Нужно было на всякий случай позвонить Алексу, его помощь, возможно, не будет лишней. Гудок. Следующий. И так раз десять – телефон не отвечал. На ходу Кларкс быстро написал смс сообщение и снова прибавил шаг.

Ноги начал слегка жечь пробирающий изнутри огонь, так же как и лёгкие. Осталось пара кварталов. Немного, если не думать о том, сколько это в метрах.

* * *

– Мистер Фримен, – голос офицера разбудил спящего на заднем сидении слегка помятого Алекса. – Мы доехали до больницы. Женщина и ваш друг останутся здесь. Теперь скажите куда, и мы вас отвезём.

Алекс посмотрел в окно: ярко освещённая парковка больницы, из спецмашины аккуратно вытаскивают носилки, и целая бригада медиков следуют за ними, а следом семенит Билли.

– Эспедейер, двадцать семь.

– Окей. Кстати, у вас телефон звонил.

Алекс спешно проверил входящие: два пропущенных от неопределённого номера и смс с текстом: «Срочно езжай к клубу, где мы с тобой разговаривали. К.». Кларкс? Что могло с ним случиться? Ушёл развлекаться с секретаршей, оставив в такой момент. Но в глубине души, Алекс, отчего то понимал, что его новый друг поступил правильно и пока ещё ни разу не подводил.

Услышав новые распоряжения, офицер сказал «Понял», и машина, сияя мигалками и гудя сиренами, выехала через массивные железные врата с красными врестами на створка и помчалась по городским улицам.

* * *

Последний, заполненный грязью и лужами старенький пошарпанный двор. Уже слышна музыка за углом, доносящаяся из знакомого клуба. Последние несколько метров чавкающей грязи и, наконец, ровная, освещённая прожекторами и вывеской площадка.

– Неужели, – Кларкс взглянул на часы – время ещё было, после чего сокрушённо присел на ступени, ведущие к парадному входу.

Рядом сидели пьяные в ноль, и не совсем, молодые ребята, обсуждая что-то из музыки. И вдруг Кларкс заметил жёлтую машину со знакомыми номерами, медленно подползающую к клубу, словно змея к жертве. В животе что-то очень неприятно зашевелилось, руки стали холодными и слегка задрожали – сбывалось то, чего он так опасался. «Возьми себя в руки, возьми себя в руки».

Такси остановилось напротив, но основная угроза была, разумеется, за спиной. Раздался глухой удар в дверь, и та распахнулась. Из помещения вышли шесть крепких ребят: все в косухах, с шипами, ирокезами, изрядно пьяные. Кларкс презирал таких людей за то, что такие как они позорили музыку, которую слушали. Это ни рокеры, ни панки, ни металлисты – а всего лишь позёры. Жалкие и ничтожные, не понимающие ничего из того, к чему на самом деле призывает хорошая музыка. Но ничего, какая разница. Пусть идут своей дорогой.

Но приглядевшись, Кларкс заметил, что двое последние тащат молодую девушку. Можно даже сказать девочку с чёрными, немного растрёпанными волосами. Несомненно, это была та самая «копия», с которой Кларкс должен был провести этот концерт и отправить её домой – Сара. Позёры смеялись на весь двор и во весь голос обсуждали все самые мерзкие и отвратительные похотливые желания, связанные с беспомощной девушкой, после того, как они привезут её в какое-то место.

Кларкс возненавидел этих ребят всем сердцем. Ярость наполняла тело адреналином. Поджилки тряслись, как и руки, и каждая крошечная мышца. Он резко встал со ступенек и пошёл к толпе, усаживающей девушку в машину.

Когда один из парней пытался залезть следом, Кларкс остановил его, положив на плечо крепкую руку и произнёс абсолютно враждебным, холодным голосом:

– Дальше девушка едет со мной. Ни один из вас в машину не сядет.

На пару секунд это подействовало, но тут же опомнившись, самый здоровый из толпы с противным лицом и запахом изо рта одёрнул незнакомца:

– Ты ничего не перепутал? Сегодня мы развлекаемся с ней, – он небрежно указал пальцем на Сару, сидящую на заднем сидении, почти без сознания. – Так что беги ты отсюда, панкуша, да поскорее.

Палец здоровяка переключился на незнакомца, тыча его в грудь, и напрасно. Вероятно, это та ошибка, о которой люди жалеют годами, либо до тех пор, пока не срастутся кости.

– Сначала со мной развлекись! – Кларкс схватил этот самый пале и вывернул его в обратную сторону.

Раздался хруст кости, а затем бешеный крик здоровяка.

Следующий удар головой в нос добил кричащего позёра. Но, к сожалению, принцип «убей вожака, и стая разбежится» работает не всегда. Волна ударов накрыла Кларкса с ног до головы. Некоторые из них он отражал, но без толку – прилетали новые. Один из толпы, прижал его руками к машине, пытаясь выдавить глаза. Кларкс одичало вцепился нападающему в горло зубами. Тот завопил и из его шеи хлынул поток крови из прокушенной кожи. Машина такси неожиданно дёрнулась вперёд и озверевший Кларкс, обезумевший от ненависти и желания спасти, с окровавленным подбородком, ставший похожим на хищника, припал на четвереньки, потеряв равновесие. Трое парней настороженно зажимали незнакомца в кольцо, а четвёртый наклонился над выброшенной из машины трусливым водителем Сарой. Увидев это, Кларкс словно гибкое животное в два прыжка настиг жертву, затем опрокинул своего врага навзничь и несколько раз крепко приложил его голову о мокрый асфальт, пока не начали проступать алые лужицы. Крепкий удар ногой по рёбрам остановил его. В глазах потемнело от нехватки кислорода и боли в боку. Неспособный подняться на ноги, Кларкс сделал единственное, что ещё мог. Под натиском ударов он приблизился к девушке и крепко прижался к ней своим телом, пряча от обидчиков, которые били его по спине, по голове, по ногам, но боль не ощущалась. Уже не ощущалась, её было слишком много. Лишь кровь и пот затекали в глаза, щипля их, и неустанно билось сердце.

На площадке не было никого, кроме драчунов и девушки. Пьяные парнишки, сидевшие на ступеньках, почувствовав беду, сразу скрылись во тьме дворов, а остальные люди сейчас сидели в тёплом клубе, попивали пиво и слушали музыку, не подозревая, что происходит прямо у них под носом. Звать на помощь бесполезно, всё, что оставалось делать – это ждать, пока мозг не начнёт вытекать через уши, либо стать самым наглым оптимистом на планете и надеяться на чудо. Но Кларкс не думал ни о чём, кроме девушки, лежащей под ним и, даже, не подозревающей что происходит. Удар. Хруст в суставах. Боевой клич позёра – удар по голове. Лёгкий звон. Лицо девушки расплывается в теряющемся сознании.

На небе не было ни туч, ни звёзд. Лишь далёкая, и холодная луна ярко освещала побоище, будто надменная императрица благословляет гладиаторов на проливание крови. Пока холодный предсмертный свет не развеял ярко-жёлтый спасительный, изгоняющий всю тьму и злобу этого мира, зовущий к себе уцелевших, обещающий защиту и покой, луч.

Опьянённые кровью и болью жертв, позёры заметили подъехавшую полицейскую машину не сразу, а лишь когда из неё выскочил Алекс и тяжёлым ударом вырубил одного из них. Следом вышли офицеры с дубинками наготове. Двоим удалось убежать, покинув место побоища, своих валяющихся на земле товарищей и два изувеченных тела, прижатых друг к другу.

Алекс перевернул тело и сразу узнал Кларкса, выглядел он худо. Пульс есть, но глаза закрыты. Лицо девушки и вся одежда испачканы кровью, но не её. Она цела и невредима.

– Эй, Кларкс, – Фримен слегка шлёпнул по щекам пострадавшего.

Тот скорчился от боли, затем широко открыл глаза и, узнав Алекса, повернул голову – убедиться в том, что Сара в порядке.

– Да жива она, жива, господи… Как же они тебя отделали.

Кларкс улыбнулся и попытался подняться на ноги, но малейшее движение вызывало жгучую боль. Алекс закинул его руку себе за шею, помогая встать.

– Вот же уроды, – разговаривали между собой офицеры, надевая наручники на несостоявшихся насильников.

– В участок их?

– Даже не знаю, я бы нейтрализовал их на месте, как это делается в Ираке.

– А с девочкой что делать?

– Нужно отвезти её в больницу, – вмешался в разговор Алекс, усаживая Кларкса на заднее сидение полицейского автомобиля. – И его тоже.

Кларкс что-то бессвязно бормотал:

– Не.. не.. меня домой. А девушке ну—ну – нужна скорая… помощь.

Офицеры переглянулись.

– Мистер Фримен, тогда мы вызовем скорую, и подождём, пока за вами не приедут. А сами отвезём этих в участок. Идёт?

– Идёт.

Алекс подошёл к лежащей девушке и присел рядом с ней на корточки, внимательно её изучая. Кого-то она ему напоминала. Затем он перевёл взгляд на Кларкса и снова на неё. Теперь понятно кого.

Глава 9

Как оказалось, у девушки было отравление наркотиками, но врачи сказали пара дней под капельницей всё исправят, а вот избитому придётся непросто. Но Алекс настоял на том, чтобы ему оказали первую помощь и отпустили домой. Женщина врач в больнице устало ответила: «Ваше право».

Пока всё это происходило там, Кларкс лежал в палате реанимации и смотрел в синий потолок, освещённый потрескивающими люминесцентными лампами. Он слышал каждое слово за тонкой стеклянной стеной, отгораживающей его от людного коридора больницы.

Внезапно тело будто покрылось холодной стягивающей плёнкой. Зубы застучали. Этот холод хорошо знаком ему. Даже в состоянии смерти теплее, чем в состоянии бесплотности. Лампы начали тускнеть, а свет в коридоре погас. Все земные звуки стихли, будто всё, что есть на свете, исчезло в хаосе и небытии по щелчку пальцев. Послышались глухие шаги. В палате был кто-то посторонний. Затем этот кто-то пододвинул стул, скрипя металлическими ножками по кафелю, поближе к кушетке, на которой, дрожа каждой мышцей, лежал Кларкс, и, наклонившись, произнёс:

– Мне многое непонятно из того, что ты делаешь, четвёртый, – голос анифезара был грубым и надменным.