Ловец снов. рассказы

– Запрыгивай живей.

– Однако у вас и транспорт. – Кривой не спеша полез на заднее сидение. – Знал что менты не богатая организация, но чтоб на столько…

Он не успел закончить фразу, как получил ощутимое ускорение в нижнюю часть спины и головой упёрся в жёсткое сидение.

– Гони на Чехова 60. – Виктор хлопнул по плечу водителя. – Там сейчас бригада работает.

– Не извольте беспокоиться, – услышал он в ответ тонкий женоподобный голосок, – домчим в пять секунд.

Виллис сорвался с места, и его тут же затрясло, будто он попал на брусчатку. Говорить при такой тряске было невозможно, и Виктор молча осматривал проезжающие окрестности. Кривого рядом трясло так, что казалось из него вот – вот вылетит душа. Когда повернули за угол, тряска несколько поубавилась и все находящиеся в машине перевели дух. Как-то незаметно исчезли из поля зрения многоэтажки и с двух сторон потянулись небольшие частные дома зачастую какие-то перекошенные с покосившимися заборчиками и палисадниками. Машина явно ехала не туда, куда приказал Виктор. Это была явная подстава.

– А ну, стой! – Виктор выхватил пистолет и приставил его к спине водителя. – Стой! Стрелять буду!

Водитель резко затормозил и повернул к нему своё улыбающееся лицо.

– Шилов, меня нельзя убить. Меня уже убили.

Холодный пот медленно начал стекать у него по спине, между лопаток. Дикий хохот взорвал тишину старого города. Виктор вздрогнул. Кокетливо улыбаясь прямо в его лицо, Натали грозила ему своим пальчиком, на котором красовался невиданной красоты бриллиант в золотой оправе.

– Возьми меня лучше замуж, Шилов. Я теперь богатая невеста. Не пожалеешь.

Её хохот резал ему уши, а по всему телу то и дело пробегала мелкая противная дрожь. Уклонившись от её тянущихся рук, Виктор повернул голову туда, где должен был находиться Кривой. Так и знал! Его место было пусто, а самого Кривого и след простыл. Сбежал, гад. Распахнув ногой дверцу, он выбрался наружу, а старый виллис, обдав его клубами отработанных газов, рванул вперёд, увозя с собой хохот давно убитой женщины.

Осмотревшись по сторонам, Виктор с ужасом для себя представил Полканыча, стучащего по столу огромным кулаком и понял, что не просто провалил дело, а ещё дал возможность сбежать опасному преступнику. Кривой просто провёл его, как школьника, заранее сговорившись с Пушкарёвой. Нужно немедленно собирать ребят и по горячему следу опять задерживать сбежавшего уголовника. Пошарив по карманам пиджака, он издал тихий стон разочарования. Мобильника в карманах не оказалось. Точно Кривой вытащил пока он пялился на Натали и на её колечко. Сориентировавшись на местности, Виктор направился в сторону улицы Чехова к дому, в котором проживала Пушкарёва. Узкие переулочки из частных домов то разбегались в стороны, то сужались до размеров тротуара, образуя непонятные тупики. Через некоторое время, Виктор понял, что попал в городской лабиринт и выбраться из него не в силах. Он кружил по косым переулкам и натыкался на дома, которые уже проходил ранее, а когда сворачивал на незнакомые ему улицы, то те уводили его либо в сторону, либо возвращали назад – к тому месту, откуда он начинал свой путь. В очередной раз, оказавшись в исходном месте, Виктор от собственного бессилия что-либо изменить в данной ситуации и усталости уселся прямо на тротуар и обхватил голову руками. Попытавшись остановить кружево мыслей в своей голове, сотканное из липкого страха, разочарования в собственных силах и полного не понимания данной ситуации, он сосредоточился только на одном – на искомом адресе. Ему сейчас нужна была, как глоток чистой воды, улица Чехова и дом номер 60. Глубоко внутри себя он понимал, что эта улица где-то совсем рядом. Стоит только завернуть за нужный ему угол, и она появится перед ним тут же, словно из тумана. Тумана как раз ему только и не хватало. Время шло, а он всё сидел на холодном тротуаре и качался из стороны в сторону, будто маятник от напольных часов. Вправо – влево, вправо – влево. Неожиданно Виктор прекратил свои качания. Мелькнувшая в голове мысль, несколько обнадёжила и придала бодрости усталому телу. Если нет пути ни вправо, ни влево, ни вперёд, ни назад, тогда остаётся только одно направление – вверх! Виктор осторожно поднял глаза к свинцовому небу. Странно, но на нём тоже ничего не было. Не было ни указателя, ни какого захудалого знака. Серая пелена круговоротом носилась по кругу, предвещая не то тайфун, не то смерч. Периодически серые клочья разрывались, то обнажая какие-то фантастические пейзажи, то показывая краешек жёлтой стеснительной луны. Засмотревшись на её блёклый завораживающий свет, Виктор вдруг увидел. Увидел именно то, что искал! Это был дом номер 60 по улице Чехова! Вид, правда, он имел странноватый и напоминал скорее не дом, а высокую колокольню, но Виктор точно знал, что это тот дом, который ему нужен. Вскочив с тротуара, он как ветер понёсся к увиденной им башне. С каждым шагом башня приближалась к нему, словно живая. Будто она сама вприпрыжку бежала к нему, счастливая от того, что увидела его. Вблизи башня оказалась всё же колокольней с высокой надстройкой, на которой болтался одинокий колокол средней величины. Это по сути ничего не меняло, и Виктор вихрем влетел в единственную входную дверь этой колокольни. Захлопывая за собой расшатанную дверь, он успел заметить старенький виллис, припаркованный невдалеке от колокольни. Радости от увиденного стало столько, что расширившаяся грудь с трудом умещалась на узкой лестничной клетке.

– Вот вы где голубки? – Виктор прыгал через две ступени, в душе потирая от удовольствия нежданной встречи, руки. – Сейчас я вас всех тут и накрою. Дыхания стало не хватать, и он сбавил темп подъёма. Накопившаяся за день усталость давала о себе знать. Где-то на полпути Виктор всё же остановился, тяжело дыша. Восстанавливая дыхание, он прислушивался к звукам исходившим сверху. Отдышавшись и набравшись новых сил, Виктор, было уже поднял ногу, перенося её на очередную ступеньку, но что-то почуяв, поставил её обратно. Он почуял опасность! Как матёрый зверь он внюхивался в окружающее его пространство, пытаясь определить, откуда она исходит. Опасность исходила откуда-то снизу, а не сверху, как он предполагал. Кто-то чужой крался за ним по ступеням колокольни, выжидая удобный для себя момент. Затаившись на лестничном пролёте, Виктор сжал рукоять «макарова» и приготовился к встрече с неизвестным. Ждать пришлось не долго. Он скорее почувствовал, чем увидел, крадущуюся в полумраке колокольни тень. Когда неизвестный вышел на видное место, освещаемое бледным светом луны и поднял свою голову вверх, Виктор чуть не вскрикнул от удивления. На один пролёт снизу от него стоял весь заросший волосами живой объект и улыбаясь во всё своё свиное рыло, помахивал белым платком. Самый натуральный чёрт с копытами на ногах, весь в жёсткой серой щетине и свиным пятаком, смотрел на него, как на старого знакомого и скалил в улыбке свои жёлтые крупные зубы.

– А ну, стой бесовская рожа! Я узнал тебя! – Голос у Виктора почему-то сел, и грозная команда прозвучала, как приглашение к столу. – Ты зачем здесь? Я тебя не звал.

Бесовская рожа что-то хрюкнула в ответ, оставаясь на почтительном расстоянии, и подняла вверх белый платок, словно сдаваясь в плен.

– Тебе чего нужно?

Слова упали как в колодец, издав глухое эхо. Чёрт молчал и пятился назад, помахивая своим платком. Зайдя в тень пролёта, он остановился и затих. Час от часу не легче. Виктор поднял голову вверх. Единственная дверь на колокольне была уже совсем рядом. Он различал даже овальный номер с цифрой 60. Стоять и ждать невесть чего в его планы не входило, и Виктор бросился наверх к заветной двери. Проскочив несколько пролётов, он с разбегу что есть силы, ударил ногой в незапертую дверь и влетел в освещённый коридор, как камень, выпущенный из пращи. Стена напротив погасила инерцию движения и остановила сыщика. В квартире было тихо. Прислушавшись к этой тишине, Виктор всё же услышал лёгкий скрежет со стороны кухни. Тихо ступая, на носочках, чтобы раньше времени не потревожить сладкую парочку, он подкрался к дверному проёму комнаты. Постояв секунду за прикрытой дверцей, резко толкнул её от себя и ворвался в комнату с «макровым» наперевес. Хотел на ходу крикнуть дежурное: «Всем стоять! Полиция!», но слова некстати застряли в горле. Он так и остался стоять у двери с выставленным вперёд пистолетом. Справа от него в луже собственной крови, лежала Пушкарёва – Натали, а спиной к нему сидя на корточках, возился у мойки неизвестный. Это был не Кривой. Виктор попытался сделать шаг вперёд, но невидимая стена, удержала его на месте. Что-то мешало ему двигаться и говорить. Тут он был только наблюдателем. Его никто не слышал и не видел, за исключением, появившегося в дверном проёме, наглого чёрта с платком в руке. Чёрт скалил свои жёлтые зубы и улыбался, сжимая пятак в гармошку. Белый платок, как заводной, прыгал слева направо, вытирая невидимое стекло. Виктор опять перевёл взгляд на знакомую спину. Неожиданно согнутая спина начала выпрямляться и из-под правой руки появилась курчавая голова преступника. Виктор сжался от нетерпения увидеть его лицо и даже перестал обращать внимание на пляшущего с платком чёрта. Лицо медленно поворачивалось и в какой-то момент Виктор, наконец, узнал убийцу! Он его узнал наверняка, но в этот момент прогремел колокол на верхней звоннице. Уши заложило от нестерпимого грохота, и Виктор тут же прикрыл их руками. Чёрт бесновался, с невероятной скоростью размахивая своим платком. Последующий удар колокола, свалил Виктора на пол и тот сильно ударился локтём о край кухонного стола.

В голове продолжало звенеть даже после того, как Виктор нажал на кнопку будильника, останавливая его мощные куранты. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на полу в неестественной позе. Локоть правой руки ныл от удара о прикроватную тумбочку, а голова гудела, будто с похмелья. Такого пробуждения Виктор на своём веку ещё не испытывал. Ощущение было таким, словно закончился третий раунд боксёрского поединка с превосходящим его по силам противником. Судя по самочувствию, этот бой он проиграл вчистую. Без особого энтузиазма Виктор принял тёплый душ и выпил чашку крепкого кофе. По дороге в управление он пытался вспомнить детали своего ночного кошмара, но у него ничего не получалось. Какие-то обрывки не связанные между собой, хороводом носились у него в голове. Чётко вспоминалось только кольцо, башня, спина убийцы и отвратительная рожа не то свиньи, не то какого-то героя из американских мультиков для маленьких детей. Такого провала памяти у него ещё не случалось.

Подчинённые то же встретили его без особой ласки, сразу с порога объявив, что в квартире убиенной Натали ничего не обнаружили. Сорокин как всегда что-то чертил в своём блокноте, а остальные с тревогой поглядывая на своего начальника, даже не делали вида занятостью работой. Оно и понятно. Наступил, по сути, день подведения итогов и раздачи слонов по заслугам. Виктор обвёл взглядом свою гвардию. Жаль будет расставаться с ребятами. В общем-то толковые и расторопные опера – не чета другим. Если бы предложили вновь сформировать отдел, то Виктор не сомневаясь взял бы их всех. Будто понимая его с полуслова, на него виновато смотрели несколько пар глаз. Ну что ж? Вот и началась для всего отдела жирная чёрная полоса и эти пытливые глаза его оперов сейчас спрашивали у него, когда она закончится. Виктор не знал ответа на их вопрос и не в силах больше терпеть это напряжённое безмолвие, вышел из кабинета и направился к своим сидельцам. По внешнему виду Сидора, он сразу понял, что разговора у них не будет. Отрешённый от всего мира Сидор сидел у стены на корточках и тупо смотрел в маленькое решётчатое оконце. Это был своего рода протест всему и вся. Кривой в отличие от Сидора сразу подошёл к Виктору с вопросом:

– Начальник, я долго ещё сидеть тут буду? На мне ведь вины нет. За что держишь?

Виктор внимательно посмотрел в наглые цыганские глаза и усмехнулся.

– Без вины у нас не сидят. Вот если бы ты растолковал мне про одну вещицу, то, возможно, я тебя бы сразу и отпустил на волю.

Кривой на лету схватил брошенное ему предложение.

– Что за вещица? Если знаю, то расскажу. Спрашивай начальник.

Они сидели вдвоём в маленькой допросной друг напротив друга и сверлили друг друга глазами. Каждый хотел получить своё и не прогадать при раздаче. Слово было сказано, и настала теперь очередь дела.

– Что за вещица-то? – Кривой старался быть расслабленным, что бы показать свою непричастность, но бегающие глаза, выдавали его с головой. – Не тяни кота за хвост, начальник. Я уже лишние пять минут тут сижу и всё по твоей воле.

– Заткнись и не ной! – Виктору надоел этот цыганский балаган. – Расскажешь мне про колечко. Колечко Натали.

Было видно, как напрягся Кривой.

– Какое колечко?

– Ты плохо слышишь?

– Не знаю я ни про какое колечко.

Виктор поднялся с прикрученного к полу табурета и направился к двери.

– Ну, не знаешь, так не знаешь.

– Погоди, начальник. Боюсь, как бы ты меня самого к этому колечку не привязал. Тогда кранты. – Кривой понял, что свобода начинает от него ускользать. – Показывала мне Натаха одно колечко. Не знаю только, то это или нет? Если бы ты мне его показал?

Виктор вернулся к столу и ударил по нему кулаком.

– Хватит паясничать! Прекрасно знаешь, о каком кольце речь! Расскажешь – свидетелем пойдёшь. Это я тебе обещаю, если вины твоей там нет.– Виктор сам толком не знал, чего хочет от Кривого, но решил не показывать ему этого и ковать железо пока горячо. – Её из-за кольца убили? Говори!

Кривой как-то весь сжался и сощурил глаза.

– А ты откуда про кольцо-то знаешь? Не уж-то нашёл его?

– Откуда про то знаю, не твоя забота и прекрати мне задавать вопросы!

Кривой пожал плечами и обиженно отвернулся в сторону.

– Воля твоя, начальник. Только колечко это Натали мне сама показывала.

– Откуда у неё кольцо это?

Кривой каждый раз перед ответом пожимал плечами, будто у него начался нервный тик.

– Хахаль подарил.

– Кто такой?

– Она не говорила. Говорила только, что у неё с ним всё серьёзно и колечко это обручальное.

– А чего она от тебя хотела?

– Хотела, чтобы я забыл её и не ходил к ней больше.

– А ты что?

– А что я? Девка она ладная. – Он сделал паузу. – Была. Только ведь верёвками к себе не привяжешь. Ну, полюбила другого. С кем не бывает?

– А как Сидор к этому отнёсся?

– К чему?

– К её грядущему замужеству.

– Так-то его дело. Я в их дела не лезу.

Виктор оторопел. Кривой говорил о Натали и Сидоре, как о чужих людях. Что ж это за отношения такие пошли? Натали, конечно, блядь знатная, но с душой. Всё по уму и сердцу разруливала. Разрулила.

– Опиши мне, то колечко.

– Да чего его описывать? Кольцо как кольцо. Старинное, правда. Не «новодел» дешёвый. Камешек крупный.

– Бриллиант?

– Ну да. Бриллиант. Сейчас таких не делают.

– Узнаешь, если покажу?

– Обижаешь, начальник. Такое узнаю сразу.

– Вот и ладненько. – Виктор направился к двери, вызывая дежурного. – Отпущу тебя, как и обещал, но под подписку. Чтобы с хутора ни ногой! Понял?

Кривой растёкся в улыбке при слове подписка.

– А говорили, что тебе, Шилов верить нельзя?

– Кто говорил?

– Дураки говорили. Теперь я сам убедился, что ты начальник правильный и дело с тобой иметь можно. Скажи только, откуда про кольцо узнал? Натаха на этот счёт щепетильной была и кому не надо его бы не показывала.

Виктор махнул рукой, отсекая блатные понятия, и чуть ли не бегом кинулся в свой кабинет. Про сон ему рассказать, что ли? Или про информационное поле? Виктор остановился у кабинета Анечки, но передумал открывать дверь. Было немного стыдно за своё прошлое поведение. Причём здесь она? Сам втянул её в это дело, потом накричал на неё, да ещё и нахамил. Решил всё же попросить у неё прощения, но чуть позже. Сам обрадовался такой идее и уже в приподнятом настроении вошёл в свой кабинет. В кабинете царила рабочая «суматоха». Пирогов с Григорьевым резались в морской бой, Власов, закусив нижнюю губу, интенсивно нажимал Enter, постоянно меняя девайсы, а Сорокин как всегда занимался черчением в своём потрёпанном блокноте. По всей видимости, ребята смирились со своей участью и переходом в отряд ППэСников.

– Отставить пораженческие настроения! – Твёрдым и властным голосом, Виктор попытался вернуть своим ребятам рабочий настрой. – Сегодня отрабатываем один интересный вещдок.

Сорокин нехотя оторвался от своего блокнота.

– Это что-то вроде ещё одного мифического ножа в квартире Пушкарёвой?

– Отставить иронию. Искать будем колечко.

– Вот те раз. – Власов ещё раз нажал на нужную клавишу компьютера, скривился и поднял глаза на своего начальника. – Откуда выплыло колечко?

– Долго объяснять.

Виктор совсем не собирался пересказывать своим операм свой сон и сразу стал давать указания:

– Каждый из вас возьмёт по одному району города и прочешет все скупки, ювелирные, ломбарды. В обязательном порядке взять в разработку всех скупщиков краденого. Следует иметь в виду, что колечко дорогое и купить его может не всякий.

– Да что, за кольцо-то? Толком можешь объяснить?

– Видимо, бриллиант средних размеров в золотой оправе. Если попадётся любое похожее – сразу звоните мне.

– Ну, это мы запросто. – Сорокин поднялся из-за стола. – Нам не привыкать идти туда, не знаю, куда и приносить то, не знаю что.

Виктор развё руками.

– Тогда и уговаривать вас не имеет смысла. – Он задержал всех у входной двери и с надеждой в голосе сказал:

– Ребята, это последний шанс. Найдём колечко – выйдем на убийцу.

По лицам ребят было видно, что они мало верят в такую перспективу. Для приличия, покивав головами, они скрылись за дверью. Виктор остался один на один со своими невесёлыми мыслями. Сорокин как всегда прав. Призрачное кольцо, возможно, существует на самом деле, но это всего лишь миф. Оно появилось из его сна, а откровения Кривого могут вполне оказаться очередной его ложью ради свободы. Пусть и ограниченной. Но на воле, он может залечь на дно в другом месте и тогда его уже никто не найдёт. Виктор понимал, что делает ошибку за ошибкой, но успокаивал себя тем, что другого выхода у него сейчас нет. Пока ребята ищут это кольцо, нужно раскручивать Сидора. Этот отказник наверняка что-то должен знать. Нужно заставить его разговориться. Но, как? Вариантов пока не было.

– Ладно, – сказал он сам себе вслух, – ввяжемся в бой, а там видно будет.

Рука потянулась к трубке внутреннего телефона, но так её и не коснулась. В этот момент дверь открылась, и на пороге кабинета он увидел Анну Сергеевну. От такого неожиданного визита, Виктор привстал с места и попытался что-то сказать, сопровождая свою речь обильной жестикуляцией. В ответ Анна Сергеевна улыбнулась и произнесла:

– Здравствуй, Шилов. Вижу, что рад встрече, но вообще-то я думала, что ты сам зайдёшь ко мне.

Виктор, не зная, что ответить, тут же кивнул головой.

– Это как нужно понимать? – Анечка вошла в кабинет и устроилась на стуле напротив. – Ты действительно рад мне или всё же собирался зайти, но так и не зашёл?

Виктор улыбнулся, понимая, как он сейчас глупо выглядит и опустился на стул.

– Здравствуй Анна Сер… Аня. Я действительно рад, что ты нашла время заглянуть ко мне, хотя я и сам собирался к тебе зайти. – Он с шумом выдохнул оставшийся в лёгких воздух и тут же добавил: – Но чуть позже.

– Это уже радует и обнадёживает.

Виктор робко поднял на неё глаза, и смущаясь сказал:

– Ты извини меня за прошлый визит. Нервы в последнее время ни к чёрту.

Анечка понимающе кивнула своей прелестной головкой.

– Да всё я понимаю, потому сама и пришла. – Она обвела взглядом пустой кабинет. – В коридорах шепчутся, что ты своих совсем загонял. Покоя от тебя никому нет, Шилов.

– Это не моя прихоть. Знаешь ли, есть такое понятие, как работа.

– Не обижайся. Из-за этой работы ты стал колючий и совсем не воспринимаешь окружающих тебя людей. Кофе угостишь?

Неожиданная смена акцентов несколько выбила Виктора из колеи, но он тут же взял себя в руки и пошёл к столу Вадика Пирогова, на котором стоял электрочайник. Налив в него воду, он включил его в сеть и достал из шкафчика банку растворимого кофе и коробку с сахаром. Пока вскипала вода в чайнике, он насыпал по две ложки кофе и столько же сахара в чашки.

– Ты по делу или…

Анечка подхватила его незаконченную фразу:

– Или то же, но в основном по делу. Я, Шилов, в отличие от многих, стараюсь заходить в чужие кабинеты исключительно по делу.

Виктор поставил перед ней чашку с дымящимся кофе и сел на своё место.

– И какое же дело привело тебя ко мне?

Анечка пригубила горячий напиток.

– А у нас с тобой одно сейчас дело на двоих, если ты не забыл.

Это был уже вызов. В душе проклиная себя за слабохарактерность, Виктор оценил её благородство. После того, как он нагрубил женщине, по сути, из-за своей мифической увлечённости, она же не ответила ничем на его грубость. Мало того, Анечка ещё и подняла с пола брошенную его надежду и принесла её ему с видом случайно утерянной вещи. Это был поступок. Только сейчас Виктор понял, как сам увяз в своей идее и та не то, что не отпускала его, она предлагала ему себя со всех немыслимых сторон, о которых он сам и думать не мог.

– Нет, не забыл.

– Тогда расскажи, что ты видел прошлой ночью. – Анечка удобнее устроилась на стуле, не сводя глаз с Виктора, – Я интересуюсь этим не из праздного любопытства.

– Да видишь ли, – Он развёл руки в стороны, показывая тем, что информации за последнюю ночь скопилось не так уж и много. – Особо говорить нечего. Моя память как бы разделилась на две части. Одна чисто интуитивная, а другая собрана из каких-то обрывков.

– Поясни.

– Где-то внутри себя, я помню, что информации было гораздо больше. Были какие-то перемещения, разговоры. Я что-то видел и слышал. На самом деле помню только кольцо и чью-то спину. Готов побиться об заклад, что я узнал убийцу. Я видел его лицо на месте преступления, но память напрочь отшибло.

Анечка внимательно его слушала.

– Это уже результат. Возможно, ты запомнил гораздо больше, чем думаешь. Осмотрись мысленно. Ведь тебя окружали какие-то предметы. Ты обращал внимание на что-то несущественное. Не торопись и прислушайся к своей внутренней памяти. Наверняка, это отложилось где-то глубже. Вспоминай спокойно и не бойся проводить аналогии. Сравнивай и откладывай частички воспоминаний на полочки памяти. Она потом сама всё сопоставит и выдаст нужный результат.

Убаюканный её голосом, Виктор, будто опять погрузился в лёгкий сон, который плавал где-то внизу. Ему сверху так было лучше всё видно. Узкая брусчатка улицы и дым отработанных автомобильных газов. Он его скорее почувствовал, чем увидел. Ступени. Бесконечные, тянущиеся вверх ступени, внутри какой-то высокой башни. Белый платок.

– Вспомнил! – От радости Виктор подпрыгнул на стуле. – Вспомнил какую-то отвратительную рожу. Это был не человек. Это было нечто. Свиное рыло! Вот, вот. Это был чёрт!

– Чёрт?

– Да. Самый натуральный чёрт с белым платком!

– А причём тут белый платок?

– Платок, в общем-то, ни причём, но он им всё время как-то странно махал, будто вытирал этим платком невидимое стекло.

Анечка всем телом подалась вперёд к Виктору.

– Не может быть.

– Что не может быть? Чёрта не может быть?

– Не может быть, чтобы ты его видел.

– Почему? – Теперь пришёл черёд удивляться Виктору. – Что в нём такого?

Анечка на секунду задумалась, будто что-то вспоминая.

– В Хрониках Акаши косвенно упоминаются некто, кто стоят на страже информационного поля. Они, якобы, стерегут информацию от случайных посетителей и стирают им память, если те ненароком что-то увидят или услышат в потоке самого поля.

Какое-то время они сидели молча. Каждый думал о хранителях информации в образе простых чертей. Каким способом им удаётся появляться во снах и в самый нужный момент стирать всю информацию? Это было нечто запредельное для обычного понимания вещей.

– И что теперь с ним делать? – Виктор первый пришёл в себя и подал голос. – Пока он будет за мной так бегать и махать платком, то я утром не буду помнить ничего. Какой тогда во всём этом смысл?

Анечка как-то хитро прищурилась и улыбнулась.

– Не ищи смысла там, где его нет.

– А как же тогда этот хранитель? Что мне с ним делать?

– А не надо с ним ничего делать. Пусть бегает.

– Не понял.

Почему-то она заговорила шёпотом, оглядываясь по углам кабинета:

– Попробуй разговорить его.

– Кого? Чёрта?

Анечка тихо хихикнула.

– Ну да. Постарайся его чем-то отвлечь.

– Чем, например? Песенку ему спеть, или станцевать чего?

Если бы кто посторонний сейчас слышал их разговор, то звонок в психушку последовал бы незамедлительно. Типа: «Алло. У нас тут двое с чертями разговаривают. Не хотите ли присоединиться?» Двое взрослых образованных людей сидели за одним столом и тихо разрабатывали тактику отвлечения хранителя информационного поля.