- -
- 100%
- +
- Вечности ради, ладно я не увидел засаду, но твои-то глаза ещё на месте! – упрекнул друга слепец.
- Ивиль, чем ты думаешь мы занимаемся? – спросил Раанэд, медленно оглядывая нацеленные на них ружья.
- Мы бежим из тёплого радушного места, не успев опустошить и половину того прекрасного бара, что дожидался нас в гостиной.
- Мы не бежим, - объяснил однорукий. – Мы вышли на открытую местность, чтобы твоя подруга не осталась жить в обломках.
- Она оценит твою заботу, - прокомментировал Ивиль, уходя дальше за спину друга.
Только Раанэд потянулся к мечу, в его сторону обрушилась лавина выстрелов. Первостепенной задачей стало вырваться из окружения. Раанэд, обгоняя пули, бросился к краю строя. Согнувшись, едва ли не припав подбородком к земле, он поднырнул под целящееся в него ствол и схватил лежащую на рукояти ладонь. Пальцы имперского рыцаря тисками сдавили кисть стрелка вместе с ружьём. Под хруст ломающихся пальцев и гнущегося металла Раанэд совершил грациозное танцевальное па. Шаг вперёд, стремительный поворот, не отпуская руки партнёра, и скользящая проходка вдоль улицы, чтобы увеличить расстояние до не прекращающего обстрел отряда. Пока невольно втянутый в пляску солдат вбирал пули своих сослуживцев, Раанэд сменил позицию, позволив ослабевшему телу навалиться на себя, а рука, за отсутствием необходимости удерживать уже несопротивляющегося бойца, освободила имперский клинок от оков уродливого тряпья. Позволив сегментам лезвия разойтись, ветеран хлестнул клинком по скоплению врагов. Залп выстрелов стих. Теперь Раанэда преследовали разрозненные пули, выпущенные с разных закутков улицы, по которой рассыпались солдаты.
Привычной тактикой имперец принялся скашивать врагов хлещущими ударами разошедшегося во всю длину клинка, но второй взмах неожиданно оборвался. Один из сегментов меча столкнулся с непреодолимой силой, отбросившей назад фрагмент составного лезвия, за которым потянулся и весь клинок. Раанэд отдал приказ пронизывающей оружие Вечности вернуть мечу исходную форму. Собравшееся лезвие всё ещё резонировало от полученного удара, и дрожь пробралась вверх по руке ветерана. Внезапная осечка смутила Раанэда, заставила насторожиться, но битва продолжалась и неистовствовала, и выстрелы не думали униматься. Промедление чревато последствиями, поэтому воин вновь запустил меч во врагов, и его атаку вновь парировали. В этот раз пытливый взгляд Раанэда смог рассмотреть причину его неудачи.
Длинный и сухощавый как древо тополя солдат загнал в патронник тонкую склянку, отблёскивающую лиловым светом. Дуло нацелилось Раанэду в голову, и с нажатием курка из ружья хлынула сила, неистовая и благородная, с которой имперец не хотел бороться, но был вынужден это делать ради собственного спасения. Оставив клинок в сложенной форме, рыцарь вложил курсирующие по его мышцам божественные силы в один выверенный удар наотмашь. Лезвие столкнулось со сгустком выпущенной из ружья энергии. Алые искры с иариллового меча на мгновение ослепили. Звон дребезжащего металла отдавался глубоко в голове, внося хаос в мысли. Отдача пронзила болью запястье Раанэда, а от силы столкновения меч вместе с рукой увело в сторону.
- Что эти ублюдки натворили?!
Возглас Раанэда не имел адресата. Это была чистая неконтролируемая ярость. Он не понимал, как эти нечестивцы сумели укротить силу Вечности, но в нём испепеляюще горело ощущение, что они опорочили богиню, отобрали её наследие и извратили его, поправ сам её образ. И как издёвка в него выпустили такой же греховный заряд с другой стороны. Ещё один солдат с особыми патронами. Отбивая эту атаку, Раанэда отбросило на несколько шагов назад. А вдали ещё один скрывшийся под навесом балконов офицер закладывает в своё ружьё нечто мерцающее пурпуром. Ослабевшая рука уже не так резво занесла клинок, чтобы отбить новый выстрел. Обрушивая лезвие на несущийся на него всплеск силы, так напоминающий его собственный дар, Раанэд заметил несколько ружей, целящихся в него с балкона, на котором ещё недавно он вёл задушевные беседы с другом. Рука онемела и двигалась с большим трудом. Отразить выстрелы сверху уже не хватит времени. Один из засевших на балконе солдат перестал водить дулом вслед за движениями цели и замер, готовясь нажать на курок. А затем его снесло вглубь балкона. Мгновение спустя такая же судьба постигла и соседнего вояку, растерянно оглядывающегося по сторонам. Далеко он правда не ушёл – налетев на стену его тело оттолкнулось обратно, и парень перекинулся через кованное заграждение, так и повиснув на перилах. Из головы его торчала длинная иарилловая стрела с сине-золотым оперением.
- Эврис, - завороженно сказал Раанэд.
Его всегда удивляла та ловкость, с которой соратница орудовала своим луком. Стоило лишь моргнуть, как врага, где бы он ни был, настигала стрела, вручную выкованная и отшлифованная руками Эврис. Однажды, Раанэд мог поклясться, он видел, как сослуживица подстрелила противника через спину, даже не взглянув в его сторону, причём остриё вошло ровно в глазное яблоко. Имперец не стал тратить время, выискивая старую подругу – она могла засесть хоть в другой части города и всё равно попадать в цель. Раанэд сосредоточился на зверях, обзавёдшихся искусственными когтями и возомнившие себя хищниками. Слегка размяв запястье, рыцарь хлестнул мечом во врагов. Выстрелы отбили его атаку, и сегменты клинка рухнули на землю измотанным змеем. Дождавшись, когда лезвия осядут на поле боя, Раанэд потянул на себя меч, и фрагменты бросились обратно к рукояти, поднимая вверх клубы сизой уличной пыли. Плотная пелена, заползала своими колючими щупальцами в глаза, нос, рот, обжигала слизистую едкими испарениями. Солдаты едва могли рассмотреть Раанэда, маневрирующего от одного стрелка к другому и оставляющего за собой веерные брызги крови. Без разбора истребляя оставшихся офицеров, имперец спустя несколько скашивающих ударов обнаружил, что больше сражаться и не с кем – разгруппированные по отдалённым участкам улицы противники уже лежали без движения, пронзённые меткой стрелой.
- Я подумала, вам пригодится моя помощь, - сказала Эврис, выходя из тени соседнего дома.
Пока Раанэд подбирал слова, Ивиль, появившийся из ниоткуда также, как он исчез перед сражением, воскликнул:
- Я знал, что тебе небезразлична моя судьба!
Глава 6
Глава 6. Зард
Проведя эмиссионные и пробирные исследования, предоставленный образец иарилла показал высокую проводимость энергии, именуемой в простонародье «вечностью». В лабораторных условиях нам удалось имитировать импульс силы, который, проходя через иарилл, преобразуется в ударную мощь. Перечень причинённого лаборатории ущерба представлен на странице 4. Для дальнейшего изучения прошу выделить живой экземпляр носителя «вечности», чтобы приблизить условия эксперимента к естественным.
Доклад от 10.03.1007
Зард Марсус
Мелодичному насвистыванию аккомпанировал скрежет закручиваемых винтов и удары молотка. Сгорбившись над станком, облачённый в рабочий комбинезон мужчина вбивал выколотку в оружейный ствол, извлекая закисший штифт. Маршал Ксорс, прислонившись к стене оружейной и сложив руки на груди, наблюдал за работой мастера и дожидался, когда ему наконец-то уделят внимание. Военачальник громко выдохнул и потянулся к карманным часам. Подцепив тонкую позолоченную цепь, маршал вытащил из кармана механизм в потёртом круглом корпусе. Мужчина ловко отщелкнул крышку и пробежался взглядом по циферблату. Раздражённо цокнув, он убрал часы обратно и решился таки отвлечь оружейника от работы.
- Зард, отвлекись на мгновение – твои железяки никуда не убегут, а моё расписание не терпит простоя.
Оружейник продолжил орудовать молотком, но насвистываемая мелодия сменилась недовольным ворчанием:
- Железяки не убегут, но вдохновение меня покинуть может.
- Без финансирования, которое я тебе выбил, ты бы использовал своё вдохновение для штамповки унифицированных патронов.
- Ну вот… - Зард отложил молоток, - покинуло.
- Как обстоят дела с производством иарилловых ружей? – маршал сразу перешёл к наиболее волнующему его вопросу.
- Это штучная работа, не надейся, что я всучу каждому твоему оболтусу по экземпляру.
- Так наладь производство, - Винзас Ксорс обвёл рукой обширное, но захламлённое коробками и грудами деталей под пологом холстин пространство оружейной. – Возьми подмастерьев, настрой станки, у тебя достаточно иарилла, чтобы вооружить полреспублики.
- Проблема не в иарилле, я его использую только для внутренней оснастки, - раздражённо сказал мастер и, заметив вопрошающий взгляд маршала, продолжил объяснение. – Без должных запасов Вечности от этих ружей толку нет, а основная масса этого ресурса сейчас идёт на… другие разработки.
Маршал ещё раз осмотрел оружейную, но в этот раз с целью убедиться в отсутствии лишних ушей, которые в госструктурах имеют тенденцию появляться из ниоткуда. В здешнем беспорядке наверняка засело несколько крыс, но человеческого следа замечено не было. Подойдя к умельцу практически вплотную и тем самым заставив его настороженно отшатнуться, Винзас Ксорс тихо произнёс:
- Не беспокойся, в ближайшее время поставки Вечности наладятся.
Зард вопросительно приподнял бровь.
- Мне бы не хотелось выносить эту информацию за пределы своего кабинета, но… - маршал положил руку на плечо оружейника и предупреждающе сжал закаменевшие от работы мышцы, – мы расширили полномочия сектора, занимающегося добычей Вечности.
- Я так понимаю, никаких официальных объявлений о реформе не последует?
- Именно, но советую расчистить какой-нибудь из ваших складов перед следующей поставкой.
По лицу Зарда расплылась жадная улыбка.
- И кстати, что насчёт этих твоих других разработок? – Винзас сделал шаг назад, возвращая мастеру его личное пространство. – Мои генералы уже заждались.
- Да-да, мне осталось доработать некоторые крепления, - ответил Зард, но мыслями он уже разбирал ящики лилово-жемчужных склянок, которые ему только что пообещали.
Стук в дверь заставил маршала обернуться. Властитель же этого логова метала и пороха даже не заметил, что кто-то наведался в оружейную. Винзас взял на себя полномочия хозяина и громко произнёс:
- Войдите.
Заглянувший внутрь солдат торопливо доложил:
- Маршал Ксорс, прошу прощения за беспокойство, но вас уже ждут.
- Иду.
Когда солдат скрылся за дверью, оружейник наконец-то выпал из своих фантазий:
- Я этого мальчишку не помню – взял к себе в сопровождение новенького?
- Да, одного из моих солдат пришлось отдать под трибунал, - резко ответил маршал, направляясь к выходу.
Зард присвистнул и поинтересовался:
- Что же он учудил?
- Предоставил доступ к закрытым объектам кому не следовало.
Оружейник понимающе закивал головой. Судя по его заблестевшим глазам, вдохновение соизволило вернуться, поэтому он вновь склонился над станком и потянулся за инструментами. Уже подойдя к двери, Винзас внезапно остановился и обернувшись сказал:
- И ещё… Поставь перед оружейной охрану – ты тут не игрушки собираешь.
Глава 7
Глава 7. Жасьер
Принцесса: Не смейте быть столь чутким в моём присутствии!
Рыцарь: Простите, моя леди.
Рыцарь преклоняет колено.
Рыцарь: Но я не вправе ставить под угрозу вашу честь.
Принцесса: Я отринула свою честь в тот день, что вы защитили меня от шайки разбойников, решивших поживиться за счёт кражи королевской дочери.
Рыцарь: Таков мой долг как рыцаря.
Принцесса срывает цветок церзии.
Принцесса: Я всё ещё помню ваши руки – как яростно они секли головы бандитов, как отважно они защищали повозку, в которой я пряталась, как нежно прижимали моё дрожащее тело к вашим окровавленным доспехам.
Рыцарь: Я должен уйти. Принцесса, не испытывайте мою волю. Я дал клятву оберегать вас, но сейчас я борюсь с желанием напасть.
Принцесса: Так нападайте – ваша жертва просит быть поверженной.
Принцесса протягивает сорванную церзию.
Рыцарь принимает цветок.
«Падение Принцессы Церзий»
Ларса Пылкая
- А я думал твоё поместье – роскошное, - изумился Раанэд, глядя на медные шпили боковых башен, что в полуденном солнце горели рыжим пламенем.
- Мой дом всего лишь загородная резиденция семьи, - объяснила Эврис. – Я там обосновалась, потому что хотела уединения.
- Тебе разве не нужно участвовать во всех этих приёмах, балах… Что там ещё аристократы устраивают? – Ивиль описал тростью несколько кругов в воздухе.
Женщина поправила огромную кожаную сумку, которую товарищи убедили взять вместо чехла для лука – удобного, но совершенно не скрывающего характер своего содержимого – и с нескрываемой гордостью ответила:
- Благо, служба императору освободила меня от необходимости посещать подобные мероприятия, да и в принципе вмешиваться в дела семьи.
- Уверена, что не хочешь передать мне свой груз? – Ивиль в очередной раз озаботился комфортом спутницы, игнорируя все предыдущие отказы.
- Я и заусенца своего тебе не доверю!
- Ты слишком предвзята ко мне.
- Как можно было потерять дарованное самим императором оружие?! – вспылила вечно хладнокровная Эврис.
- Я его не потерял, а продал.
- Да как…
- Не растрачивай слова зазря, - вмешался Раанэд. – Ты не добьёшься от него и тени сожаления.
- Надеюсь, Жасьер вас не разочарует, - слепец задрал лицо вверх, обиженно оттопырив нижнюю губу.
- У него бы не поднялась рука обменять священный меч на золото, - Эврис положила руку на сумку, где выпирало плечо лука, словно она успокаивала своё оружие на фоне всех этих кощунственных разговоров.
- Не знаю, не знаю, - протянул Ивиль с напускным беспокойством, - если его обитель действительно так хороша, как вы говорите…
- Он возглавлял имперскую гвардию, - напомнила лучница. – Само собой довольствование командира будет на порядок выше выплат подопечным.
- Конечно, мы, простые вояки, вам не ровня.
Эврис прикрыла глаза и тяжело выдохнула. За годы совместной службы она научилась раскусывать манипуляции Ивиля с первого же слова – достаточно услышать высокие, дребезжащие как на натянутой струне нотки в его голосе, и Ивиль привык к тому, что сослуживцы видят его насквозь, но всё равно раз за разом он пытался втянуть в свои игры людей, давно выросших из кукольных спектаклей. Эврис решила говорить прямо, без уклончивых формулировок и пощады к чужим чувствам, которые на самом деле не столь ранимы, как их пытается представить этот хитрец:
- Приняв на себя командование имперской гвардией, Жасьер обрёл влияние при императорском дворе, и, даже уйдя на покой, у него всё ещё есть влияние и связи, по крайней мере среди тех семей, которые выбились в верха при эпохе Вечности. Среди всего нашего полка Жасьера единственного ещё хоть кто-то помнит, и хоть кто-то уважает. И нет, Ивиль, - женщина опередила вопрос, застывший на устах товарища. – Я, при всей моей родословной, не могу сравниться статусом с главой имперской стражи. Выбрав службу вопреки семейными традициями, я пренебрегла возложенными на меня обязанностями и разрушила договорённости, заключенные ещё при моём рождении. Так что у меня не осталось права голоса в моей семье, и все твои потуги влиться в высшее общество путём через мои покои обречены.
Несмотря на печальный посыл этих слов, они были произнесены с гордостью. Ивиль слушал внимательно и бесстрастно. За всё то время, что он вместе с товарищами стоял на подбирающейся к особняку дороге, его трость ужа начала утопать в тягучем грунте. Слепец сделал несколько шагов вперёд и, отряхивая трость от налипшей грязи, заявил:
- Но твоя родня всё же помогла нам отыскать Жасьера.
- Это было одолжение, - объяснила Эврис.
- То есть на финансовую поддержку наш странствующий отряд может не рассчитывать?
- Ивиль, то можешь думать о чём-то кроме денег? – упрекнул друга Раанэд.
- На голодный желудок это делать сложно, - Ивиль озвучил проблему, которая волновала всех, пусть и оставалась до этого не произнесённой – они переночевали в резиденции Эврис и смогли вдоволь отъесться за завтраком, но с того момента прошло уже шесть часов, и уставшая от пешего путешествия компания была бы не прочь подкрепиться.
- Уж кусок хлеба мы раздобыть сможем, - отмахнулся Раанэд.
- Во-первых, друг мой, кусок хлеба – слабое насыщение для воина, живущего от битвы до битвы, - Ивиль говорил с нескрываемым упрёком, и впервые за время воссоединения его недовольство воспринималось вполне обоснованным. – А во-вторых, если мы и вправду намерены покинуть Сиен, нас ждут немалые затраты. Планируешь дойти до границы Тьемара пешком? А где ночевать, под открытым небом?
- В походе на Даллиен у нас с этим проблем не было, - напомнил о былых временах однорукий.
- Это было больше сотни лет назад!
- Сто двадцать семь лет назад.
- Спасибо за очень важное уточнение, - Ивиль растянул губы в издевательской улыбке.
Пока мужчины обсуждали судьбу будущего путешествия, Эврис рассматривала болотно-серые подтёки на своих ботинках. Гадание на грязи подсказало продолжить дорогу, и она бодро зашагала к поместью, оставляя товарищей позади. Раанэд с необоснованной тоской посмотрел на удаляющуюся фигуру. Ещё недавно он заставил себя смириться с тем, что его путь, каким бы он ни оказался, пройдёт без компании Эврис, но она нежданно-негаданно изменила своё решение. Причины этих метаморфоз оставались для Раанэда загадкой, как и её дальнейшие планы. Чутьё подсказывало, что её уход может быть также внезапен, как и появление.
- Нам стоит послушать, что обо всей сложившейся ситуации думает командир, - подвёл итог Раанэд, и поспешил за сослуживицей.
- Что ж, надеюсь, Жасьер окажется радушным хозяином, - Ивиль похлопал себя по животу и нехотя последовал за товарищами.
Поместье отгородилось от царящего вокруг уныния и покинутости забором. Каменное препятствие в два раза выше человеческого роста непрозрачно намекало, что случайным прохожим здесь не рады. При желании Раанэд мог бы изловчиться и перелезть через преграду, но подобное вторжение в имперских кругах сочли бы дурным тоном, как, впрочем, и в любом обществе, ценящем личные границы. Компания остановилась перед массивными коваными воротами. Частокол пик венчающих створки нацелился в небо, хотя истинной его целью были смельчаки, позарившиеся на скрытые за воротами ценности. А их было в достатке. Сквозь решётку из прутьев проглядывал сад, которому Раанэд однако не осмелился бы дать такое определение. Ему это место больше напоминало кладбище, элитарное, ухоженное, но безжизненное. Вместо флоры вдоль выложенных гравием дорожек красовались статуи. Изваяния изображали людей, животных, мифических существ, центральная же композиция представляла собой запечатлённую в камне театральную сцену: знатная дама, вырываясь из объятий коронованного мужчины, тянула свои руки к рыцарю, который склонил перед ней колено и не смел даже взглядом коснуться льнувшей к нему особе. В изящных женских пальцах запутался стебель – тонкий и гибкий как корсетный шнурок, а державшийся на нём цветок понуро склонил свои длинные лепестки с закрученными острыми концами.
- «Падение Принцессы Церзий», - озвучила Эврис название пьесы, послужившей источником вдохновения для статуи.
- Не припомню таких постановок в императорском театре, - Раанэд пристально рассматривал каменные фигуры и вспоминал все представления, на которые ему довелось сопроводить правителя.
- Её написали уже после свержения императора.
- Я думал, власти республики терпеть не могут любые заигрывания с монархическими сюжетами.
- Только если это не касается любовных историй для непритязательной публики.
Раанэд взялся за нагретый обеденным солнцем прут и потянул на себя тяжёлую окованную металлическим кружевом створку. Ворота загремели. Имперец ещё несколько раз нарушил тишину предместья раскатистым лязгом. Ивиль недовольно заворчал и заткнул одно ухо, чтобы ослабить истязание своего обострённого слуха. Практически сразу из бокового входа особняка вышел мужчина, судя по простоте кроя костюма служивший при доме дворецким, и быстрым шагом направился к воротам. Несмотря на бодрый темп, встречающий держал осанку, а приблизившись к гостям, натянул на лицо услужливое выражение. Мягкая улыбка не дрогнула при виде троицы, хотя взгляд неприлично долго задержался на износившемся плаще Раанэда. Даже если визитёры смутили дворецкого, он не подал виду.
- Чем могу помочь, господа? – обратился он к компании.
- Предлагаю не растрачивать время попусту, - Раанэд нетерпеливо упёр ладонь в решётку. – Беги к хозяину и извести его о прибытии старых сослуживцев, а если он прикажет нас спровадить, передай ему от нас запоздалые поздравления со стопятидесятидвухлетием.
На мгновение замявшись, дворецкий поспешил обратно в поместье, подгоняемый не то приказом от странного гостя, не то желанием поскорее скрыться с поля зрения этого самого гостя. Вернулся прислужник нехотя и очевидно боязненно, но он всё же открыл ворота и проводил гостей к парадному входу. Всю дорогу он настороженно поглядывал на ноши Раанэда и Эврис.
- Сказать, что я поражён – это ничего не сказать, - хозяин поместья так и замер посреди гостиной с почти до краёв полным стаканом бронзовой жидкости в левой руке, своей единственной руке.
- Жасьер, ты не зря откупорил виски – нам действительно нужно отметить воссоединение! – Ивиль мгновенно повеселел, учуяв запах алкоголя. – Надеюсь, обед ещё не подавали?
Столовая без труда уместила всех гостей. Уплетая тушёную свинину с картофелем и пряной подливой, Ивиль умудрялся рассказывать историю последних дней. С набитым ртом он во всех красочных подробностях поведал ещё не отошедшему от удивления Жасьеру обо всех нападениях отряда ликвидации. Хозяин дома к трапезе даже не притронулся.
- Местами Ивиль мог быть неточен, например, в моментах его триумфальной победы над стрелками с модифицированными ружьями, но в целом я подтверждаю его слова, - сказал Раанэд, ковыряя вилкой расползающиеся на волокна куски мяса.
Жасьер откинул голову на спинку обитого синим бархатом стула и уставился невидящим взглядом в потолок. Пустой рукав его накрахмаленной сорочки был завязан под самое плечо и от каждого тяжёлого вздоха свисающий из узла манжет скользил по подлокотнику, будто поглаживая гладкое змеиной тело. Если бы не вздымающаяся грудь, мужчину можно было бы принять за мертвеца. Молчавшая с самого начала обеда Эврис отложила столовые приборы и решительно произнесла:
- Командир…
- Я уже не ваш командир, - тут же поправил Жасьер.
Эврис продолжила, словно и не услышала комментария:
- Мы все давно отошли от службы и возвращаться к воинскому делу не намеревались, но у жизни оказались иные планы. Вы уже возглавляли имперскую гвардию и, кажется, вам придётся взвалить на себя это бремя ещё раз. Мне жаль.
Раанэд пребывал в смятении. Он не разделял траурное настроение сослуживцев, и оттого всё вокруг казалось каким-то неправильным. Стыдливо признавая, что события последних дней пробудили в нём те воодушевление и страсть, что бушевали в его разуме лишь в молодые времена, он не понимал, почему другие оцепенели в ожидании краха.
- Позвольте мне говорить на чистоту, - Жасьер обвёл опечаленным взглядом всех присутствующих. – Я не буду отрицать те беды, что с вами приключились – слишком хорошо я вас знаю, чтобы подозревать во лжи. Однако... масштаб опасности кажется мне преувеличенным. Власти республики по какой-то причине увидели в вас угрозу и теперь пытаются эту угрозу устранить. Связывать это со службой императору я не вижу оснований.
- Человек, который напал на меня, достаточно чётко высказал свои претензии, - сказал Раанэд с резкостью, которую он сам от себя не ожидал. – Капитан заявил, что обвинение заключатся именно в моей бытности императорским стражем, двойственности в этих словах быть просто не может.
- Не думал, что твоё доверие республиканским псам настолько велико, - нарочито удивился командир.
Задел ли этот комментарий Раанэда? Нет, он его взбесил. Но устраивать сейчас разборки, ещё и по такому незначительному поводу, было Раанэду не по чину, да и не по возрасту. И всё же утомлённый от неясности дух требовал простого мальчишечьего мордобоя, обычно устраиваемого не для выявления правого, а лишь для утоления ярости. Жертвой пала серебряная вилка, изогнувшаяся под давление пальцев Раанэда как податливая глина.
- За мной, так-то тоже явились, - напомнил Ивиль, в перерыве между глотками виски.
- Уж по твою душу явиться у властей наверняка хватало поводов, - Жасьер вяло улыбнулся.
- Не спорю, но не кажется ли тебе странным это совпадение – сначала Раанэд, потом я…