Наследница Крейддилэд

«Соседи, дорогая. Мы привлекаем к себе слишком много внимания», - беззвучно произнес мистер Бреккет.

«Хорошо» - ответила ему Памела, а вслух добавила: «Добро пожаловать!»

- Спасибо, миссис Бреккет, - подросток даже не попытался улыбнуться ей при встрече, лишь посмотрел исподлобья и отвернулся.

- Проходи, Кристофер, теперь это твой дом, - Джулиус не слишком сердечно подтолкнул его к калитке, жалея, что припрятанная в гараже бутылка с оторванной этикеткой почти пуста.

- Привет, Кристофер. Если хочешь, то можешь звать меня мамой, - Пэм посторонилась, пропуская гостя внутрь.

- Спасибо, миссис Бреккет.

- Конечно, Кристофер, не все сразу, - тонкие губы Памелы сложились в нервную улыбку. - Пойдем, я покажу твою комнату.

Пройдя через парадную гостиную, она поднялась по лестнице и открыла ключом обновленную спальню. Пэм самостоятельно выкрасила стены в синий цвет, повесила новые занавески в мелкий цветочек и сшила из толстого хлопка покрывало на кровать.

- Ну, как тебе, Кристофер?

- Спасибо, миссис ...

- Если тебе что-то не нравится, то я все уберу, - мелко затряслась от злости Памела.

- Глупости, дорогая, - одышливо отдуваясь, мистер Бреккет втащил на второй этаж громоздкий чемодан. - Комната великолепна. Мальчик в восторге, просто стесняется.

Всю левую стену от угла до угла занимал огромный аквариум. Пока жена подшивала занавески, Джулиус раскладывал на дне камни, подключал сложную систему фильтров и высаживал водоросли. Памела не одобряла его затею, но после просмотра каталога рыб согласилась, что некоторые экземпляры вполне могут украсить ее интерьер.

- Да, уж.., - сквозь толстое стекло на Криса уставились несколько индийских полупрозрачных сомов и стайка жемчужно-серых барбусов, но больше всех его поразила пара толстогубых гурами-альбиносов, застывших в обморочном поцелуе.

- Я так и знал, что он оценит наши старания. Это куда лучше телевизора.

- Конечно, дорогой. Телевидение отупляет. Зачем смотреть глупые телешоу, если есть книги, - Памела подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. На дне лежала новенькая Библия в кожаном переплете.

- Спасибо, миссис Бреккет, - Кристофер с тоской посмотрел на аквариум, а потом на опекунов, - у вас превосходная библиотека.

***

Почистив зубы и надев пахнущие лавандой пижамы, мистер и миссис Бреккет пожелали друг другу «доброй ночи» и синхронно выключили ночники.

«Странный он какой-то», - подумала Памела, прижимая одеяло к груди.

«Я проверял его личное дело», - мысленно успокоил ее Джулиус. – «Отец сгорел заживо, подозревают самоубийство, а мать в больнице».

«В больнице?»

«Хроническая депрессия».

«Какой ужас, это всегда сказывается на потомстве».

«Психолог беседовал с ним и не обнаружил никаких отклонений. Мальчик физически здоров, поэтому можно считать, что нам повезло».

«Мне все равно немного жутко в его присутствии».

Джулиус был неплохим коммерсантом и заботливым мужем. Уже засыпая, он смог убедить жену, что если чек на покупку не потерян, то до истечения срока гарантии они всегда смогут обменять бракованный товар.

***

В туристических брошюрах единственным упоминанием о шахтерском городке Палмс-Хемлет была коротенькая заметка, что лет триста назад отбившейся от основной колонны взвод северян столкнулся здесь с южными повстанцами. Где-то под холмом погибли трое солдат конфедерации, и был ранен в ногу их командир. В память об этом событии благодарные потомки поставили у входа в городской парк пушку времен гражданской войны и раз в год приспускали флаги над ратушей.

По последней переписи в городе проживало больше шести тысяч человек, но после закрытия угольной шахты населения заметно поубавилось. В окрестностях до сих пор выращивали отменную пшеницу и кукурузу, но центральный банк закрыл здесь свое отделение, приземистое здание мэрии всегда пустовало, а на башне с часами поселились совы. От былого величия угольной столицы сохранилась лишь церковь из белого камня и открытая эстрада, где по выходным выступал духовой оркестр ветеранов.

Скоростная автострада, с ее вечным шумом и бесконечной вереницей сигнальных огней, задевала Палмс-Хемлет лишь краем, отсекая старые респектабельные районы от разросшегося трейлерного парка, куда перебирались безработные. Водители едва успевали разглядеть пыльное приглашение посетить «самое тихое место на Среднем Западе», как уже покидали его пределы, так и не попробовав «лучшие пироги с яблочным джемом».

Джулиусу Бреккету повезло, ему от отца достался земельный участок в старой части города. По молодости он пытался заниматься продажей ценных бумаг, разводить породистых собак, дважды баллотировался на пост мэра, но потом выкупил контору по аренде недвижимости и целыми днями болтал с секретаршей, выпивая по три-четыре чашки кофе еще до обеда.

Новость о приемном сыне Бреккетов облетела соседей со скоростью лесного пожара. Благоухающие духами дамы по очереди угощали Кристофера своими фирменными пирогами, а их мужья хлопали его по плечу, повторяя, какой он счастливчик, раз оказался в Палмс-Хемлет. В первые дни Крису даже понравился небольшой городок, где все друг друга знают с детства и приветствуют знакомых еще издали, но с окончанием каникул до него наконец-то дошло, куда его занесло. В этом провинциальном раю хорошо было расти лет до десяти, катаясь на велосипеде по парковым аллеям, и встретить старость в тени столетних вязов, но в промежутке между первым и последним причастием заняться здесь было попросту нечем. Весь школьный двор был полон веснушчатыми малолетками, но до выпуска дотягивали от силы человек двадцать. Большинство кабинетов пустовало, и по вечерам в них устраивались заседания разнообразных клубов и кружков по интересам. Как примерный горожанин мистер Бреккет раз в неделю изучал народные промыслы в компании таких же лысеющих и расползающихся в талии мужчин, а его супруга была бессменным председателем литературного совета и почетным членом кружка по гончарному мастерству.

Памела и Джулиус никому так и не сказали, откуда к ним прибыл Крис, и одноклассники тут же распустили слух, что он вырос в притоне наркоманов, и полиция скрывает его как свидетеля по делу о вооруженном ограблении. На переменах и во время уроков все обсуждали только темное прошлое новичка, и даже мисс Поттс, чье романтическое увлечение мистером Дарси длилось уже более пятидесяти лет, приподняла на мгновение очки, чтобы получше разглядеть малолетнего бунтаря.

- Ну как, Крис, нравится тебе в нашем городе? – ежедневно спрашивал его мистер Фергюсон, директор школы и владелец единственного супермаркета в городе. Он был немолод, но его бритая голова еще отливала синевой на висках, а под белой рубашкой бугрились мощные мышцы.

- Спасибо, люди очень приветливые.

- Да уж, мы здесь все как одна семья. Одного тебя не оставим, но и ты уж нас не подведи.

Криса раздражало такое навязчивое внимание, и он вздохнул с облегчением, когда на День труда Стенли Ковальски, местная бейсбольная звезда, сломал ногу. В преддверии спортивного сезона эта трагическое событие так захватило умы школьников и учителей, что о Крисе все дружно позабыли. Его это вполне устраивало. Он не стремился завести друзей, не вступил ни в один из кружков, не подсматривал за девчонками в раздевалке, не пошел на школьный осенний бал и стал единственным, кто не отравился разбавленным пуншем. Знаний Криса хватало, чтобы получать по всем тестам самые высокие баллы, а в остальное время он сидел на задней парте, с мрачным видом уставившись в учебник.

- Ты снова вернулся пораньше? - удивлялась миссис Бреккет.

- Да, уроки отменили, - отвечал ей Крис.

- Ты мог бы прогуляться. Погода просто чудесная.

- Я лучше почитаю в своей комнате.

- Хорошо, мой мальчик, обед будет через час.

- Спасибо, я не голоден.

Мистер Фергюсон не обманывал. Даже дома Кристофер постоянно чувствовал на себя настороженный взгляд Памелы.

- Нравится тебе в нашем городе? – задавала она традиционный вопрос, отправляя подростка спать не позднее девяти вечера.

- Да. Все ко мне очень внимательны, - отвечал ей Крис, закусывая от злости губы.

На следующий день все повторялось. Подъем, завтрак, поход в школу. «Доброе утро, мистер Фергюсон». Возвращение, молчаливый ужин. «Спокойной ночи, миссис Бреккет».

Занятия казались Крису ужасно унылыми, и единственным предметом, где он не скучал, стало естествознание. Его вел Гарри Абернатти - низкорослый мужчина с черной бородкой и впалой грудью. После развода с женой и раздела имущества ему достались диплом преподавателя и оксфордский пиджак с кожаными вставками на локтях. Скрываясь от адвокатов, он колесил по разным колледжам, пока его машина не сломалась на границе между чем-то и где-то, и это место называлось Палмс-Хемлет. Мистер Абернатти прожил здесь уже семь лет, но до сих пор считался новоселом. Местные не понимали его слишком быстрой речи, и с каждым семестром количество часов, отведенных на слишком сложные для школьников дисциплины, сокращалось в пользу физкультуры и домоводства. Жалование урезали, и рукава на оксфордском пиджаке мистера Абернатти совсем обтрепались.

- Ну как, Крис, нравится тебе в этом городе? - грустно спрашивал он Кристофера, оглядывая пустой класс.

- Есть места и поинтереснее.

- Вот и жена мне так как-то заявила, а потом сбежала с продавцом подержанных автомобилей.

Чтобы немного подбодрить учителя, Крис написал для научной ярмарки работу о получении дымного пороха в домашних условиях. Все составляющие он нашел в гараже Джулиуса, а на недостающие потратил деньги, которые сэкономил, пропуская школьные обеды. Как и ожидалось, первое место заняло общество садоводов, соединивших клубни картофеля медной проволокой и доказавших существование электричества.

«Кто бы сомневался. На будущий год они, наверное, выяснят, что Земля круглая, используя только лопату и пару помидоров», - подумал Крис, глядя на их триумф, но даже почетный диплом участника привел мистера Абернатти в неописуемый восторг.

- Не падай духом, парень! Мы еще встряхнем эту школу! - сиял он, вручая юному гению ключи от сейфа с реактивами.

- Нет уж, - улыбнулся ему в ответ Крис. - оставим электричество для садоводов.

***

«Я скоро с ума сойду».

«Что случилось, дорогая?»

«Этот подросток все сильнее беспокоит меня. Если он не в школе, то сидит в своей комнате и читает. Ему скоро четырнадцать, а у него совсем нет приятелей. Вчера я устроила обыск в его спальне, и знаешь что?»

«Что, дорогая?»

«НИЧЕГО. Комната абсолютно пустая. Вещи в шкафу разложены, под кроватью нет даже пыли, а твои бестолковые барбусы так разжирели, что совсем перестали двигаться».

«Так это же хорошо».

«Хорошо? Ты серьезно? Я проверила его телефон. В контактах ни одной записи, кроме номера клиники, где лежит его мать».

«И?»

«У меня от этого ребенка мурашки по коже».

«Дорогая, успокойся!»

«Перестань на меня кричать! Когда ты уехал на прошлой неделе, я проснулась посреди ночи от мысли, что он ходит по дому с ножом в руках. Я так испугалась, что придвинула к двери комод и до утра просидела в кресле. Так больше продолжаться не может».

«Хорошо, дорогая, я поставлю потайную задвижку и проведу в спальню отдельную телефонную линию».

***

Крис чувствовал, что чем-то сильно раздражает чету Бреккетов. Чем лучше он учился, чем чаще его хвалил мистер Абернатти, тем туже поджимала губы Пэм, и молчаливее становился Джулиус.

Холодная война перешла в активную фазу на исходе осени, когда Памела без стука зашла в спальню Криса, дождалась, пока тот отложит книгу, и попросила постричь газон на заднем дворе.

- Он совсем зарос, - первый удар артиллерии оказался пристрелочным. – Если тебе не трудно, конечно.

- Я все сделаю, миссис Памела, - вынужденно согласился Крис, решив выждать пока на поле боя не подтянутся основные войска.

- Ты только не забудь собрать скошенную траву в мешки с зеленой наклейкой. Не перепутаешь?

- Нет, миссис Бреккет.

- Вот и славно, ты ведь еще и плиту для барбекю почистишь, правда? Я так устала, совсем с ног валюсь.

- Отдыхайте, я и сам хотел вам предложить свою помощь.

- Спасибо, ты золото. Только отмой ее хорошенько, а не как в прошлый раз.

- Не волнуйтесь, будет блестеть лучше новой.

- Мой мальчик, что бы я без тебя делала. Помоги мне потом с пылесосом, он такой тяжелый, - теряла дипломатическое терпение Памела. - И не ходи с ним по кругу, ворс на ковре должен быть уложен в одну сторону.

- Конечно. Не переживайте, в вашем возрасте это вредно.

Кристофер избегал прямых ударов, но численное преимущество оказалось на стороне противника. День за днем его изводили поручениями, просьбами и замечаниями, и чтобы не запутаться, Крис составлял расписание на неделю вперед и отмечал маркером места следующего артобстрела.

- Мой мальчик…

- Все готово, миссис Бреккет.

- А?

- И это тоже…

- Мой мальчик, ты такой молодец. Когда ты только все успеваешь?

- Дисциплина, - по-армейски коротко рапортовал Крис.

Затянувшаяся блокада изматывала оба фронта, но больше всех от беспорядочной стрельбы пострадал газон. Из-за частой стрижки на нем образовались проплешины, и его пришлось перестилать заново. Подсчитав убытки, Памела сменила тактику.

- Дорогой, - как-то за ужином затеяла она разговор. - Ты не представляешь, как подорожали продукты. У нас совсем пустой холодильник.

- Да, моя дорогая, расходы растут, и следует экономить, - Джулиус незаметно передвинул вазу с цветами, чтобы лучше видеть лицо жены.- «Ты себя хорошо чувствуешь», - кивнул он ей через стол.

- Приходится отказывать себе в самом необходимом, - настаивала Памела, приподнимая нарисованные брови. – «Не вмешивайся, так надо».

- Мне так жаль, - обычно Крис пропускал мимо ушей колкий обмен любезностями, но он давно разгадал шифр, с помощью которого заклятые союзники обмениваются сообщениями. – Это я во всем виноват.

- Что ты, мой мальчик, мы тебя так любим! / «Дорогой, он нас понимает?»

- Конечно, Кристофер, ни о чем не волнуйся. / «Этого не может быть, дорогая. Даже я тебя с трудом понимаю».

- Завтра же я найду какую-нибудь подработку, - Крис резко встал из-за стола, - раз выплат на мое содержание уже не хватает.

- Это такие крохи, - миссис Бреккет театрально всхлипнула. – Но если ты сам этого хочешь, то попробуй.

Она уже обошла все ближайшие магазины и поделилась с хозяевами печальной новостью, что ее подопечный ворует со стола ложки, а слухи о его криминальном прошлом не лишены правды.

«Я попробую…», - губы противного мальчишки даже не дрогнули, но Памела кожей почувствовала многоточие в конце фразы.

Оценив обстановку, Крис сразу отправился в сувенирную лавку миссис Голдблад. Эта дама хоть и посещала одну с Пэм парикмахерскую, но ее имени болтливая блондинка так и не запомнила.

- Можно мне у вас поработать? - спросил он пожилую женщину, когда отыскал ее между коробок с ковриками для ванной, махровыми полотенцами и формами для выпечки из тонкой фольги.

- Ты тот самый хулиган, о котором все судачат уже полгода?

- Да. Тот самый.

- Ну и как тебе этот…

- Город? – закончил за нее Крис. – Та еще дыра.

- Согласна, - ухмыльнулась владелица не слишком прибыльного бизнеса. – Ты мог бы помогать мне по вторникам и пятницам, только платить мне тебе нечем.

- Денег мне не нужно. Отдайте мне за работу что-нибудь из этого, - он показал на груду пластиковых тарелочек с котятами и щенками.

- Ты серьезно? Это же мусор.

- Самое то. Мои опекуны будут рады любому подарку.

Когда Крис вернулся со своей первой зарплатой, Пэм лишь побледнела, но к концу десятой недели ее руки уже затряслись.

- Как красиво, Кристофер. Ты нас слишком балуешь. / «Выкрутился, негодяй».

- Скоро у вас будет вся коллекция, включая редкий экземпляр чеширского кота без улыбки. - Крис нарочно поставил тарелку на каминной полке, заслонив свадебную фотографию Памелы. / «Ваш ход».

- Это так трогательно, - миссис Бреккет поняла, что удар с флангов грозит обрушением собственного командного пункта. - Но тебе стоит отдохнуть. Скоро праздники, и нам всем нужно хорошенько расслабиться.

До Рождества военные действия прекратились. Вражеский генерал был слишком занят поисками идеального рецепта клюквенного соуса, но в первый же день нового года договор о перемирии был нарушен. Без всяких предупреждений Памела пошла в атаку, спрятав под кроватью Криса непристойный журнал. В качестве свидетельницы она пригласила на чай мисс Стоун из дома напротив, и как раз вела ее на место преступления, когда услышала собачий лай из вестибюля.

- Это мой Чарли, - заволновалась мисс Стоун. - Он всегда беспокоится, когда я оставляю его одного.

Чарли был всего лишь карликовым шпицем, самым жалким и беспомощным существом на свете, но он был единственным, кто разделял любовь старухи к дневным сериалам и мог вытерпеть ее присутствие больше пятнадцати минут.

- У него такие плохие зубы, - заспешила вниз соседка, так и не заглянув под кровать. – Он может подавиться слюной.

Увидев, как кривоногий песик облизывает канцелярский клей с заляпанных страниц журнала, женщина совсем пала духом.

- Чарли, - залилась она слезами, - как ты можешь брать в рот такую гадость.

- Это не наше, - каменным голосом произнесла Памела у нее за спиной. – Почтальон что-то перепутал.

- Но здесь же ваша фотография, – на обложке к телу девицы в легкомысленном наряде была довольно грубо прилеплена голова Памелы со свадебного портрета, но подслеповатая мисс Стоун не разглядела подделки и еле держалась на ногах от возмущения. - Теперь я понимаю, почему вы так ярко краситесь, и всем расскажу, - погрозила она крючковатым пальцем, – на что вы с мужем живете. И это в вашем-то возрасте…,

Поражение оказалось не только полным, но и крайне позорным. В супермаркете над Памелой теперь откровенно посмеивались. Большинством голосом ее сместили с должности председателя литературного клуба, и даже Агнешка Шульц перестала ей делать комплименты, намекая, что больше не считает ее настоящей леди. Миссис Бреккет пришлось смириться с унижением и самой красить волосы в ванной, смешивая перекись со слезами.

***

«Дорогой…»

«Молчи, дорогая, я хочу спать», - мистер Бреккет повернулся на другой бок и уставился в стену.

«Я …только хотела…», - даже молчание Памела умудрялась разбавлять вздохами и всхлипами.

«Я знаю, чего ты хотела. Над нами теперь вся улица насмехается. Моя секретарша уволилась, заявила, что я ее компрометирую».

«Бедный, как же ты теперь один. Я могу ее заменить…»

«Не стоит. Я уже нанял новую».

«Ту рыжую, с большой грудью. Про нее же все говорят…»

«Да. Я лично проверил ее. Она оказалась очень сообразительной и трудолюбивой».

«Но я не одобряю…»

«Мне наплевать. Она мне обходится гораздо дешевле, чем ты, моя дорогая».

- Я хотела сказать, - от обиды Памела перешла на громкую связь, – что сегодня мне позвонили из лечебницы, где лежит эта сумасшедшая!

- Какая еще сумасшедшая? – Джулиус оторвал голову от подушки.

- ЕГО МАТЬ!

***

Элис поместили в дорогую частную клинику далеко за городом. Когда-то это было ранчо, где разводили лошадей, но потом его перестроили в комфортабельный санаторий. Пациенты свободно гуляли по огороженному высоким забором участку леса, играли в шары на спортивной площадке и купались в открытом бассейне, но родственников пускали строго по приглашениям и с письменного согласия администрации.

В официальном письме Криса заверили, что лечение полностью оплачивается из медицинского фонда фирмы Алана, и за Элис присматривают самые опытные специалисты. Первые две недели были самыми трудными, ему запрещали общаться с матерью даже по телефону, но перед отъездом к опекунам Крис устроил скандал, и ему позволили навестить Элис с условием, что встреча будет короткой.

Его долго везли на машине с затемненными стеклами, потом обыскали на входе и через двойные железные двери отвели на сестринский пост к светловолосой девушке в персиковой униформе.

- Меня зовут Гретчен, - представилась она, отпуская охрану. – К сожалению, у твоей матери на сегодня назначен сеанс интенсивной терапии, и она под действием сильных препаратов.

- Она меня не узнает?

- Вряд ли, - девушка посмотрела на монитор. – Но ты можешь оставить для нее записку. Я передам ее, когда будет можно.

- Я не хочу ничего писать, мне нужно просто ее увидеть.

- Хорошо, но только на пять минут.

Стены палаты Элис были выкрашены в песочные и бежевые цвета, на полу лежал дорогой пушистый ковер, а за окном открывался чудесный вид на озеро, но вряд ли она замечала всю эту роскошь. Капельница с бледно-голубым раствором торчала у нее из руки, и Элис крепко спала под мерный писк аппарата, измеряющего сердечный ритм и давление.

Крис не знал, что ему нужно делать. Поправив одеяло, он присел на стул для посетителей, попытался о чем-то говорить, но выходила какая-то бессвязная чушь.

- Ты меня слышишь? – наконец спросил он, стараясь не замечать, как под закрытыми веками матери дергаются глазные яблоки.

- Она все слышит, - раздался голос медсестры из датчика в изголовье, - только сказать ничего не может.

- Это нормально?

- Да. Не сомневайся. Скоро она поправится.

Кристофер нарисовал подушечкой указательного пальца знак бесконечности на запястье Элис и сжал ее тонкую руку в своей ладони. Она так и не очнулась, но Крис почувствовал, как волна тепла трепещет и перетекает от матери к сыну.

- Я знаю, - он наклонился и поцеловал ее в щеку. - Она сильная.

С середины осени, когда Крис уже поселился у Бреккетов, ему разрешили звонить в клинику раз в неделю, а после Рождества - через день.

- Привет, - брала трубку Элис.

- Привет, ты как?

В самом начале они оба боялись спросить лишнего, и их разговор состоял из длинных пауз.

- Все хорошо. А у тебя?

- Она улыбается, - кричала в трубку Гретчен. - Она теперь улыбается. С ней все будет в порядке.

Через полгода и Крис поверил, что все можно исправить. Элис хвалилась своими успехами, рассказывала, что много гуляет, отлично питается, снова набирает вес и у нее замечательный врач.

- Он тебе нравится? – дразнил ее сын.

- Ты это о чем?

- Как мужчина.

- Ты не должен задавать матери такие вопросы. Это неприлично.

- У меня теперь опекуны, официально ты не отвечаешь за мое воспитание. Так как?

- Он немного напоминает Алана...

- Он красавец! – снова вмешалась Гретчен, отбирая трубку.

- Прошло слишком мало времени, чтобы об этом думать, - поменяла тему разговора Элис. – Он назначил мне в качестве терапии вышивание, говорит, что это очень успокаивает нервы и пойдет мне на пользу.

- Вышивание? Тебе? У вас точно ничего не получится. Твой врач совсем тебя не понимает, иначе бы выдал не иголку, а молоток.

- Молоток бы не помешал. Тут в лесу я нашла интересный камень, белый с бледно-зелеными прожилками. Такая глыба, что она вросла в землю, и стоило бы взять пробы, но… но с иголкой я тоже справляюсь, и у меня неплохо получается. Ты получил мой подарок?

- Да, - перед Крисом лежал пластиковый пакет, а в нем носовой платок, на котором мама вышила монограмму«Кристофер Дэмиан Гринн».

- Тебе понравилось?

- Очень полезное напоминание, что я нелюбимый сын.

- С чего ты взял?

- Какие еще родители наградили бы ребенка таким кошмарным вторым именем?

- Алан тут не причем. Это все я. Ты же помнишь… ЭИАН

- Помню, - похолодел Крис, вспоминая крики Элис, когда ее увозила скорая.

- Я хотела, чтобы мы всегда были вместе. Ты, я и… И все, хватит об этом.