Будешь моей

Глава 11

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Зато сразу осознала, что под футболкой на моей груди лежит мужская рука. А в бедро упирается что-то твёрдое.

После вчерашнего безумия я почти сразу отключилась, помню только, что Савельев сгрёб меня с кресла и переложил в кровать.

И сейчас он спал рядом со мной, прижавшись утренним стояком к моим бёдрам.

Я аккуратно высвободилась из его захвата и тихо направилась к ванной. Бросив мельком взгляд на кровать, я покраснела. Савельев спал полностью обнажённым, а полотенце так и осталось валяться у кресла, где он вчера вытер мне руку. Теперь, при дневном свете, я могла разглядеть его во всей красе.

И да, там было на что посмотреть. Сильное, идеально сложенное мужское тело без единой капли жира. Узоры татуировок подчёркивали рельеф налитых мышц. Взгляд скользнул ниже быстрее, чем я успела это осознать. Его член был внушительного размера и вызывал совершенно неприличные мысли.

Тут всплыло воспоминание, как он пульсировал у меня в ладонях, и я почувствовала, как между ног предательски потеплело и стало влажно.

Господи, меня что, возбуждает этот мальчишка?

Я бы ещё простила себе это, если бы речь шла о случайном молодом парне, с которым я познакомилась в клубе. Тогда всё было бы объяснимо: музыка, коктейли, флирт и обаяние молодости.

Но сейчас? Я, его заложница. Он беглый зек, убийца, от которого зависит моя жизнь. И то, как я реагирую на него, было не просто неуместно, а до смешного глупо. Предательство собственного тела. Как будто оно решило жить отдельно от головы и насмешливо показывало мне, кто тут настоящий хозяин.

Разозлившись на себя, я решила принять почти холодный душ в качестве своеобразного наказания. Но очень быстро сдалась и сделала воду горячее.

За шумом воды я не услышала, как открылась дверь и отдернулась занавеска. Смыв пену с головы, я вскрикнула, открыв глаза, потому что в душевой стоял Савельев.

— Доброе утро, красавица. Что, в душ и без меня? — ухмыляясь, протянул он в духе интернет-мемов.

— Ага, именно без тебя, — огрызнулась я, прикрываясь ладонью. — Тебя тут вообще никто не звал.

— Да ладно, не ершись, — он шагнул под воду, и струи горячей влаги потекли по его плечам, стекая вниз по татуировкам. Пространство душевой моментально сузилось, и я почувствовала, как от одного его присутствия у меня сбилось дыхание.

— Вместе мыться экономнее. Сэкономим деньги братве, — добавил он с насмешкой.

Он намылил мочалку и начал водить её по телу с самым невозмутимым видом. Мыльная пена стекала вниз, и я, как заворожённая, следила за ручейками воды, скользящими по его коже.

Вдруг он вскинул на меня взгляд, и в карих глазах заиграли огоньки.

— Хочешь помыть меня ты?

Я вспыхнула.

— Нет уж, спасибо. И вообще, я выхожу.

Решив, что с меня хватит, я потянулась к полотенцу, но он перехватил мою руку и рывком прижал к себе.

— Хватит уже бегать, красавица. Я же вижу, что ты тоже хочешь меня.

От возмущения я не сразу нашлась, что ответить, как он ворвался в мой рот с поцелуем. Меня словно окатило кипящей лавой с ног до головы. Его губы были жёсткие и требовательные, язык пробивался глубже, лишая меня воздуха и воли.

Я хотела оттолкнуть, но пальцы ослабли, и сама не заметила, как приоткрыла губы навстречу. От его напора по коже побежали мелкие мурашки, а от возбуждения кровь забурлила, будто в ней лопались крошечные пузырьки.

Колени подогнулись, спина выгнулась навстречу, и я с ужасом поняла, что отвечаю на его поцелуй жадно и отчаянно.

И вдруг он отстранился. Резко, как будто вспомнил что-то важное. Его дыхание всё ещё обжигало моё лицо, а глаза горели, но он хрипло усмехнулся:

— Придётся отложить, золотце. У меня дела. Но по возвращении…

Тяжело переводя дыхание, я выскочила из душевой, стараясь не думать о том, почему один только его намёк на продолжение заставил живот вспыхнуть огнём.

Чтобы отвлечься от мыслей, я решила приготовить завтрак. Достала несколько яиц, помидоры и сосиски, на секунду задумалась, должна ли я спросить, готовить ли на него тоже. Желания кормить зека не было, но опять врубились грёбаные хорошие манеры. Он же купил мне одежду и принес пиццу. А ещё довёл до такого оргазма, что даже сейчас при воспоминании о тех ощущениях слабели колени.

Наверно, я выглядела очень глупо, застыв в раздумьях со сковородкой в руках, потому что когда я повернулась, увидела Савельева, с усмешкой наблюдавшего за мной. На нём уже была надета кожаная куртка.

— Красавица, я бы с радостью разделил с тобой завтрак, но мне надо ехать. Увидимся вечером.

Он послал мне воздушный поцелуй и развернулся к выходу. Спустя секунду раздался щелчок замка.

Визуализация 4. Артём.

Глава 12

Артём

На встречу к гаражам я приехал вовремя. Там уже был Сыч, а десять минут спустя подъехала ещё парочка мужиков, которых я видел впервые.

Из объяснений Громова я понял, что целью нашей поездки было банальное вышибание долга с одного ресторатора, задолжавшего Рябому.

Гром предупредил: мокрухи лучше избегать, но «если надо — грохните кого-нибудь из его людей, чтоб больше не тянул с оплатой».

Мысль снова ввязываться в мокрые дела сразу после недавней отсидки меня совсем не прельщала, но выбора не было. Сейчас главное — показать Рябому, что я готов на всё, лишь бы влиться в их «коллектив».

Сыч поехал со мной, а двое других на второй машине.

— Ну что, Савыч, как вкус свободы? Как вкус психологини? — с тупым ржанием спросил Сыч, закуривая особенно вонючую папиросу прямо в салоне.

Я старался не морщиться. Терпеть не мог табачного дыма, но урка-ЗОЖник вызвал бы как минимум недоумение у братвы.

— Нормально всё. Когда зоной не воняет, дышится прекрасно, сам знаешь. А про психологию не твоё дело.

— Ты давай не залипни на ней, — бросил Сыч, стряхивая пепел под ноги. — Мы тебе подгоним потом девок, замучаешься выбирать. А с этой уже завязывай. А то Гром нервничать начнёт.

Мне очень хотелось засунуть эту сигарету ему в глотку.

— Я разберусь, Сыч. Не малолетка. Только, по-моему, ты слишком много об этом думаешь. У самого что ли яйца чешутся?

Сыч гоготнул:

— Ну да, больно уж задница у неё аппетитная. Да и вообще вся такая стерва. Люблю из таких спесь вытрахивать.

Я сжал руль так, что костяшки побелели. Нет, нельзя, Савельев. Нельзя сейчас расквасить ему рожу. Но при мысли о том, что эта свинота дотронется до моего Золотца, у меня вскипала кровь.

Злата моя и точка. И пусть только попробует кто к ней сунуться.

Сам не понимал, чего меня так на ней заклинило. Но при первом взгляде на неё, ещё там, в тюрьме, у меня сразу колом стал, и внутри неоном загорелась вывеска: «Эта телка — моя». Никогда такого не было, хотя девок было — не сосчитать. Как в четырнадцать начал е*ать всё, что движется, так и не прекращал.

На самом деле, я не собирался брать её в заложники изначально. Думал: после побега разберусь с делами, а потом уже прикачу к ней.

Вот только моя красавица приглянулась Гробу. Самому последнему отморозку и психопату, который, как поговаривали, обожал причинять боль. У него вся охрана прикормлена. Пошёл слух, что он собирался заказать её себе на сладкое.

Если бы я без неё тогда усвистел, плохо бы пришлось Золотцу. Эта мразь сначала её во всех позах бы отымела с особой жестокостью. А потом или Злата крышей поехала бы, или её нашли бы в канаве. Охрана всё отрицала бы, свидетелей не оставалось. Так уже бывало с другими бабами, которые пытались качать права и требовали справедливости.

Поэтому я её и прихватил.

Вот только теперь ещё и от своих отбивать приходится. Но даже Сыч с Громом вместе взятые не были такими отмороженными, как Гроб. С ними я как-нибудь разберусь.

— А у этого должника есть семья? — спросил я у Сыча, чтобы сменить тему.

— Ага. Жена и двое детей. Можем женушку прижать для наглядности.

— Блядь, Сыч, тебе лишь бы прижать кого-нибудь. Сними уже себе шлюху, хоть пар сбросишь.

Тот совсем не обиделся, лишь заржал как обычно.

Я задумался. Хоть Рябой и сказал, что при необходимости можно убрать кого-нибудь, что-то мне подсказывало, что если мы справимся с делом без мокрухи, это мне зачтётся больше.

Внезапно в голову пришёл изящный план. Я достал трубку и набрал Громова.

— Это Малой. У тебя есть данные о том, где сейчас жена должника? И узнай, как зовут его детей.

Несколько часов спустя мы вышли из ресторана с полностью выплаченным долгом в кейсе.

План был максимально прост, но эффективен. Жена ресторатора была в торговом центре, гуляла вместе с детьми по магазинам. А мы по пути заскочили в салон мобильной связи, где я при помощи своего обаяния и пары нужных звонков убедил консультанта, что моя жена потеряла телефон и мне надо срочно перевыпустить сим-карту. Которую я вставил в новый аппарат.

Когда мы приехали на место, ресторатор упорно отказывался, ссылаясь на отсутствие выручки, клялся и божился, что как только так сразу. Это был старый прожжённый еврей, у которого не могло не быть припрятанной кубышки с наличкой.

Убивать его Рябой не хотел, потому что он действительно приносил хорошую прибыль. Вот только делиться он не любил. Прилежно отдавал базовую часть, но периодически зажучивал то, что шло сверху.

Конечно, пришлось его приложить как следует, но он продолжал упорствовать.

— А как ты думаешь, где сейчас Давидик и маленькая Ева? — вкрадчиво уточнил я.

— Они с моей женой, — побледнел мужчина, тут же теряя свой боевой напор.

— Всё правильно. А твоя жена сейчас в подвале одного из помещений Валерия Михайловича. И увидишь ли ты снова свою семью, зависит от тебя.

И предложил ему набрать своей супруге.

Как же вытянулось у него лицо, когда на звонок заиграла мелодия из телефона, который лежал в моей куртке.

— В подвале плохо ловит, поэтому я решил, что её мобильник пока побудет у меня, — пояснил я с улыбкой. — Но если ты хочешь, Сыч съездит, передаст ей большой горячий привет от тебя. Верно, Сыч?

Тот осклабился.

— Вообще базара нет! Передам раза два, как минимум. Только мелкие щенки чтоб не орали, а то придётся им рты закинуть.

Бедняга еврей тут же пулей стрельнул к потайному сейфу и всё отдал.

Представляю, какое было у него лицо, когда полчаса спустя вернулась с шоппинга довольная жена, жалуясь, что у неё почему-то перестала работать симка.

— Ну ты орёл, Малой! — веселился Сыч, когда мы ехали к Грому отдавать полученное. — Даже руки марать не пришлось.

Громов был чуть более сдержан, просто кивнул и бросил:

— Молодец, Малой. Мы уже думали, придётся его всё-таки мочить.

Пересчитав наличку, Гром коротко сказал:

— Рябой ждёт тебя. Поехали.

Всё. Наконец-то. Почти год у меня заняло, чтобы доказать свою нужность банде Рябого. И вот она, долгожданная аудиенция у главного криминального авторитета южного берега.

Глава 13

Злата

После ухода Савельева я неторопливо и с удовольствием позавтракала, потом улеглась на кровати, включила телек и пересмотрела все фильмы, которые шли по каналам.

Затем ещё раз тщательно исследовала квартиру, но не нашла ничего, что могло бы мне как-то помочь выбраться.

Было ощущение, что я словно крыса в стеклянной банке.

Не верилось, что ещё позавчера у меня была обычная жизнь, любимая работа, какие-то планы и цели. А сейчас только бандитская квартира и ожидание возвращения зека, от прикосновений которого у меня вспыхивает кровь.

Савельев сказал, что не причинит мне вреда. Означало ли это, что он отпустит меня? Или он имел в виду, что просто не прикончит, но моя судьба теперь жить в притоне с бандитом?

Если я выпутаюсь из всего этого, мне впору не диссертацию писать, а криминальный триллер.

Ближе к вечеру я уже просто ходила по квартире, как зверь в клетке, и с каждым шагом ощущение безысходности только крепло. В этой берлоге не было ни одной книги. Ладно книги — я была бы рада даже какому-нибудь потрёпанному журналу «Спортивная жизнь».

Время шло и шло, но Артёма не было. Не то чтобы я особо скучала по нему, но всё-таки предпочла бы, чтобы он вернулся, чем если бы с ним что-то случилось и приехал Саныч «зачищать» квартиру.

Телевизор гудел однообразием, но я ловила себя на том, что больше прислушиваюсь к звукам снаружи. Любой стук, шаги на лестнице, хлопок дверью заставляли сердце бухать так, будто ко мне уже ломятся. Иногда я представляла, как это не Савельев открывает дверь, а Саныч с компанией. И тогда… Я зажмуривалась, чтобы не додумывать картину дальше.

Но стоило мне расслабиться, мозг предательски подкидывал другое: воспоминание о его руках, ласкающих мои соски, или о том, как горячо и грубо он целовал меня в душе. Тело отзывалось мгновенно, как будто на автомате. Я злилась на себя, пыталась прогнать мысли, но это было похоже на борьбу с огнём, который только сильнее разгорается, когда машешь на него руками.

Когда на часах пробила полночь, я уже не могла ни думать, ни переживать, просто без сил завалилась в постель, накрыла голову подушкой и отрубилась.

Проснулась от прикосновений чьей-то руки. Сначала решила, что это сон: мягкое, почти ленивое движение по плечу, тёплое дыхание у виска. Но сон быстро рассеялся, и я сразу поняла, что это он. Савельев вернулся.

— Привет, Золотце, — хрипло шепнул он мне прямо в ухо.

От него пахло коньяком и почему-то берёзовыми вениками. Судя по начинавшему пробиваться рассвету, время было около пяти утра.

Он рывком развернул меня к себе и впился губами в мой рот. Поцелуй был яростный, требовательный, будто он хотел стереть границы между нами, подчинить меня целиком. Его ладонь сжала моё запястье, вторая легла на затылок, заставляя принять его напор.

От него исходило напряжение и подавляющая энергия такой силы, у меня перехватило дыхание. Сердце колотилось в груди, страх пробрал до мурашек — и в то же время тело пронзило огненной стрелой, как будто оно ждало именно этого.

Его язык то неистово атаковал мой рот, то ласково играл с моим языком, скользил по линии зубов, а в следующую мгновенье снова прорывался внутрь, жёстко и жадно, как хищник, добивающий добычу. Каждое движение было похоже на толчок, и я чувствовала, будто он владеет мной уже здесь, в поцелуе. Мир словно растворился в этом жарком, властном хаосе наших сплетённых губ.

Савельев дышал тяжело, почти срываясь, и в его движениях чувствовалась какая-то бешеная одержимость, а у меня не оставалось ни сил, ни желания сопротивляться.

Вдруг он навалился сильнее, коленом раздвигая мои ноги и накрывая меня собой. Ткань тонких штанов натянулась, и я ощутила его бедро прямо там, где во мне разгоралось пульсирующее тепло.

Его ладонь скользнула вниз, ухватила край моей футболки и рывком сняла её через голову. Я не успела возмутиться, как холодный воздух ударил в оголённую кожу, соски мгновенно напряглись, и он тут же накрыл грудь своей ладонью — грубой, тёплой, настойчивой. Пальцы скользнули по соску, зажали его и слегка потянули.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.