Командировка во Вселенную

Ничего нового долго не происходило. Зверьки закончили свою возню и скромно расселись по углам, делая вид, что присутствие Виктора их совсем не волнует. Они умывались, чистили шерстку. Одна крыса достала из кармана кусок какой-то еды и принялась ее меланхолично жевать, с аппетитом пощелкивая челюстями. Виктор мог поклясться, что у нее действительно был карман на жилетке.

Как любой нормальный сумасшедший, он решил, что если уж ему суждено жить в мире собственного безумия, то будет лучше, если здесь воцарится спокойствие и безмятежность. Витя плеснул в миску остатки воды из кувшина и, разломав последнюю горбушку, разложил угощение перед гостями. Они приняли это как должное и в порядке живой очереди, не толкаясь, растащили всю лепешку.

Виктор уже собирался заснуть, окончательно смирившись с мыслью о своей тяжелой и неизлечимой болезни, когда в спокойном поведении животных произошли некоторые изменения. Они побросали все свои дела и застыли на задних лапках, задрав дрожащие влажные носики к потолку. Кажется, они даже перестали моргать. Из-под кровати, прямо между ног Виктора, неторопливо и величественно в комнату вползла огромная крыса, покрытая клочками свалявшейся бурой шерсти. Ее дряхлые дрожащие бока были украшены полосками ярко-красной ткани с маленькими блестками, а на спине торжественно колыхался зеленый гребень.

– Я знаю, кто ты! – радостно, как участник телевикторины, воскликнул Виктор. – Ты король крыс, а я буду Щелкунчиком. Ха-ха-ха!

«Король» неторопливо принял полусидячее положение, широко расставив в стороны задние лапы, которые теперь потешно торчали из-под округлого пуза. Спину зверя услужливо поддерживали двое вельмож в красных попонках.

– Здравствуй, – важно прожестикулировал «король». – Я рад приветствовать космического путешественника на нашей скромной планете.

– Для меня тоже очень большая честь видеть перед собой почтенного… Почтенного…

– Тига, – подсказал крыс и пошевелил усами. – Меня послал к тебе сам Доминант.

Виктор с удивлением разглядел на его носу тоненькие оправы очков.

– Позволь узнать твое имя, пришелец.

– Виктор.

– Я прошу прощения за те маленькие неудобства, которые ты испытываешь после прибытия на нашу планету. Я обещаю сделать всё, чтобы твое скучное заключение в этом склепе закончилось как можно быстрее.

– Спасибо, ваше величество, я очень польщен вашей заботой, – сказал Витя, который принял решение доиграть главную роль в своем бреду до победного конца.

– Я не величество, я превосходительство, – поправил его Тиг. – Что бы я мог сделать для облегчения твоего быта?

– Мне многое мешает жить, ваше превосходительство. Цепь на шее, например.

– Люди очень одичали в этих подземельях. – Тварь печально вздохнула. – Порой они поступают хуже неразумных животных, но нам приходится мириться с этим. Этот подземный народец – последний осколок погибшей цивилизации. На поверхности люди окончательно утратили разум. Мы уберем эту гадость с твоей шеи.

– Мне нужен антисептик, чтобы промыть рану. – Виктор не был уверен, что воображаемое лекарство может ему помочь, но вдруг случится чудо и он с помощью самовнушения остановит распространение инфекции.

– Спирт подойдет? – Тиг пошевелил усами. Казалось, что это слово вызывает в его душе положительные эмоции.

– Этиловый? – Витя не сдержался и облизал губы.

– Да.

– Тогда побольше. – Виктор решил, что если ему приснится, как он напьется, то это будет совсем неплохо.

– Мы достанем всё. – Зверь положительно мотнул своей сплющенной плешивой головкой и что-то тоненько пропищал на ухо своему приближенному.

– И еще у меня есть вопросы. – Витя наклонился, чтобы получше разглядеть своего собеседника, но Тиг так испуганно отшатнулся от него, а его солдаты так решительно вскинули лапки с оружием, что Виктор предпочел быстро вернуться на исходную позицию.

– Слушаю. – Зверь с трудом сложил пальчики в нужном жесте, и было хорошо заметно, как подрагивает его лапка.

– Может быть, это бестактно, но я никогда не видел одетых, а тем более говорящих крыс, – начал Виктор. – Честно говоря, я сейчас даже не уверен, в здравом ли рассудке нахожусь. В моем мире крысы – совершенно дикие и довольно грязные существа.

– Ты тоже имеешь большое сходство с одной деградировавшей расой, обитающей на этой планете и в плену у которой ты, кстати, в настоящий момент и находишься. – Тиг, кажется, обиделся. В его телодвижениях читался сарказм.

– Простите, если оскорбил вас. Я не хотел вас унизить, просто мой разум находится в плену труднопреодолимых стереотипов и…

Тиг почти по-человечески отмахнулся от многоэтажных извинений Виктора.

– Надеюсь, твои стереотипы не помешают тебе оказать нам услугу, перед тем как ты покинешь эту планету?

– Я пока никуда не собираюсь и… Смотря какую услугу. – За время своих скитаний по космическим далям Виктор стал осторожным и не спешил давать никаких обещаний даже крысам. Даже крысам из своего бреда.

– Ты позволишь нашим специалистам осмотреть твой корабль перед тем, как улетишь.

– У меня нет корабля.

– Мы найдем для тебя корабль.

– Где? – грустно вздохнул Витя, но Тиг или то существо, которое управляло им, похоже, предусмотрело все возможные трудности до мелочей.

– Старый человеческий звездолет. Ты его починишь, – уверенно сказал он.

– У меня нет запчастей, и я не умею чинить звездолеты.

– Видишь ли, дорогой пришелец… – Тиг возбужденно вскочил на задние лапки и даже какое-то время простоял на них, прежде чем шлепнулся обратно на пол. – Дикие люди, с которыми ты имел несчастье встретиться и которые посадили тебя на цепь, не всегда были такими. Их предки были вполне цивилизованными существами, хотя и травили наших предков ядовитыми газами. Мои подданные покажут тебе кладбище старых космических кораблей и помогут найти все необходимые запчасти. То, что они не смогут отыскать, они изготовят сами.

– Неплохой план. – Виктор с сомнением покачал головой. – Но зачем вам это нужно?

Вите немного надоело испытывать на разумность фантомов, рожденных подсознанием, и он уже собирался заснуть по-настоящему, но фраза, сказанная крысой, его остановила.

– У тебя бинокулярное зрение, – прожестикулировал Тиг.

– Какое? – не понял Виктор.

– Бинокулярное. Ты смотришь вперед двумя глазами и видишь окружающее объемно.

– Ну и что? При чем здесь это?

– Надави на один глаз.

– Зачем? – Витя немного испугался. Подумать только, его галлюцинация сошла с ума. Это уже чересчур.

– Ты не веришь, что я существую на самом деле, и считаешь меня продуктом своего сознания. Надави на один глаз, – решительно потребовала тварь, – и все предметы, которые ты видишь глазами, раздвоятся, а всё, что является продуктом твоего мозга, останется целым и объемным.

– Еще чего!

– Дави! – Тиг злобно оскалился, а его приближенные подняли лапки с прикрепленными к ним трубками.

Забавный сон начал превращаться в кошмар, и, стремясь предотвратить это, Виктор надавил на глазное яблоко. Камера, стол, дверь и крысы послушно раздвоились. Тиг говорил правду. И он был настоящим!

– Мы хотели бы начать освоение космического пространства, – невозмутимо произнесла жирная тварь, – но в нашем распоряжении нет ни одного исправного корабля. Если у нас будет возможность осмотреть твое готовое к старту судно, строительство нашего флота пойдет гораздо быстрее.

– Вы очень умны и проницательны, ваше превосходительство, – пробормотал потрясенный Виктор, который еще не до конца осознал, что его помешательство может оказаться вовсе и не помешательством. Реальность бреда была хуже любого безумия. – Как вы собираетесь вытащить меня отсюда? – спросил он.

– Это не твоя забота. Я доложу Доминанту о твоем согласии. До свидания. Надеюсь, что скоро мы сможем поговорить в более приемлемой для разумных творений обстановке. – Тиг с помощью приближенных изменил положение своего тела и встал на четыре лапы.

– А что же всё-таки случилось с людьми? – напоследок спросил Виктор, но крысиный начальник ему не ответил. Он уже не мог видеть Витиных жестов, всё его внимание было поглощено втягиванием своей туши в узенький лаз под кроватью.

Охрана ушла вместе со своим повелителем, и Виктор почувствовал себя как-то пронзительно одиноко. Ему уже надоело сидеть на цепи в каменном мешке. Неудивительно, что его мозг создал подобную бредовую иллюзию для успокоения уставшей от потрясений души. Он устало закрыл глаза, надеясь наконец заснуть без сновидений. А может быть, посланец Доминанта Тиг говорил правду и Виктор на самом деле общался с крысами? Не может быть! Витя сам не заметил, как задремал, но через пару минут его опять бесцеремонно разбудили.

– Нет, этот психоз слишком затянулся! – воскликнул Витя, увидев в двух сантиметрах от своего носа шевелящиеся крысиные усы. – Прочь, тварь! – Виктор махнул рукой, и зверек, пролетев несколько метров по воздуху, жалобно пискнули шлепнулся о стену.

Виктор вскочил и бросился к нему, собираясь растоптать мерзкое животное. Он уже поднял ногу, чтобы расплющить крысу, когда вдруг почувствовал, что ставшая уже привычной тупая боль в бедре куда-то делась. Забыв о своей жажде убийства, он ощупал ногу и обнаружил на старой ране, вместо заскорузлого провонявшего бинта, свежую чистую повязку. «Одно из двух, – подумал он. – Либо я окончательно провалился в виртуальный мир, который сам выдумал, либо бытие по-прежнему определяет сознание, и тогда вся эта крысиная чушь – реальность».

Виктор попрыгал на месте, опробуя перевязанную ногу. Всё было отлично – Тиг не обманул. Пока он спал, разумные обитатели Леи оказали ему медицинскую помощь. Они сделали то, до чего не додумались его двуногие человекоподобные собратья.

Виктор взял в руки перепуганную дрожащую крысу и с умилением посмотрел на нее. Такое маленькое существо, а как много они могут сделать сообща. Может быть, Тиг и его хозяин Доминант действительно помогут ему покинуть планету. Это было бы здорово Витя уже хотел расцеловать грызуна, но, хорошенько подумав, воздержался от лобзаний. Он посадил зверька на плечо и подошел к столу. Рядом с лепешкой лежал комок черной блестящей массы. Принюхавшись, Виктор определил, что это шоколад, и сразу же набил рот приятной, чуть горьковатой сладостью. Давясь и чавкая от жадности, он съел больше половины подарка и запил его из кувшина. Едва первый глоток жидкости достиг желудка, Витины глаза полезли на лоб, он закашлялся и сел на пол – в кувшине был спирт. Тиг оказался по-королевски щедр.

Переполненный благодарностью, Виктор весело посмотрел на сидящую на плече крысу.

– А тебе чего? – спросил он. Зверек ткнул лапкой в ошейник.

– Ты что, слесарь? – восхитился Витя. – Ну, работай.

Он лег на лежанку, предоставив маленькому мастеру полную свободу действий.

Капитан Керин мало изменился с тех пор, как Элеонора увидела его в первый раз. Всё то же благородное неулыбчивое лицо с тонкими губами и изящным, хищно загнутым носом. Колючие паучьи глазки под мохнатыми бровями, короткая, по-женски стильная стрижка. Синеватые волосы уложены в челку. Добавилась только одна деталь – пустой правый рукав комбинезона, заправленный за пояс.

– Ты еще жив, чертово отродье? – вяло поинтересовалась Эля.

Глупый вопрос продувшегося игрока мог только сотрясти воздух и умножить торжество победителя, но уже не влиял на результат партии. Керин знал это не хуже Эльки. Он самодовольно ухмыльнулся и вошел в операционную, внимательно ощупывая цепким подозрительным взглядом всех присутствующих.

– Ваш приятель Дэн вчера наконец-то заговорил, – сказал он, и его улыбка стала еще шире. – Мне пришлось долго просить его об этом. К счастью, земляне удивительно живучие существа. Пришлось выдумывать новые пытки, так как я исчерпал все известные. Теперь и для тебя, выскочка, настал час потехи.

– Подлец! – вырвалось у Элеоноры. Только лупперы солдат сдерживали ее от того, чтобы не вцепиться в горло Керину.

– Вовсе нет. Я просто хочу, чтобы в мире торжествовала справедливость. – Разговаривая с ней, Керин не спускал глаз с Че-Че. – Тебе придется ответить за то унижение, которое я пережил по твоей милости.

– Интересно, почему имперцы тебя не шлепнули? Как ты вообще спасся?

– В одной из эвакуационных капсул, отчалившей от крейсера перед самой его гибелью, нашлось местечко и для меня, а вот как я попал на имперский крейсер и почему меня не убили… Сама догадайся, по чьему приказу была отключена защита «Эльсидоры»?

– Мерзавец.

– Ты опять не права. Все твои оценки продиктованы исключительно эмоциями и оскорбленным самолюбием, а если ты хорошенько подумаешь, то поймешь: мерзавцы и подлецы – это вы с Жаком и Дифором. Рассуди сама: единственный человек, который сохранил мне верность, жив и стоит рядом со мной. А все, кто пошел за тобой, – мертвы или скоро станут таковыми. В том числе и твой друг Виктор. Дэн много рассказывал мне о нем.

«Забавно: Керин принял Че-Че за Виктора. Возможно, это даст выигрышный расклад в будущем», – подумала Элеонора, которая уже привыкла даже в самой критической ситуации надеяться на лучшее будущее.

– Приятно было предаться совместным воспоминаниям, – сказала Элеонора, – но ближе к делу. Сразу ты нас не прикончил, значит, мы тебе нужны живыми. Пойдем уже. Чего резину тянуть?

Солдаты освободили проход. Капитан кивнул и направился к дверям.

– Че-Че, я понимаю, что это имперские солдаты и ты один из них, – произнесла Элеонора по-русски, не меняя интонации. – Но главное, что я знаю, – ты мой друг. Если можешь – убей их всех.

Слава Корнеев как будто только и ждал Элькиного сигнала. С того момента, как в медпункт ворвались вооруженные люди, он стоял неподвижно, опасаясь что-либо предпринять и этим окончательно провалить операцию. Вначале у него даже возникло желание легализоваться и решить дело миром, но сейчас он понял – наживке, на которую он должен поймать гридерского агента, грозит смертельная опасность. Он должен выполнить приказ любой ценой.

Че-Че упруго согнул ноги, сильно оттолкнулся от пола, и его тело, на мгновение распластавшись в воздухе, упало в дальнем углу. Там, где грудой лежало оружие. Один из солдат успел нажать на курок, но времени на прицеливание у него не было. Горячий сгусток энергии пробил стену и еще несколько переборок, опалил Элькино лицо и взорвался где-то в чреве звездолета, не причинив никакого вреда капитану Корнееву. Луппер тяжело вздохнул, заполняя разряженные конденсаторы, а Слава метнулся вдоль разрушенной стены, щелкая предохранителями и регуляторами двух лучеметов, которые ему удалось заполучить. Пробить толстые панцири врагов таким оружием было невозможно, но он мгновенно разработал и успешно применил на практике выигрышную тактику. С левой руки он выстрелил по лицевому щитку на шлеме ближайшего солдата, ослепив его на мгновение и не дав возможности прицелиться, а с правой он попытался поразить швы в местах соединения грудных пластин скафандра. При изумительной точности, с которой стрелял Че-Че, это быстро дало положительный результат: солдат жалобно вскрикнул, разрядил луппер в потолок и упал на пол. Второй действовал осторожнее. Он прикрыл надежно защищенными руками уязвимые места и начал медленно приближаться к капитану, выбирая наиболее удобную позицию для выстрела. На стволе его луппера весело светился зеленый огонек – конденсаторы заряжены до предела.

Керин озабоченно наблюдал за схваткой. У него не было с собой никакого оружия. Он был абсолютно уверен, что с такой охраной ему ничего не грозит. А может быть, он просто еще не научился достаточно уверенно пользоваться левой рукой и не захотел таскать с собой такой бессмысленный груз, как бластер.

Элеонора, не спуская глаз с бывшего капитана «Эльсидоры», взяла с хирургического столика давно присмотренный скальпель. Остро заточенное лезвие даже в руках слабой женщины – страшное оружие. Взяв нож обеими руками и выставив его перед собой, Элька всем своим небольшим весом бросилась на предателя. Сорок пять килограммов упругих мускулов и крепких молодых костей, возведенные в квадрат ярости и ненависти, могут прошибить бетонный забор. Лезвие лязгнуло по пряжке на поясе Керина и глубоко погрузилось в его живот. На Элькины руки пульсирующим потоком хлынула обжигающая кровь, и девушка тут же отпрыгнула назад, брезгливо тряся испачканными пальчиками. Капитан охнул и схватился за живот. В его глазах мелькнул испуг – первое человеческое чувство, которое заметила в этом существе Элеонора, с тех пор как познакомилась с ним. Может быть, и эта лживая инопланетная тварь способна стать немного человеком. Хотя бы перед смертью.

Элька отшвырнула скальпель, схватила из хирургического лотка компактный лазерный резак и щелкнула маленьким выключателем. На кончике тонкой ручки засветился короткий сиреневый лучик, способный разрезать любой материл. Размахивая им, как мечом, Элька пошла в повторную атаку. Но закрепить успех ей не удалось. Керин уже успел прийти в себя и был готов защищаться. Сильным ударом плеча он сбил ее с ног и наступил рифленой подошвой ботинка на руку. Элькина ладонь безвольно разжалась и выпустила резак. Нога предателя поднялась и еще раз опустилась, теперь уже на ее горло. Задыхаясь, девушка увидела, как Керин выдернул из своего брюха скальпель, застрявший в тугих волокнах мышц.

Че-Че между тем расправился со вторым имперским солдатом. Но на смену погибшим пришли еще трое. Держа на весу тяжелые трупы своих убитых товарищей и прикрываясь ими, как щитами, они попытались взять Корнеева в клещи. Вовремя разгадав хитрый маневр противника, капитан отступил в угол комнаты и сбил двумя меткими выстрелами пару осветительных рефлекторов с потолка. Они со звоном упали на головы врагов и вызвали в их стройных порядках легкое замешательство. Это дало Че-Че возможность перезарядить оружие, чем он свел к нулю тактическое преимущество имперцев, которого они добились ценой жизни двух погибших воинов. Единственное, что давало им шанс победить Славика, это кончившиеся заряды в его лучеметах. Но теперь у них не было и этого шанса.

Живой мозг Че-Че самоустранился от происходящего и как бы со стороны наблюдал за битвой, перепоручив основную работу дюжине самых быстрых на Земле процессоров, встроенных в тело. Сомнений в победе не было. Операционная система в норме. Работает с высокой точностью. Ни одной ошибки в памяти, ни одного сбоя при передаче данных. Гидроприводы и композитные суставы – без люфтов. Движения выверены до сотых долей градусов и микронов. Когда закончатся последние обоймы для лучеметов, он просто отберет оружие у одного из этих увальней. И никто ему не помешает. Ни один биологический организм по природе своей не может конкурировать в силе и скорости с симбиозом боевого механизма, человеческого мозга и компьютера.

«Что стоят ваши хрупкие кости, обтянутые дряблой плотью, против моих титановых стержней и усиленных приводов. Сколько бы слоев брони вы на себя ни напялили, я всё равно сильнее вас, – думал Че-Че, отправляя на небеса очередного солдата. – Ваши нервные клетки не в силах обработать такой поток информации с такой скоростью, как мои процессоры. Мозг у нас, конечно, почти одинаковый, но у моего нет необходимости вникать во всяческие подробности. Достаточно отдать общий приказ, и компьютеризированное тело исполнит его с абсолютной точностью и максимальной быстротой».

Последние имперцы, увидев бесславную гибель еще одного своего товарища, начали отступать, уже не высовываясь из-за трупов погибших и не давая Че-Че возможности вскрыть их хваленые скафандры. Славику оставалось только упиваться своей непобедимостью и подбадривать неуклюжего противника короткими очередями.

Когда цели, указанные мозгом для уничтожения, покинули поле зрения, позорно бежав из медпункта, Слава отключил автоматику и осмотрелся. Элеоноры видно не было. Капитан Керин стоял в другом конце комнаты с окровавленным скальпелем в руке. «Ранить! – подумал Че-Че. – Нам нужен «язык». Рука послушно согнулась и направила ствол лучемета, палец пять раз нажал на спусковой крючок. Капитан Керин получил ранения в обе коленные чашечки, в низ живота и в левую руку. Пятый заряд, предназначенный для ампутированной руки капитана, шлепнулся о стену, оставив после себя черное пятно обгоревшей краски. Встроенная в память Че-Че программа не предусматривала инвалидов.

«Разработать план по уничтожению оставшихся имперских солдат», – Че-Че отдал новый приказ вычислительной системе. В ушах раздался раздражающий писк, предупреждающий о повышенной опасности, тело сжалось для прыжка, но прыгнуть Слава не успел. Имперские солдаты переиграли самонадеянного робота с человеческим мозгом. Они открыли огонь из лупперов прямо из коридора сквозь переборки. Первый же выстрел попал в Че-Че. Испепелил покрывавший его тело декоративный пластик. Уничтожил сложную систему пневматических подушечек, имитировавших кожный покров и рельефную мускулатуру. Мускулатуру, которая всегда вызывала здоровый интерес у женщин и нездоровую зависть у мужчин. Второй, точно посланный заряд лишил его пересаженных от донора глаз и системы охлаждения компактного ядерного реактора, установленного в грудной клетке.

Быстро подключившиеся видеокамеры мгновенно доложили о месте расположения целей: солдат было хорошо видно через большие дыры, сделанные ими в переборке. Сейчас он их достанет! Оружие направлено на врагов, но вдруг в груди защелкали какие-то реле. Реактор перегрелся, и автоматика, спасая мир от атомного взрыва, заглушила его. Переход на аварийные аккумуляторы занял секунду, но этого хватило, чтобы вражеские лупперы успели перезарядиться и сделать еще по одному выстрелу.

Поверженный робот рухнул на пол, блестя очищенными от пластика бронированными пластинами. Гидроприводы взревели от напряжения, тужась согнуть заклинившие руки и защитить голову. Живой мозг в черепе робота всегда был большой проблемой для конструкторов. Этот капризный компонент являлся самой слабой частью машины. Он получал сотрясение или терял сознание даже при попадании в голову пули из самого простого пистолета. И сейчас автоматика старалась в первую очередь спасти именно мозг.

Имперцы вошли в медпункт прямо сквозь продырявленную стену и, широко расставив ноги, взирали сверху вниз на агонизирующий механизм. В роботе еще несколько минут теплилась жизнь: дергались конечности, вращались обугленные объективы видеокамер. Выстрел милосердия прекратил эту бессмысленную деятельность.

– Здравствуйте, я президент.

Виктор открыл один глаз и неодобрительно посмотрел на человека, вошедшего в камеру. «У них что, сегодня – день свиданий? – подумал он. – Повадились донимать узника своими посещениями. То крысы, теперь вот президент. Кто следующий?»

– Извините, что помешал вашему отдыху, но мне нужно поговорить с вами, – вежливо расшаркался незваный гость иприсел на край лежанки. В его лице одновременно читались легкая надменность и подобострастие. В отличие от тюремщиков и Реата, он вел себя на удивление смело – без опаски приблизился к Виктору, и в его движениях не чувствовалось ни капли страха.

Через секунду стала ясна причина этой отваги. Вслед за посетителем в камеру вошел воин, закованный в кольчугу. На его поясе болтался короткий меч, а в руках он крепко сжимал взведенный арбалет.

– Вы меня понимаете? – с беспокойством поинтересовался пришедший.

– Да-да. Общий смысл понимаю, – рассеянно закивал Виктор. – Что вам нужно? По-моему, время сейчас неурочное.

– Я хотел поговорить с вами конфиденциально. – Президент поправил богато усыпанную изумрудами звезду на своей груди и немного ослабил тугой воротник. – Это можно сделать, только когда охрана спит.

– Приказали бы привести меня в вашу резиденцию, угостили бы вкусным напитком, и мы бы прекрасно побеседовали, – пробурчал Витя, вспоминая, остался ли спирт в кувшине, подаренный ему Тигом, или он умудрился вылакать весь.

Только час назад крысиный слесарь распилил ошейник и аккуратно замаскировал разрез кусочком глины, перемешанной с металлическими опилками. После того как он ушел, Витя основательно приложился к кувшину, и похоже, что выжрал всё его содержимое, не подумав о последствиях. Последствия оказались довольно тяжелыми.

– У меня нет резиденции, – грустно улыбнулся президент, – и у меня слишком мало власти, чтобы приглашать к себе космических путешественников и детей дьявола.

– При чем здесь дети дьявола? Я скорее сукин сын, чем бесенок, – промычал Виктор, сдавливая указательными пальцами виски. – Говорите скорее, что вам нужно, и уматывайте.Я себя плохо чувствую.

– Буду краток, – легко согласился гость. – Начну с того, что после большой войны, когда мы взорвали планету наших врагов, ее обломки обрушились на наш мир, и это было божъей карой за…

– Короче, – потребовал Виктор, которого начало тошнить от ночного гостя. Особенно его раздражали белоснежные обтягивающие лосины на ногах президента. Они напоминали ему о том, что он уже очень долго не принимал ванну.