Командировка во Вселенную

– Люди не могли больше жить на поверхности и переселились под землю, чтобы укрыться от каменного града с небес, – затараторил президент. – Они не понимали, почему небеса ополчились на них, и тогда Преториат постановил, что настоящий подлинный бог живет под землей. Только в недрах планеты люди чувствовали себя в безопасности и…

– Помедленнее, – попросил Витя. Он очень мало понял из скороговорки президента. – Что вам от меня нужно?

– Вы всё равно умрете, – уверенно заявил гость. – Вас сожгут, как слугу небесного царя. Так вот, не могли бы вы перед смертью крикнуть с эшафота, что вы посланец истинного бога и что истинный бог прощает своих заблудших детей и разрешает им покинуть подземелья? – Президент облизал губы и усмехнулся. – Мои разведчики несколько лет живут под открытым небом. Они установили, что радиация спала и метеориты давно уже не падают…

– Когда состоится казнь? – перебил его Виктор. Его мало волновали подробности местного богословия, а вот своим предстоящим сожжением он искренне заинтересовался.

– Сегодня, – ликующе сообщил президент. – Буквально через несколько часов. Эшафот уже готов. Скоро начнут колесовать ваших приспешников.

– Каких приспешников? – автоматически спросил Виктор, хотя мысли его были заняты совсем другим.

– Извините. Конечно же, у вас не может быть приспешников в нашем мире. Вы же обычный человек со звезд. Но Претор сказал, что вы – слуга дьявола. Вас призвали сюда колдуны и ведьмы, дабы погубить весь род человеческий. Их-то и убьют перед главной церемонией.

Слова президента произвели на Виктора отрезвляющее и оздоравливающее действие одновременно. Он задумчиво похлопал себя по карману и внимательно посмотрел на воина, застывшего рядом с дверью.

– Я одобряю ваш благородный порыв вывести людей на свет, – осторожно сказал Витя. – Но не вполне понимаю, зачем вам лично это нужно.

– Дело в том, что после того, как богом был объявлен князь темноты, пост главы государства стал формальным. Всю власть получил Претор.

– Вот вы и хотите восстановить историческую справедливость и вернуть себе ваших подданных.

– Да-да-да, – радостно закивал президент.

– Ничего не получится, – отрезал Виктор.

– Вам трудно выкрикнуть пару фраз перед смертью?

– Нет. Выкрикнуть нетрудно, – медленно проговорил Витя. – Просто я умирать не собираюсь.

Президент заливисто захохотал. Солдат у двери тоже слегка улыбнулся нахальству пришельца. Эта улыбка застыла на его лице навсегда. Диск от циркулярной пилы врезался ему точно в середину лба. Из раны брызнула кровь, глаза закатились, словно воин в последний момент пытался разглядеть предмет, ставший причиной его смерти.

Виктор опустил руку и торжествующе посмотрел на президента, который сохранил полное хладнокровие и даже не отодвинулся в сторону.

– Ну и что? – невозмутимо сказал он. – Убежать вы всё равно не сможете.

Витина улыбка стала еще шире и кровожаднее. Он медленно поднял руки к ошейнику и легко разломил его, с наслаждением наблюдая, как с лица президента сползает выражение чванливой наглости.

– Неужели Претор был прав? – с ужасом прошептал гость.

– Не всё, что сверху, – от бога, – с расстановкой выговорил Витя, бросая распиленное крысой кольцо на пол. В наступившей тишине оглушительно зазвенела цепь, но президент не отвел глаза, чтобы посмотреть вниз. Его зрачки неотрывно наблюдали за Виктором, а рука медленно переместилась к ножнам. Виктор тоже не стал терять времени. Он отпрыгнул к стене и выломал ножку у стола. Потрясая импровизированной дубинкой, из которой во все стороны торчали ржавые гвозди, он направился к приготовившемуся обороняться президенту. Два противника стояли друг напротив друга. Каждый из них был готов вступить в схватку, если враг сделает хоть одно необдуманное движение, но минуты текли, а начинать поединок никто не торопился.

– Я позволю тебе уйти, – неожиданно произнес президент. Его аристократическое лицо с тонкими чертами так и не изменило своего презрительного выражения. Оно стало более сосредоточенным, и всё. Ни страха, ни затаенного коварства Виктору на нем прочитать не удавалось. – Для меня нет никакого смысла удерживать тебя здесь.

Он запихнул меч обратно в ножны. Витя тоже опустил дубинку и сделал шаг назад. Этот жест доброй воли был воспринят с благодарностью, и гость продолжил свою мысль:

– Если ты исчезнешь из своей камеры, то многие воспримут это как чудо и как акт божьего промысла.

«Или как козни дьявола», – подумал Витя, но вслух сказал:

– Приятно разговаривать с умным человеком. Я, пожалуй, пойду. Отдай мне твой меч.

– Тебе самому не выбраться, – ответил президент, присаживаясь обратно на лежанку. Он окинул Виктора холодным взглядом. – Я дам тебе проводника, но ты должен пообещать мне…

– Свинорез давай, – грубовато прервал его узник, требовательно протягивая руку.

– Ты можешь взять меч у убитого тобой солдата, но дослушай меня. Я выведу тебя отсюда и дам тебе провожатого, но ты должен пообещать: если тебя поймают, то…

– Конечно, конечно, я прокричу с эшафота всё, о чем ты попросил, – закивал Виктор, готовый согласиться на что угодно, лишь бы поскорее выбраться отсюда. Он забрал оружие у мертвого воина и повертел его в руке. Трофейный меч был слишком тяжел для своих скромных размеров. По-видимому, его масса была специально увеличена, чтобы сделать удар более сокрушительным. Арбалет мертвеца Виктор повесил себе за спину. Туда же отправился и колчан с короткими увесистыми стрелами.

– Ты готов? – спросил его президент, наблюдавший за сборами с напускной скукой.

– Всегда!

Гость удовлетворенно кивнул и встал. Перед тем как покинуть склеп, он наклонился над своим покойным телохранителем и высыпал ему на лоб щепотку черного порошка. На лише мертвеца мгновенно образовалось бурое пятно, которое быстро расползлось по всему лицу и запузырилось, источая удушливый газ. Через минуту из-под стремительно разлагающейся ткани показались блестящие, будто полированные кости. Еще через минуту на полу лежал скелет, облаченный в боевую кольчугу.

– Активированные бактерии, – ответил президент на немой вопрос Виктора. – Ускоряют процесс гниения. Абсолютно безвредны для живых. Очень хорошо помогают против активных мертвецов.

– А они бывают? – спросил Витя, морщась от резкого трупного запаха.

– В лабиринтах еще и не такое встретишь. – Президент протянул ему коробочку с порошком. Виктор, не задумываясь, засунул ее в нагрудный карман. В своей жизни он всегда руководствовался принципом: «Дают – бери, бьют – отдай». Президент открыл дверь и уверенно вышел в коридор. Витя, ни разу до этого не покидавший свою камеру, радостно последовал за ним. Рядом со стеной, раскинув в стороны руки и ноги, лежал охранник. Тот самый, который регулярно приносил узнику еду. Его мозолистые пальцы всё еще сжимали рукоятку меча, а кровь из широкой раны на горле, слабо пульсируя, заливала одежду. «Пока охрана спит, значит, – вспомнил Виктор слова президента. – Подонок! Ведь можно было оглушить и связать».

Президент уже скрылся за углом, и Витя поспешил за ним. Дорогу ему освещал неизменный газ над головой. Сейчас казалось, что он светится немного ярче, чем обычно. Виктор прошел по коридору и спустился по кривоватым потертым ступеням. Президента он догнал только у второго поворота. Аристократ стоял на перекрестке двух узких тоннелей и удивленно вертел головой из стороны в сторону, будто что-то потерял. В десяти метрах от этого места Виктор разглядел решетку, возле которой лежала парочка тюремщиков, погибших, судя по всему, при исполнении служебных обязанностей. Один висел в метре от земли, притянутый удавкой к прутьям. Причина смерти второго тоже не вызывала никаких сомнений. Спина несчастного ощетинилась хвостовыми оперениями арбалетных стрел.

– Где же все? – растерянно пробормотал президент. – Здесь меня должны были ждать!

– Плевать! Уходим! – Виктор потянул его за рукав.

– Нам самим не выбраться из тюремной цитадели! – удрученно изрек президент. – Ты не представляешь себе, что это такое.

– А что делать? Кому сейчас легко? – проворчал Витя.

– Надо понять, что случилось с моей охраной. Боюсь, что мы в ловушке и я отправлюсь на эшафот вместе с тобой.

– Не забудь прокричать соответствующие слова, – язвительно посоветовал Виктор, внимательно ощупывая глазами стены и уходящие вдаль пустые тоннели. Президент был прав. Безжизненная тишина и безлюдность таили в себе какую-то плохо объяснимую угрозу. Если с телохранителями что-то случилось, то должны были остаться следы. Витя посмотрел себе под ноги и скривился. Следов было больше чем достаточно. Незаметное с первого взгляда пятнышко крови рядом с его правым ботинком. Он шаркнул по нему подошвой – пятно размазалось. Значит, свежее. Кровь тюремщиков не могла разбрызгаться так далеко. А вот и клок слипшихся волос. Похоже, что президент не дождется своих верных сторожевых псов, жизнями которых он так легко жертвует.

Виктор поднял голову. Если на полу обнаружилось столько интересного, может, и на потолке имеется что-нибудь любопытное. На высоте четырех метров среди клубов фосфоресцирующего газа чернела аккуратная круглая дыра. В ней отчетливо что-то поблескивало. Витя схватился за меч и сделал шаг назад. Еще раз посмотрев на неподвижно стоящего президента, он быстро метнулся в боковой коридор. В подобных ситуациях выживает тот, кто умеет стремительно принимать решения.

Короткая спринтерская пробежка, поворот. Дорогу преградили угрюмые силуэты солдат, закованных в латы. Виктор опешил и остановился. Солдаты молча опустили копья и двинулись вперед. Железные пятки дружно лязгнули по плитам каменного пола. Пальцы побелели от напряжения на деревянных древках копий.

Виктор не был героем. Он вступал в драку, только когда его загоняли в угол или когда мог с выгодой обменять свою смерть на жизнь друга. На этот раз речь шла только о его личной шкуре, и Витя, даже не вспомнив о гордости, которой у него отродясь не было, проворно развернулся и резво рванул назад, туда, где он оставил президента.

Формальный глава государства стоял на том же месте, не сдвинувшись ни на шаг.

– Там засада! – крикнул Виктор, указывая себе за спину. – Попробуем убежать по другому тоннелю.

– Не суетись, – проговорил президент. – Там тоже засада. Обложили по всем правилам. Как крыс.

– Откуда ты знаешь?

– Опыт. Да проклянут потомки имя Претора!

В коридоре, в котором хотел скрыться Виктор, послышался лязг металла. Четко печатая шаг, оттуда шли три латника. За их спиной виднелись арбалетчики.

У беглецов остался только один путь – обратно в камеру. Но там был тупик, и они это прекрасно знали. Виктор выдернул меч из ножен и обреченно вздохнул. Сдаваться, чтобы быть впоследствии сожженным, он не собирался. Президент обнажил свое оружие, выглядевшее очень смешным на фоне вражеских доспехов. Товарищи по несчастью встали спиной к спине, ожидая приближения неумолимого противника «Странно всё-таки жизнь устроена, – подумал Виктор, смахивая со лба обильный холодный пот. – У нас с ним такие разные судьбы, а конец – один. Смешно».

– У тебя есть арбалет, – напомнил президент.

– Я не умею им пользоваться.

– Забавно. Ятоже не умею. Арбалет – оружие простолюдинов.

– Классовое чванство сократит твою жизнь, – буркнул Виктор, перебрасывая меч из руки в руку. – На пару минут.

Когда между остриями копий и пойманными в ловушку беглецами оставалось не больше метра, латники неожиданно остановились. Кто-то за их спинами громко рявкнул, и они побросали оружие. Еще одна команда, и солдаты, выставив перед собой согнутые руки, двинулись вперед. «Будут брать живыми», – понял Виктор и покрепче прижался к спине президента. Этот спесивец оказался единственным человеком во всей Вселенной, на которого он мог рассчитывать в свой последний час.

Вдруг что-то коснулось волос Виктора. Он поднял глаза и увидел, как из дыры в потолке к нему спускается веревка. На ее конце болталась очень удобная кожаная петля, в которую так и хотелось сунуть руку. Счет шел на секунды. Солдаты были совсем рядом. Один из них уже тянулся к Виктору, чтобы схватить его за шею.

При выборе между неминуемой смертью и неизвестностью – неизвестность всегда предпочтительней. Виктор не задумываясь уцепился за петлю и взлетел вверх. Внизу послышались разочарованные крики и четкие команды. Через мгновение все звуки смешались в лязг и стоны – латники добрались до президента.

Чьи-то крепкие руки помогли Виктору пролезть через узкое отверстие в потолке. Внизу кипела схватка. Слышался звон президентского меча и сдавленные крики латников. Витя хотел оглянуться, но кто-то настойчиво тянул его во тьму, не давая остановиться даже на секунду. Космический путешественник несколько раз спотыкался и падал. Ему помогали подняться и уводили всё дальше. Слепая гонка продолжалась целую вечность. Уже стихли звуки боя и пропали последние отблески света из отверстия, сквозь которое Вите помогли сбежать, а они всё мчались неизвестно куда. Бег прекратился так же неожиданно, как и начался.

– Держи! – пропищал тонкий противный голос рядом с Витиным ухом.

Витя завертел головой, пытаясь в кромешном мраке рассмотреть своего спасителя.

– Ну же, возьми. – Кто-то сунул ему в ладонь кожаный поясок. – Надень это. На голову, а не на руку, идиот!

Виктор старательно натянул ремень на лоб.

– Не так!

Руки незнакомца быстро переместили ремешок в нужное положение на переносице. Оказалось, что к ремешку крепились окуляры тепловизора, и Виктор неожиданно для себя прозрел. Спаситель пощелкал пальцами у него перед носом.

– Видишь меня? – спросил коротышка, облаченный в просторный балахон.

Лица спасителя не было видно. Оно полностью скрывалось под капюшоном Но и то, что можно было разглядеть, произвело на бывшего узника угнетающее впечатление. Непропорциональная приземистая фигурка и огромная голова могли принадлежать только уродливому карлику.

– Ты кто? – спросил Виктор.

– Неважно. Следуй за мной.

– Спасибо, я как-нибудь сам, – отказался Виктор, которому совсем не хотелось доверять свою единственную жизнь неизвестно кому.

– У тебя нет выбора, – пропищало существо. – Через минуту солдаты будут здесь.

Виктор на мгновение задумался. Посмотрел на окружавшие его со всех сторон ржавые трубы, на груды мусора и полуразрушенные арки тоннелей, ведущих неизвестно куда. Пожалуй, самому ему отсюда действительно не выбраться.

– Веди! – решительно потребовал он, и коротышка с готовностью скрылся за переплетением металлических ферм. Виктор бросился за ним, стараясь поменьше ударяться головой о свисающие с потолка осветительные рефлекторы, древние и бессмысленные, как египетские пирамиды.

Проводник хорошо знал дорогу. Это радовало. Но вот куда он его ведет? И зачем подземный гном рискует жизнью, чтобы вытащить пришельца из тюремной цитадели? Этого Виктор не знал, а ведь от решения этой загадки зависела его жизнь.

Коротышка уверенно нырнул в какой-то люк, спустился по шаткой лестнице и перешел вброд подземный ручей. Виктор неотступно следовал за ним, размышляя о том, что, наверное, будет разумно треснуть своего спасителя рукояткой меча по голове. Конечно, после того, как большая часть пути будет пройдена и станет ясно, куда они направляются.

Виктор протянул руку к поясу и вдруг вспомнил, что бросил свой меч, когда схватился за сброшенную ему сверху веревку. Досадно! Но ничего. У него ведь есть арбалет, которым он не умеет пользоваться.

Впереди послышался громкий гул. Они проползли сотню метров по битому кирпичу и выбрались на набережную. Вдоль гранитных парапетов с оглушительным гулом проносился широкий бурный поток, который время от времени покрывался белой пеной. Через окуляры тепловизора Виктор не мог разобрать, что это за жидкость: грязная вода или канализационные стоки. Судя по запаху – второе. Но на этой планете везде плохо пахло, поэтому полагаться на обоняние было нельзя.

Коротышка оглянулся через плечо, проверяя, не отстал ли Виктор, и затрусил вдоль набережной в ту сторону, где гул был сильнее всего. Несмотря на мешковатую одежду, движения проводника были очень точны и изящны. Витя бежал следом за ним, изредка посматривая на своды тоннеля. Высокие выгнутые арки, накрывающие сверху речку и пешеходную дорожку, напоминали пищевод кашалота изнутри. Виктор обратил внимание, что все стены и своды были мокрыми. Местами по ним еще стекала вязкая маслянистая масса. Выходит, что еще совсем недавно весь тоннель был заполнен этой жидкой гадостью до самого потолка и только перед их приходом уровень спал.

Гул впереди нарастал. Скоро Виктор уже не слышал не только своих шагов, но даже собственных мыслей. Похоже, что целью их пробежки был водопад. Дышать становилось труднее. Воздух наполнился вонючими мелкими брызгами, но коротышка не снижал скорости. Витя старался не отставать, хотя уже задыхался и бок пронизывала противная тупая боль.

Вдруг что-то задело его ухо. Краем глаза Виктор заметил, как мимо промелькнула блестящая молния. Он оглянулся и увидел, что из бокового коридора, как чертики из коробочки, один за другим выскакивают арбалетчики. Витя резко увеличил скорость и начал вилять из стороны в сторону, надеясь увернуться от арбалетных стрел. Он бежал так быстро, как никогда прежде. Он мог бы поставить мировой рекорд по бегу зигзагом, но внезапно дорога оборвалась. Виктор едва успел затормозить на самом краю пропасти, в которую рушился могучий поток подземной реки. На дне бездны шумная вода скапливалась в большое бурляшее озеро и, медленно вращаясь против часовой стрелки, втягивалась в гигантскую воронку.

Витя стоял, беспомощно оглядываясь по сторонам. Куда завел его проводник? Не может быть, чтобы в ловушку! Но идти дальше некуда!!!

Солдаты приближались. По их разинутым ртам было видно, что они кричат, но шум воды заглушал все звуки. Происходящее напоминало немой фильм, только Витя в этом кино был не зрителем и даже не актером. Его положение было хуже, чем у каскадера. Он был здесь тем самым фальшивым чудовищем, которое в конце сюжета обязательно должно погибнуть.

Коротышка сильно отстал от Виктора. Он бежал, мелко семеня короткими ножками и путаясь в пузырящихся на коленях штанинах. Витя суетливо стянул со спины арбалет, но случайно задел спусковой крючок. Стрела высекла искры из гранитной плиты у него под ногами. Проклятье! Перезарядить примитивное оружие он не успеет, даже если сообразит, как это делается.

Несколько арбалетных стрел чиркнули о камни рядом с подошвами Витиных ботинок. Солдаты не собирались убивать пришельца. Его жизнь была нужна им для грядущего ритуального сожжения. А вот коротышка не был нужен никому. Стрелы несколько раз отскакивали от его спины. Каждый раз после этого проводник падал, но сразу вскакивал и бежал дальше. К пропасти! Не может быть, чтобы он не знал, куда ведет эта дорога. Значит, так и было задумано?!

Самые худшие предположения Виктора подтвердились. Раскрыв рот в немом крике, проводник с разбега бросился вниз, в самую воронку водоворота. Его ноги продолжали перебирать в воздухе, как будто он всё еще мчался по твердой земле, а руки двигались вдоль тела так, будто он уже плыл. «Ничего себе! – ошарашенно подумал Витя. – Зачем надо было меня спасать, потом бежать по подземным лабиринтам, из которых не каждый крот выберется живым? Зачем всё это?! Чтобы утопиться при свидетелях?!!»

Арбалетчики были уже в двух десятках метров от Виктора, и он понял, что ему опять не оставили никакого выбора. То есть выбор-то, конечно, как всегда, был, но ни один пункт меню из двух блюд ему не нравился. «Сгореть или утонуть, вот в чем вопрос?» – пробормотал Витя, затравленно глядя на приближающихся солдат. Больше всего ему сейчас хотелось плюнуть на всё и пойти полежать где-нибудь на травке. Но такого пункта в списке альтернатив не значилось.

Виктор отбросил в сторону ненужный арбалет и, хорошенько оттолкнувшись от края набережной, прыгнул в бездну. До последней секунды он не верил, что способен сделать это.

Воздух упруго ударил ему в лицо и перевернул вверх тормашками. Витя летел вдоль водяного потока, и ему казалось, что водопад застыл на месте и даже начал потихоньку ползти вверх по обрыву. Кромка низвергающейся в пропасть реки стремительно уносилась ввысь. Витя удивился тому, что успевает заметить всё это. Более того, он не обезумел от страха и был способен действовать. Неумело сгруппировавшись, Виктор попробовал управлять своим телом. Но это было непросто. Его крутило и болтало, как игрушечного клоуна на резинке. Поверхность подземного озера неумолимо приближалась. Огромные массы воды с грохотом атомного взрыва рушились вниз. Навстречу им взлетали брызги, образуя плотное влажное облако у основания водопада. Мощный поток воздуха и водяной пыли, идущий снизу вверх, слегка затормозил падение. Тело Виктора вонзилось в воду рядом с водоворотом. Бурлящая стремнина свирепо вцепилась в свежую добычу и увлекла ее вниз. Только по оглушающему стуку сердца Витя понял, что всё еще жив. Но надолго ли? Он уже не знал, где его руки, где его ноги, зачем он здесь и кто он вообще такой. Первая радость от того, что он не разбился, сменилась ужасом перед жадно лезущей в нос и рот водой. И хотя он провел без воздуха всего несколько секунд, его легкие уже трещали от желания сделать самоубийственный вдох. Панический страх перед надвинувшейся смертью пульсировал в мозгу, ослепляя и не давая сосредоточиться на борьбе с собственными легкими.

Виктор четко понимал, что может не дышать больше минуты. А при чрезвычайных обстоятельствах должен выдержать больше. Но инстинкт считал иначе.

Чтобы отвлечься, Витя открыл глаза и от радости чуть не втянул в себя пару литров жидкости. Сквозь изумрудную толщу воды к нему тянулись солнечные лучи. Они нежно ласкали его волосы и празднично искрились рябью на далекой поверхности.

Проводник был прав! Он действительно знал, что делал, когда прыгал с обрыва. Подземная река выходила на поверхность планеты. Это радостное известие на некоторое время отбило у Виктора всякое желание дышать под водой. Он радостно задрыгал ногами и плавно задвигал руками, выталкивая себя навстречу спасительному небу и солнцу.

Он всё еще был очень глубоко, когда осознал, что у него не хватит сил выплыть. Намокшая одежда и ботинки, налившиеся свинцовой тяжестью, тянули на дно. Опять смертельно захотелось дышать, и, хотя Виктор знал, что это будет последним желанием в его жизни, сдерживаться он уже не мог.

Прохладная речная вода ворвалась в легкие. Рефлекторно он попытался вытолкнуть ее, но это была уже конвульсия агонизирующего организма.

Жизнь медленно возвращалась в тело Виктора. Сначала она проявилась мучительной болью в груди. Жизнь будто говорила ему: «Не волнуйся, я здесь. Если ты страдаешь, значит, ты всё еще не умер». Потом она подарила ему глоток свежего воздуха. Пьянящего, как терпкое абхазское вино. Виктор открыл глаза. Неохватная голубая бездна раскинулась над ним. Рядом с этой бесконечностью нетрудно почувствовать себя хлебной крошкой на простыне великана. Она подавляла и радовала одновременно. Правда, если вспомнить, что скрывается за невинной синевой… Коварный и холодный космос таился за ласковым небосводом. Сквозь толщу воздуха, пронизанного солнечными лучами, нельзя разглядеть крупинок звезд и бездонную пустоту пространства.

Где-то рядом неспешно текла река. Это чувствовалось по движению ветра и чарующему аромату бегущей воды. Могучий неспешный поток пробивался из подземных пещер и уносился вдаль к далекому морю. Шелестел камыш, мирно квакали лягушки. Виктор от души позавидовал земноводным. Им всё равно, существует ли на свете Претор со своими солдатами, им не нужно думать, как выбраться с этой планеты. Им неведомы предательство, глупость и невежество. И вообще, у них есть всё, что необходимо для простого лягушачьего счастья.

Витя с хрипом втянул в себя воздух и надрывно закашлялся. Грудная клетка судорожно сжалась, и он, скрючившись, выдавил из себя полстакана мутной жижи. Дышать стало легче, и сразу же мысль о погоне вернула его на грешную землю. По его пятам идет отряд безжалостных воинов, по его душу звенят клинки и бряцают латы. Дорога каждая минута. Виктор поднял голову в поисках своего проводника. Коротышка понуро сидел на речном песке и терпеливо ждал, когда Виктор придет в себя. Его мешковатая хламида совсем утратила форму и лежала на его плечах безобразными складками. Одеяние полностью скрывало фигуру карлика, и невозможно было определить, какое у него тело и насколько пропорциональны его конечности. Окуляры тепловизора валялись рядом с правой рукой коротышки.

Витя поднялся и сел рядом с этим загадочным существом, которое так помогло ему, но в то же время вызывало в его душе неосознанный страх.

– Это ты вытащил меня из реки? – тихо спросил он.

– Да, – пискнул карлик, и на этот раз его голос не показался Виктору таким омерзительным.