Командировка во Вселенную

– Не знаю, – пискнула Элька и съежилась в ожидании нестерпимого мучения, но его не последовало. Она говорила правду.

– Напрягитесь. Постарайтесь вспомнить.

Элька беззвучно зашевелила губами, что-то высчитывая, складывая и вычитая.

– Ну, правда, я не знаю, – взмолилась она. – Давно со счета сбилась. И зачем их помнить?

– Их было восемь, – сказал палач. Было слышно, как он нажимает какие-то клавиши.

– Так мало. Я думала, больше.

– Я считал только полноценные контакты.

– А можно вас попросить? – Элеонора вдруг прониклась непостижимым доверием к своему мучителю.

– Я вас слушаю.

– Спросите меня, люблю ли я Жака. Способна я вообще на такое?

– Любите ли вы Жака? – Палач любезно выполнил ее просьбу.

– Да, – закричала Элька и сжалась в ожидании нестерпимого болевого импульса и, не почувствовав его, торжествующе заорала еще громче: – Я люблю Жака! Не думала, что визит к палачу может быть таким приятным.

– Рад за вас и восхищен вашей верностью покойному супругу, но перейдем к серьезным вопросам, госпожа Дкежрак. Работа есть работа. – Палач говорил с необъяснимой доброжелательностью и окончательно покорил Элеонору своим дьявольским обаянием.

– Почему супругу? Почему вы вообще называете меня мадам Дкежрак? – Она вертелась в пыточном кресле, как непоседливый ребенок.

– Мне сказали, что вы жена хозяина «Эльсидоры». Простите, если я вас обидел.

– Наоборот, вы мне льстите.

– Яхта, на которой вы с Виктором, вашим сообщником, покидали планету, была вызвана с пирамиды? – Палач Никто начал допрос, без перехода и лишних предисловий.

– Да, – быстро ответила Элька, наученная горьким опытом предыдущего общения.

– Где сейчас яхта?

– Не знаю. А-а-а-а-а, – заорала она, когда боль раскаленным гвоздем вонзилась в коренной зуб. – Летит к Земле.

– Под чьим управлением?

– Виктора.

– Робот, расстрелянный на «Эльсидоре», – это не Виктор?

– Нет, не Виктор. – Поняв, что не выдержит пытки, Элька отвечала предельно честно, спасая себя и предавая друзей и любимых. Сейчас ей было всё равно, кто и когда погибнет из-за ее слов. Сейчас это было неважно.

– Когда вернется Виктор?

– Не знаю.

– Он прилетит один?

– Да.

– Где он высадится?

– У шлюзовой камеры «Эльсидоры». – Элька торопилась, стараясь опередить боль. Одна мысль о возможности еще раз пережить ее бросала в дрожь.

– Почему вам удалось дойти до пирамиды, в то время как все наши гонцы погибли? – Палач наращивал темп вопросов.

– Не знаю.

– Если вам прикажут дойти до пирамиды и вызвать спасательный рейдер, вы сделаете это?

– Нет, я не вызову вам помощь, – с самоубийственной откровенностью сказала Элька. – Более того, я не вернусь.

– Мы убьем Дэна.

– А так вы убьете нас обоих. – Мозг Элеоноры работал с чудовищной скоростью. За долю секунды она успевала осознать все убийственные последствия своих ответов. Раскаяться и сказать палачу правду.

– Разумно. – Никто озабоченно запыхтел. – А вас устроит, если мы уберемся с планеты раньше, чем вернется ваш друг?

– Вполне, но я вам не верю.

– Если вы передадите сигнал SOS, то спасательный рейдер прибудет максимум через восемь часов. Мы погрузим на него весь награбленный вами гравитрон, всех уцелевших имперских солдат и улетим. Вы даже можете не возвращаться из недосягаемой для нас зоны вблизи пирамиды. Но учтите, если через восемь часов рейдер не зайдет на посадку, Дэн начнет медленно и мучительно умирать.

– Ему не придется страдать, если, конечно, вы меня не обманете. – Элеонора расслабила напряженные мышцы.

Теперь она поняла, что имперцам не нужны были ни она, ни Жак. Им даже не очень нужен гравитрон, но они готовы на всё, лишь бы убраться с Надежды. И если Дэна допрашивал Керин и делал он это только для своего личного удовольствия, то ею, Элеонорой, занимается штатный палач. Потерпевшие крушение имперцы готовы на сделку с кем угодно, лишь бы вернуться домой. Но это совсем не значит, что они не задержатся здесь, чтобы дождаться возвращения Виктора или, скажем, предать земле тела погибших членов экипажа «Эльсидоры», таким образом окончательно убив их.

– Я выполню ваш на редкость человеколюбивый план, – сказала она, – но с одним условием.

– Земляне довольно наглая раса, – констатировал Никто, и его глаза слегка потускнели.

– Тело моего мужа должно остаться в холодильнике.

– Мои полномочия позволяют мне гарантировать вам это, – в голосе палача послышалось облегчение. – Что-нибудь еще?

– Нет. Давайте передатчик, и я пойду к пирамиде.

– У нас не осталось ни одного переносного передатчика.

– А как же быть? – наивно поинтересовалась Элька.

– Вы возьмете его у разведчика, который пошел к пирамиде раньше вас. Его труп лежит рядом с первым телом скитмура, который встретится вам по дороге. Какой позор!

– Что именно? – Элька была немного удивлена неожиданным проявлением эмоций у этого странного существа. Ей казалось, что Никто не способен ни на что, кроме вежливой доброжелательности. Однако слово «позор» он выплюнул с такой ненавистью, что девушке стало не по себе.

– Имперский солдат лежит рядом с этим вонючим насекомым. Эти твари уничтожили один из наших процветающих миров. – Глаза палача засверкали адским огнем и даже слегка осветили комнату. На стенах появились четкие тени, и Элька сжалась на своем «троне», опасаясь, что это чудовище испепелит ее одним своим взглядом. – Они похитили всё население, – продолжил Никто. Голос его дрожал. – Они не оставили даже трупов в моргах и выкопали не очень старых мертвецов на кладбищах. Наши военные ничего не смогли с ними сделать. Они непобедимы в бою, и они часто бывают на этой планете. Совсем недавно наши разведчики наблюдали их высадку недалеко от пирамиды.

– Это очень грустно, – тихо посочувствовала Элеонора.

– Я рассказал вам это к тому, чтобы вы поняли – встреча со скитмурами крайне нежелательна для нас, и мы покинем планету, как только прибудет рейдер. Этот факт является лишней гарантией безопасности для Виктора и вас, госпожа Дкежрак.

– А Дэн?

– Вы слишком много хотите, но я обещаю, что с ним всё будет в полном порядке, если вы будете благоразумны.

Зажимы на руках и лодыжках Элеоноры со щелчком разомкнулись, и она смогла пошевелить затекшими конечностями.

– Идите, вас выпустят.

Элька встала и, пошатываясь, вышла из темной комнаты на свет, так и не разглядев лица своего мучителя и даже не поняв, какое у него строение тела. Сколько у него рук, ног, и вообще, гуманоид ли он?

Солдат, который час назад привел Эльку к палачу, уже получил нужный приказ. Щелкнув каблуками, он вслух продублировал команду, махнул девушке рукой и направился к выходу из лагеря.

Девушка послушно последовала за ним мимо часового, который проводил их скучающим взглядом. Конвоир вел ее по узкой тропинке за пределы лагеря. Они прошли через густые колючие заросли, поднялись по склону горы и обогнули озеро, заросшее цветами, похожими на лилии. Элеонора с тоской взирала на невинную красоту водоема. Первозданная чистота природы слишком контрастировала с грязью в ее душе. Грязью, которую нельзя смыть ничем. Даже кровью.

Больше всего ее раздражал солдат. Он совершенно не беспокоился о том, что Элька может сбежать, и весело топал впереди, с наслаждением вдыхая лесной воздух и озираясь по сторонам. Сейчас он, в соответствии с приказом, не охранял ее, а просто провожал симпатичную девушку по незнакомой дороге, и эта роль ему, несомненно, нравилась. Он даже сорвал несколько плодов с высоких веток и протянул их Эльке. Она равнодушно приняла дар врага.

Надкусив сочный фрукт, она сразу же отбросила его в сторону и долго плевалась. Плод оказался перезревшим и червивым.

Они перебрались по стволу поваленного дерева через звонко журчащий ручей и вышли на плоское лысое плато. Растрескавшиеся бетонные плиты, по которым им пришлось идти, больше всего походили на остатки заброшенной посадочной площадки.

Неожиданно сопровождающий остановился, будто уперся лбом в кирпичную стену.

– Дальше я не пойду, – мрачно сказал он и махнул рукой. – Пирамида там.

Элеонора молча обошла солдата и двинулась в указанном направлении. Все ее мысли были заняты только тем, что она совершила полчаса назад и как исправить то зло, которое она причинила, не выдержав пытки и честно ответив на все вопросы палача Никто. Верить врагам нельзя ни в коем случае. Любое их обещание может оказаться подгнившим плодом. Наверняка ее обманули и приготовили какую-нибудь подлость.

Добравшись до края древнего аэродрома, Элеонора прервала свои размышления. Она была поражена раскинувшейся перед ней картиной. Огромная, бескрайняя долина простиралась у нее под ногами. Окруженная с одной стороны устремленными ввысь горными хребтами, а с другой – дремучими джунглями, она напоминала произведение умелого мастера. Каждая тропинка и рощица, каждый ручеек и камень были на своем месте. Пирамида, казавшаяся сверху игрушечной, органично вписывалась в величественную композицию. Какими мелкими были людские страстишки рядом с этой вечной красотой.

Вниз, в долину, извилистым серпантином убегала дорога, на некоторых ее участках чудом уцелел старый асфальт. На глазок до цели путешествия было часа три хода пешком. Это хорошо. Будет время подумать над сложившейся непростой ситуацией. Пошлет Элеонора сигнал имперским спасателям или игнорирует просьбу палача – Дэн всё равно погибнет. У Виктора тоже нет никаких шансов. Только она может спастись, если останется рядом с пирамидой до тех пор, пока имперцы не покинут планету. Только она может укрыться в зоне, куда нет доступа почти никому, кроме нее и Виктора. Интересно, почему? Что за таинственное свойство земных организмов позволяет им выдерживать психотронную атаку и не погибнуть там, где дохнут даже скитмуры и выходит из строя любое оружие?

Дорогу пересекла узкая трещина. Шириной не больше метра, она уходила так глубоко вниз, что дна не было видно.

Элька столкнула в бездну камень. Он весело запрыгал, отскакивая от склонов и сбивая по дороге другие мелкие камешки. Через полминуты все звуки затихли. Ни всплеска, ни звука падения Элька не услышала. Трещина была воистину бездонной. Разбежавшись, она легко перемахнула через разлом. Правда, перед этим ей пришлось минут десять уговаривать себя сделать это. Очень страшно прыгать через пропасть, даже если она очень узкая.

За очередным поворотом Элеонора увидела своих предшественников на этой дороге смерти. Один имперский солдат лежал на обочине лицом вниз, другой рядом, скорчившись в позе эмбриона. Смерть застала его в тот момент, когда он хотел забрать передатчик у первого. Он уже протянул руку к прибору, но взять его не успел. Немгновенная и очень мучительная смерть явилась к нему неизвестно откуда, исказила лицо ужасной гримасой и ушла, не оставив ни одной раны на теле.

Элька взяла передатчик. Это была небольшая коробка с экраном на лицевой панели. В верхней части было написано несколько кодов, которые следовало набрать в экстремальной ситуации. Девушка потыкала пальцем в кнопки. «Связь невозможна», – высветилось на экранчике. Элеонора накинула на шею цепочку, к которой крепился приборчик, и побрела по разбитой дороге дальше. Вниз в долину. Начинало припекать солнце. Оно поднялось уже почти в самый зенит и своими яркими лучами высушило лужи, оставшиеся после утреннего дождя. Дорога была очень старой, и девушка постоянно натыкалась взглядом на свидетельства бурной истории этой древней трассы. Под деревом, похожим на кипарис, стоял танк, вкопанный в грунт по самую башню. Он понуро опустил свой грозный ствол к самой земле. Когда-то тот был направлен в долину. Интересно, на кого? Чьей атаки ждали из долины защитники дороги, а может, и не защитники? Возможно, эти следы оставлены штурмовыми группами? Кто знает!

В кювете у самой дороги ржавел джип, а все пологие склоны были изрыты окопами. Кое-где виднелись разрушенные блиндажи. Какая-то раса упорно пыталась пробиться к пирамиде, но потерпела сокрушительное поражение, так же как и скитмуры, как и имперцы. Только земляне могли беспрепятственно пройти к загадочной цитадели. Почему?

Элька немного устала от непрерывного спуска, но продолжала упорно идти вперед. В кустах что-то зашуршало, и оттуда на разбитый асфальт выскочила изящная тонконогая антилопа. Она удивленно посмотрела на Эльку и весело поскакала вниз по склону, изредка беспокойно оглядываясь на девушку. Вот так вот! Там, где скитмур не пройдет и имперский солдат откинет копыта, там легко пройдут горные козлы и земляне. Наверное, так получается из-за того, что земляне мало чем отличаются от животных. В этом гридеры абсолютно правы. Любой гуманоид, во всяком случае из тех, кого ей доводилось встречать, прекрасно умел решать в уме самые сложные задачи и легко запоминал прорву информации с одного прочтения или на слух. Дифор, например, никогда не пользовался вычислительными устройствами, когда прокладывал курс. Он умудрялся учесть влияние тысяч звезд, планет и гравитационных потоков и никогда не ошибался. Феноменальная память и легкая обучаемость были здесь обычным делом. То, что на Земле считалось талантом или даже гениальностью, было нормой для всей остальной Галактики. Помнится, Жак очень удивился, когда она полчаса заучивала восемнадцатизначный код Земли.

Возможно, земляне слишком тупы, чтобы воспринимать вредоносное психотронное излучение или таинственное воздействие пирамиды. Но, с другой стороны, они достаточно хитры и коварны, чтобы составить план штурма тарокских рудников или уничтожить имперский крейсер.

Утомительный спуск закончился. Дорога, извиваясь, убежала в обход долины, а Элька направилась напрямую к пирамиде. Идти было легко и приятно. Под ногами стелилась густая, мягкая трава, и девушке казалось, что она идет по толстому и очень дорогому ковру. Упругие стебли нежно пружинили под ногами и щекотали стопы сквозь дырявые подошвы. Жизнь была прекрасна, но насладиться этим ощущением в полной мере Элька не могла. Ее мучило подленькое чувство собственной безопасности. Здесь, в окрестностях пирамиды, она была абсолютно недоступна для врагов. Она может вызвать имперских спасателей, может не вызывать их. Дэн всё равно обречен на смерть. Но если имперцы уберутся отсюда, то, может быть, Виктор спасется.

Перед тем как вскарабкаться на вершину колоссального сооружения, Элька немного отдохнула у основания пирамиды. Присев на замшелый округлый валун, она разглядывала мертвые тела скитмуров, украшавшие долину, как валуны японский сад камней. Какое нужно иметь сильное желание попасть в древний храм, чтобы пожертвовать таким количеством жизней? Что же им там нужно? Почему они лезут на пирамиду, как мухи на дерьмо? Иконы на стенах? Статуи? А может, скелет, сидящий на своем неудобном троне? Вряд ли. Они не могут уничтожить храм или его хозяина. Они даже не могут нанести ему существенный ущерб. Цель штурма должна быть достижима в принципе, иначе скитмурам не стоило бы тратить силы. Скорей всего им нужно то, что можно унести с собой, и скорей всего это книга, которая исчезла прямо у Эльки в руках.

Именно вокруг таинственного фолианта сейчас вертелись Элькины мысли. Помнится, она прочитала там фразу, пророчащую, что «никто пошлет тебя ко мне». Палача звали Никто, а вот к кому он мог послать ее? К книге или к хрустальному скелету? Если бы она сумела получить книгу, то смогла бы как-то разобраться с имперцами. Скитмурам нужна книга, и они не любят имперцев. Достаточно доставить фолиант в лагерь, и штурмовой отряд кровожадных насекомых будет здесь раньше спасательной команды Империи. Начнется такая заваруха, что солдаты потеряют всякий интерес к Дэну, Виктору и «Эльсидоре».

Элька вздохнула и полезла по высоким ступеням пирамиды. Будет там скелет со своей книжкой или он появляется только для того, чтобы отразить вражескую атаку, сейчас было не важно. SOS в любом случае придется послать. Это будет всё-таки лучшим вариантом. Есть хоть какой-то шанс, что они пощадят Дэна. К тому же сидеть здесь, в безопасности, и ничего не предпринимать было невыносимо.

На этот раз подъем дался ей с гораздо большим трудом, чем когда она карабкалась сюда вместе с Виктором наперегонки со скитмурами. Усталость и страх отнимали силы и затуманивали мозг.

Оказавшись наверху, она тяжело дышала. Ноги подгибались, а мышцы на икрах сводило судорогой. Пошатываясь, она добрела до ворот храма. Скелет сидел на своем месте, и книга по-прежнему лежала у него на коленях. «Пожалуй, стоит попробовать забрать у него это чтиво, – подумала Элька. – Может быть, и правда удастся привлечь сюда скитмуров этой штуковиной».

Она вошла в храм и уверенно направилась к трону. Рубины в глазницах черепа вспыхнули ярче.

– Успокойся, маленький, – прошептала Элька. – Мне очень нужна твоя книжица.

– Ошибаешься, тебе нужно не это, – едва слышно прошуршало в голове девушки.

Она остановилась в шаге от двухметрового скелета и внимательно посмотрела в его мертвые глаза.

– Тебе нужно не это, – снова послышалось ей, но она могла поклясться, что ее уши не поймали ни единого звука. Слова рождались прямо у нее в голове.

– Ты кто? – спросила она дрожащим голосом.

– Ты знаешь, – отозвался скелет.

Элька против своей воли закрыла глаза. Как будто кто-то положил теплую ладонь ей на веки и заставил ее зажмуриться. Теперь она действительно знала, кто сидел перед ней. В голове что-то вспыхнуло, уши заложило от неслышного грохота, и вот она стоит на мостике звездолета. За прозрачным куполом бушует пламя. Пульсируют огромные плазменные сгустки. Молнии толщиной в световые годы бесшумно рассыпаются на скопления галактик. Черные дыры жадно пожирают сверкающую плазму и, захлебываясь сверхтяжелой материей, взрываются звездами. Пространство каждую секунду искажается и изменяется до неузнаваемости. Постоянно рождаются новые измерения и тут же сжимаются и исчезают навсегда. Гравитационные волны невиданной силы разрушают только что появившиеся молекулы, оставляя после себя пятна вакуума.

Но корабль, на котором находится Элька, – неуязвим. Он не отсюда. Не из этой Вселенной. Словно призрак он скользит между облаками раскаленного газа, не подчиняясь физическим законам. Запасов собственной энергии звездолету хватит на то, чтобы дождаться, пока всё успокоится и можно будет найти безопасную гавань и пополнить баки.

Рядом с Элеонорой стоят одиннадцать существ разных рас. Каждого из них она знает по имени и помнит его судьбу. Она помнит и почему все они очутились здесь. Их Вселенная погибла. Миллиарды звезд угасли и были не способны больше поддерживать жизнь на их родных планетах. Последние народы, выжившие в скованных замерзшим азотом мирах, снарядили экспедицию, которая должна была найти путь к спасению. Одна из черных дыр могла вывести их в параллельное пространство. Они нашли эту червоточину, но вернуться им уже было не суждено. Мощность двигателей не позволяла звездолету прорваться обратно. Экспедиция даже не могла сообщить домой о том, что путь к спасению найден. Все двенадцать разумных существ знали это, и поэтому им всем было грустно. Наделенные знаниями и силой своих древних цивилизаций, бессмертные и неуязвимые, они бессильно взирали на буйство нарождающегося нового мира и осознавали, что здесь им придется провести вечность.

– Я рад, что ты сумела возродиться в своих потомках, – сказал скелет. – Я боялся, что остался совсем один.

– Здравствуй, Хадаг, – пробормотала Элька. – Зачем ты заставил меня вспомнить? Я так хотела забыть.

– Я остался один, – повторил скелет. – Все ушли. Даже ты оставила меня.

– Люди должны умирать, – сказала Элька, выбираясь из дебрей нахлынувших на нее воспоминаний.

Удивительно, но она помнила всю свою жизнь длиной в миллиарды лет. Каждый свой день, миллионы планет, на которых ей пришлось побывать. Помнила, как ей надоело быть бессмертной и она сама разрушила свое неуязвимое тело, чтобы прожить одну обычную человеческую жизнь, а потом умереть навсегда. Как все в этой Вселенной. Она помнила, как была счастлива, когда осознала радость смерти.

– Зачем? – простонала она снова. – Ты не понимаешь, как прекрасно забвение.

– Тебе грозит опасность. Я не хочу потерять тебя.

– Это не твое дело, Хадаг. Если бы ты знал, как прекрасно любить, как прекрасно жить, зная, что можешь умереть, но всё равно надеяться на лучшее.

– Мне не понять. – Челюсти скелета раздраженно щелкнули. – Я верну тебя в нирвану забвения, но сперва почитай, что написала наша книга.

Хадаг протянул ей толстый фолиант. Теперь Элеонора точно знала, какая сила содержится в книге. Она сама была ее соавтором. В те времена, когда Вселенная только рождалась, их звездолет еще был цел и невредим, они составили эти пророчества. В тонкие страницы на молекулярном уровне была вшита сложнейшая вычислительная машина, которая просчитывала будущее, учитывая неограниченное количество данных.

– Я не хочу смотреть. – Элька испуганно отшатнулась. – Мне это неинтересно.

– Ты забыла клятву? – Хадаг грозно привстал со своего трона. Над его затылком появилось багровое свечение, говорившее о крайней степени раздражения.

– Я всё помню!

– Читай!!! – прогрохотал скелет так, что у Эльки заболела голова.

– Старый дуралей, ты знаешь, что мы проиграли! Нам не вернуться обратно. Мы думали вырастить здесь новые мудрые расы самых разумных существ, которые помогут нам. Но у нас ничего не вышло. Они взрослеют так же медленно, как и мы когда-то. И ты ничего не сможешь с этим сделать. У тебя едва хватает сил отгонять скитмуров от своего жилища.

Хадаг обессиленно откинулся на спинку своего трона. Его ребра дрожали и отчетливо позвякивали друг о друга.

– Уходи, – тихо прошуршал он. – Для меня ты умерла.

– Я хочу забыть, – потребовала Элеонора. – Верни всё на место.

– Ты сама можешь сделать это, только умоляю тебя, прочти книгу.

Элеонора не смогла отказать старому другу. Она вздохнула и неуверенно взяла в руки фолиант. Все его страницы были заполнены словами, которые беспрестанно менялись. Вычислительное устройство книги каждую секунду учитывало какой-нибудь новый фактор и слегка изменяло буквы во фразах. Элеонора быстро настроилась на частоту книги и попросила ее прояснить для нее текущую ситуацию. Что с ней будет? Как сложится дальше жизнь Элеоноры, не того существа, которое миллиарды лет назад прилетело в эту Вселенную, а жизнь той девушки, которой она стала по своей воле.

«Ты умрешь. Тебя застрелит Керин. Скитмуры получат книгу и покорят Галактику», – однозначно ответила книга. Элька изменила несколько предпосылок. Предположим, она останется рядом с пирамидой и Керин не сможет добраться до нее. Строка послушно трансформировалась: «Ты умрешь от старости и одиночества в джунглях Надежды. Галактике ничто не грозит».

– А Жаку? – одними губами произнесла девушка.

«Он никогда не проснется», – категорично заявила старая книга.

– Видишь, у тебя нет другого выхода, – сказал Хадаг. – Останься бессмертной, и ты спасешь любимого. Подумай только: одна твоя мысль – и все враги падут замертво. Ты ведь была самой сильной из нас. Забыть всё и превратиться в обычного человека ты успеешь всегда.

– Нет! – крикнула Элька и, резко развернувшись, направилась к выходу из храма. – Я уже часть этой Вселенной, – пробормотала она, чувствуя, как замшелые воспоминания исчезают из ее нервных клеток. Когда он вышла под открытое небо, она уже снова стала обычной Элькой и не понимала, почему ей сейчас так хорошо. Откуда взялось это ощущение бесконечного счастья. Она с удивлением посмотрела на книжку в своих руках, потом на солнце, которое висело уже над самым горизонтом. Странно, она и не заметила, как прошло несколько часов. Нужно спешить.

Элька быстро оглянулась через плечо. Скелет сидел на своем троне. Он даже не пошевелился с тех пор, как она вошла в храм. Наверное, это он так глупо пошутил со временем. Несколько потерянных часов могут сыграть трагическую роль в жизни Дэна и Виктора. А вдруг не часов, а дней или месяцев?

Девушка испуганно посмотрела на табло передатчика. На нем постоянно высвечивалось среднегалактическое время. Всё нормально. Прошло только два часа с тех пор, как она вошла в храм. Элеонора быстро набрала на клавиатуре передатчика код сигнала бедствия и дождалась ответа от ближайшего спасательного судна. Рейдер «Каскадер» почти сразу прислал подтверждение. Имперцы будут здесь через шестнадцать часов.

Элеонора торопливо запрыгала вниз. Над головой послышался громкий гул, и она испуганно задрала голову. Неужели спасатели прибыли так быстро? Среди облаков мелькало несколько летательных аппаратов. Они сверкали серебристыми боками и беспрестанно кружились прямо в зените. «Кто бы это мог быть? Хорошо бы скитмуры!» – с надеждой подумала Элька.

– Сволочь! Выродок! Господин Керин, можно, я убью этого ублюдка?

Мульетта Кронк яростно вырывалась из рук мускулистого имперца, пытаясь добраться до Дэна, сжавшегося в дрожащий комок на полу камеры. Керин сидел в инвалидном кресле и угрюмо смотрел на безумствующую рабыню. За его спиной стоял худощавый имперский майор. Он задумчиво теребил тоненькие, аккуратно подстриженные усики и неодобрительно качал головой.