Командировка во Вселенную

– Объект «альфа» сейчас находится в лагере, – продолжил кибер. На этот раз его голос звучал как обычно.

– Ну и в чем проблема, про которую ты говорил? – процедил Скабед. – Не понимаю.

– В районе лагеря начал работать сквозной диффузный телепорт.

«Неужели она опять ускользнет от меня? – с тоской подумал Пацик. – Нужно выяснить, где расположен второй конец телепорта».

– Будет сделано, – мгновенно отозвался кибер.

Благостную тишину лесной чащи разодрал грохот разрыва. Потом еще и еще один. Штурм, как и сообщил Гедабас, начался. Кто и зачем устроил бой на этой тишайшей планете? Неужели у Скабеда объявился конкурент?

Через минуту громыхание боя слилось в монотонный гул, в котором уже невозможно было различить звуков отдельных выстрелов и взрывов. Пацик ускорил шаг. Идти теперь стало гораздо легче. Кроны деревьев озарялись отблесками пламени, и, пройдя не больше сотни шагов, Скабед вышел на опушку.

Лагерь имперцев пылал. Над хлипким забором торчали обломки сожженной сторожевой вышки. Среди построек метались неясные, трудно различимые тени. То тут то там сверкали бластерные лучи.

Гедабас сказал, что Исток Сущего сейчас в лагере. Нужно пройти еще триста шагов, но… Скабед отступил назад, за толстый ствол дерева. Сейчас, когда победа была так близка, ему стало страшно. Обидно погибнуть на пороге долгожданной цели. Он решил выждать. Когда бой утихнет, он сможет наконец разобраться в обстановке и понять, кто осмелился напасть на имперцев. Исходя из тех данных, которые удалось наковырять в мозгу Виктора, можно предположить, что это люди Дкежрака. Они отобьют Эльку у имперцев, и в этом случае Пацик сможет в полной мере воспользоваться своей замечательной маскировкой.

– Мне удалось идентифицировать тип используемого телепорта, – прошелестел в голове голос Гедабаса. – Это очень старая модель СК524.

– Скитмурская игрушка. – Пацик опечаленно покачал головой. – Им-то здесь что понадобилось? Неужели их тоже интересует объект «альфа»?

– Исток находится в одном из зданий лагеря.

– В каком? – простонал Скабед.

– Двухэтажное строение в южной части.

– Идиот! Я не умею определять стороны света без компаса.

Гедабас промолчал. Он не знал, как реагировать на ругательства. Ведь это не приказ и не указание к действию.

Пацику и не потребовалась его помощь. Он сразу нашел нужное строение. Два этажа были только в одном доме во всём лагере. Скорей всего там располагался штаб. Имперцы всегда мыслили стандартно и наверняка поместили своего командующего в самой заметной постройке. Довольно глупо с тактической точки зрения.

Из-за леса поднялась полная луна. Спутник Надежды обрушил снопы отраженного света на место битвы, словно хотел призвать бойцов остановиться, опустить оружие и прекратить убийства. Маленькая, но очень яркая луна залила мертвенным светом всё вокруг. Черные тени деревьев параллельными полосами легли на пепельную траву. Только пожары в городке имперцев расцвечивали пейзаж веселыми оранжевыми оттенками.

Скабед наклонился пониже и короткими перебежками направился к штабу. Он очень рисковал. Если бы его кто-нибудь заметил, то непременно выпустил бы в его сторону пару зарядов. Причем это с одинаковым удовольствием проделали бы и нападающие и обороняющиеся.

* * *

Через минуту после начала операции по спасению Эльки Жак убедился, что его подчиненные совершенно не умеют воевать. Точнее, не умеют воевать с сильным противником на открытой местности. Экипаж «Эльсидоры» мог легко расправиться с парой телохранителей на прогулочной яхте какого-нибудь богача или взять штурмом базу старателей на отдаленной планете, но ходить в традиционную атаку мусорщики не умели. Их нестройная цепь вытянулась вдоль опушки леса и неспешно перемещалась в сторону лагеря имперцев. Жак уже почти был уверен, что внезапного нападения у них не получится. То и дело хрустели сухие ветки под чьими-то неосторожными ногами. Слышались щелчки передергиваемых затворов. Особенно раздражал бредущий справа робот. Даже после поверхностного ремонта и замены батарей он скрипел, как лифт в старой шахте.

У Жака была еще одна причина для беспокойства – у него было слишком мало воинов. Из сорока восьми членов экипажа после разморозки выжили только сорок. Среди тех, кто не проснулся, был и врач. Вечная ему память. Капитана Дифора, который один стоил дюжины имперских гвардейцев, пришлось вернуть обратно в холодильник. Его сердце не запустилось после разморозки. Еще пятеро матросов отказались участвовать в операции и уволились. Сейчас они прятались где-то в джунглях и останутся жить там навсегда. Даже в случае победы Жак решил оставить их здесь и не забирать с собой. Пусть потом выбираются с планеты как хотят.

Значит, сейчас в распоряжении Жака всего тридцать четыре бойца, не считая самого Жака и Элькиного робота. Из них больше половины – это обслуживающий персонал погибшего звездолета: механики, электрики и кок со своим помощником. Слабовато. Особенно если учесть, что противостоять им будут профессиональные вояки.

До деревянных построек лагеря оставалось больше ста метров, когда мусорщики в соответствии с планом нападения залегли. Дальше поползли только трое. Они должны были снять караул и захватить сторожевую вышку. Жак напряг слух, но не смог расслышать, как и куда двинулась штурмовая группа. Эти трое были бывшими имперскими карателями и хорошо знали свое дело. За эту часть операции Жак мог быть абсолютно спокоен. Он достал из нагрудного кармана пластину бинокля, приложил плоские окуляры к глазам и переключил изображение в инфракрасную часть спектра. Вот он, лагерь имперцев. Довольно бессмысленное с военной точки зрения нагромождение зданий. Здесь никто не готовился к обороне, и постройки располагались исходя из бытовых надобностей.

Постов нигде не было видно. Боевое охранение лагеря составлял только караульный на вышке, да и тот мало смотрел по сторонам. Жак разглядел, что солдат что-то читает, освещая страницы карманным фонариком. Вдруг караульный оживился и забегал по своей площадке, вознесенной на высоту птичьего полета. Через секунду он связался с кем-то по телефону. Неужели их заметили?!

Нет. Солдат смотрел куда-то в середину лагеря. Жак тоже перевел окуляры в том направлении и опустил бинокль. Над крышами построек разгорался высокий столб огня. В одном из зданий начался пожар. «Как некстати», – подумал Жак, осматривая свои боевые порядки. Теперь его бравых воинов было видно как на ладони. Огонь освещал красным шевелящимся светом все пространство до самой опушки. Если хоть один имперец краем глаза взглянет в эту сторону, то экипаж «Эльсидоры» ждут большие неприятности.

– Жак, – громко скрипнул робот рядом с ухом гиганта.

– Тише!

– Не могу. Громкость не регулируется. Послушай меня: сейчас весь гарнизон наверняка собрался вокруг пожарища…

– Дальше можешь не говорить, – остановил его Жак и подозвал своего адьютанта, которым он назначил больше ни на что не годного поваренка. – Ползи к Дэву, – приказал он юнцу. – Пусть он выпустит пару десятков мин в сторону пожара, и скажи остальным: после первого взрыва идем в атаку.

– Понял. – Мальчишка шустро зашелестел травой вдоль цепи, а Жак стянул со спины луппер и проверил, на месте ли его верный «эстрих». Сейчас у него появилась маленькая надежда на успех штурма. Судя по тому, что он успел увидеть, имперцы достаточно беззаботно относились к своей безопасности. Даже караульный на вышке разгуливал в обычной униформе, без положенного в таких случаях скафандра высокой защиты. В то время как у Жака было пять подчиненных, облаченных по высшему военному разряду.

С левого фланга залегшей цепи грустно ухнул миномет, и мусорщики бросились вперед. Жак выстрелил из луппера по сторожевой вышке и отбросил в сторону ненужное оружие. У него был всего один заряд. Объятая пламенем вышка, как огромный факел, осветила поле предстоящей битвы, но это уже не имело значения, мусорщикам больше нечего скрывать от имперцев. Теперь они могут показать им всё, что угодно.

Жак быстро нагнал вырвавшегося вперед робота.

– Ищи Эльку, – приказал он ему.

– Понял, – кивнул Че-Че. Его железный подбородок громко лязгнул по покореженной грудной пластине.

Они уже почти добежали до первых построек лагеря, когда увидели первый луч, выпущенный из вражеского бластера. Выстрелы из тридцати лучеметов сошлись в той точке, где отважный имперский солдат нажал на курок своего оружия. Герой облачком взлетел в небо. Практически, это была полная победа. Мусорщики добрались до цитадели и не потеряли ни одного бойца. На такой успех Жак не рассчитывал. В самом лучшем случае он должен был потерять половину своих людей уже на подходах к поселку.

В центре лагеря непрерывно гремели взрывы. Минный Дэв всегда старательно выполнял приказы Жака, и, если ему было сказано выпустить двадцать мин, он ровно двадцать раз закинет заряд в ствол и ровно двадцать раз нажмет на курок. Ни одной миной больше и ни одной миной меньше.

Пожар быстро распространялся. Вспыхнуло еще несколько зданий. Между домами в панике метались солдаты, под их ногами горела покрытая сухой травой земля. Имперцы даже не думали об организованном сопротивлении. Никто не мог понять, что происходит.

– Тревога! Занять круговую оборону, – взревели громкоговорители, установленные на штабном здании.

– Ты опоздал, приятель, – улыбаясь, промолвил Жак, шествуя посередине единственной улицы лагеря и наблюдая, как его матросы врываются в дома и вытаскивают оттуда полуодетых заспанных солдат. Без жертв среди нападающих, конечно, не обошлось. Рядом с некоторыми избушками вспыхивали горячие схватки, но мусорщиков, опьяненных легкой победой, уже невозможно было остановить. Разгоряченные успехом, они гурьбой набрасывались на любого имперца, осмелившегося открыть огонь.

– Отходите к штабу. Займите круговую оборону, – не унимались громкоговорители. Неожиданно командный голос захлебнулся и замолк. Кто-то добрался до его владельца.

– Всех пленных ведите к двухэтажному зданию, – приказал Жак подбежавшему к нему запыхавшемуся адьютанту и сам направился туда же, чтобы допросить выживших имперцев и выяснить у них, где искать Элеонору.

* * *

Все солдаты были мертвы. Служба в карательном дивизионе не прошла даром, и Дэн всё еще очень хорошо помнил, чему его учили: каждый выстрел – смертелен, каждый удар – наповал. Иначе зачем жить? Дэн выставил перед собой бластер и, вдохновленный видом скрюченных тел, распахнул дверь.

– Приветствую тебя, старшина Анисимов, – послышался знакомый голос.

Ствол лучемета быстро перемесился в сторону человека, сидящего в инвалидном кресле. Это он поздоровался с Дэном. Он тоже был вооружен, но целился не в Дениса, а в стоящую посередине комнаты Элеонору.

– Теряешь сноровку, старшина, – усмехнулся инвалид. – Я ждал тебя на две минуты раньше. Эти тупые имперские дрова не могут остановить настоящего карателя. Не так ли, Анисимов? Опусти оружие. Не смотри, что я калека. Реакция у меня не хуже твоей. Мы ведь служили в одном полку и на одном звездолете.

– Керин, – процедил сквозь зубы Денис.

– Брось бластер, или я пристрелю эту шлюшку. – Палец капитана Керина напрягся на спусковом крючке. – Или ты сомневаешься в этом?

– Я считал тебя аристократом, Керин, – сказал Дэн. – Ты не станешь стрелять в беззащитную женщину. Давай мы решим все наши проблемы между собой. Ты и я. Благородная дуэль. Один на один.

– Да, я – потомственный дворянин, – прорычал бывший капитан, и из его губ брызнула слюна. – А ты кто такой, мразь? Бластер на пол, или я убью ее!

Лучемет Дэна брякнулся на пол.

– Отпусти девчонку. Тогда у тебя будет возможность убить меня и остаться в живых.

– Ничего не выйдет, Дэн, – подала голос Элька. – Ему нужны мы оба.

– Необязательно. – Керин перелистнул стволом бластера страницу книги, лежащей у него на коленях. – Предлагаю сделку: вы рассказываете мне, каким образом вам удалось уничтожить имперский крейсер, и уматываете в свои джунгли, а я с такой информацией автоматически становлюсь полковником и возвращаю себе положение в обществе. Это компенсирует мне все унижения, которые я претерпел от нищего принца по имени Жак. В свою очередь, вы будете иметь возможность прожить ваши жалкие жизни до естественного их завершения. Как вам мое предложение?

– Стоит подумать, – сказал Дэн, смотря в окно, где разгорался пожар в здании тюрьмы. Элеонора тоже не спускала глаз с огненного столба.

– Твоя работа? – шепотом спросила она.

– Ага. – Однорукий гордо кивнул.

– Ну, так как? – Керин от нетерпения постучал рукояткой бластера по колесу кресла-каталки. – Договоримся?

– Куда ты спешишь? – возмутилась Элеонора. – Я хочу получить гарантии. Надо продумать все детали.

Было видно, что девушка тянет время и чего-то напряженно ждет. Керин понял это.

– Палач! Вот моя гарантия! – взвизгнул он.

– Ты не отдашь нас палачу. Ведь тогда он тоже будет знать тайну гибели крейсера, – резонно заметил Дэн, – а тебе это не нужно.

На улице громыхнул глухой взрыв. За ним еще и еще. Зазвенели разбитые оконные стекла. На пол посыпались штукатурка и щепки. Элеонора испуганно присела на корточки, а Дэн напрягся, готовясь к прыжку. Момент был очень подходящим для того, чтобы выбить у противника оружие. К несчастью, Керин тоже служил когда-то карателем. Он даже не посмотрел в сторону выбитого взрывной волной окна. Он не спускал глаз с Дэна, не забывая при этом держать на мушке девушку.

– Договорились, – решительно кивнул Денис. – Только вначале ты отпустишь девчонку.

– Дешевый трюк. – Керин сощурился. – Ты же не веришь мне и не скажешь правду, даже если я отпущу тебя на все четыре стороны. И мне не нравится этот минометный обстрел.

– Так мы никогда не договоримся, – пожал плечами Дэн.

– Действительно, – пробормотал бывший капитан «Эльсидоры». – Пожалуй, я снимаю свое предложение о сделке. Сигнал SOS эта дура отправила, чтобы спасти тебя, однорукий. Скоро сюда прибудет спасательный имперский бот. Надеюсь, что ваши мозги не протухнут до его прихода. Потом я смогу их заморозить и стану единственным хранителем вашей тайны. Она будет лежать в баночке, в моем холодильнике. А потом я воспользуюсь термосканером.

В комнате повисла пахнущая смертью тишина, а за стенами штаба творилось что-то несусветное. Были слышны выстрелы и крики. Кто-то с надрывом отдавал приказы через мощные громкоговорители. Люди, собравшиеся в комнате, даже на некоторое время забыли о предмете своей беседы. Каждый из них пытался понять, кто осмелился напасть на имперский лагерь. Элеонора думала, что это привлеченные книгой скитмуры. Керин терялся в догадках и надеялся, что всё как-нибудь разрешится без его участия. Он достаточно повоевал в своей жизни. Только Дэн, который видел воскресшую Мульку, догадывался, что таинственный робот по имени Че-Че оживил не только ее и это Жак сейчас штурмует лагерь.

Наконец Керин опомнился. Он перевел ствол с Эльки на Дэна и обратно, как будто размышлял, кого из них убить первым. Положение стало критическим. Керин и раньше был способен на всё, а сейчас он был способен абсолютно на всё. Денис не сомневался, что бывший капитан с легкостью продал бы в зоопарк своего родного отца, лишь бы получить полковничьи погоны.

– Я принесу тебе прибор, который мы использовали для уничтожения крейсера, – сказал Дэн.

– Хороший вариант, – кивнул Керин. – Для крысолова ты неплохо соображаешь, но ты не учел…

– Я обменяю его только на живую Эльку.

– Ты не учел, что я сам могу забрать прибор. После вашей смерти, – веско сказал Керин и нажал на курок. Элька, пискнув, отскочила к окну. Она была перепугана, но жива и с ужасом ожидала второго выстрела. Дэн прыгнул на бывшего капитана. Здание штаба задрожало. Пол пошел волнами. Из досок начали вылетать гвозди. Они со свистом пронзали воздух и пулями впивались в потолок. Происходило что-то невероятное.

Дэн врезался головой в какое-то невидимое препятствие и рухнул на вибрирующий пол. Вся комната исказилась: квадратные окна стали ромбовидными, заколыхались и сползли вниз, как отклеившиеся от стен обои. Потолок выгнулся, пошел трещинами и почернел. Керин, сжавшись в трепещущий комок, дико верещал в своей коляске. Стол, за которым он сидел, медленно погружался прямо в пол. Он тонул в досках, будто это была болотная трясина, а не хорошо просушенное дерево. Денис на четвереньках пополз к Элеоноре. Он не понимал, что происходит, но ее ноги, так же как и стол, тонули в досках. Однорукий обхватил девушку за талию и резко рванул вверх. В то же мгновение он почувствовал, что проваливается. Дэн отпрыгнул назад. Пол с громким чмоком выпустил его.

– Спаси меня! – заорал Керин, размахивая лучеметом. – Вытащи меня! У моей каталки завязли колеса.

– Иди в задницу, – процедил Дэн и, схватив свой бластер, вернулся к Эльке, которая погрузилась уже по колени. Она дергалась и дико вращала глазами. Кричать девушка не могла. От ужаса пропал голос. Стол уже полностью исчез из комнаты, оставив после себя дымящуюся черную дыру. Сквозь нее почему-то не было видно помещений на первом этаже. Из прямоугольной дыры вылетали искры, и какие-то багровые огни метались в ее глубине.

– Что ты чувствуешь? Тебе больно? – запричитал Дэн, пытаясь лучом срезать засасывающие девушку доски. Но дерево вместо того, чтобы сгореть, плавилось и еще плотнее охватывало Элькины бедра.

– Это проклятая книга. Скитмуры пришли за ней, – прохрипела девушка и оттолкнула от себя Дэна. – Беги!

Однорукий откатился к двери и, тяжело дыша, смотрел, как она всё глубже и глубже уходит в непонятное месиво, бывшее раньше обычным дощатым полом. «Когда Элька погрузится по промежность, я отрежу ей ноги и спасу то, что останется, – хладнокровно подумал Дэн. – И пусть она меня после этого возненавидит».

– Помоги, – прохрипел Керин, про которого Денис уже совсем забыл. Экс-капитан успел погрузиться по самую грудь. На свободе у него остались только голова и рука, крепко держащая бластер. По лицу Керина текли слезы. – Ну, помогиже, – умолял он. – Ты столько раз выручал меня. Ну, сделай это еще разок.

Дэн отвернулся. Он считал, что если совесть не позволяет тебе добить бешеную собаку, то надо, по крайней мере, не мешать ей подохнуть самостоятельно. Денис сосредоточился на Элеоноре, которая молча смотрела на него очень печальными глазами. На ее лице не осталось страха. Похоже, что она не вполне осознавала происходящее.

– Передай Жаку, – тихо сказала она и вдруг зарыдала. – Передай ему, что я люблю его!

До критической точки, после которой ее уже нельзя будет спасти, осталось три сантиметра. Дэн несколько раз сжал рукоятку бластера, убеждаясь, что она достаточно плотно лежит в ладони. «Сейчас еще одним калекой станет больше, – подумал он, готовя себя к предстоящей ампутации. – Зато жива останется».

Вдруг свет померк. Острая боль пронзила грудь. Денис опустил глаза и увидел бьющееся в своей груди обожженное сердце. Керин выстрелил в него! Даже в последнее мгновение жизни предатель не удержался от того, чтобы не совершить зло.

Дэн беспомощно распластался на полу. Его пальцы уже не в силах были нажать на курок, да это было и не нужно. Он всё равно не сможет вытащить Эльку. Ему осталось жить несколько секунд. В мутнеющих глазах отразились полыхающие потусторонним огнем дыры в полу и Элеонора, которая, закрыв руками лицо, всё глубже погружалась в преисподнюю. Через минуту над полом торчала только прядь волос с Элькиного затылка. Еще секунда, и ничего не осталось.

Губы Дэна дрогнули, и на них застыло его последнее слово:

– Прости.

* * *

Че-Че очень четко выполнял приказ Жака. Он старательно искал Элеонору во всех домах, которые мусорщикам уже удалось отвоевать у имперцев. Ее нигде не было, но это совсем не огорчало робота. Он больше надеялся на то, что ему удастся найти Мульетту Кронк. Че-Че очень хотелось спасти именно ее. Этим он не только заплатит ей за свое спасение, а еще и совершит Великое Доброе Дело. Че-Че был уверен, что такое замечательное существо, как Мулька, просто обязано жить. Жить в счастье, не зная горя и страха.

«Интересно, могут ли рабыни иметь своих собственных роботов-слуг, – размышлял Че-Че. – Пожалуй, я согласился бы на такую работенку».

Внимание Че-Че привлекла избушка на окраине лагеря. Она стояла на отшибе, но к ее крыльцу вела дорожка, выложенная из местного камня. По-видимому, там обитала какая-то имперская шишка. Домик окружило полтора десятка мусорщиков. Они вели вялый огонь по окнам. Изнутри избушки кто-то отстреливался, и это у него неплохо получалось. Тела двух мусорщиков лежали на траве. Остальные не рисковали идти на штурм, ожидая прихода Дэва с его минометом.

Че-Че с сожалением посмотрел на свой бластер. В старые добрые времена, два дня назад, он мог бы легко расправиться с защитником домика, силуэт которого время от времени мелькал за разбитыми окнами. Но сейчас, когда все его суставы работают с чудовищными люфтами, не стоило и пытаться. Можно промахнуться и подстрелить кого-нибудь из своих. Лучше дождаться Дэва.

Вдруг рама в одном из окон затрещала, и на улицу высунулся толстый ствол луппера. Яркий луч полоснул по тому месту, где укрылся один из нападающих. Как по мановению волшебной палочки, матрос превратился в скелет, который через секунду рассыпался на отдельные косточки. Следующий выстрел из луппера достал другого мусорщика. Его кости со стуком осыпались на дорожку, а череп закатился в кусты.

Че-Че плашмя упал на мягкую почву, не желая быть слишком удобной мишенью. В его голове что-то отчетливо щелкнуло, и неожиданно микрофоны заработали в штатном режиме. До этого момента робот страдал некоторой глухотой. Зато теперь он опять прекрасно слышал биение сердец укрывшихся в траве матросов и людей, спрятавшихся в избушке. Защитников домика было двое, а стрелял только один. Кто же второй?

Этот вопрос особенно озаботил Че-Че, когда он увидел, что Дэв подтащил свой миномет и готовится обрушить огненный шквал на бревенчатую вражескую цитадель. Кто второй? В принципе, это мог быть кто угодно, но этот человек не стрелял. Возможно, он ранен. Его пульс зашкаливает за сто девяносто ударов в минуту. А может быть, это заложник? Или заложница?

Внезапно сердце второго забилось еще быстрее, а пульс первого прервался. Че-Че оторвал свое железное брюхо от земли и направился к избушке, мечтая о том, чтобы его расчеты оказались верными. За его спиной послышались предостерегающие крики. Мусорщики заорали, пытаясь образумить сумасшедшего робота, но он их не слушал. Точнее, не слышал – микрофоны опять забарахлили. Че-Че неуклюже выломал забаррикадированную изнутри дверь и вошел внутрь. Первое, что он увидел, – это сидяшая на полу Мульетта. Ее лицо украшал свежий кровоподтек, и она постоянно стирала тыльной стороной ладони кровь, струящуюся из уголка губ. Слава бросился к ней:

– Они пытали тебя?

– Что значит «они»? – сварливо спросила Мулька. – Он был один, и он вовсе меня не пытал. Он защищался.

Рабыня махнула рукой в сторону тела, лежащего рядом с подоконником. Это был имперец с майорскими нашивками. Из его груди торчала рукоять кинжала.

– Я уговаривала его сдаться. – Она набросила одеяло на свои обнаженные плечи. – Но этот вояка не хотел меня слушать. Пришлось его убить, пока Дэв не приволок свой миномет. А ты неплохо выглядишь, чурбан.

– Меня немного подремонтировали, – засмущался польщенный робот.

– У нашего механика кривые руки, и растут они из того же места, что и ноги, но я тобой займусь, когда закончится вся эта суета.

– Я буду счастлив. – Че-Че учтиво поклонился. Мульетта захохотала.

– Никак не могу привыкнуть, что у тебя живой мозг. Интересно, сколько стоит новое нормальное тело? Наверное, целое состояние.

– А их разве продают? – Че-Че с незнакомым ему до этого интересом разглядывал лицо рабыни и радовался тому, что она не может определить по покореженным видеокамерам в его глазницах, как пристально он на нее смотрит.

– На черном рынке можно купить всё, – убежденно сказала она. – И, пожалуй, я куплю тебе новое тело, но для этого мне придется второй раз продаться в рабство. Так что тебе нужно будет немного подождать. – Мульетта поднялась на ноги и посмотрела на свои босые пятки. – Подай-ка мне ботинки, – попросила она.

– А где они? – засуетился Че-Че.

– Да вон, на майоре. Размер не мой, но лучше, чем ничего.

Робот быстро расшнуровал и стянул обувь с мертвеца.

– Да, пять лет прошло, как я в рабстве, – посетовала Мульетта и вздохнула.

Че-Че галантно встал перед ней на одно колено и начал натягивать трофейный ботинок на ее ступню.

– Как ты стала рабыней? Тебя похитили?

Госпожа Кронк удивленно посмотрела на робота, но безропотно протянула ему и вторую ногу. Хотя он и умудрился исцарапать ее икры дрожащими железными пальцами, девушка всё стерпела молча, воздержавшись от своего обычного сарказма.