Командировка во Вселенную

– Нет, я добровольно подписала контракт. Маме нужна была операция. Она не могла рожать, и всей семье грозила смерть от голода.

– Не вижу связи. По-моему, чем меньше семья, тем она богаче.

– Мама вынашивала чужих детей за деньги.

На крыше избушки что-то грохнуло. На головы рабыни и робота посыпались щепки.

«Идиоты! – подумал Че-Че о мусорщиках. – Решили, что если я не вышел, значит, меня убили».

Он подхватил рабыню на руки и выскочил наружу. Мульетта испуганно прижалась к его груди, и робот несколько раз споткнулся на ровном месте. Этого с ним никогда не случалось раньше. За его спиной прогремел еще один взрыв – избушка взлетела на воздух. Вокруг начали падать бревна. К счастью, ни одно из них не упало на Че-Че.

– Извини, – послышался чей-то крик.

Робот отвел видеокамеры со съежившейся у него на руках девушки. Минный Дэв стоял рядом со своим смертоносным орудием и виновато разводил руками.

– Я не знал, что ты еще жив, – сказал он.

Штаб был последним местом в лагере, которое еще не обыскали люди Жака. Из двухэтажного здания никто не стрелял, поэтому штурмовые группы не соизволили осмотреть его. Жак решил заняться этим лично. Его мусорщики были слишком заняты. Они обезоруживали имперских солдат и занимались сбором трофеев, а точнее, грабили и мародерствовали. На войне как на войне.

Едва Жак вошел в двустворчатые двери, как сразу же споткнулся о два трупа. Похоже, что здесь всё-таки поработали его матросы. Хозяин «Эльсидоры» прислушивался. Ни малейший шорох не нарушал мертвую тишину в здании. Каждую секунду ожидая нападения, он поднялся на второй этаж и застыл от удивления. Стараясь не двигаться, он осмотрелся. Пол, перила и верхние ступени выглядели так, будто были сделаны из пластилина, а потом расплавлены на солнечном свете. Нестерпимо воняло аммиаком. За искаженным до неузнаваемости косяком виднелась комната. И там все предметы носили следы непонятного воздействия. Совсем недавно здесь творилось что-то невообразимое.

Жак сделал шаг назад и только сейчас увидел лежащего на полу Дэна. Забыв об опасности, гигант бросился к нему. В груди однорукого зияла дыра, а в скрюченных пальцах он сжимал бластер. Землянин умер с оружием в руках, как настоящий воин. Жак поднял Дэна. Он не мог оставить его лежать здесь одного. Перекинув через плечо еще совсем мягкое и теплое тело, гигант увидел какие-то знаки на полу. На сплавленных в единый монолит досках можно было разобрать черные буквы: «Элька там». Слова были написаны по-русски, но Жак уже немного изучил родной язык своей любимой женщины и понял, что однорукий перед смертью пытался сообщить ему о судьбе Элеоноры.

Жак задохнулся от чувства невыразимой благодарности, и, хотя он не знал, где это «там», у него появилась надежда. Надежда, которая была сейчас ценнее жизни. Гигант стремительно сбежал по ступеням. Внизу он столкнулся с Виктором. Витя был хорошо упитан и прилично одет, но первое, что бросалось в глаза, – его совершенно лысая голова и полное отсутствие бровей и ресниц.

– Ты откуда здесь? – удивленно спросил хозяин «Эльсидоры».

– Я вернулся. Эфедрина не достал, но, похоже, он уже не нужен. – Витя потер белую кожу на своем лице и, заметив непонимаюший взгляд Жака, пояснил: – Меня тут немного поджарили. Пришлось сделать пластическую операцию. А где Элька?

Гигант решил оставить более подробные расспросы до лучших времен, хоть вид Виктора и то, как он медленно говорил, будто подбирая слова на совершенно незнакомом языке, показалось ему очень подозрительным.

– Вот он знает. – Жак показал на тело Дэна. – Че-Че, быстро сюда, – крикнул он проходившему мимо роботу.

Тот поставил на землю обутую в один ботинок Мульетту Кронк, которую всю дорогу нес на руках, и быстро подбежал к хозяину «Эльсидоры».

– Ты можешь оживить его хотя бы ненадолго? – спросил Жак, укладывая на траву труп Дэна. – Я хочу поговорить с ним.

Сейчас стало видно, что культя Дениса измазана в чем-то черном, и гигант понял, что его штатный крысолов и бывший каратель писал свое послание, пачкая обрубок в обуглившейся ране на груди.

– Попробую, – с сомнением проскрипел робот, склоняясь над мертвецом.

– У меня есть термосканер, – неожиданно предложил Виктор.

– Это убьет его, – покачал головой Жак.

– Он и так мертв!

– Пока нет. Его можно заморозить и доставить в хороший госпиталь. Возможно, там его воскресят, – медленно сказал Жак, внимательно наблюдая за действиями робота.

– Дайте мне ваш бластер, господин Жак, – потребовал Че-Че, закончив осмотр.

– У тебя же есть свой, – изумился гигант, вкладывая оружие в руку робота.

– Мне нужен «эстрих». У него заостренные контакты на обойме.

Он выдернул батарею из рукоятки бластера и сунул ее в развороченную грудную клетку Дэна. Труп дернулся. Стало видно, что его сердце начало сокращаться, а робот продолжал выполнять непонятные манипуляции. То он похлопывал однорукого по щекам, то пережимал и отпускал какие-то сосуды. Казалось, что сейчас Че-Че начнет щекотать пятки оживающему мертвецу.

Дэн медленно поднял веки. В его невидящих зрачках отразилось озабоченное лицо Жака.

– Спрашивайте, – сказал робот, отодвигаясь от тела. – У вас есть тридцать секунд.

Но задавать вопросы не потребовалось. Однорукий сам начал говорить. Израненные легкие не могли создать достаточного напора воздуха, чтобы Дэн мог издать какой-нибудь членораздельный звук. Он только шевелил губами, а Че-Че переводил его слова.

– Он говорит, что Элька угодила в ловушку. – Робот приблизил свои видеокамеры к лицу Дэна. – Она провалилась в гиперпереход неизвестной ему конструкции.

– Где она? – хором спросили Жак и Виктор.

– Он не знает, но он видел у нее на шее гравипередатчик.

– Откуда у нее передатчик? – Жак напрягся и чуть не оттолкнул робота в сторону.

– Он не знает. Когда они расстались в тюремной камере, передатчика с ней не было. Он говорит, что пытался, но не смог спасти Элеонору.

– Спасибо, Денис. – Гигант опустился на колени и положил ладонь на лоб однорукого. – Я не забуду то, что ты сделал для меня. Ты назначаешься капитаном моего следующего корабля.

– Он сказал: «Спасибо тебе за то, что не убил меня тогда», – перевел Че-Че. – Господин Жак, можно, я отнесу его на «Эльсидору»? Хочу заморозить его до того, как начнет разрушаться мозг.

– Вихрем! – Жак помог водрузить тело Дэна на согнутые руки робота.

Че-Че сорвался с места и, оглушительно скрипя суставами, побежал к «Эльсидоре». Следом за ним рванулась Мульетта. Она металась вокруг робота и подгоняла его, но Че-Че и так торопился изо всех сил. Если бы он умел летать, то полетел бы. После того как еще мальчишкой он умер и воскрес снова, никто во всей Галактике не умел ценить жизнь так высоко, как этот железный механизм, созданный убивать.

– Что это может быть за передатчик? – поинтересовался Виктор, который наблюдал за происходящим, стоя в сторонке.

– Скорей всего имперский, – пробормотал Жак и забегал из стороны в сторону по мощенному булыжниками пятачку перед штабом. – По стандарту на них должен постоянно работать маячок. – Гигант остановился на месте и поднял вверх указательный палец. – Координаты этой штуки можно засечь на расстоянии до трех световых часов.

Жак подозвал к себе Дэва, который в это время обыскивал одного из пленных и каждый раз, когда извлекал из его карманов что-нибудь ценное, громко хлюпал слюнявыми губами от удовольствия. Нужные вещи он распихивал по своим карманам, а ненужные швырял под ноги. Их уже скопилась порядочная куча. Дэв с некоторым сожалением прервал свое занятие и подбежал к хозяину. Пленником сразу же занялся кто-то еще.

– Найди среди импрецев связиста, – потребовал Жак. – Если он, конечно, есть.

– А чего его искать? – Мусорщик пожал плечами и поманил к себе имперца, которого только что обыскивал. – Вот связист. У него в кармане был блокнот с кодами.

Жак торопливо подошел к пленному.

– Ты связист? – спросил он его, положив свою тяжелую руку на плечо перепуганного солдата.

– Да, – кивнул пленный и еще больше ссутулился. Под его глазом переливался большой синяк, а правая рука безвольно болталась вдоль тела. Похоже, бравые мусорщики здорово помяли его, когда брали в плен.

– Мне нужны частоты, на которых работали все ваши портативные передатчики, и коды их маяков.

Пленный, насупившись, исподлобья заглянул в глаза Жака и промолчал. Жак выдернул из-за пояса лучемет и направил ствол в ногу солдата. Тот продолжал, набычившись и не моргая, взирать на гиганта.

– Вот его блокнот. – Минный Дэв сунул в руку Жака потрепанную записную книжку. Тот протянул его связисту.

– Покажи, где записаны нужные мне коды, – приказал он. Пленный пожевал губами и смачно плюнул в лицо Жака.

Слюна, смешанная с кровью, медленно стекла по щеке гиганта.

– У меня есть термосканер, – громко сказал Виктор.

Жак не услышал его. На минуту он забыл обо всем. Этот хлипкий имперский воин, который половину своей жалкой жизни провел в радиорубке, оказался почти таким же сильным, как и сам Жак. Он не мог этого стерпеть.

– Мне очень нужно, – почти умоляющим голосом произнес гигант. – Скажи мне коды.

Пленный криво усмехнулся, продемонстрировав дыры между зубами, но опять ничего не сказал. Гигант нажал на курок. Ослепительная вспышка озарила столпившихся вокруг мусорщиков. Они с интересом наблюдали за поединком своего хозяина и чуть живого пленного солдата. Пленный, хоть и корчился на земле, держась рукой за раненую ногу, – побеждал.

Жак тоже осознал это. Он отвернулся и взглянул в блокнот связиста. Цифр и вправду было слишком много, и наверняка большая их часть ничего не значила. Найти нужные будет нелегко, тем более что на «Эльсидоре» почти не осталось исправных компьютеров. Может быть, робот сможет справиться.

– У меня есть термосканер, – снова выкрикнул Виктор.

Жак посмотрел на него так, будто увидел впервые в жизни. Потом кинул взгляд на связиста, который по-прежнему лежал на земле и тихо постанывал.

– У тебя нет выбора, – громко сказал ему Жак. – Я всё равно узнаю всё.

Виктор наклонился над солдатом и крепко взял его за волосы. Пленный дернулся, но двое мусорщиков сразу же прижали его к земле.

– Помоги мне спасти человека, – тихо попросил гигант. – Двух человек, – поправился он. – Тебя и мою любимую женщину.

– Ты всё равно подохнешь, – прохрипел солдат. – Не пройдет и четырнадцати часов.

– Что должно произойти через четырнадцать часов? – насторожился Дэв.

– Код! – взревел Жак, отталкивая его в сторону.

– Третья страница, вторая строка сверху, – прошептал связист. Он понял, что своим упрямым сопротивлением не сможет нанести врагам никакого ущерба, а только навредит себе. Солдат был мужественным человеком, но не сумасшедшим. Жак подумал, что если бы у него была хотя бы дюжина таких подчиненных, он бы смог диктовать свою волю половине Галактики.

– Отпустите его, – распорядился принц, и мусорщики оставили в покое обмякшее тело. Виктор с видимым сожалением спрятал в карман портативный термосканер. – Дайте ему обезболивающего и отнесите в лазарет.

– Да, хозяин, – кивнул Дэв. – Всё будет сделано.

– Заприте куда-нибудь остальных пленных. Их можно продать, – уже на ходу велел Жак. – И охраняйте лагерь. Я скоро вернусь.

Виктор последовал за гигантом. Только шел он медленно, поминутно оглядываясь по сторонам и ощупывая засунутый в кобуру лучемет. Казалось, что он чувствует себя среди мусорщиков не совсем в своей тарелке. Кроме того, у него не было ни очков ночного видения, ни фонарей, как у остальных, и ему сложно было ориентироваться в темноте.

Добравшись до шлюза «Эльсидоры», Виктор первым делом прошел к холодильной камере. Че-Че уже выполнил приказ Жака и погрузил Дэна в морозный сон, но установка еще не успела промерзнуть насквозь. Витя дернул рукоятку и, открыв тяжелую дверь, вошел внутрь. Студеный воздух приятно охладил кожу. Однорукий покоился в камере рядом с Дифором. Виктор приблизился к Дэну, достал из кармана термосканер и погрузил его тупое жало в голову однорукого. В холодильнике сразу потеплело. С потолка закапала растаявшая вода, а Витя стоял неподвижно, опасливо поглядывая на дверь.

Когда прибор выжег все нервные клетки в мозгу Дэна, убийца спрятал термосканер в карман и покинул холодильную камеру, только что превращенную им в склеп.

– Гедабас, ты получил информацию? – Скабед из Витиного тела послал запрос на орбиту.

– Да, господин Пацик, – немедленно отозвался кибер.

– Можешь определить тип передатчика, который был у объекта «альфа»?

– Уже определил и запеленговал, – радостно доложил Гедабас.

– Где она?

– Она вне зоны нашей досягаемости. Глубоко под поверхностью планеты.

– Проклятье! Следи за ней.

Никем не замеченный Пацик-Виктор прошел на командный пост. Там суетились Че-Че и Жак. Робот священнодействовал над вычислительной машиной, а гигант крутился рядом и мешал ему заниматься делом.

– Ну? Где, где она? – теребил он Славика, пытаясь самостоятельно нажать какую-нибудь кнопку.

– Спокойно. – Че-Че вежливо отодвинул нетерпеливую руку Жака. – Процесс вычислений займет еще три минуты.

– Я не могу ждать, тупоголовая железяка! – заскрежетал зубами гигант. – Может быть, она еще жива и умрет за эти три минуты! Ты понимаешь?!

– Она жива, – не меняя интонаций, сказал Че-Че. – Передатчик, параметры которого вы мне дали, транслирует ее кардиограмму. Пульс устойчивый.

– Где она?! – Жак вцепился в плечи робота.

– Пять тысяч километров…

– Отлично. – Гигант изо всех сил ударил себя кулаком по ладони. – Сегодня я заварю знатную кровавую кашу. Те, кто похитил ее, очень пожалеют об этом. Я сумею объяснить им, что их появление на свет было большой ошибкой природы. Клянусь всеми клонами короля Тинора!

В этот момент Жак заметил застывшего у входа Виктора и бросился к нему.

– На чем ты прилетел?

– У меня есть фрегат. Он и я в полном твоем распоряжении, – с готовностью предложил Витя.

– Пять тысяч километров вниз, – послышался голос робота. – Она в центре этой планеты.

– Как в центре? – убито прохрипел Жак. – Не может быть!

– А какая разница, вниз или вбок, – удивился робот. – На «Эльсидоре» есть установка, которая позволяет проходить через стены. По-моему, не важно, какой толщины будет стена.

Упавший было духом Жак приободрился.

– Виктор, поможешь мне надеть панцирь, – приказал он. – Че-Че, подготовь гиперпереход.

– Это безумие, – сказал Че-Че, – погрешность определения координат на данном расстоянии плюс-минус сто метров. Вы рискуете оказаться внутри базальтовой глыбы.

– Выполнять! – рыкнул Жак.

Двойное «Да, хозяин» было ответом робота и Виктора. Жак быстрым шагом покинул центральный пост. Витя последовал за ним, а робот остался стоять среди искореженных мониторов и пультов. Он смотрел на удаляющиеся спины и напряженно размышлял: «Виктор вернулся – это хорошо. Но почему он так непонятно себя ведет? Если он узнал меня, Славу Корнеева, в этом железном теле, которого никогда раньше не видел, то почему он не поздоровался, не спросил, как я себя чувствую? А если не узнал, то почему не поинтересовался у Жака моей судьбой? Всё-таки когда-то я спас ему жизнь!»

Че-Че вскрыл крышку прибора, управляющего гиперпереходом. «Наверное, он просто не успел расспросить про меня. Слишком много событий происходит за очень короткое время», – решил робот, активируя первую логическую схему аппарата. Хорошо, что он изучил это устройство, когда собирал информацию для своего начальства на Земле.

Жак вернулся на центральный пост меньше чем через пять минут. Он не стал облачаться в скафандр высокой защиты, решив, что тяжелое снаряжение может снизить его подвижность. Гигант ограничился «эстрихом» и зеркальной пластиной, закрепленной на груди. Ее поверхность сможет отразить выстрел из ручного лучемета, а от более серьезного оружия не поможет никакой панцирь.

– Ты готов? – спросил Жак, обращаясь к роботу.

– Готов, – отозвался Виктор, который вошел на мостик следом за гигантом.

– Я тебе уже сказал – ты остаешься! – Хозяин «Эльсидоры» нахмурил брови. – Чем меньше народа, тем больше шансов уйти незамеченным. К тому же я не знаю, что меня там ждет. Я даже не представляю, что может скрываться в такой бездне.

– Вот именно! Не знаешь! – Витя начал горячиться. – Тебе наверняка не повредит лишний ствол.

– Ты остаешься, – с некоторой надменностью произнес Жак и сделал ленивый жест рукой, будто сгонял муху с пирога. Именно в такой манере принц Дкежрак должен был обращаться к своим подданным, хотя он всегда брезговал таким способом общения. Но на этот раз его величавая властность отрезвляюще подействовала на Виктора.

– Да, господин. – Витя почтительно склонился перед принцем-мусорщиком.

– Если я не вернусь, пойдешь ты, – милостиво бросил ему Жак и повернулся к Че-Че. – Ты сможешь отследить мое местоположение?

– И Элькино тоже, – кивнул Че-Че. – Вам лучше поторопиться. Мне не нравится ее кардиограмма.

– Так чего же ты ждешь? – вспылил Жак.

Робот щелкнул несколькими кнопками и пальцем замкнул пару оголенных проводов. В середине мостика затеплился шар гиперперехода. Работал он очень неустойчиво. Несколько раз радужное свечение гасло и сжималось в черную точку. Слишком велико было препятствие, сквозь которое предстояло пройти Жаку. Наконец переход заработал на полную мощность.

– В добрый путь, – сказал робот, не оборачиваясь.

Жак перекрестился и прыгнул в шар. Странный магический жест он перенял у Эльки, и сейчас как раз была прекрасная возможность проверить его чудодейственность.

– Он ушел, – удовлетворенно произнес Виктор. – Гаси шар!

– Зачем? – удивился Слава. – Я оставлю его включенным, пока они не вернутся.

– Отключи переход! – повысив голос, потребовал Витя. – У тебя что, плохо со слухом? Может быть, твои видеодатчики работают лучше, чем микрофоны?

Хлопок бластера, и на стене рядом с плечом Че-Че появилось горячее рубиновое пятно. Пластик, покрывающий стену, испарился. Стала видна раскалившаяся от выстрела металлическая переборка.

– Я не могу отключить переход, – хладнокровно проскрипел робот и повернулся к Виктору. – Установка работает с погрешностью, и я не смогу зажечь шар в том же месте, где его покинул Жак. Он не сможет вернуться.

– Этого я и добиваюсь! – Виктор хладнокровно направил лазерный луч на голову Че-Че. Железный череп раскалился докрасна, и робот зашатался, судорожно хватаясь дрожащими руками за край пульта. Плохо работающие механизмы не позволяли ему дать достойный отпор предателю. Он даже не мог заставить себя сделать шаг в сторону.

– Руби переход! – взревел Виктор. Луч из его бластера безжалостно упирался в лоб Че-Че, по которому уже побежали первые капельки расплавленного металла.

– Нет! – решительно ответил робот. Над его затылком разгорелось багровое зарево, похожее на кроваво-красный нимб. Робот рухнул на колени, его руки повисли вдоль тела. Еще секунда, и его мозг сварится внутри железного котелка и он замертво рухнет к ногам убийцы. Своей смертью обрекая на гибель Жака и Элеонору.

Внезапно запредельная температура в голове робота остановилась на пиковой отметке и медленно поползла вниз. Охлаждающие компрессоры облегченно взвыли, нагнетая фреон под черепную коробку. Термические щитки, защищавшие видеодатчики Че-Че, раздвинулись, и он увидел на полу рубки двух сцепившихся в смертельной схватке людей. Одним из них был Виктор. Его горло двумя руками сжимала пурпурная от злости Мульетта Кронк. Ее побелевшие, напряженные пальцы глубоко погрузились в шейные мышцы. Казалось, она сейчас голыми руками свернет предателю голову.

Виктор беспорядочно размахивал бластером. Судя по всему, он пытался ударить неожиданного противника в висок, но никак не мог попасть.

Че-Че взял с клавиатурной панели свой лучемет и направил его на клубок переплетенных рук и ног. Сделав шаг вперед, он активировал последний уцелевший процессор в своей голове. Левая ноздря Виктора соединилось с перекрестием прицела. Ствол неотступно следовал за целью. Иногда немного опережая ее, иногда чуть-чуть отставая. Перед внутренним взором робота бежал столбик чисел, учитывающий все погрешности в работе приводов, все возможные ошибки в вычислениях и предполагаемую траекторию движения цели. Промахнуться можно – главное, не попасть в Мульку.

Лазерный луч обжег ухо Виктора.

– Проклятье! – выругался робот и внес в алгоритм расчетов еще одну поправку на мертвый ход в указательном пальце.

Услышав выстрел, Мульетта разжала свои пальцы и на четвереньках отползла в сторону. Беззащитный Виктор остался на линии огня в одиночестве. Теперь ничто не мешало роботу.

Витя сжался и быстро перекатился по полу. Че-Че, держа его на мушке, мягко нажал на курок. На этот раз указательный палец сработал без люфта, и луч снова прошел мимо, только слегка опалив предателю волосы. Виктор вскочил на ноги и головой вперед прыгнул в сияющее жерло гиперперехода, которое ему так и не удалось погасить. Но уйти он не смог. В последнюю секунду робот наконец учел все ошибки и засадил два раскаленных луча в исчезающую в шаре Витину спину.

Трехмерный человекоподобный силуэт, трепеща и покрываясь мелкой зыбью, расплылся в бесформенное облако на том месте, где должен был быть шар гиперперехода. Жак вытянул руки вперед и попробовал сделать шаг, но не почувствовал у себя под ногами никакой опоры.

– Че-Че, дай координаты Элеоноры, – тихо сказал он в прикрепленный к воротнику микрофон.

Его голос звучал глухо и неестественно. «Наверное, здесь очень плотная атмосфера», – подумал принц и вдруг с ужасом обнаружил, что совсем не дышит и при этом не испытывает никаких неудобств. Он попробовал сделать вдох. Прохладный газ нежно заструился по бронхам, а кромешная тьма неожиданно просветлела. Над головой загорелся небосвод, гладкий, как купол города на безвоздушной планете.

– Че-Че, координаты Элеоноры. Я жду, – повторил Жак, уже не надеясь услышать ответ.

Он только что обратил внимание на свое собственное тело и понял, что ему никогда отсюда не выбраться. Тело было прозрачным! Оно невесомо болталось над раскинувшейся внизу равниной. Жак увидел под собой возделанные поля и дорогу, покрытую квадратными плитами. По дороге проследовала кавалькада воинов, вооруженных копьями. Таких чудовищ Жаку встречать еще не приходилось, хотя он повидал на своем веку немало диковинных тварей. Но эти монстры… Несомненно, это были гуманоиды. В том смысле, что у них были две руки, две ноги и одна голова. На этом схожесть с большинством обитателей Галактики заканчивалась. Жак не был уверен, что подобные существа вообще известны ученым какой-нибудь цивилизованной планеты. Рогатых и хвостатых зверюг с вытянутыми мордами ящеров он решительно не помнил.

Существа не обратили никакого внимания на парящего над их головами Жака и, четко чеканя шаг, скрылись за близким горизонтом.

– Че-Че, координаты, – пробормотал Жак уже просто для того, чтобы услышать свой собственный голос.

«Надо что-то предпринять, – подумал он. – Я превратился в бесплотный дух, но я могу двигать руками и ногами. Для начала попробую добраться до поверхности. Интересно только, поверхности чего? Ведь я же под землей. На глубине пять тысяч километров. Неужели я очутился в какой-то внутренней полости планеты? Но почему тогда я так необычно выгляжу?»

Жак осторожно пошевелил конечностями, но это не принесло никаких результатов. Тело сохраняло свое положение, будто было вморожено в воздух. Тогда гигант начал биться, как рыба, пойманная на крючок. Безумный воздушный танец сработал. Принц начал зигзагом спускаться вниз. Медленно, как опавший с дерева лист. Когда он уже ютовился опереться подошвами своих ботинок на дорожное покрытие, в очередной раз почувствовал, что что-то не так. Хотя большего «не так», чем уже произошло, случиться вроде не могло. Во всяком случае, он на это надеялся. Но…

Его тело, не встречая ни малейшего сопротивления, провалилось сквозь дорогу и продолжало опускаться вниз. Перед глазами Жака промелькнули слои гравия и песка. Потом пошел слой почвы с шевелящимися в ее толще жирными зубастыми червяками. Принцу казалось, что он едет на лифте с открытыми дверцами и имеет счастье наблюдать пыльные межэтажные перекрытия.

Вот и следующий этаж. Здесь тот же гладкий купол над головой. Только свет, который он излучает, гораздо слабее, чем на верхнем уровне. И внизу виднеется не поле, а морское побережье. Волны, блестящие, как расплавленный свинец, омывают угрюмые красноватые валуны и скалы. У самой кромки прибоя ползают на коленях человекообразные существа, одетые в грязные лохмотья. Они собирают мелкие камни в большую кучу. Жак с удивлением заметил, что другие существа, чьи обноски выглядели посвежее, с тем же старанием разбрасывают только что собранные булыжники.