Заложница Беса

— Они уже вошли?

— Их охрана досматривает, — шепнула Демонесса, словно нас могли слушать.

— Иди, готовься, я скоро подойду.

— Но…

— Альбина Марковна! — повысила я голос и обернулась к домоправительнице. — Если вы хоть немного мне доверяете, просто пойдите и поразите незваных гостей гостеприимством Бесадзе!

— Слушаюсь, — Демонесса хоть и нехотя, но всё же побежала по коридору к кухне.

А я… А я на негнущихся ногах отправилась в гардеробную. Они нарочно приехали, когда Тимура нет… И мой день рождения тут совершенно ни при чём!

Ну, тогда поиграем…

Пришлось сменить уютный костюм на трикотажное платье чуть ниже колен. Дабы не травмировать бедного Амирова, я даже надела полный комплект белья, собрала волосы в низкий хвост. Пожелтевшие гематомы спрятались под плотным консилером, а чтобы отвлечь внимание, пришлось усилить румянец.

И тут в голове вспыхнули слова Альбины: «Амировы, Погожев…».

Амировы… Если старик не нашёл за пару дней себе новую племянницу или жену, то значит… Малика в городе? А Бесадзе один?

— Уничтожу… — зловещий шепот вырвался из горла, я зажмурилась, окончательно оформляя свой план. Кровь вскипела, азарт с адреналином прилили к лицу, по коже прокатились мелкие всполохи разрядов.

Или выгорит, или Бесадзе меня убьёт, как и обещал. С другой стороны, если мой план сработает, риск быть придушенной Тимуром всё равно сохраняется.

Стоило мне выйти из комнаты, как я тут же впечаталась в Олега Кравцова. Этот здоровенный детина стоял спиной к дверям моей комнаты, его руки были закинуты за спину, а из-под пиджака топорщилась кобура пистолета.

— Что, даже здороваться не будем? Сразу пиф-паф устроим? Чур, Малика моя, — хохотнула я и попыталась обойти Олега справа, но он повторил мой манёвр, перекрывая проход.

Кравцов судорожно смотрел в окно, словно в любой момент мог появиться Бесадзе! Но мы оба понимали, что этого не случится…

— Кого ждём, Олег? — я снова предприняла попытку обойти здоровяка.

— Группу поддержки. Одну я вас туда не отпущу, — сухо произнёс Кравцов, и вдруг ворота, и правда, скрипнули, впуская на хозяйскую парковку две спортивные тачки.

— Кого? — я чуть повысила голос, но Олег так посмотрел на меня, что пришлось сдаться… Вместо ответа он снова кивнул на парковку.

Двери синего автомобиля распахнулись первыми, и из салона выскочил высокий брюнет. Мужчина нагнулся, и следом показался огромный букет белых роз. Следом и из чёрного авто вышел не менее знойный красавчик, но уже с корзиной красных роз.

— Это кто? — шепнула я, с ужасом наблюдая, как незнакомая парочка медленно, но уверенно двинулась прямо в нашу сторону.

Они не петляли по дорожкам, шли через газон, пытаясь не попасться в окна гостиной.

— Сказал же — группа поддержки, — рыкнул Олег и распахнул дверь на террасу.

Вообще, на мгновение я подумала, что стала свидетелем съёмок очередной части бондианы. Парочка порочных красавцев будто нарочно двигалась медленно, откровенно таращась на меня, как на инопланетянку. Высокие, поджарые, одетые в привычные строгие костюмы… Снег покрывал их головы, плечи, но жеребчики словно и не замечали ни холода, ни ветра.

— Вот это да-а-а-а, — прохрипел первый, входя в галерею коридора, он стянул солнцезащитные очки, за которыми все это время прятался откровенно блядский взгляд мартовского кота. — Герман, ты тоже это видишь?

— Вижу, — кивнул второй красавчик, закрывая за собой дверь.

Эта наглая парочка, явно сошедшая с обложки глянцевого журнала, чуть ли не синхронно покачивалась в до боли знакомой мне манере: с пятки на носок… При этом они продолжали смотреть на меня, даже не пытаясь притушить любопытство в глазах.

Кравцов даже не шелохнулся с места, продолжая стоять между мной и тайными гостями. А когда мужчины перевели взгляд на него, тот покорно опустил голову, сделал осторожный шаг в сторону.

— Бесадзе мне что, в качестве третьего подарка стриптизеров заказал? — я заставила звучать свой голос ровно, вскинула подбородок, отвечая на их наглый взгляд встречным напором.

— А она мне нравится, Серёга, — тот, что вошёл последним, сделал первый шаг и в какой-то странной манере закружил вокруг меня, к нему присоединился и его дружок.

— Моська сладкая, — ответил первый и внезапно клацнул челюстью прямо над моим ухом… От неожиданности подскочила не я, а Кравцов!

— Язык острый, — прошептал второй, а после замер прямо напротив меня, продолжая сжимать корзину цветов.

— Годится, — кивнул первый и тоже остановился напротив.

— Камилла Соломоновна, знакомьтесь, это лучшие друзья Тимура Петровича, — выдохнул Кравцов.

— Сергей Баринов, — на выдохе прохрипел первый и, чуть склонив голову, протянул мне букет цветов, а когда я приняла дар, мужчина схватил меня за подбородок и подставил лицо под тусклый свет бра. — С днем рождения, Камилла. А я ещё могу… Руки-то помнят! Это я зашивал ваш прелестный лоб, будучи под прицелом ствола Бесадзе… Ну и чокнутый тебе муж достался, красавица.

Я инстинктивно прошлась пальцами по отметине на лбу и выдавила смущенную улыбку.

Баринов был высоким жгучим брюнетом с огромными серыми глазами, в которых полыхали стальные всполохи. Если от Бесадзе сочились мощь и угроза, этот вызывал ощущение тихой стихии. Буря там есть… но о ней никто не узнает! А это ещё опасней.

— Герман Гордеев, — выждав паузу, чтобы я вдоволь насмотрелась на друга, представился и второй, повторяя жест Баринова. Он так же чуть приклонил голову, то ли в попытке извиниться за устроенный спектакль, то ли в знак уважения. — С днём рождения, Камилла. К сожалению, к твоему телу меня даже не подпустили… Но если что, я тоже неплохо вышиваю. В основном крестиком… Бабуленька научила.

А вот Гордеев был иным… Густые каштановые волосы, полупрозрачные голубые глаза, изысканные черты холёного лица. Про таких говорят – тёмная лошадка. Взгляд – сканнер, в нём коварство мыслей и обещание греховного падения… Всё с ним на грани: от дерзости до удара в морду – пара секунд.

Чёрт! Да они же как два полюса: один – горячий юг, а второй – холодный север…

— Эх… Значит, стриптиз отменяется? — прыснула я смехом, продолжая рассматривать красавчиков. — Зажмотился ваш друг?

— Ты только прикажи, Ками, я готов, — Гордеев уже схватился за ворот рубашки, но наше веселье прервал напряженный кашель Демонессы.

Она стояла в конце коридора, грозно сложив на груди руки, смотрела не на меня, а на непрошенных гостей.

— Добрый вечер, молодые люди!

— Альбиночка Ма-а-а-арковна, — хором протянули клоуны, а Демонесса вспыхнула румянцем и смущенно опустила глаза.

Боже, кто они такие, что засмущали мою любимую Ведьмочку?

— Тише вы! — шикнула она и ударила ноготком по часам. — Это уже неприлично! Гости ждут! Вы либо спровадьте их, либо уже пора разыгрывать радость встречи.

— Неприлично — это приходить в гости без уведомления, — отмахнулся Гордеев и поставил корзину на пол.

— Ну и? Зачем вы мне вызвали подмогу? — я посмотрела на Олега.

— Так уж вышло, Камилла Соломоновна, но ваш несносный муж вверил вашу безопасность не только Кравцову, — Баринов подмигнул и дернул бровью, рассматривая мою огромную шишку на лбу.

— Вообще, Бесадзе долго тебя прятал, даже на свадьбу не пригласил. А мы такие милые мельхиоровые ложечки купили вам в подарок, — расхохотался Гордеев. — Нам приказано сопровождать там, где присутствие охраны будет неуместно. Короче, на всякий пожарный случай. И вот он наступил…

— Ясно, ну тогда идём, — я оттолкнулась от стены и засеменила по галерее.

— Кис-кис, — протянул Баринов, догоняя меня. — План есть?

— Боюсь, Серёга, что есть у Кис-кис план, но с нами она им не поделится. Не доверяет пока. Короче, импровизируем, как всегда…

С этими словами Гордеев толкнул двери, и мы вошли в гостиную, где, рассевшись на мягких диванах, уже вовсю чаёвничали мои непрошенные гости.

— Добрый вечер, — сухо, но спокойно произнесла я, с удовольствием наблюдая удивлённые взгляды, когда собравшиеся рассмотрели моё сопровождение.

Кравцов тоже не спешил уходить, он занял удобную позицию у эркера и, нагло откинув полы пиджака, встал, опершись на стену плечом.

— Камилка! — первой на меня бросилась Ленка Сивцова, хороня в своих душных объятиях. — Гордеев? Баринов? А вы чего тут трётесь, пока Тимура дома нет?

— А у нас тот же вопрос, Сивцова, — Баринов сразу включил своё обольщение и незаметно отвел Ленку, утягивая её в разговор.

На меня хлынули поздравления, тонны лести, цветов, каких-то непонятных конвертов. Больше всех восхищался мэр, что ещё несколько дней назад так старательно язвил, пытаясь напомнить моё место.

А теперь они все танцевали передо мной!

— Камилла Соломоновна, простите нас за столь внезапное вторжение, — последним откашлялся Амиров и нервно поднялся с дивана, чувствуя на затылке взгляд Кравцова. — Но мы подумали, что негоже столь прелестному созданию праздновать день рождения одной.

Амиров снова принялся хромать, медленно ковыляя по гостиной, опираясь на свою трость. За ним тёмной и покорной тенью шла Малика: взгляд приклеен к полу, очередной наряд девственной монашки и тугая коса, спадающая через плечо.

— Добро пожаловать. Спасибо за поздравление. Право, не стоило, но мне безумно приятно, — я принимала цветы, улыбалась, даже ответила на быстрое объятие Малики, но стоило ко мне подойти Погожеву и протянуть руки, как Олег откашлялся с другой стороны комнаты, и этот наглец всё понял…

Гордеев тоже оказался не промах и, уловив напряжение охранника, вмиг утянул Погожева и старшего Сивцова в какую-то беседу, отводя от меня огонь.

Кравцов всё рассчитал! Когда мы с Амировым остались одни, он оттолкнулся от стены и переместился мне за спину. Эти молчаливые надзиратели разделили толпу, чтобы было проще контролировать.

— Боже, Альбина Марковна, сколько раз я пытался переманить вас у Бесадзе? — стонал старик Амиров, уминая пирожные.

— Альбина Марковна давно стала членом семьи. Боюсь, это невозможно, — улыбнулась я и взяла чашку, лишь бы занять чем-то руки и не задушить стервь, что исподтишка пялилась то на меня, то на свой телефон, словно ждала важной весточки.

— Знаю-знаю! Альбина Марковна Тимура ещё в школу водила за ручку…

А вот эта информация стала для меня откровением, но я вовремя собралась и не показала своего удивления. А Амиров только этого и ждал! Этот интриган приехал поймать меня на лжи, что ли?

— Камилла, я слышал, вы вернулись на работу в банк? — он даже не попытался скрыть недовольства от бесполезной уловки и откинулся на спинку кресла.

— Да, Камиль Муратович, я не привыкла сидеть дома. А сейчас, когда рядом нет Лили, самое время попытаться вернуть свою жизнь в привычную колею.

— Так странно… Я был уверен, что Тимур из тех, кто не позволит своей супруге выходить из дома без охраны, — крякнул старик, строго посмотрев на племянницу, а выдрессированная Малика тут же убрала телефон.

— В этом вы правы, — я рассмеялась и повернулась к Кравцову, что совершенно безэмоционально следил за каждым движением Амирова. — Олег стал моей надежной тенью.

Я снова обвела гостиную взглядом, удивившись мастерству Гордеева и Баринова. Сивцовы и Погожев крепко попали в их сети и даже не обращали на нас никакого внимания.

— Камилла Соломоновна, — в гостиную вернулась Альбина, в её руках был мой вспыхивающий телефон. — Папа…

Папа? Да какой же это папа? Это нескончаемый источник проблем!

— Прошу прощения, Камиль Муратович, ответить отцу – святое, — я полоснула его самой искренней улыбкой и поднялась, дав Олегу понять, что тут сопровождение не требуется. Тот нахмурился, но, очевидно, согласился, что лучше приглядывать за Амировым.

Выскользнула из гостиной и отправилась в свою комнату.

— Да…

— Камилла, детка! — запыхавшись, проговорил отец. — Ты прости пустоголового старика! С днём рождения, родная моя!

Папа всё не унимался, желал мне и здоровья, и счастья… Тараторил всякую ерунду, а мои уши полыхали от давящей злости. Я металась по комнате, не в силах решить, что ему ответить… Признаться? Или не стоит?

Если расскажу про находку, то он заляжет на дно и уйдёт в отказ. А если не сказать, то у меня есть шанс найти зацепку.

У дверей веранды я заметила дежурившую Джакут и улыбнулась. Сдернула подаренную Бесадзе шубу, накинула на плечи и выскочила на улицу, пряча лицо в мокрой, но при этом горячей морде моей огромной собаки, что ещё несколько дней назад была моей погибелью.

Джакут фыркнула, согревая мои щёки облачком пара, и удивлённо посмотрела в глаза.

— Ты слышишь, Камилла?

— Да, спасибо, пап… Кстати, я тут нашла в банке твой лэптоп, — выпалила я, рассчитывая на эффект неожиданности. — Хотела включить его, но забыла пароль. Он работает? Я могу его взять?

— Пароль? — нервно хохотнул отец, провалив последний экзамен…

И он его с треском провалил! Единственный шанс сказать правду он разорвал в клочья. Из глаза выкатилась слеза, а Джакут внезапно ткнулась носом и стёрла солёную каплю.

— Да какой пароль? Вы с Лилюшей же этим занимаетесь. Старый я стал, Камилла… Старый. А ты скажи мужу, может, он разорится и подарит тебе ноутбук? Стоп… А что ты делала в банке?

— Ладно, пап, мне пора. У меня гости, — выдохнула я, вскидывая голову к небу, и тут же вспомнился Бесадзе… Что он там все время пытается увидеть?

Я отбила вызов, выключила телефон, на случай, если отец решится перезвонить, и снова обняла мощную шею Джакут.

Но внезапно моя подруга тихо зарычала и повернула голову в сторону нового ограждения, что теперь отсекало парадную часть территории от хозяйской.

— Тише… Нельзя! — строго шепнула я, и Джакут прижала морду к полу, но продолжила тихо рычать.

Но я уловила причину беспокойства охранницы. Из-за угла дома, и правда, доносились голоса.

Наплевав на забивающийся в туфли снег, я аккуратно двинулась вдоль дома, пытаясь подойти к ограждению как можно ближе. Пальцы сводило от страха, но тут шелковистая шерсть проскользила по подушечкам. Оказалось, Джакут все это время шла рядом, буквально ступая след в след.

— Тише! — снова шикнула я на всякий случай.

— Артур! Нужно что-то делать! Эту суку нужно выкинуть из дома! Ты видел её? Видел? Сидит тут как хозяйка…

Как только я узнала этот противный голос, по спине побежал мороз, сковавший меня, как ледяную статую, чтобы не смела и шелохнуться!

— Малика, мне кажется, ты преувеличиваешь, — послышался смутно знакомый голос. Я попыталась привстать на цыпочки, но ограждение, обитое красивым деревом, надежно отсекало меня от спрятавшихся в кустах голубков. — Они заключили сделку. Тебе нечего переживать. Как только Соболев вернёт то, что украл, так и договору придёт конец.

Я поочередно прогоняла всех, с кем удалось познакомиться за это время, но пока совпадений мужских голосов не находила.

— Артур! Ты знаешь, что все бутики Тамариной сгорели? — всхлипнула Малика и заскулила.

— А кто такая Тамарина?

— Как кто? Любовница мэра, с которой у Соболевой был конфликт и на благотворительном вечере, и в ЗАГСе! Думаешь, почему мэр лично примчался поздравлять эту суку? Думаешь, почему они все пришли сюда, хотя знали, что Бесадзе нет в городе? — было заметно, что Малика еле сдерживалась, чтобы не заорать. — Тимур спалил все её магазины только потому, что этой суке просто нахамили… За меня он так не вступался!

— Да? — неожиданно усмехнулся незнакомец. — Он тебя выкупил у мужа-тирана! Забыла, как за тебя Айка Бесадзе просила перед братом? Забыла уже, как на цепи сидела и соплями с кровью умывалась? Ты ему благодарна по гроб жизни должна быть… Тебя брат не спас, а Бесадзе вписался.

— Только Бесадзе потом и убил моего брата! — зло прошипела Малика. — Или ты уже забыл? А ведь вы были лучшими друзьями… Алана уже нет, а ты на побегушках до сих пор. Не надоело?

С каждым новым открытием мозг пульсировал всё сильнее и сильнее.

— Твой брат сам виноват… Он знал, что Бесадзе не умеет прощать! Чего ты от меня хочешь? Бесу и его дружкам можно всё! И дядя твой простил убийство сына, и мэр после пожара примчался и толкает тосты его суке! От меня-то ты чего хочешь?

— Да они из страха приехали! Боятся, что за свою жену Бесадзе спалит весь город! И вообще, почему я тебе это говорю? Это ты, Артур, его правая рука… Это ты должен быть в курсе дел, а не я!

Артур… Правая рука Бесадзе? А почему я его не видела?

— Тимур ещё до свадьбы отправил меня по другим делам, — яростно зарычал мужчина и неожиданно ударил кулаком в ограждение, ровно в то место, где я стояла….

Я не то чтобы была в шоке, и не то чтобы испугалась за себя… Я испугалась, что Джакут сейчас меня выдаст!

Но, оказывается, порой собаки умнее людей… Она стояла в полной изготовке и смотрела мне в глаза так, словно умоляла дать отмашку и сделать счет 5:0 против непрошенных гостей. Но я ласково гладила её по морде, мысленно умоляя потерпеть…

— Артур, ты понимаешь, что он защитил её? — хрипела Малика, срываясь в рыдания. — Я не могу этого допустить! Дядя со своими правилами не вечный. Он скоро умрёт, и тогда Тимур станет моим! Я войду с ним в зал советов, я надену цвет его камня! А ты займёшь место Кравцова.

Зал советов? Цвет камня? О чем, черт подери, она опять говорит?

— У тебя есть план? — прорычал мужчина, и в ограждение снова прилетел удар.

— Нет, — Малика вдруг зарыдала, да так искренне, что на миг моё сердце дрогнуло, правда, эта сука сама всё испортила: — Для начала нужно избавиться от Соболевой. А мне нужно выйти замуж за Бесадзе!

Ярость заполнила моё тело… Кровь бурлила, я не чувствовала холода, околевших ног, да я даже сердце своё слышать перестала. Смотрела на Джакут и скрежетала зубами вместо неё.

Ну нет, милая моя… Ни за кого ты замуж не выйдешь!

— Но чур, не кусаться, — шепнула я, сжимая ошейник Джакут. — Только напугай их… Нельзя, чтобы она вернулась в дом незаметно. Можно, Джакут, можно!

Я отпустила ошейник, а сама, пряча хруст снега за яростным лаем Джакут, рванула в спальню. Сбросила шубу, быстро сменила туфли, вытерев ноги о ковёр, а после спокойно вышла из комнаты.

И к моменту, когда я переуступила порог гостиной, из холла послышался истошный визг Малики.

— А-а-а-а-а-а! Помогите! — орала гадина, пытаясь закрыть дверь, в которую ломилась моя верная Джакут.

Моё появление никто не заметил, кроме Гордеева, Баринова и Кравцова. Они дружно вскинули бровь, пропуская истеричную толпу на крик, а всё, что оставалось мне – наивно улыбаться.

А что? Я ничего не делала…