Приключения итальянца в России, или 25 497 км в компании «Веспы»

Стартую. Первые встречи

28 апреля 2015 года в половине восьмого утра обнимаю жену, сына Андреа и собаку Шелу. Седлаю Веспу и отправляюсь в долгий путь. На одометре 45 853 км, когда вернусь через четыре месяца и вновь увижу семью, цифры изменятся на 71 350. За несколько мгновений до отъезда Андреа меня фотографирует, и я публикую фотографию на Фейсбуке, чтобы дать знать друзьям о начале моего путешествия в Сибирь.

Первые километры дороги служат мне для психологической настройки. Отодвигаю в дальний уголок сознания все то, что не будет полезно в путешествии: мои пристрастия и привычки в еде, мой размеренный стиль жизни, состоящий из одних и тех же ежедневных действий с непременным послеобеденным отдыхом на диване!

Перед выездом на шоссе останавливаюсь заправиться и выпить кофе. Смотрю на свой мобильный телефон и читаю на Facebook сообщение от какого–то Флавиано из Гроттамиранды, который пишет, что будет рад встретиться со мной: для этого он готов приехать на станцию техобслуживания на шоссе. Отвечаю, что не имею ничего против остановки; договариваемся встретиться на заправке у Ирпинии на дороге А16 Наполи – Каноза около 17.00. Чтобы добраться туда, мне нужно проехать 177 км, и, если все пойдет как надо, я должен бы добраться до места встречи загодя. Но после развязки на Канозу погода резко меняется, затянутое черными тучами небо начинает поливать меня сильным дождем. Я вынужден снизить скорость до 40 км/ч, поскольку из–за бьющего в ветровое стекло дождя видимость на дороге опасно ухудшилась. Непосредственно перед выездом из Авеллино на запад я заезжаю под непрекращающимся ливнем на согласованную с Флавиано станцию техобслуживания, Примерно через десять минут вижу темную машину. Из нее выходит молодой мужчина и сразу бежит ко мне. Я заметил, что он улыбается, несмотря на дождь. Он говорит, что погода разрушила его планы: хотел поехать на Веспе, но пришлось отказаться от этой идеи. Смотрю на небо, качаю головой и выражаю свое понимание. Я рад, что Флавиано захотел познакомиться со мной и для этого в такую скверную погоду приехал на шоссе.

Флавиано любит путешествовать в компании своей верной Веспы, которая уже «набегала» 120 тыс. км. Он окончил архитектурный факультет и создал замечательную семью. После многих путешествий в одиночку по городам и весям он присоединился к Веспа–клубу Леони Росси в Гроттаминарде и стал его туристическим директором. И в этом качестве он воплотил идею, рожденную в его голове и в голове шести других ребят. В ней сочетаются солидарность и любовь к своей земле, она заключается в том, чтобы проехать зимой за три дня, в заснеженной Ирпинии, 936 км с целью укрепить связь между общинами 118 муниципалитетов. На этом опыте Флавиано написал прекрасную книгу, которая читается на одном дыхании: «Путешествие на Веспе по Ирпинии».

Я пью предложенное Флавиано теплое молоко и рассказываю ему в общих чертах о маршруте моего путешествия, потом дарю ему экземпляр книги о своем африканском приключении. После селфи с Флавиано, демонстрирующим книгу, я решаю, что пора снова пускаться в дорогу. Довольный этой неожиданной встречей, из которой затем родилась долгая и прочная дружба, прощаюсь с Флавиано, пообещав ему встретиться снова после моего возвращения. Энергичный характер Флавиано, его громкий смех подняли мне настроение и дали заряд энергии для продолжения путешествия под проливным дождем. Я чувствую священный долг немедленно поместить моего нового друга в ту категорию особенных людей, которые своим характером смогут вернуть хорошее настроение самому неисправимому мизантропу, патологическим интровертам, а значит, и одиноким безумцам вроде меня, который вбил себе в голову мысль добраться на Веспе до Сибири!

С Флавиано мы впоследствии встретимся снова несколько раз, ровно три: в Гроттоминарде, куда Веспа–клуб Леони Росси пригласил меня рассказать о путешествии в Африку; во время встречи, организованной «Emporio dello scooter» в Куэро, в провинции Беллуно, на которой присутствовали путешественники–веспаводы, рассказавшие о своих приключениях в книге; в Галлиполи, когда я имел удовольствие принимать его и его жену в своем доме.

В 18.00 я уже покрыл расстояние около тридцати километров; дождь не переставал мучить, но меня это не слишком заботило: ветровое стекло, защитный костюм, сапоги, полученный от Флавиано паурбанк гарантировали максимальную защиту. Моя цель – Чивита Кастеллана, в провинции Витербо, где живет мой друг Демба, он ждет меня и приютит на ночевку. Надеюсь преодолеть 260 километров, отделяющие меня от Чивиты, к полуночи.

Я познакомился с Дембой в 1999 году в Себхе на юге Ливии. По дороге из Акакуса, в ливийской пустыне, у моего Land Rover сломалась коробка передач. Демба, прекрасно говоривший по–итальянски, нашел грузовик для перевозки моего внедорожника в Триполи и помог получить необходимые транспортные разрешения от полиции. Добравшись до Италии, я попытался связаться с ним, чтобы еще раз выразить свою признательность, но у меня никак не получалось связаться с ним или его семьей в Бамако, в Мали. Через восемь лет я получил письмо, в котором Демба сообщал, что он в Италии, именно в Чивита Кастеллане, где работает в компании по производству плитки и сантехники. С радостью восстановив контакт, я пригласил Дембу провести несколько дней отпуска в Галлиполи. В 2007 году во время моей поездки в Африку я был гостем его семьи в Бамако.

Небо прояснилось, и дождь прекратился; я делаю только необходимые остановки и прибываю в Чивиту в 22.00. Жду Дембу на въезде в город. Он приезжает почти сразу, и, прежде чем отправиться к нему домой, мы идем обедать в расположенный неподалеку ресторан. Я настойчиво предлагаю оплатить счет, но напрасно: Демба, предвосхищая мой шаг, уже договорился с официантом!

После многих лет пребывания в Италии Демба получил итальянское гражданство, ведет успешную импортно – экспортную деятельность и обзавелся красивым домом. Конечно, он не забыл свою страну и время от времени возвращается в Мали, чтобы навестить семью. С Дембой мы встречались неоднократно и поддерживаем частые телефонные контакты. Я считаю его не другом, а братом!

Задерживаюсь в Чивите только на один день и 30 апреля, в восемь утра, снова отправляюсь в дорогу, держа направление на север; мой пункт назначения – Варезе, отстоящий от Чивиты на 580 км. Там живут мои племянники, Франческо и Мария, они ждут меня, мы не виделись в течение долгого времени.

Мир веспаводов – это фантастическая реальность, он насчитывает миллионы людей. Веспавод, или по–итальянски веспист – это тот, кто, имея Веспу, влюблен в нее, уделяет ей много внимания, участвует в собраниях, является членом одного из бесчисленных веспа–клубов, разбросанных по всему миру. Я не считаю себя веспистом в строгом смысле этого слова, скорее одиноким путешественником, который использует для путешествий Веспу. Те, кто входит в обширное сообщество веспистов, вступают в клуб, посещают местные, национальные и международные слёты, имеют возможность встретить обычных людей и людей особенных и расширить число своих друзей до бесконечности. Тот, кто путешествует на Веспе, как я, действительно знает, что в любой части мира найдет веспавода, всегда готового помочь в случае нужды. В 2017, в Касабланке, в Марокко, я имел удовольствие познакомиться на Facebook с Марваном, молодым владельцем магазина по продаже скутеров Веспа и запчастей к ним. Кроме того Марван, который говорит по–итальянски, создал вместе с группой своих друзей, поклонников Веспы, «Secours vespiste», чтобы помогать веспаводам, попавшим в затруднительное положение на дорогах Марокко. Я тоже воспользовался предоставляемой Марваном возможностью для ремонта моей Веспы, у которой случилась неисправность в электрике. Более того, когда механик Абдул услышал, что я ищу для ночлега недорогой отель, то предложил мне пообедать и переночевать в его доме.

Веспа, безусловно, продукт «Made in Italy», наиболее известный и любимый во всем мире, и тот, у кого есть Веспа, влюблен в нее. Любителей Веспы можно отыскать в каждом уголке земли. Однажды, в Каолаке, в Сенегале, меня остановил свистком полицейский. Полагая, что это проверка с целью вытянуть из меня деньги, я тут же показал свой паспорт и регистрацию. Но полицейский, улыбаясь, жестом руки отвел документы и сказал, что хотел всего лишь полюбоваться моим скутером. Он тоже владел Веспой и очень этим гордился.

Месяц спустя, на юге, в Габоне, в Франсвилле, небольшом городке, затерявшемся в лесу на границе с Республикой Конго, один мужчина попросил меня пройти до его дома, потому что хотел мне что–то показать. Можете представить мое изумление, когда я оказался перед Веспой 50 из 70–х годов прошлого века, наклоненной набок и с частями двигателя рядом! Человек спросил, не смогу ли я починить скутер. Я и в самом деле хотел бы помочь ему, но был не в состоянии сделать это, прежде всего, из – за невозможности найти запчасти. Конечно, я никогда не думал, что обнаружу Веспу в таком затерянном месте, утонувшем в густом лесу у реки!

В Варезе я встречу двух путешественников– веспистов, двух неординарных людей. Я приезжаю к дому своих племянников почти сразу после полудня. Франческо и Мария поженились не так и давно, но у них уже есть прелестная малышка, Пенелопа. Семья также включает в себя пару красивых черных кошек. Франческо и Мария любят путешествовать, и именно из – за этой общности интересов я считаю Франческо любимым племянником.

Разгружаем Веспу от всего багажа, и вот уже мы вместе с Франческо отправляемся на встречу. В Фейсбуке какой–то Мими прислал мне два сообщения: в первом выражает желание познакомиться; во втором заявляет, что я наверняка не захочу с ним встречаться. Добравшись до условленного места встречи, племянник и я на какое–то мгновение остолбенели от изумления. Рядом со старой Пандой амарантового цвета стоит тип странного и несколько подозрительного вида. У Франческо непроизвольно вырывается «мамма миа», что я интерпретирую как «ты куда меня привез, дядя?» Приближаясь к незнакомцу, я окидываю его быстрым изучающим взглядом. Ростом где–то метр семьдесят, похож на турка, или, возможно, татарина; большие усы и густая острая бородка закрывают большую часть его лица, голова обрита под ноль, лицо и голова красновато–коричневого цвета; из мочек крупных ушей свисают две громадные серьги. Я бы назвал его турком или татарином, похожим на тех, что мы видели в некоторых фильмах 1960–х, в которых такой субъект играл роль злодея или предателя. Преодолевая недоверие, мы представились, и после обмена обычными любезностями Мими приглашает нас к себе домой, чтобы выпить. Он живёт недалеко от места встречи, поэтому, следуя за Пандой, мы прибываем к его дому через пять минут. Едва войдя в обитель «турка», Франческо и я удивлены открывшемуся нашему взгляду. Это настоящий музей! На большой стене прикреплены сотни и сотни старых банкнот со всего мира; в углах комнат большие древние кувшины кажутся часовыми на посту; везде расположены десятки древних рабочих инструментов; в некоторых углах видны части старых двигателей, отлично очищенные и блестящие, как новенькие; на прочных полках перед моими глазами проходит парад старых ваз, некоторые из них действительно красивые. Предназначение каких–то предметов не могу угадать. Показав свой дом–музей, Мими ведет нас в гараж. Там припаркованы три Веспы и два больших мотоцикла. Мими страстный путешественник и все свои заработки тратит на путешествия. Он заметно рад вниманию, с каким мы его слушаем.

Мими говорит, говорит, и это подобно реке в половодье. Он говорит, мы слушаем и понимаем, что перед нами мудрый человек, со здравыми принципами и, прежде всего, с большим опытом, с сильным характером. Особенный человек, чистый! Из грязного у Мими есть только жилет, который он носит в дороге. Этот джинсовый жилет весь покрыт шипами и значками и грязный до невообразимой степени; от покрывающей его грязи он блестит, как если бы его начистили кремом для обуви; нет необходимости вешать его на вешалку, сняв, можно просто опустить на землю, и он остается прямым и жестким, как будто сделан из папье–маше. Мими никогда не стирал и не будет стирать этот жилет, потому что, как он любит повторять, любимый жилет пахнет дегтем, асфальтом, дорогой.

Уже поздно, мы хотели бы еще побыть у Мими, но надо вернуться к ужину. По пути домой мы с Франческо снова говорим о нашем новом знакомом. Он своими откровенными и искренними словами преподал нам урок человечности, который мы часто забываем, а именно: не стоит судить о людях по внешнему виду! Я буду часто видеться с Мими: на встречах веспаводов и у себя дома, когда он несколько раз приедет навестить меня.

На следующий день в сопровождении племянника я иду в центр Варезе на другую встречу: наконец – то познакомлюсь лично с Лоренцо Ф., известной фигурой в мире веспаводов. Лоренцо прочитал в журнале «Anxa» все эпизоды истории моего путешествия на Веспе по африканскому континенту. Потом он опубликовал на форуме путешественников очень лестный отзыв о моем приключении и побудил меня объединить отдельные эпизоды в книгу. Я позвонил ему по телефону, чтобы поблагодарить, и пообещал, что рано или поздно навещу его. Встреча предусмотрена на площади Монте–Граппа в девять часов. Лоренцо прибывает вовремя, мы тепло пожимаем руки, как старые друзья, хотя видим друг друга впервые. Садимся за столик в баре, пьем кофе и разговариваем. Лоренцо, несомненно, большой эксперт веспа – литературы и всего, что связано с миром Веспы, поэтому я рад подарить ему мою книгу, содержание которой он уже знает. Лоренцо не только теоретик путешествия, но и сам великий путешественник: вместе с большой группой он проехал на Веспе до Огненной Земли, в Патагонии. Из этого опыта родилась прекрасная книга: «Hasta la fine mundo… in Vespa!» («До края света… на Веспе») … Мы прощаемся с Лоренцо и идем прогуляться по центру…

2 мая в 9.20 я готов продолжить свой путь. Франческо хотел, чтобы я погостил еще несколько дней, но я не могу сопротивляться зову дороги.

Надо ехать дальше!!

Утром обнимаю племянников, целую малышку – милашку Пенелопу и направляюсь на северо–восток, в Австрию. Сегодня мне надо попасть в Инсбрук – это расстояние в 450 км. Без каких–либо проблем прибываю к туда к вечеру через Бреннеро. Погода мрачная, вот–вот пойдет дождь. Останавливаюсь в кемпинге «Инсбрук», чтобы провести ночь в своей палатке; только я установил ее и забрался внутрь, как зарядил медленный, тихий, но частый дождик, почти туман. Жую бутерброд, а потом иду выпить пива, чтобы обменяться парой шуток с разговорчивым и симпатичным владельцем кемпинга.

Австрия, Чехия

Утром спозаранку уезжаю в Бад – Хофгаштейн, небольшую деревню в районе Санкт–Йоханн–им–Понгау в Зальцбурге. Раз уж я в Австрии, то решил заехать и поздороваться с Хайнцем, с которым познакомился несколько лет назад в Греции. Через четыре часа я уже совсем рядом с Бад–Хофгаштейном. Хайнц по телефону сообщил мне свой адрес, он живет в нескольких километрах от центра. Не знаю, находится ли его дом позади меня или впереди на той улице, по которой еду, слева и справа расположены небольшие дома, почти все из дерева. Стучу в дверь какого–то деревянного здания, которое, на мой взгляд, похоже на общественное место. Выходит пожилая женщина, она, увы, говорит только по – немецки. Я звоню Хайнцу, передаю даме телефон, и она объясняет моему другу, где я. Потом жестами дает мне понять, что кто–то приедет и заберет меня у ее дома. Через десять минут появляется Хайнц. Обмениваемся крепким рукопожатием, а его улыбка ясно показывает, что он искренне рад видеть меня. Едем назад, поскольку я проехал его дом. Дом этот очень напоминает горный домик, впрочем, горы – вот они! – совсем рядом, а Бад–Хофгаштейн – популярное туристическое место, настоящий рай для зимних видов спорта.

Никогда не считал австрийцев очень общительными, напротив, представлял их сдержанными и не склонными к гулянкам. Обычное предубеждение того, кто еще не знает хорошо другого человека. Через несколько часов я полностью изменю свое мнение, даже если выборка австрийцев, с которыми встречусь, будет слишком мала для получения статистически достоверных данных. Хайнц сообщил о моем приезде Рейнхольду и Хельмуту, с которыми я тоже познакомился в Греции. Сегодня вечером в доме у первого намечена небольшая вечеринка. Я вступаю во временное владение комнатой у Хайнца, снимаю багаж с Веспы, и вот уже мы отправляемся к Рейнхольду.

Рейни и его жена радушно встречают меня, хотя наше знакомство в Сивоте, Греция, было достаточно кратким – всего несколько дней. Но он помнит меня очень хорошо, потому что первое, что он говорит, смешивая немецкий и итальянский, это: «Gut linguine alla palamita!». Он попробовал это блюдо в ресторане «Яннис», где я работал поваром. Его слова сразу приводят меня в прекрасное расположение духа. Через некоторое время прибывает Хельмут с двумя своими друзьями: компания в сборе! Между тем, помещение цокольного этажа, где мы сидим, наполняется неотразимым ароматом, жена Райнхольда жарит свиные отбивные. Стол уже накрыт, в середине его царственно располагается соблазнительная бутылка вина.

Все начинается с прекрасного тоста в мою честь с рюмкой шнапса, тирольской граппы, без которой не обходится ни одна встреча друзей в Австрии. Вечер продолжается, за ломтиком копченого шпика и бокалом доброго вина; Рейнхольд откупоривает одну бутылку за другой, которые он выбирает из сотен, хранящихся в неисчерпаемом запасе его погребка. Никто из компании не говорит по–итальянски, а я не знаю немецкий; Хельмут берет на себя труд переводить на английский язык вопросы, которые мне задают о путешествии, и потом мои ответы – на немецкий. Но уже через час нет никакой необходимости в переводчике: вино расслабило умы и устранило языковые барьеры, и каждая шутка дает повод для тоста.

Громкими аплодисментами мы воздаем дань восхищения отбивным, искусно пожаренным женой Рейнхольда. Мясо на гриле, по словам хозяина, должно сопровождаться хорошим красным вином. И на стол водружается бутылка штурма, легкого молодого вина, не очень крепкого, но довольно приятного.

В Австрии ужин просто обязан завершиться десертом, и действительно, хозяйка подает отличнейший штрудель, за которым следует еще одна рюмочка шнапса!

Нам всем очень радостно в этой череде шуток, смеха, тостов; вино и граппа согревают больше, чем огонь в камине, и я чувствую себя как дома, среди давних друзей; для меня, Рейнхольд, Хайнц, Хельмут больше не австрийцы, они больше не говорят на языке, которого я не знаю, они больше не принадлежат стране, которая в прошлом воевала с Италией. Нас роднит единая судьба людей, рожденных случайно в разных местах, но с острым чувством дружбы и братства.

Спасибо вам, австрийские друзья, за подаренный мне прекрасный вечер! Я всегда буду хранить память о нем в уголке своего сердца!

На следующий день, 4 мая в 8.30, я прощаюсь с Хайнцем и уезжаю в Зальцбург; в городе Моцарта меня ждут Эрик и Сабина, друзья Хельмута, Хайнца и другие, тоже знакомые мне по Греции. Через два часа я уже в Зальцбурге, на окраине города, и поджидаю Эрика, чтобы тот забрал меня. Когда он приближается на машине, я вижу, как он смеется и качает головой, словно говоря: «Ну ты и вправду сумасшедший!»

Сабины нет дома, она на работе. Эрик звонит ей по телефону, хочет, чтобы я поприветствовал ее, и Сабина просит зайти к ней в фирму, где она работает бухгалтером. Эрик рассказывает о разработанной им программе моего короткого пребывания в Зальцбурге: все утро будет посвящено осмотру достопримечательностей города, во второй половине дня останемся дома, а вечером пойдем на ужин в типичный зальцбургский ресторан. Освободив Веспу от багажа, Эрик и я отправляемся в запланированный тур; мой друг едет на Веспе последней модели. Первым делом надо доехать до Сабины и поприветствовать ее; она рада снова увидеть меня и благодарит за сюрприз, за мой приезд в Зальцбург.

Осмотр города мы начинаем с Гогензальцбурга, внушительного укрепленного средневекового замка, который, с его 30 тыс. квадратных метров площади, является одной из крупнейших крепостей в Европе. Из крепости открывается захватывающий вид на весь город! Эрик хочет, чтобы я увидел два места, которые считает одними из самых интересных в городе: место рождения Моцарта, называемое «дом Хагенауэра», на улице Гетрайдегассе под номером 9, и музей современного искусства Мёнхсберг. Дом Моцарта – один из самых посещаемых музеев в мире. Почитатели великого музыканта, приезжающие в места, где жила семья Моцартов, имеют честь не только увидеть типичную буржуазную квартиру того времени, с мебелью восемнадцатого века, но и могут любоваться оригинальными документами, письмами, предметами и особенно скрипкой, принадлежавшей ребенку, будущему гению, и его клавикордами. Многочисленные портреты музыканта дают посетителю на какое–то мгновение ощущение, что он живет в тесном контакте с Моцартом, от его детства, когда он проявил себя вундеркиндом, и до его загадочной смерти.

Музей современного искусства на горе Мёнхсберг в историческом центре Зальцбурга занимает общую площадь 2 300 квадратных метров. На основных выставочных площадях посетители со всего мира знакомятся с произведениями искусства. Но даже одно только здание с широкими окнами и мраморной облицовкой – великолепный образец современной архитектуры, сам по себе уже заслуживающий посещения музея. Мы выходим из большого здания и идем прогуляться по улицам исторического центра. Яркое солнце и приятная температура соблазняют нас выпить пива. Мы с Эриком собираемся посидеть в баре на Капительплац: свежее пиво прекрасно тонизирует после долгой прогулки. Зальцбург славится, среди прочего, качеством и разнообразием своего пива, традиция изготовления которого насчитывает более 5 веков. В Зальцбурге имеется 10 пивоварен, ценность их определяется главным образом использованием отличной родниковой воды, а также умелой выработкой высококачественной продукции.

В 14.00 Эрику звонит Сабина и приглашает вернуться домой, так как она отпросилась с работы пораньше и приготовила для нас перекус. Перекус состоит из хот–догов, салата и сыра, и его достаточно, чтобы заставить желудок замолчать до ужина. Хозяева дома хотят знать кое – что о моем путешествии; они просят рассказать о маршруте, о конечном пункте назначения, которого я намереваюсь достичь. Затем Эрик задает некоторые технические вопросы о моей Веспе; это особые вопросы, в которых прячется нечто, чего я поначалу не могу уловить. Наконец, тайное становится явным, когда Эрик спрашивает, способны ли его Веспа 125 и Веспа его жены выдержать путешествие из Зальцбурга до Галлиполи. Отвечаю, что в 1987 году я проехал по Европе 7 500 км на Веспе 50.

Опускается вечер, мы сидим за ужином в типичном ресторане города «Йоханнесхеллер», в трех сотнях метров от места рождения Моцарта. Обстановка в ресторане очень располагающая, с мебелью из красного дерева, на каждом столе в центре вышитая вручную салфетка и ваза с цветами великолепных оттенков.

Приятная негромкая музыка служит фоном для разговоров посетителей, сидящих в небольших зальчиках заведения. Ни телевизора, ни больших экранов, ни оглушающей музыки; совершенно иная обстановка, чем в подавляющем большинстве итальянских ресторанов, куда посетители приходят с нормальным голосом и нормальным слухом и выходят почти оглохшими, с поврежденными от крика голосовыми связками, потому что приходится кричать – иначе тебя не услышат сотрапезники, – так как громкая музыка перекрывает хор голосов клиентов. Когда к музыке добавляется (это не редкость, особенно в пиццериях шумной Италии) трансляция с одного или нескольких больших экранов футбольной игры, веселый вечер в ресторане в компании друзей неизбежно превращается в испорченное настроение и вред для слуха и голоса.

Официант сразу же подходит принять заказ; меню написано на немецком, и я ничего не понимаю. Предоставляю Сабине право выбрать за меня. После закуски подают первое блюдо: Kürbiscremesuppe, тыквенный крем–суп, удивительно приправленный смесью трав и специй. Вкусно! В качестве второго блюда Сабина заказала мне Kolbsgulasch, немного пряное тушеное мясо с жареным перцем. После жаркого я уже насытился, но Эрик рекомендует попробовать кусочек Апфельштруделя, десерта из слоеного теста, фаршированного яблоками, изюмом, кедровыми орехами и приправленного корицей. Рюмочка шнапса прекрасно завершает ужин, превзошедший мои ожидания, потому что я съел его в хорошем ресторане, и, самое главное, в компании Эрика и Сабины, двух замечательных людей!