Правда для Верити
- -
- 100%
- +
«Ударили», — повторил про себя Пол и подумал, что больше подошло бы слово «отколошматил», ну или хотя бы «избил». Пол с мрачным удовлетворением ощутил, как саднит его разбитая рука, и едва удержался от улыбки. Он сделал бы так снова. Никто не посмеет оценивать его как кобылу на воскресном рынке. Пусть цена за собственную честь высока — оно того стоило.
Пол открыл было рот, чтобы ответить на обвинение, но Хоук взмахом руки приказал ему молчать.
— Мне не требуется ваше объяснение, есть свидетельские показания, — он взял из рук адъютанта папку и разложил несколько листов перед собой. Бегло изучив показания, он в упор уставился на капитана.
— Формально это трибунал. Вас будут содержать под стражей, что довольно унизительно, а ещё вашей карьере придёт конец.
Он явно смаковал каждое слово своей тягучей, удушающей речи. Пол грустно подумал, что три поколения военных закончатся на нём, но сожалеть о содеянном он по-прежнему не собирался.
Ему вдруг вспомнился мерзкий звук хлыста, рассекающего кожу, и по спине пробежали мурашки. Капелька пота достигла ягодиц, и его плечи непроизвольно передёрнулись.
— Однако, — продолжил Хоук.
И вот этого Пол не ожидал: он-то думал, что никаких «однако» здесь и быть не может.
— … репутация подполковника Ричардсона нам известна. Человек он, как бы это сказать... неудобный, со специфическими вкусами. К тому же до этого досадного инцидента вас характеризовали крайне положительно, чего мы не можем игнорировать. Поэтому предлагаю выбор. — Хоук собрал листы в папку и захлопнул её, — Первый вариант — арест. О-о, это будет долгая пауза в вашей жизни, и последствия, уж поверьте, вам точно не понравится.
Полковник замолк, явно о чём-то задумавшись. Пол замер от нетерпения, хотя отчасти уже догадывался, о чём пойдёт речь.
— Второй вариант — служба, — Хоук уставился на капитана, изучая его реакцию.
— Какая именно, сэр?
Полковник открыто усмехнулся и продолжил:
— Та служба, за которую не благодарят и не платят, и почестей не выдают. Это может быть неприятно и опасно. Вся ответственность только на вас, и решения вы будете принимать сами. И главное — подальше отсюда.
— Это ссылка? - спокойно уточнил Пол.
— Нет, — ответил Хоук, — это шанс для вас. Если всё пройдёт успешно, инцидент будет забыт, и вы сможете вернуться в Лондон. А если нет... — полковник замолк, — думаю, вам будет уже без разницы.
В кабинете было тихо. Пол посмотрел на папку.
— Это законно? — наконец спросил он.
Полковник грустно улыбнулся.
— Это необходимо, капитан!
Пол выпрямился.
— Тогда я выбираю службу, сэр!
Хоук громко хлопнул в ладоши, явно удовлетворённый ответом.
— Я и не сомневался. Инструкции получите отдельно. Запомните, капитан, — напоследок сказал Хоук, — Вы не наказаны, вы использованы.
От этой последней фразы Полу стало не по себе: словно грязный извращенец Ричардсон снова ухватил его за яйца. Но он, как ни в чём не бывало, поклонился и вышел.
Стук копыт и грохот карет, спешащих по Уайтхоллу, казались раскатами грома; раздавались зычные голоса извозчиков и визгливый голосок мальчишки с газетами. За пределами кабинета полковника Хоука жизнь шла своим чередом.
Пол испытывал смешанные чувства: со скучной, ненавистной службой было покончено, но, с другой стороны, последние слова полковника и полная неизвестность пугали.
После полумрака Военного ведомства глаза ослепил яркий солнечный свет. Пол потёр их тыльной стороной ладони, пока они не заслезились, и часто заморгал. Как только перспектива быть опозоренным отступила на задний план, тело расслабилось и затребовало отдыха.
Подавив зевок, капитан оправил мундир и выдохнул. «Хотя бы шкура пока целая», — улыбнулся он про себя и зашагал в сторону дома, собираясь как следует отоспаться.
Глава 5
Прошло ещё несколько недель. Верити окрепла телом, но душа её застыла в отчаянии и боли. По ночам она просыпалась на подушке, мокрой от слёз. Мысли, от которых легко было избавиться днём, так и лезли в голову по ночам, не давая покоя. Верити бродила по дому, надеясь, что озноб утомит её сильнее тоски, и, продрогнув до костей, ныряла обратно в постель, вымаливая у Морфея забвения.
Миссис Джонс, которой ночные рыдания и скрип половиц отдавались в сердце неприятным чувством вины, решила действовать. Дочь была спасена от Сэмюэля Уитмора, но увядала, не в силах перенести разлуку с любимым.
После утреннего чая она пригласила Верити в гостиную на разговор. Яркое весеннее солнце сочилось сквозь тяжёлые кружевные занавески, создавая подвижный узор на полу, а из приоткрытого окна доносился весёлый птичий гомон и дуновение тёплого ветерка. Но никто в гостиной не замечал благостного летнего дня.
Словно статуя, обёрнутая в серый шёлк, миссис Джонс стояла у вычищенного камина, хмурясь и собираясь с мыслями. Верити сидела в кресле с отрешённым видом, но её пальцы без конца теребили носовой платок, превращая его в мокрый комок. От худобы она казалась ещё выше, чем была, а плечи её теперь всегда сутулились.
— Я всё обдумала, — произнесла миссис Джонс тоном, не терпящим возражений. — Довольно этих страданий!
Верити вздрогнула, но ничего не ответила.
— Этот человек не стоит ни единой твоей слезинки. Проклятый Уитмор!
«Она знает?» — судорожно сообразила Верити. Удивлённый взгляд дочери вызвал грустную улыбку на лице мисс Джонс.
— Ты же не думаешь, что я не знала?
Верити молчала, но её вид был красноречивее любых слов.
— Твоя болезнь — это нервное состояние, а такое не лечится сиденьем в четырёх стенах и ночными рыданиями в подушку. Я решила, что тебе нужно сменить обстановку.
Миссис Джонс шагнула к дочери. Верити отчего-то вжалась в спинку кресла. Мать опустила свою прохладную ладонь ей на плечо, словно боялась, что дочь убежит.
— Я написала твоей тётке, Агате Д'Обинье.
Верити наконец подняла глаза — в них впервые за долгое время мелькнуло что-то живое.
— Д'Обинье? Они же в…
— Она с дочерью живёт в Брайтоне, — перебила её миссис Джонс. — Морской воздух пойдёт тебе на пользу, к тому же эта сумасбродная вдовушка расшевелит и покойника. Ты таешь на глазах, девочка, а я не могу больше на это смотреть!
Заметив сомнения во взгляде дочери миссис Джонс вспылила:
— Не думай, что я монстр, девочка!
— Я так и не думаю, матушка, — прошептала Верити, и голос её был тише шороха ветра за окном.
— Вот и отлично, — миссис Джонс удовлетворённо кивнула. — Значит, всё решено.
Она поцеловала дочь в макушку — сухо, быстро, словно украдкой — и тут же отстранилась.
Дилижанс жалобно скрипнул в последний раз и остановился у респектабельного постоялого двора в центре города. Верити наконец была свободна от этого бренчащего и трясущегося деревянного ящика и дурнопахнущих попутчиков. Все её конечности ужасно затекли, в голове звенело, но как же приятно было стоять ногами на твёрдой земле.
Оглядевшись, она увидела тётушку Агату и свою кузину Софи. Вообще-то, последний раз она видела Агату, когда едва научилась ходить, и совсем не представляла, как выглядят её родственницы. Но, судя по тому, что ей рассказала мать, это были они. Две разодетые в пух и прах розовощёкие барышни махали ей изо всех сил. Верити робко помахала в ответ и направилась к ним. Два облачка из шёлка и кружев почти задушили её в объятиях.
— Тетушка, тетушка, мне нечем дышать, — улыбалась Верити, смущённая, между тем, не слишком ли фамильярно она к ней обращается.
— Какая же ты выросла! — Агата отстранилась и внимательно разглядывала свою племянницу, — Я видела тебя такой милой крошкой, но что за красавица из неё выросла! Правда, она прелестна, Софи?
— Добро пожаловать, кузина, — улыбалась Софи. — Конечно, она прелестна, мама, — одобрительно качала она головой.
Мать и дочь были сильно похожи: очень миловидные блондинки с большими голубыми глазами, два одинаковых острых носика и даже одинаковая родинка над правой бровью. Но леди Агата Д'Обинье уже имела морщинки в уголках глаз и губ и ростом на пол головы была ниже своей дочери.
— Наш фаэтон здесь за углом, — тётя и племянница подхватили Верити под руки с двух сторон.
— Постойте, а как же мой багаж? — Верити озадаченно оглядывалась по сторонам.
— О, не переживай, деточка, лакей уже его наверняка погрузил.
— У вас есть лакей? — удивилась Верити. Она слышала, что папина сестра удачно вышла замуж, но никогда не задумывалась насколько.
— Конечно, есть, — хихикнула Софи, — и не один. Поедемте скорее домой! Мне не терпется тебе всё показать!
Тётушка и кузина оказались не в меру весёлыми болтушками. Всю дорогу до дома они наперебой пытались посвятить Верити в последние новости и сплетни местного общества. Иногда родственницы радостно махали и прямо на ходу приветствовали своих знакомых — открытый фаэтон очень подходил для такого. Порция любопытных взглядов и сдержанно-вежливых улыбок досталась и Верити, отчего ей было не по себе, и она старалась по большей части глядеть в пол.
Особняк Д'Обинье располагался на одной из главных улиц города. Трёхэтажный, построенный из светлого песчаника дом, с высокими окнами в белоснежных рамах, произвёл на Верити неизгладимое впечатление. На белом мраморном крыльце выстроилась прислуга, чтобы поприветствовать гостью. Верити перед таким великолепием невольно смутилась своим простым нарядом и скромным багажом.
— Не волнуйся, здесь ты почётная гостья, — шепнула ей на ухо Софи, заметив смущение кузины.
Верити была представлена слугам, которые смотрели на неё скучающе-равнодушно и без особого усердия кланялись. А потом перед ней распахнулась дверь.
Вестибюль был великолепен: мраморный пол, широкая лестница из красного дерева, в вышине под самым потолком — огромная хрустальная люстра, отбрасывающая тысячи радужных бликов. Стены были увешаны картинами предков с выдающимися профилями.
Верити заметила портрет своего отца и замерла. На неё смотрел совсем молодой мужчина с чёрными волосами и бледной кожей, уголки его губ были приподняты, и он словно приветливо улыбался своей дочке. Таким молодым она его не видела: у матери в кабинете на столе всегда лежала миниатюра, но она была написана перед самой его смертью.
— Он был красавцем, — с восхищением произнесла материализовавшаяся рядом Агата.
— Точно, — подтвердила она.
Верити во все глаза разглядывала окружающую её красоту, не заботясь о том, что подумают слуги. Первое смущение от своего скромного вида уже прошло. Софи, отогнав дворецкого, сама вызвалась показать Верити её комнату. Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли по длинному коридору, устланному толстым ковром.
— Вот она, — подпрыгивая от нетерпенья, Софи открыла тяжёлую дверь. Комната была изыскано обставлена. Кровать с балдахином, резной письменный столик у окна, небольшая библиотека. Ковёр был в постельных тонах, но в самой комнате преобладал нежный голубой цвет.
— Иди же сюда, самое интересное здесь! — Софи за руку тянула Верити к окну. Она с торжественным видом отдернула занавески, открывая вид на чудесный ухоженный сад, а за ним в далеке виднелось море.
— Правда здорово? — Софи нетерпеливо переменилась с ноги на ногу, ожидая реакцию на свои старания.
— Я подобного и вообразить не могла! — Верити была искренна в своём восторге.
— Сейчас в гостиной подадут чай, но, если хочешь отдохнуть с дороги, мы не обидимся. У нас тут всё по-простому, — уже в дверях прощебетала Софи.
«Да уж по-простому», — ещё раз оглядывая комнату, подумала Верити.
— Благодарю, кузина, я бы очень хотела отдохнуть, — улыбнулась она.
В ответ Софи кивнула своей чудесной светлой головкой и исчезла.
Позже служанка принесла для Верити чай и сэндвичи с пирожными. От запаха она остро ощутила, насколько голодна. Приличную еду Верити в последний раз ела дома, а ужин, который предлагался в таверне перед отправлением дилижанса, она решила пропустить. И, кажется, не зря: один из её попутчиков — молодой викарий, тонкий как ивовый прут и бледный как первый снег, — в поездке позеленел, и живот его угрожающе урчал. Пассажиру пришлось сойти на несколько станций раньше, чем планировал; оставалось надеяться, что в том захолустье был хотя бы лекарь или травница.
— Мисс, если вам что-то будет нужно, позвоните и я приду, — служанка указала на сонетку, свисающую со стены, и вышла прочь.
Больше покой Верити никто не нарушал. Она с удовольствием перекусила и под тяжестью съеденного мирно уснула.
Дни побежали яркой чередой событий. Утро обязательно начиналось с прогулки по побережью: было непривычно ходить по гальке и песку, но Софи утверждала, что вдыхать запах моря очень полезно. Пахло, кстати, не только морем, но ещё водорослями, дёгтем, мокрыми кантами и свежим уловом рыбы, который продавался тут же с рыбацких лодок, а иногда доносился и душок чего-то протухшего.
В одну из таких прогулок Верити впервые увидела странные повозки на больших колесах, которые лошади медленно тянули к воде; из них выходили дамы в длинных купальных рубашках и смело опускались в море.
— Что это? — тихонько спросила Верити.
Софи огляделась по сторонам в поисках того, что привлекло внимание кузины.
— Ах это! Купальные машины, — буднично заявила Софи. — Внутри можно переодеться, а когда тебя отвезут подальше от берега, прыгай в воду. Хочешь попробовать?
Верити невольно передёрнула плечами, представив, как холодная солёная вода прикасается к её коже.
— Нет, я, пожалуй, воздержусь. А ты купалась?
Верити не отводила взгляда от купальщицы, которую окатывали волны.
— Ну уж нет! — Софи так же передёрнула своими острыми плечиками.
Прогулка чаще всего заканчивалась в чайной, где кузины с удовольствием лакомились пирожными с чаем и наблюдали за местной публикой. Верити, казалось, люди здесь были более приветливые и общительные, а ещё более нарядные. Таких разодетых дам она раньше не видела — даже на танцах, которые изредка устраивали их соседи.
Софи в первый же день критически оценила гардероб своей кузины. Она долго не верила, что с собой у Верити всего одна сумка.
— Это немыслимо! Только одна сумка! Надо же! — восклицала Софи.
Под натиском кузины было решено навестить портниху. Несколько часов подряд к ней прикладывали ткани и кружево, измеряли, как только можно, и просто без меры суетились, отчего у Верити кружилась голова. Софи словно генерал раздавала приказы швеям, изящным взмахом руки отбраковывала ткань и характерно притопывала ногой, когда результат её устраивал. В конце Верити без сил рухнула в кресло, обмахиваясь веером, ощущая себя полностью опустошённой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.