Дочь севера. Гвардеец по распределению
- -
- 100%
- +
Рынок и правда был совсем рядом. Пять рядов по четыре прилавка в каждом. Сколоченные столы, с полками внутри и навес сверху. Ничего особенного. Кто был поуспешнее держали лавки в домах, ну а мы торговали прямо так, на улице. Тяжело было только зимой, но ничего, в этом году я улучшила состав, так что согревающий отвар должен решить последнюю проблему. Мое место было свободно, да и здесь никто не стремился занять чужое. Людей мало и идут все равно не к первому попавшемуся прилавку, а скорее к конкретному человеку.
В четвёртом ряду, третье место. Здесь ещё моя ба торговала. У нас вообще получился чисто женский ряд. Калоти, шла первой и предлагала вышивку. Дейва, шла следом и торговала резными игрушками и тряпичными куклами. А после меня четвёртой замыкала Салли, занимающаяся овощами. Все женщины были хорошо старше, и относились ко мне как к дочери. И пусть необходимость бойко продавать товар, привлекать внимание покупателей, навсегда оставила отпечаток на характере женщин. Сделав их громкими, говорливыми и совершенно бесстыдными. Я все равно их любила. Потому что за беспардонностью скрывалась только доброта и искренняя забота.
– Лиса, ты сегодня поэтому припоздала? Новенького решила прибрать? – Дейва вытянула свою массивную фигуру над прилавком и с жадностью рассматривала гвардейца.
– Давно пора! Может теперь и на мое кружево взглянет наконец! – вторила ей со смехом Калоти, тряхнув чёрной гривой.
– Зато у меня огурцы и кабачки брать перестанет. Вон у неё теперь какой фрукт! – добила Салли и дамы зажрали так, что наш конюх, наверное, побежал искать сбежавших лошадей.
– Да что вы девочки! – ещё я не оставалась в долгу! И пусть новенький посмотрит. Здесь ему в рот никто заглядывать не будет – Ничего не себе. Это я вам привела, свеженького, непользованного, брать будете?
Повисла тишина. Я упёрла руки в боки и с удовольствием смотрела, как мои дамы взглядом пожирают гвардейца. А тот опасливо оценивает противника. Точнее противниц.
– Не, я светленьких люблю. – причмокнула Калоти.
– А чего одного привела? Я слышала их шестерых в этом году направили? – привычным вопросом на вопрос ответила Дейва.
– Эх была не была, я возьму, даже других смотреть не стану, – облизнулась Салли, и теперь хохотали мы все. Кроме мужчины.
– Продано! С тебя огурец и кабачок.
– Так надо сначала осмотреть товар, может там так, на стручок гороховый обменяемся, не больше.
Это он что покраснел? И нечего на меня так смотреть. Я подошла к прилавку и постучала пальчиком по столешнице. Рядом с моей рукой тут же с грохотом опустился ящик. Какие мы ранимые.
– Гастиль, – лукаво улыбнулась я, чувствуя себя намного увереннее с такой группой поддержки – спасибо. Мы же с вами договорились?
– Лиабэл, – мужчина одним плавным движением подошёл ко мне вплотную и навис сверху – нам не о чем договариваться. Ваша пламенная речь очень мила. Но вчера я просто неудачно пошутил, за что уже поплатился. Поверьте, стыдно мне только за то, что вы приняли все всерьез и я дал вам повод думать о возможном повторении подобных, как вы выразились, ситуаций.
Резко кивнул и размашистым шагом направился прочь. Под улюлюканье женщин и мой гневный взгляд. Вот ведь! Шутник нашёлся! Я тут извелась вся, а он. Он! Это не обида, это злость. Злость я сказала!
День на рынке пролетел незаметно. Естественно, разговоров только и было что о новеньких. В наших краях такие новости обсуждаются долго, с чувством и в мельчайших подробностях. Не то чтобы я лично любила сплетни, но сложно их игнорировать, когда тебе шепчут новости прямо в ухо. А то и вовсе кричат на весь торговый ряд.
Вечером я отправилась прямиком домой. Нужно собрать вещи в караул, составить список трав, которые буду искать в лесу. За эти два дня как раз успею пересадить то, что уже подготовила. Вернусь и можно будет спокойно встречать заморозки. Всего то ещё седьмицу продержаться.
Естественно, провозилась я до поздней ночи. А на утро собиралась к деду Вэглу, как всегда, опаздывая и зевая.
– Хватит бегать к старому, – причитала ба – ты за мной так не ухаживаешь, как за паршивцем!
Наверное, не умение прощать у женщин в нашем роду в крови. Я не простила папу, мама не простила измены, а ба до сих пор не простила Вэгла. Хотя дедушка был виноват меньше всех на мой, ничего не понимающий во взрослых делах, взгляд. Именно он спрятал меня в лесах, когда за мной пришли и пытались увести силой. Ба считала, что одиннадцатилетнему ребёнку решать такие серьезные вопросы рано и согласилась меня отдать. Из Лостиркуда с ней никто не посмел спорить, и вступился за меня только Вэгл. Как сейчас помню его яростную речь.
– Глупая старуха! Лиабэл – дочь севера и имеет право сама решать. Будь ей хоть одиннадцать, хоть пять! А ты дура, не заслужила такой внучки. Она же о тебе заботиться!
– Это ты старый дурак! Я должна о ней заботиться, а не наоборот! Ей там будет лучше! Мне все равно только доживать!
Скандал был знатный, но я мотнула головой прогоняя старые воспоминания. И только улыбнулась своей старушке.
– Я буду к нему бегать столько, сколько смогу ходить, ба. Перестань, он меня спас.
– Он обрёк тебя на вечную работу – насупилась она в ответ.
Я подошла и крепко обняла своего самого дорогого человека. Как всегда в цветастом платье, с шалью на плечах. Из-под чепца торчат кудрявые и серебряные пряди. Хрупкая фигура, морщинистое лицо, но такие же яркие ореховые глаза. Только они совсем не менялись с возрастом.
– Не подлизывайся! Говорю, не подлизывайся! Ай демоны с тобой пусть разбираются, хотя ты и им надоешь, уверена.
Под моим нежным натиском ба наконец сдалась, поцеловала меня в щеку и даже сунула в пакет лепешку для старого паршивца. Может с возрастом и я научусь прощать. А может ба никогда по-настоящему не злилась на деда Вэгла, но признаться в этом даже самой себе она не может.
Я припустила в сторожку на самой окраине города. Когда-то Вэгл был самым знаменитым охотникам в наших краях. Многие поляны и места в лесу, я знала только благодаря его идеальной географической памяти. Ещё на подходе к домику я почувствовала неладное. Люди. Слишком много людей. Не то, чтобы нас здесь и правда жило сто человек. Но на севере скопления можно было встретить либо на праздниках, либо когда что-то случилось. И я уверена, что сегодня торжества в Лостиркуде не планировалось. К покосившейся ограде я уже бежала, с тревогой на душе. Людно и тихо. Боги только не это. От калитки до входа в сторожку было не больше десяти метров, и я преодолела их в один миг. Распахнула местами уже сильно облезлую дверь и замерла на пороге.
Дед Вэгл лежал на полу. Застывшее лицо и неестественно белый цвет кожи. Закрытые глаза и не поднимающаяся от дыхания грудь.
– Нет, нет, нет, – зашептала я, не в силах оторвать взгляд от мужчины, что был для меня членом семьи.
– Лисичка, мне так жаль, – откуда-то сбоку ко мне шагнул Базматти и крепко сжал в объятьях.
Я растерянно подняла на него глаза, но командир гвардейцев размывался от накативших слез. Только сейчас я поняла, что в сторожке просто куча народу. Базматти, двое знакомых гвардейцев и, судя по всему, новенькие. Во всяком случае их шестеро и один из них Гастиль.
– Что произошло? – в горле пересохло и я скорее прокаркала, чем спросила.
– Его время пришло, мы уже почти закончили. Ты же захочешь помочь с ритуалом прощания?
– Конечно, – на автомате кивнула я, но потом откашлялась и освободилась от объятий капитана – Баригор, ты уверен?
– Лисичка, я знаю, что он для тебя сделал. Но мы посмотрели. Это смерть от старости, все мы прогуляемся в бездну.
– Я видела его в начале седьмицы, и этого не может быть. Баригор, этого не может быть.
Тяжелый вздох командира раздался в абсолютной тишине. Гвардейцы переглядывались и косились на меня как на сумасшедшую. Оно и понятно. Если наши защитники не почувствовали следов насилия или остаточной магии, то значит смерть была естественной. Никто не спорит с этими выводами. Кроме глупой травницы. Но, с другой стороны, никто кроме меня и не видел Вэгла. А в начале седьмицы это был пышущий здоровьем мужчина. С близкими я всегда использовала сырую магию, чтобы почувствовать проблему и заранее подготовить укрепляющий сбор или необходимую эссенцию. И готова поклясться, что, не считая возраста дед Вэгл мог ещё посоревноваться в здоровье с любым присутствующим в этой комнате.
– Баригор, прошу. Дай мне пару минут.
Если меня не пустят к Вэглу, то гвардейцы просто схлопнут магический фон и отпустят эфир. И тогда ничего нельзя будет понять. Фактически в сторожке останется просто труп, состоящий из костей и мяса и не хранящий никакой информации. Но сейчас. Пока не развеялся эфир, еще совсем немного – это дедушка Вэгл. Тот самый который хранит память, и имеет состояние здоровья, поддающееся сканированию.
– Лисичка, – Базматти печально на меня посмотрел – пару минут. Не больше. У нас много работы.
– Спасибо!
Я сжала ладони командира в порыве благодарности и не обратила никакого внимания на новеньких, которые возмущённо перешептывались. Хотя разговоры в голос с трудом тянули на перешёптывания.
Бросилась к деду Вэглу и опустилась на колени. Погладила застывшее лицо, и смахнула вновь выступившие слёзы. Потом. Сейчас главное понять, что же случилось со старым охотником. Он не мог угаснуть за четыре дня. Не мог!
Положила одну руку на лоб, а вторую на сердце. Было бы у меня образование, я бы одним заклинанием узнала все ответы. А так, приходится тянуться к внутреннему источнику и запускать магию между рук. Поток сырой силы прокатывался по телу деда Вэгла, собирая для меня информацию. Так, он бодр, все хорошо. Резкий скачок, что-то случилось? Больше похоже на нервный срыв. После этого быстрое угасание. Слишком быстрое. Все системы организма отказали буквально за ночь. Но так не бывает. И если гвардейцы ничего не почувствовали – это не может быть заклинание. Получается его, что? Быть не может!
Я вскакиваю и бегу к кухне, расположенной рядом с печью. Быстро окидываю взглядом привычные полки, пока не замечаю два мешочка. Один с моим сбором, который я наказала заваривать, чтобы не простудиться, перед заморозками. Второй, почти такой же. Но не мой. Беру, высыпаю содержимое на стойку, принюхиваюсь. И чувствую, как закипает внутри ярость. Я поворачиваюсь к Базматти, уже уверенная в своей догадке, и твёрдо произношу.
– Баригор, его отравили.
Глава 6
Гастиль диль ван хейзен Примонд
Глупая деревенщина. Глупая, похабная, обыкновенная торгашка. Глупая, мелкая и вообще неказистая девчонка. Да что она вообще о себе возомнила? Меня даже не успокоило распределение с Вайлоном в один караул. Я был настолько зол, что хотелось только одного. Вернуться и ещё раз обломать эту рыжую выскочку. Пожалуй, вид ее вытянувшегося лица, перед моим уходом почти равноценная плата за сонный порошок. Нет, не равноценная! Но я ее еще проучу. Никто не смеет…
– Гас, ты успокоишься или нет? Твое пыхтение и злобный взгляд не сулят ничего хорошего. Сознавайся завтра мы найдём труп? – Вайлон знал меня лучше всех, и как всегда первый привязался ко мне за ужином.
– Сколько раз повторять, я не буду убивать тебя в городе. Слишком далеко потом тащить до леса, – лениво отмахнулся. Странно, но парням рассказывать о девчонке не хотелось категорически. Даже не из стыда, бывали с нашей командой приключения и похуже.
– Меня ещё придётся постараться убить.
– Да что там стараться.
– Удача не всегда будет на твоей стороне, богиня никогда не следит за кем то всю жизнь.
– Просто ей твоя смазливая морда не нравится, слишком приторная, – парни загоготали.
Диалог перешёл на наши морды. Потом просто на морды. Потом на морды дам. Как всегда. Слушал я в полуха, перед глазами, раз за разом возникла лишь одна морда. Точнее мордашка. Интересно, а как часто в комнатах меняют ароматические мешочки? Или пришло уже время сходить на рынок, прикупить всякое разное, и очень необходимое. Наверное, я не потратил полночи на ревизию вещей, чтобы составить правдоподобный список покупок, если бы знал о прорицательском таланте Вайлона. Потому что на завтра нас и правда ждал труп.
Быть гвардейцем в Империи почетно. А с учётом порядка, наведенного за годы, ещё и несложно. Капитан Базматти не просто так нас отчитывал. Может подготовка и учеба были сложными, тренировки изнурительными, а выпускные испытания проходили далеко не все – это не меняло главного. Все понимали, что после училища, тебя переведут в корпус, где страдания закончаться. Следить за порядком среди довольного по большой части населения, согласитесь не самая тяжелая работа. А платили гвардейцам достойно, предоставляли жильё, обеспечивали пайком и одеждой. Для мужчин, обладающих хоть каплей магии – это был билет в сытую и счастливую жизнь. Для меня это был воспитательный билет, но дело не в этом.
Конечно, свои пятна есть и на солнце. В нашей службе самым темным был эфир. По сути – такая же сырая сила, как и у каждого человека в резерве, только в окружающей среде. И именно эфир хранил остатки магического фона, мог рассказать о происходящем, а самое страшное передавал эманации смерти. Отвратительные, мерзкие и пробирающие до самых костей. На которые нас натаскивают словно псов, начиная с первого года обучения. По большому счёту, ты можешь даже толком не владеть боевой, силовой магией, но чувствовать эфир – обязан. Особенно его колебания и появление эманаций смерти. Поэтому сразу после рассвета все гвардейцы уже сами стояли на построении у корпуса, зная, что день сегодня прекрасным не будет.
Базматти распустил практически всех по домам, особенно тех, кому предстоит караул в лесу. На место решил отправится сам с двумя дежурными и нашей шестёркой. Не думаю, что за ночь командир резко проникся к нам доверием, изучив наши табели по успеваемости. Скорее всего решил проверить наш уровень самым простым способом, за работой.
Срубовая сторожка, дедушка, ни единого колебания магического фона. Здесь не читали заклинаний, не брали в руки оружие, не витали мысли об убийстве. Обычная смерть от старости. Мало приятного, но всех нас ждут демоны бездны. Мы уже закончили рапорт и готовы были наконец очистить помещение от эманаций. Иначе они как тухлая рыба будут ещё долго влиять на магический фон. А значит всех гвардейцев будет преследовать как минимум тошнота и головная боль. Но ворвалась она. Этот рыжий смерчь интересно возникает везде? Или в северной столице есть хоть одно место, где можно спрятаться от неугомонной травницы?
Только командир и нежелание делиться с парнями нашей историей знакомства удержали меня от едкого комментария. И очень хорошо. потому что дед, оказался кем-то важным для девчонки. С каким-то напряженным сочувствием все присутствующие смотрели на разворачивающуюся драму. Мне же хотелось скривиться. Да, я черствый сухарь и безэмоциональное чудовище. Но смерть меня не трогает. Может это связано с обучением в училище, где мы привыкли ее чувствовать и старались с ней работать быстро, четко, на благо живых, не думая о мёртвых. А может с моей вроде как почившей нянюшкой, единственным человеком, который воспринимал меня собой и ничего не требовал. Ни на благо Империи, ни во славу рода. Так мне казалось. Тогда же я выучил свой первый жизненный урок. Если ты наследник высшего сословия аристократии, то помни, люди хорошо лгут, им всегда будет что-то от тебя нужно и лучше сразу узнавай что именно.
Я уже было удивился выдержке травницы. Ни слезных всхлипываний, ни истеричного воя, даже на пол не осела. Но все оказалось ещё хуже, она просто отказалась верить в очевидное. Лучше бы разрыдалась. Конечно, этот древний охотник не мог умереть от старости, а три опытных гвардейца и шестеро проходящих отработку просто не обратили внимание на что-то очень важное. Да я не выдержал и закатил глаза.
– Боги! Она что серьезно?
– Тихо ты, – одернул Вайлон.
– Да у меня сейчас уже голова разорвётся.
– У девушки горе, заткнись и потерпи, – прошипел друг. А я наконец заметил, что Вайлон даже на меня не смотрит во время разговора.
– У девушки, или у красивой девушки? – почему-то прошептал я. Надеюсь он отшутиться. Наверняка отшутиться.
– У самой красивой девушки, – зелёные глаза пристально следили за рыжей. Слишком пристально. Настолько что мне это не нравилось. Совсем.
Перевёл взгляд на травницу, когда почувствовал колебания фона. Да у неё есть магия? Надо же, не подумал бы. Вот только Базматти помниться говорил, что в Лостиркуде нет магов. Неужели приврал, чтобы настращать? Хотя нет, не приврал. Девушка просто начала черпать силу из внутреннего резерва. Боги, да что же она творит? Хоть бы пару цепочек сплела, так нет же гоняет между руками весь поток своей магии. Смотреть больно, будто старинными антикварными часами пытаются гвоздь забить. Результат то будет, но что же она совсем не жалеет свой резерв.
Искреннее изумление, в распахнувшихся ореховых глазах. Что не эмоция – то просто спектакль у этой бестии. Вскочила, побежала к кухне. Правильно, может вспомнила своё место? Нет, шебуршиться, высыпает травы. Забыла что давала своему деду? Резко разворачивается, и смотрит на командира так воинственно, будто готова прямо сейчас отправится на бой с демонами. И явно планирует победить.
– Баригор, его отравили.
О тишину, опустившуюся на избушку, можно было бы порезаться. Но стоит отдать должное Базматти не расхохотался, а абсолютно серьезно спросил.
– Лиа, с чего ты это взяла?
– Вы же сканировали Вэгла?
– Конечно.
– Не заметили ничего странного?
– Нет.
– Разве что только очень странную смерть от старости, – демоны, я что вслух?
– Гвардеец Примонд, была команда на комментарии? – рявкнул на меня Базматти. Ну честное слово театр имперского дворца может найти здесь несколько идей для комедий.
– Никак нет, – отчеканил я, пытаясь загасить все нарастающее раздражение. Ещё эта головная боль.
– Очень странную смерть, но не от старости. Все системы организма будто выключились, вы же это почувствовали? – на меня уставились ореховые глаза. Она что мне пытается что-то доказать?
– Да, – коротко подтвердил командир, и я неохотно кивнул.
– Естественно так бывает. Да вот только Вэгла я проверяла и его организм не был истощён, а значит не мог начать выключаться сам по себе. Поэтому можно предположить, что его ввели в состояние комы, начав приостановку работы всех жизненных систем, насильно.
– Лиа, мы поверили. Заклинаний не было, боя или борьбы тоже.
– Я понимаю, – нахмурилась она и развернулась к стойке – вот только можно запустить угасание не оставив следов в эфире.
– Как же это, если сильно захотеть? – не удержался я от шпильки и получив гневный взгляд от командира. Просто слушать столь откровенный бред было уже выше моих сил.
– Если не носить шоры и смотреть на вещи шире, – прошипела девчонка и указала на закрытый мешочек – это, мой сбор, который я наказала пить Вэглу каждый вечер. Добавила туда гростинику, чтобы дедушка не простудился, скоро ведь заморозки. А в этом не понятно откуда взявшемся мешке, – она переместила палец на рассыпанное содержимое второго мешочка – смесь кулейса и толченых ягод дорса. Которые вместе с гростиникой могут использовать, как
– Наркоз, – закончил за неё Базматти.
– Не просто наркоз, Баригор, – рыжая покачала головой – да это средство тоже вводит организм в постепенное состояние сна, если хочешь комы. Медленно выключая все жизненные системы человека. Вот только действие наркоза останавливается, а эта смесь нет. И если не дать антидот, то…
– Человек просто умрет, – Базматти задумался – но я никогда не слышал о таких свойствах.
– Потому что ты их не изучал. Даже лекари, не исследуют некоторые сочетания до конца, полагаясь только на логичные выводы из совместимости трав.
– Но это же халатность.
– Нет, просто особенность наличия магии. Никто вообще не пользуется для наркоза травами, все используют заклинания, – девчонка пожала плечами. Будто не обвинила, но и акцент на самоуверенности магов сделала.
– Лиа, но зачем такие сложности? Можно было бы просто отравить?
– Можно, но ты бы почувствовал. Отравление – всегда значит след в эфире, слишком уж ярким является желание убить. А здесь все подготовили так, чтобы смерть смотрелась естественной.
– Думаешь хотели скрыть?
– И скрыли бы.
– Лиа, но…
– Это не случайность. Проверь отдельно травы.
Базматти, к моему бесконечному удивлению, действительно направился к рассыпанным сухим листочкам и серо-зелёной пыли. Поднял ладонь над столом и запустил анализирующее заклинание. Неужели он всерьез верит в этот бред?
– Боб мне в лоб, – воскликнул вдруг командир и ошарашено уставился на девчонку. Но быстро взял себя в руки и повернулся уже к нам – проверить травы. Живо.
Прямой приказ игнорировать нельзя и все потянулись к столу. Да что они там чувствуют? Лица сначала двух гвардейцев вытянулись, потом и все мои парни изумленно отходили от рассыпанных трав. Я стоял дальше всех и подошел последним. Занёс ладонь над мусором, мне даже резерв жалко тратить на такую глупость. Но кто бы ещё спрашивал. Запускаю силу, сплетаю потоки в аналитическое заклинание и начинаю собирать информацию. Меня прошибает такой волной, что я даже слегка отвожу руку. Желание убить. Мстить и убить. Травы настолько пропитаны им, что тошнота подкатывает к горлу. Понимаю, что получу наряд, а то и два за нарушение субординации, но поворачиваюсь к девчонке и спрашиваю.
– Это же убийство. Подготовленное и спланированное.
– Да, – она смотрит снизу вверх, но с таким вызовом, что это я чувствую себя загнанным в угол – но кто будет проверять, когда все выглядит как смерть от старости.
– Остаётся только понять зачем было так тщательно скрывать следы? – Базматти задумался и даже не обратил внимание на нарушение протокола, по которому каждый из гвардейцев должен по очереди отрапортовать о полученной информации.
– И зачем вообще было убивать дедулю, – прошептала рыжая, отворачиваясь. Вот только я все равно успел увидеть, как чистые слёзы потекли из невозможно огромных глаз.
Глава 7
Лиабэл Северная
– Я никому ничего не скажу, – устало повторила Базматти, раз, наверное, в десятый.
– Лиа, прости. Скоро заморозки, сама знаешь. Звери, горги, а тут ещё и убийство. Только пересуд нам не хватало, – командир приглаживал свои усы, как всегда, когда нервничал – ой не слушай ты меня. Тут такое, а я на работу жалуюсь. Сочувствую твоему горю.
– Спасибо, – подошла к Базматти и крепко обняла командира, чтобы спрятать вновь нахлынувшие слёзы. Меня понятливо приобняли в ответ и погладили по голове.
– Истинная дочь севера, – усмехнулись мне в макушку, – кажется так он всегда говорил?
Я с трудом кивнула, чувствуя, как тело начинает трясти от едва сдерживаемой истерики.
– Так оставайся ею! – вдруг жестко прозвучало у меня над головой. От резкой смены тона, у меня даже дыхание перехватило – Лиабэл, я не буду тебя жалеть, это чувство тебя не достойно. Но я, как и многие, постараюсь разделить с тобой тоску и печаль. Вэгл был прекрасным охотником, надежным мужчиной и истинным северянином. Да, ты только что потеряла родного человека, но найди в себе силы, чтобы проститься с ним достойно. Как и подобает истинной дочери севера.
Сделала шаг назад, чувствуя, как высыхают слёзы и успокаивается нервная дрожь. Базматти прав. На севере не плачут просто так – только об лёд напрасно поранишься. Дед Вэгл столько для меня сделал, я не могу отправить его в бездну мокрой дорогой.
– Спасибо Баригор. Я пойду. Нужно успеть до полуночи подготовить все к ритуалу.
– Стой. Возьми с собой пару новичков.
– Но…
– Лисичка, мы все хотим проститься. Я бы сам остался помочь, но не могу. Поэтому даже не спорь. Эй, новенькие!
Мы все это время продолжали стоять в сторожке, в которой гвардейцы очищали эфир от эманаций смерти. Дело – это неприятное и непростое, судя по тому, что рассказывали знакомые, поэтому не думаю, что за нашим разговором кто-то следил. Но сейчас шестеро молодых парней в секунду обернулись к командиру и вытянулись по струнке.
– Так, гвардеец Примонд, раз уж ты сопровождал Лиа вчера, – о, значит его очередь прошла и это будет кто-то другой? – то успел познакомиться и тебе проще будет помочь сегодня.
Я устало скривилась. Не хватало ещё этого заносчивого извращенца под боком, когда столько всего предстоит сделать. Погоди, а это он что? Тоже скривился? Да кому из нас ещё будет тяжелее, наглец самовлюбленный!
– И гвардеец Обернан, раз уж ты такой общительный, тоже сегодня помогаешь Лиабэл. Ваша задача – носить, собирать. И не ждите пока она попросит. Поверьте, скорее на севере зимой снег не пойдет, чем эта упрямица обратиться к кому то за помощью. Исполнять.