Советский гамбит

Главный фронт Гитлера

В то время как германский Вермахт за считанные дни разгромил Польшу, ее европейские союзники — Франция и Британия — вплотную столкнулись с тем, что армии, по сути, у них нет.

По окончании Первой Мировой войны Франция, справедливо считая себя главным победителем, стремилась максимально использовать все плоды своей победы. Безусловно, в этом стремлении французы изрядно перестарались. Наложив на Германию несусветные контрибуционные платежи, ограничив ей армию, оккупировав значительные части германской территории, французы добились стойкой неприязни к себе среди всех немцев. Пожалуй, только к полякам неприязнь была сильнее. Не удивительно, что проповедуя «реванш», избавление от тягот (реальных и вымышленных) Версальского договора, Гитлер в первую очередь предусматривал именно столкновение с Францией.

Конечно же, и во Франции хватало людей, понимающих, что возобновление войны с Германией по меньшей мере весьма вероятно. Первым среди них, наверное, был маршал Франсуа Фош, главнокомандующий войсками Антанты в 1918 году, «маршал французской победы». В 1919 году он отказался присутствовать на подписании Версальского мирного договора, заявив: «Это не мир — это перемирие на 20 лет». Как видим, маршал угадал дату возобновления войны с точностью до года.

Французы же, вынесшие все тяготы Мировой войны, понеся громадные людские потери и материальные разрушения, сознательно и подсознательно хотели новой войны всячески избежать. Именно это и стало главной причиной того, что Франция безразлично отнеслась к вступлению германских войск в Рейнскую область, к захвату ею немецкоязычных Австрии и Судетской области. Воевать с Германией еще раз? — для этого надо было что-то серьезнее, чем политические пертрубации среди самих немцев.

В 1924 году, когда Германия заявила о невозможности платить огромные репарации Франции, французская армия оккупировала Рурскую область. Но, вопреки ожиданиям руководства Франции, оккупация немецкой территории, вместо решения экономических проблем страны, вылилась в дополнительные расходы, которые, во многом, привели к экономическому кризису 1924 года. Оказалось, что сам по себе захват чужой территории выгоды не несет, а вот проблем для оккупантов создает немало. Франция и без того понесла большие людские и финансовые проблемы в только что завершившейся войне, и потянуть даже такие операции была уже не в состоянии. С 1 апреля 1923 года срок службы по призыву был сокращен до 18 месяцев. В 1928 году он был сокращен еще больше, до одного года. В реальности, французские призывники проводили в частях не более полугода, в ходе которых они фактически ничему не учились — на это не хватало средств. В результате в ходе мобилизации 1939 года в войска пришли резервисты, которые толком не умели пользоваться даже личным оружием.

Осознавая возможную опасность, понимая слабость своих сил, военные и политики Франции попытались «играть от обороны», соорудив на границе с Германией чудо военно-инженерной мысли — Линию Мажино. Это действительно была превосходная система укреплений, вероятно, самая совершенная в мире.

Но нет неприступных крепостей. Всякую крепость должны защищать обученные солдаты. А вот с этим у Франции были проблемы. Большие.

***

Первый план строго оборонительного характера был принят уже в 1929 году. До этого французские планы войны с Германией базировались на идее решительного наступления и оккупации Рурского промышленного района. Однако оценка боеспособности армии показывала, что призывник с малым сроком службы не мог действовать в рамках наступательной доктрины. Военные говорили, что неподготовленный призывник не мог выполнять сложные маневры в наступлении, не обладал должным боевым духом, короткий срок службы не позволял развить чувство сплоченности в частях, что делало армию ограниченно боеспособной.

Французская армия полагала, что солдаты с кратким сроком службы способны только на статичную войну и только профессионалы могли действовать маневренно. Особенно ухудшало ситуацию, по мнению французских военных то, что на низшие командные должности в случае войны приходили офицеры-резервисты, не обладающие должным опытом. На заседании Верховного военного совета 14 декабря 1927 году генерал Ньессель заявлял, что в ходе Первой мировой войны офицеры—резервисты плохо себя проявили: «Мы не должны забывать, что это была война позиционная. Мы не можем позволить в начале кампании, особенно если это будет маневренная война, офицерам-резервистам возглавлять пехотные или кавалерийские батальоны». Генерал Тарж отмечал в 1930 году, что «только профессиональная армия может действовать за пределами наших границ. Милиционная армия приспособлена для обороны на подготовленных позициях, но не для маневра».

Именно уменьшение срока службы заставило французское командование менять свои наставления и руководства, чтобы подогнать их под возможности недостаточно подготовленных войск. Как писалось в одном из наставлений 1928 года: «Необходимо упростить все, что можно упростить, чтобы ограничить функции программ подготовки». Армия придавала особое значение управляемому позиционному сражению, потому что это был единственный вид войны, к которому пригодны призывники с коротким сроком службы. Руководство 1935 года гласило: «Подготовленное оборонительное сражение является такой формой войны, в которой меньше всего непредусмотренного, и которая наилучшим образом отвечает возможностям войск, недавно мобилизованных и отправленных на фронт». Французское военное руководство отказывалось от идеи наступления на Германию просто потому, что не имело войск для проведения наступления.

Серьезная нехватка доступного количества призывников и растущая угроза возрождения Германии вынудили французскую армию продлить военную службу до двух лет в соответствии с Законом от 16 марта 1935 года94. Результатом всех этих метаний стало то, что к 1939 году у Франции, по сути, не было подготовленного мобилизационного резерва. За год практически невозможно обучить ни танкиста, ни артиллериста, да даже хорошего пехотинца подготовить трудно. Не приходится удивляться, что в 1938-м, когда разразился Судетский кризис, ни в 1939-м, когда возникла угроза Польше, французская армия не была в состоянии быть полноценной угрозой агрессору. Провал Саарского наступления в сентябре 1939 года показал это вполне наглядно. По сути, только с началом войны Франция приступила к созданию полноценной армии. Но, безусловно, тут же проявились все недостатки военного строительства прежних лет. И по мобилизации французская армия получила весьма убогий «человеческий материал».

Марк Блок, французский историк, был мобилизован в 1939 году в качестве штабного офицера. Он оставил весьма интересные воспоминания — интересные в первую очередь тем, что это заметки непосредственного участника событий, не подвергшиеся какой-то сторонней правке и редактуре. Что Блок видел, то и описал95. «То, что я видел в 1939 году во время мобилизации, меня очень напугало — пишет он. — Я не буду сейчас рассуждать о системе призывных центров, которая после прошлой войны была подменена прямым поступлением новобранцев без всякой подготовки в отряды». То есть новобранцы, которые и во время свой прежней службы толком ничему не обучались, по мобилизации попадали в свои воинские части так же необученными даже самым основам военного дела. Трудно ждать от таких солдат сколько-нибудь грамотной боевой работы.

Конечно же, это не было неожиданностью. Хорошо известно, что еще в начале 30-х полковник Шарль де Голль публично выступал с предложениями радикально реформировать военную систему Франции. «Мы не можем, — писал он, — рассчитывать на то, что плохо укомплектованные и слабо оснащенные войска, занимающие наспех созданные оборонительные рубежи, смогут отразить первый удар. Настало время, когда наряду с армией, комплектуемой за счет массы резервистов и призывников и составляющей основной элемент национальной обороны, но при этом требующей много времени для сосредоточения и введения ее в дело, необходимо иметь сплоченную, хорошо обученную маневренную армию, способную действовать без промедления, то есть армию, находящуюся в постоянной боевой готовности»96. Речь, по сути, шла о создании постоянного кадрового объединения механизированных войск, способного без дополнительной мобилизации вступить в бой с потенциальным противником, которым, разумеется, в тот момент была именно Германия.

Кое-что в этом направлении уже делалось. Приоритет в создании механизированных войск принадлежал, конечно, Британии, которая все 1920-е годы занималась и отработкой организации и тактики механизированных войск, и созданием для них необходимой техники. Довольно скоро примеру британцев последовали немцы (впрочем, им не сразу удалось приступить к полноценному созданию механизированных войск — запрет на создание танков действовал до 1934 года) и СССР, создавший первую мехбригаду в 1930 году. Во Франции в 1933-м военное командование, объединив в лагере Сюип разрозненные танковые подразделения, создало ядро легкой механизированной дивизии, имеющей целью разведку и охрану.

Когда в 1934 году Гитлер заявил об отмене всех ограничений Версальского договора, и стало известно о формировании в составе Вермахта трех танковых дивизий, де Голль забил тревогу. Он привлек на свою сторону группу военных и журналистов, и в конце концов ему удалось заручиться поддержкой Поля Рейно, известного во Франции сторонника решительного внешнего курса (подобно Уинстону Черчиллю в Британии). 15 марта 1935 Рейно выступил в палате депутатов с убедительной речью, в которой говорил о том, почему и каким образом вооруженные силы должны быть дополнены первоклассной механизированной армией. Вскоре после этого правительство внесло законопроект о продлении срока воинской повинности до двух лет. Поль Рейно, полностью соглашаясь с этим законопроектом, внес проект закона о «немедленном создании специальной армии в составе шести линейных и одной легкой моторизованной дивизии, резервов общего назначения и служб. Эта армия должна комплектоваться за счет личного состава, поступающего на службу по контракту, и должна быть полностью приведена в готовность не позднее 15 апреля 1940»97.

Однако все эти радикальные меры не были поддержаны и не получили развития. Генерал Максим Вейган (в 1940 году он станет верховным главнокомандующим союзными силами во Франции) счел создание «второй армии» нецелесообразным. По его мнению, у армии Франции уже есть все, что необходимо для войны. Маршал Филипп Петэн (позже возглавивший «правительство Виши», сотрудничавшее с Третьим Рейхом) выступал за увеличение армии. Но, как один из авторов Линии Мажино, он предполагал войну в форме прочной обороны с опорой на эти укрепления, а танки и авиацию всерьез не воспринимал. В конце концов, проект Рейно и де Голля подвергся резкой критике как со стороны левых (социалистов и коммунистов), так и правых (консерваторов), и был благополучно провален. Оба его автора до 1937—38 гг. оставались не у дел.

Только в феврале 1938 года Поль Рейно после долгого перерыва снова вошел в правительство Франции — сначала министром юстиции, а с ноября — министром финансов. В этом качестве он сумел провести довольно успешную и радикальную реформу экономики, сокращавшую государственное вмешательство и опирающуюся на принципы свободного рынка. Буквально за несколько месяцев 1938-1939-го годов это позволило на треть увеличить промышленное производство Франции, что было крайне необходимо в преддверии близкой войны. Но, конечно, для полноценной подготовки армии времени уже не оставалось. Новые, более современные образцы вооружений начали выпускаться уже в ходе войны. А создать обученный мобилизационный резерв так и не успели.

Шарль де Голль несколько лет оставался на административных и преподавательских должностях, и только в 1937 году получил должность командира танкового полка. Понятно, что его влияние, несмотря на известность и популярность, оставалось невелико. 31 августа 1939 года он был назначен командующим танковыми войсками в Сааре. По этому поводу он писал: «На мою долю выпало играть роль в ужасной мистификации… Несколько десятков лёгких танков, которыми я командую, — это всего лишь пылинка. Мы проиграем войну самым жалким образом, если не будем действовать»98.

Своих проблем хватало и у авиации. С одной стороны, Первую Мировую войну Франция закончила с самым многочисленным парком военных самолетов в мире. В период между Мировыми войнами (или, если угодно, в «паузе» между двумя этапами Мировой войны) Франция выпускала больше военных самолетов, чем все остальные страны вместе взятые (кроме, впрочем, СССР, но позже, уже в 30-е годы). Бомбардировщиков Breguet 19 (образец 1922 года) было построено 1500 штук, а армейских самолетов поддержки Potez 25 (1925 года) было построено 3500. Они были наиболее широко используемыми военными самолетами в мире. В 20-е годы в любой другой стране было построено не более 700 экземпляров любого другого типа военных самолетов99. Французские самолеты много лет задавали тон в техническом развитии мировой авиации. Созданные в 20-х, в начале 30-х годов Lioré et Olivier 20, Potez 542, Amiot 143 были самыми скоростными и грузоподъемными бомбардировщиками в мире. Farman 222 в 1936 году был первым современным четырехмоторным тяжелым бомбардировщиком в мире, с гладкой обшивкой и убирающимся шасси. Серийные модели «фармана» поступили в боевые подразделения французской авиации в то же время, когда были появились первые испытательные образцы знаменитого в будущем Boeing Flying Fortress, и на два года раньше его серийного выпуска. Широко разрекламированный в России советский Пе-8 (ТБ-7) появился примерно в то же время, что и «американец» (то есть значительно позже «француза»), и его выпуск ограничился несколькими десятками машин. К началу Второй Мировой войны французские бомбардировщики Lioré et Olivier 451 и Amiot 354 были самыми скоростными в мире, заметно опережая своих немецких «одноклассников» — Schnellbomber 1940 года Dornier Do 17K, Heinkel He 111E и Junkers Ju 88A. Бомбардировщик-разведчик Bloch 174 в 1940 году был самым быстрым многомоторным самолетом в мире.

Французские истребители установили одиннадцать из двадцати двух мировых рекордов скорости полета, установленных между войнами, и семь из них были установлены одним самолетом — истребителем Nieuport-Delage 29 (1921 года). Истребитель-моноплан Gourdou-Leseurre 32 (1924 года) был самым быстрым в мире боевым истребителем до 1928 года, когда его обогнал Nieuport-Delage 62. В 1934 году эта честь досталась Dewoitine 371, а в 1936 году Dewoitine 510 стал первым боевым истребителем, достигшим скорости 400 километров в час. Dewoitine 501 1935 года стал первым истребителем, на котором была установлена пушка, стрелявшая через ступицу винта100

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? — М., 1992, и др. его работы.

2

Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000.

3

Владимир Невежин. Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года/ Отечественная история. 1999, №5.

4

Соколов Б. В. Правда о Великой Отечественной войне. — СПб, Алетейя, 1998.

5

Правда Виктора Суворова: Переписывая историю Второй Мировой: Сборник статей / Сост. Д. Хмельницкий. — М.: Яуза, 2006, и лр.

6

Например: Солонин М. 23 июня: «День М» — М.: Яуза, Эксмо. 2007

7

Например, Гофман И. Сталинская война на уничтожение (1941—1945 годы). Планирование, осуществление, документы. — М.: АСТ, Астрель, 2006.

8

В 1999 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук по теме «Советская пропаганда и идеологическая подготовка к войне: Вторая половина 30-х — начало 40-х гг.»

9

В 1995 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Современная отечественная историография предыстории Великой Отечественной войны, 1985—1995 гг.», в 2004 году защитил диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук по теме «Политика обеспечения национально-государственных интересов Советского Союза в Европе в преддверии Великой Отечественной войны: Март 1939 — июнь 1941 гг.».

10

Например: Гареев М. А. Неоднозначные страницы войны. Москва: РФМ, 1995

11

Например: Вишлёв О. В. Сталин и Гитлер. Кто кого обманул. — М.: Эксмо, 2010

12

Исаев А. В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. — М.: Эксмо, Яуза, 2004; Исаев А. В. Вторжение. 22 июня 1941 года. — М.: Яуза-каталог, 2016; Исаев А. В. Когда внезапности уже не было. История ВОВ, которую мы не знали. — М.: Эксмо; Яуза, 2005, и др.

13

Приписывается Шарлю Морис Талейрану, министру императора Наполеона, но это правило может считаться обязательным для любого политика и во все времена.

14

Типпельскирх К. История Второй мировой войны. СПб.:Полигон; М.:АСТ,1999.

15

Родился в Ревеле, ныне Таллин, Российская империя. После окончания Ревельского Петровского реального училища осенью 1910 года поступил на факультет архитектуры Рижского политехнического института. Во время Первой мировой войны перебрался в Москву. В январе 1918 года окончил Московское высшее техническое училище (МВТУ) с дипломом первой степени как «дипломированный инженер-архитектор». В феврале 1918 года вернулся в Ревель, где попытался вступить в германский добровольческий корпус, но не был принят как русский.

16

Documents on Germany Foreign Policy 1918—1945 Series D Volume 1 From Neurath to Ribbentrop (September 1937 — September 1938) Washington, United States Government Printing Office, 1949.

17

Кстати, не надо забывать, что «идеи чучхэ» в КНДР стали популярными и руководящими только с 1980 года, когда Северная Корея не смогла рассчитываться с зарубежными кредитами, которых в обилии набрала у Японии, Франции, Италии в прежние года. Тогда КНДР объявила дефолт, и стала «опираться на собственные силы». Результат сегодня всем вполне очевиден, хотя, конечно, с «собственными силами» ничего не вышло: КНДР в значительной степени сейчас живет на гуманитарной помощи из США.

18

Французам и русским подвластна земля, Британцам море покорно, Но в царстве воздушном мечтательных грёз Немецкая мощь бесспорна. Генрих Гейне, «Зимняя сказка»

19

Сравните это с тем, что пришлось немцам делать позже, уже во время войны!

20

«Зарубежные» немцы часто именовались в Германии «фольксдойче».

21

Enzyklopadie Migration in Europa. Vom 17. Jahrhundert bis zur Gegenwart. München: K.J. Bade, 2007

22

Как ковался германский меч: Промышленный потенциал Третьего рейха / Перевод с немецкого Г. В. Смирнова, В. М. Шаститко. М.: Яуза; Эксмо, 2006.

23

Косвенно это показывает, что осталось от той промышленности, которая была в СССР и потребляла 90 с лишним миллиона тонн донецкого угля.

24

РГВА, ф. 1458к, оп. 3, д. 77, л. 97

25

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 8414, оп. 25, д. 610, л. 30, 33; КОВАЛЕВ В. Н. Экономика нефтяного района Прикарпатья в период иностранного владычества и в годы Советской власти. Киев. 1960

26

Алексей Балиев — «Нефтяные пятна» Второй мировой https://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/neftanyje_patna_vtoroj_mirovoj_2009-09-18.htm

27

Еще раз напомним — в оккупацию 1941—1944 гг. попало до 60—70 миллионов человек.

28

Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Т. 1. М., 1954.

29

Полян П. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в Третьем рейхе и их репатриация. М., 1996

30

Vaterländische Front

31

Документы внешней политики СССР. Т 18. М., 1973. С. 333 — 336.