Примэго: Возвращение ферзя

— А-а-а, блудный отрок! — сказал винодел с усмешкой, не отрывая глаз от нападавших. — А я как раз по тебе стосковался, сыне! У меня тут, видишь ли, суета сует и всяческая суета — ровно в Писании сказано. Приспела нужда оторвать тебя от срамных утех. Ну как, ублажился, чадо моё грешное?

— Об этом потом! — буркнул богатырь. — Давай на лестницу!

В этот момент Фиил мельком посмотрел на него и, увидев кровь на груди, удивлённо спросил:

— Ишь ты! Кровь-то на груди алая, не иначе как бабьими чарами досталась? Что ж у вас там стряслось, скажи на милость?

— Говорю же, потом! Живо на лестницу! — скомандовал Мечислав.

Они поменялись местами. Фиил, держа в руках ухват, встал на лестнице, а перед ним Мечислав перекрыл вход на антресоль. Богатырь приготовился к нападению.

Группа из девяти вооружённых мечами мужчин медленно приближалась. Все были одеты в лёгкую кольчатую броню, без шлемов. Они подходили к лестнице по деревянному полу, усеянному битой посудой, остатками еды и разлитым вином, переступая через перевёрнутые столы и скамейки. Проход к антресоли был узким, что предохраняло от нападения с флангов, а лестница защищала сзади.

— Так… Девять в броне! — оценивал ситуацию про себя Мечислав. — Нас двое. У Фиила ухват… Ну и воин. Я в одних портках. Шансов мало! Надо не дать им зайти сзади!

Богатырь поднялся на несколько ступеней выше и увидел у выхода из опустевшей таверны две фигуры. Одна походила на женщину в штанах и лёгкой броне, вторая — была в робе с капюшоном.

— А это что за ёнда! — выругался Мечислав. — Теперь их одиннадцать? Больно уж многовато!

— Стойте, черти окаянные! — раздался резкий женский голос.

Головорезы моментально остановились и опустили оружие. Фигура в броне направилась в их сторону. Женщина явно была предводительницей шайки.

Мечислав оторопел. К нему шла черноволосая — Агата.

«Не может быть! Сестра! — догадался юноша. — Точно сестра! Близняшки!»

— И это так вы выполняете свою работу? — спросила девушка у своих бойцов.

Она пнула ногой, и из-за валявшегося стола выкатился труп одного из головорезов. В этой суматохе Мечислав его не заметил.

«Значит, Фиил успел одного уложить? — восхитился богатырь. — Молодец! Вот так бзыря!»

— Потеряли бойца! И толстяка не прикончили?! — гаркнула девка, остановившись в пяти саженях от Мечислава.

— Феона! Мы не успели! Прости! — начал оправдываться один из головорезов и, кивнув в сторону богатыря, добавил: — Да ещё этот объявился. Живехонек, гад! Твоя Агата оплошала!

Феона с разворота ударила мужика кулаком в голову. Он пошатнулся и опустился на колени, склонив голову. По скуле потекла струйка крови. На кисти девушки Мечислав разглядел кастет. Девушка склонилась над бойцом.

— Не сметь! Не сметь гавкать на мою сестру! — проорала она и, обращаясь к богатырю, спросила: — Где моя сестра, ублюдок? Где Агата?

— Наверху! — спокойно ответил Мечислав. — Спит мёртвым сном.

Феона со скрежетом сжала зубы, на скулах заиграли желваки. Полные ненависти глаза потемнели от злобы.

— Я вырежу тебе сердце, сука! — прошипела она и вытащила из ножен рапиру. В два скачка оказалась рядом с Мечиславом. Клинок длиной в полтора аршина заточки не имел. Он был тонкий, прямой, в поперечнике почти квадратный. Гарду образовывали шесть лепестков с отверстиями в оправе из стального прутка; все вместе они формировали защитную чашку.

«Дуэльная рапира! — изумился он про себя. — А девка не промах! Надо быть начеку!»

Он слышал про такое оружие от Прокопа, но видеть не приходилось.

Укол в сердце был быстрым, но предсказуемым. Богатырь легко парировал в сторону и контратаковал в шею. Девушка отбила удар и, отскочив назад, снова с натиском атаковала. Феона отлично владела оружием. Богатырь, поняв это и зная, что на нём нет брони, начал использовать физическую силу в ударах, чтобы нейтрализовать быстрые атаки девушки. При этом навязал ей затяжные атаки, создав «переруб». Феона, хотя была опытна, на эмоциях не заметила, как попала в эту ловушку.

Она отбила три быстрых выпада, но четвёртый, рубящий, Мечислав нанёс не как деревенщина, а как мастер: с коротким замахом, вложив вес корпуса.

Феона попыталась уйти в сторону, но её рапира зацепилась гардой за край стола. Богатырь тут же атаковал сверху вниз. Клинки скрежетнули — рапира прогнулась, но выдержала. Однако девушка не смогла парировать полностью: тяжёлый меч скользнул по её эфесу и чиркнул по плечу. Кровь брызнула на пол.

— Попалась, — резюмировал Мечислав, занося меч для второго, уже смертельного удара.

— Допрыгалась, — добавил с лестницы Фиил.

Феона отпрыгнула к камину, прижимая раненую руку. Рапира дрожала в ослабевших пальцах. Она поняла: ещё один такой переруб — и клинок либо переломят, либо выбьют. А её скорость уже не та — плечо горело огнём.

Юноша пошёл к ней, аккуратно ступая босыми ногами. В его глазах не было злобы — только холодная решимость. Он не собирался давать ей передышки. Короткий замах — и меч пошёл по диагонали, снова рубящий, с подсечкой ног.

Феона упала, но быстро встала и уже готовилась к отчаянному прыжку вперёд, под удар — лишь бы уколоть в горло ценой собственной руки…

— Стоять! — раздался женский старческий голос из-под капюшона второй фигуры.

Мечислав остановился. Ему не очень-то хотелось отправлять на тот свет очередную девушку. Он взглянул на фигуру в робе.

— Кто вы такие? — спросил он у женщины в робе.

Та подошла к Феоне и скинула капюшон. Старое сморщенное лицо, жёлтые ехидные глаза, длинный крючковатый нос и тонкие сжатые губы. Ошибиться было невозможно — Демонта. Самое странное, что, несмотря на дряхлое лицо, фигура у неё была точеной, как у молодой девушки, с правильной осанкой и круглой пышной грудью.

«Старая карга! — подумал Мечислав, узнав женщину. — Вот и свиделись!»

— Узнал, Мечислав? Рад встрече? — спросила она, будто прочитав его мысли. — Я говорила, что смерть тебя ждёт? Девочка моя Девара тебя не убила…

— Так вот оно что! — перекрестился Фиил, перебив ведьму. — Змея подколодная! Я был прав, это ты с Грегором сотворила? Горе луковое, это по твоему наущению он жену с дочкой извёл? Да будь ты проклята в роды и роды!

— А-а-а, старый балахвост разговорился? — съязвила старуха и ответила: — Этот Грегор добряк на передок сам слаб был, вот и поплатился за свой грех. Прелюбодеяние — кажется, так кличут блуд в вашей религии? Пару совокуплений со мной, наверное, зачлись ему на небесах? Или где там ещё? В преисподней?

— С тобой?! Ох, матушка-честная! — зашёлся смехом винодел. — Ты, видать, ликом выцвела, старая карга, как риза ветхая! Я бы с тобой даже в хмельном угаре на сеновал не полез — того и гляди дух вон, али бес ребра переломит! Не-е, уволь, бабушка!

В таверне раздались смех и хихиканье головорезов. Мечислав тоже широко улыбнулся, разглядывая старуху. Только Феона слегка скривила губы и презрительно обвела взглядом всех мужиков.

— Чего ржёте, как старые мерины?! — огрызнулась Демонта. — Вы ещё моим отваром иллюзии не угощались! После него вам любая старая кляча грудастой бабёнкой покажется. Я всегда наверняка делаю! Смотрите!

Старуха вскинула руки.

— Mutare exterius! — выкрикнула она.

Кожа на лице Демонты стала двигаться и разглаживаться. Изо рта, от лица и тела пошёл пар, окутывая старуху, пока полностью не покрыл её. Через секунду из клубов пара вышла женщина с той же красивой фигурой, но прекрасным лицом: широкие дуги бровей, блестящие жёлтые глаза, небольшой прямой нос и красные пухлые губы. Перед ними стояла красавица. Все мужики ахнули от удивления. Лишь Феона продолжала презрительно усмехаться. Демонта не спеша подошла к бочонку с вином, взяла с полки деревянный кубок и наполнила его.

— Ну что?! Старый козёл?! — спросила она, обращаясь к Фиилу. — С такой бы девкой в койку лёг? Я уверена, побежал бы! Да ещё вприпрыжку!

Голос у неё был приятный, от прежнего старческого карканья не осталось и следа. Она сделала глоток вина и расхохоталась.

— Как я поняла, затея Феоны с девками, — сказала Демонта, — провалилась. Ну что ж…

Её снова перебил Фиил.

— Какая затея? Это она о чём, сын мой? — удивлённо спросил он у богатыря.

— Да всё просто, отче! Твоих девок, что ты для меня заказал, они подменили. Я, так понимаю, одна из них была её сестрой, — ответил Мечислав, кивнув в сторону Феоны.

У девушки снова заходили желваки, лицо покраснело, глаза налились злостью.

— Гнида! — прошипела Феона. — Ты скоро обо всём пожалеешь! Смерть врага — самый сладкий миг. А ты мой враг!

Не обращая на неё внимания, Фиил с интересом спросил Мечислава:

— Так они тебя в неглиже решили…

— Хватит! — на этот раз его перебила Демонта. — Наговорились! Там у себя на небесах договорите!

Старуха, повернувшись к Феоне, сказала:

— Пора закачивать этот балаган. А то, не ровен час, стража набежит. Опять этому жлобу бургомистру мзду платить надо будет. Что-то…

— Слышь, бабка! — прервал её Мечислав. — А что тебе за надобность в моей смерти? Второй день хлопочешь. Я тебе где дорогу перешёл?

— Ты мне дорогу перешёл, когда родился, — голос Демонты стал тише, в нём появилась тягучая, почти ласковая нотка. — Ты — примэго.

Мечислав нахмурился.

— Чего взгрустнулось? Не удивляйся, — усмехнулась старуха. — Я вашу породу за версту чую. Не ты первый, не ты последний. Щенков, которые ещё своего дитя не состряпали, я всегда находить умела. За это в Ордене Мортемоса заслуги имею.

Она замолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Они платят золотом. За каждого. Наивные… Думают, я ради монет стараюсь.

— А на самом деле? — Мечислав сжал рукоять кинжала.

Демонта улыбнулась. Улыбка на молодом лице выглядела особенно жутко.

— Сердца ваши, щенячьи, мне надобны. Вы долгожители. Из ваших сердец примэго варят зелье долголетия. Старый рецепт, я его одна знаю. Я давно живу, мальчик, уже счёт столетьям сбила. И ещё поживу. С твоей помощью.

— Начинайте! — распорядилась она Феоне.

Девица только этого и ждала. Попыталась приподнять рапиру, но раненая рука совсем отказала. Взяв оружие в левую руку, прорычала:

— Вперёд! Убить их! — и пнула бойца, всё ещё стоявшего на коленях. — Гавел! Иво! За мной! Атакуем его одновременно по моей команде!

«Толково придумано!» — мысленно оценил замысел Мечислав и, глядя, как от удара девахи рухнул вояка, которого она пнула, подытожил: «Минус один».

Мечислав опять сместился к лестнице, чтобы не обошли сзади.

Феона с двумя бойцами ринулась в проход на богатыря. Юноша не стал дожидаться, когда они приблизятся, и напал первым. Он молниеносно спрыгнул со ступенек и, не дав опомниться, сделал выпад и уколол в колено ближайшего противника. Тот вскрикнул и рухнул как подкошенный.

— Минус два, — вёл счёт богатырь.

Нападавшие не растерялись.

— Иво, отползай! — крикнула Феона и толкнула его ногой, убрав с пути.

Гавел и Феона атаковали одновременно. Она уколола в живот, а головорез — в голову. Но было поздно. Богатырь успел отскочить назад, их клинки продырявили воздух.

— Повторим! Опять трое! — прокричала девушка и скомандовала: — Гавел! Счепан! Колем вместе! Вперёд!

— Вот ёнда! — выругался Мечислав и, не оборачиваясь, скомандовал Фиилу: — Фиил, по центру!

Противники атаковали, но вдвоём. Счепан не успел пробежать в проход и опоздал с выпадом. Два кончика клинков одновременно подлетели к телу богатыря. С филигранной точностью он захватил оба клинка и стал разводить их в стороны мечом и кинжалом.

В это время Фиил выкинул ухват в сторону третьего бойца. Раздался хруст сломанной шеи. Счепан упал замертво.

В ту же секунду Мечислав прямым ударом левой ноги в грудь оттолкнул Феону и, шагнув этой же ногой вперёд, продолжая удерживать своим мечом клинок Гавела, уколол его в шею освободившимся кинжалом. Боец упал, захлёбываясь кровью, хлеставшей из аорты.

— Ещё минус один, — посчитал юноша.

Феона быстро оправилась от удара и встала.

— Эгидиус, Патрик! — снова приказала она. — Зайдите со двора и залезьте в окно любой комнаты. Надо обойти их сзади, а мы пока тут потанцуем.

Двое громил отделились от группы и бегом направились к выходу.

Перед Мечиславом и Фиилом осталось трое.

— Справимся, — бросил богатырь, шагнув вперёд. — Фиил, за мной!

Он не успел сделать и выпада. С улицы у входа раздались звон металла и короткие крики. Один из головорезов забежал назад в таверну и присоединился к оставшемуся отряду. Второй не вернулся.

— К ним подкрепление прибыло, — объяснил он своё возвращение.

— Без тебя вижу, Патрик, — процедила Феона.

В дверях показался детина в тяжёлой кирасе, вооружённый двуручным мечом. За ним в таверну вошли ещё четверо дружинников.

— Казимир! — выдохнул Фиил.

— Казимир! Ёнда твоя мать! — воскликнул Фиил и тут же спохватился: — Да простит меня создатель! Ты чего так долго? Я тут Богу душу чуть не отдал!

Молодой детина в тяжёлой кирасе окинул взглядом разгромленную таверну, переступил через труп, хмыкнул и лишь потом соизволил ответить:

— Светомир сказал: «Поезжай, помоги». А срочности не обмолвился. Думал, ты там с парнем толкуешь по душам, а не… — он повёл рукой, обводя поле боя, — …вот это всё.

Фиил только крякнул в ответ.

— Так что здесь происходит? — с ухмылкой спросил Казимир. — Светомир говорил, что надо какого-то парня к бургомистру сопроводить. Ну типа в помощь. Там его кто-то встретить может. Ну типа опасно!

— Как видишь, недалёкий отрок! — ответил Фиил. — Встреча состоялась раньше. Помощь нужна сейчас.

— Это я у входа понял! — не обращая внимания на ехидство винодела, так же с усмешкой сказал Казимир и, кивнув в сторону Феоны, добавил: — Когда услышал, как эта курица орёт! А потом тебя с этим оружием увидел!