Примэго: Возвращение ферзя

— Ты наказан не за свой гнев — ты наказан своим гневом, — сказала воительница и обвела взглядом изумлённых воинов, стоявших по кругу во дворе.

Все замерли в оцепенении, глядя на девушку и лежавшего рядом с ней умирающего здоровяка. Шарлота с довольным видом улыбалась.

Первым опомнился Джохар.

— Победил достойный из достойных! — сказал он на хакабском. — На то воля Бога! Объявляю победителем в этом бою Дианису!

Воины загудели.

— Слава Дианисе!.. Достойная победа!.. Слава воительнице! — раздавалось со всех сторон.

Девушка взглядом нашла Халида и пристально посмотрела на него. Женской интуиции хватило бы, чтобы понять, о чём думает молодой воин, но Дианиса решила выяснить наверняка. Когда их взгляды встретились, она направилась в его сторону изящной походкой.

— Ты знаешь тут какое-нибудь укромное место? — тихо, на ухо, спросила она Халида по-хакабски. — Я хочу отблагодарить тебя за то, что вступился за меня.

Воин кивнул и взял девушку за руку.

— Шарлота! — крикнула она наставнице на общем. — Вам с дядей, наверное, нужно повспоминать былое. Я присоединюсь позже!

И изящно пошла, уводимая молодым воином.

— Хорошо!.. Это дело молодое! — улыбаясь, ответила наставница ей вслед. А затем, обращаясь к эмиру, сказала: — Ну что, Джохар, пойдём, поболтаем. Теперь, надеюсь, никто и ничто не будет нам мешать?

---

Когда Шарлота ушла, на эмира накатили воспоминания о двадцатипятилетней девушке Шарлоте. Её белые волосы, зелёные глаза, белая кожа, выделявшая небольшую круглую грудь на одежде чёрного цвета, которую она так любила. Он вспомнил Владимира, своего друга, с которым прошёл не одну битву, начиная с восточной войны. Вспомнил, как этот беловолосый богатырь необычайной силы, с широкой и доброй душой, не отводил взгляда от Шарлоты при первой их встрече у Джохара в замке. Эмир тогда понял: это любовь. И, как ни странно, несмотря на горячую восточную кровь, никогда не ревновал Владимира. Джохар любил Шарлоту как женщину, Владимир любил её как богиню. К тому же они оба оказались перворожденными — это была судьба.

Джохар очень верил в судьбу и никогда не противился ей. Возможно, поэтому сейчас он был едва ли не самым богатым правителем земель в королевстве Цезария.

Когда Владимир уехал на войну с культом Чёрного Дракона на восток, оставив Шарлоту в Цезарии, эмир рискнул сделать ей предложение стать одной из его жён. Он вспомнил её яростные возгласы.

— Вы два эгоиста! — кричала девушка, и по щекам её катились слёзы. — Один бросил меня, ссылаясь на какую-то миссию в этой восточной дыре! Другой уже лезет ко мне в постель, не успел его друг ещё уехать!

Эмир улыбнулся.

Странно, о какой постели она говорила? Когда я хочу затащить девку в постель, я не делаю ей предложение!

Шарлота уехала в тот же день в Хуанлун, забрав с собой двухлетнюю девчушку.

Владимир погиб, но, по слухам, он всё же сумел убить самого Чёрного Дракона. На лице эмира появилась скорбь. Ему действительно не хватало погибшего друга. Джохар просил Владимира не ездить на эту войну, но богатырь отказался наотрез. Он просто бредил какой-то миссией. Говорил, что только он сможет сделать это. О Шарлоте Джохар ничего не знал почти восемнадцать лет — до тех пор, пока однажды она не попросила у него аудиенции. Его радость была безграничной. Она рассказала ему о своей жизни, но наотрез отказалась рассказывать о смерти друга.

Интересно, почему у Владимира с Шарлотой не было ребёнка? — размышлял Джохар. — Ведь по их вере они просто были созданы друг для друга. Да и погиб Владимир не сразу, а года через три после отъезда из Цезарии. Неужели она его не нашла? А может, не искала? Хотя…

Глава 6

21 верналя (марта) 3557 года, четверень (четверг).

Город Тодикселас, Царство Велиросия

Мечислав вошёл в комнату, прикрыл за собой дверь и огляделся. Посередине стояла бочка с горячей водой; пар поднимался вверх и таял в прохладном воздухе. Слева у стены находилась кровать, на которой, лёжа на боку, нежилась обнажённая девица.

Она приподняла голову и посмотрела на Мечислава. Чёрные волосы упали на лицо, прикрыв глаза. Неторопливо и ласково она убрала их рукой, закинув назад.

«У винодела есть вкус», — подумал богатырь, глядя на неё.

Красота черноволосой и вправду бросалась в глаза: безупречные черты лица — идеальной формы нос, чувственный рот, тонкие брови и выразительные глаза.

Мечислав перевёл взгляд с девицы в другую сторону. За бочкой у окна стоял стол, рядом — стул. Ставни были распахнуты, сквозь приоткрытое окно в комнату просачивался свежий воздух. На стуле сидела другая нагая дева. Закинув ногу за ногу, она смотрела в окно и не спеша расчёсывала локоны русых волос.

Русоволосая повернула голову к Мечиславу.

— А вот и долгожданный мужчина, — произнесла она ласковым голосом, и при этом её глаза странно блеснули.

Мечислав не придал этому значения.

«Какие закалённые девицы, — удивился про себя богатырь. — Весеннее равноденствие, а с утра прохладно. Они же ходят в чём мать родила, с окном нараспашку!»

Русоволосая перестала расчёсывать волосы и развернулась лицом к Мечиславу. Скинула ногу и села на стуле, расставив колени. Русые локоны упали вниз, прикрыв обнажённую упругую грудь, но их длины не хватало, чтобы скрыть пространство между ног.

Юноша невольно направил туда взгляд. Русоволосая, зная, какой эффект производит эта поза, рассмеялась. Мечислав почувствовал, как лёгкий румянец проступил у него на лице.

Девица, довольная эффектом, грациозно встала. Она была невысокой, но с прекрасной фигурой атлетичного телосложения: не очень широкая, но крепкая спина хорошо смотрелась с узкими бёдрами; развитые плечи и мускулистые руки были небольшими и по пропорции вписывались в тело. Мышцы живота выделялись на узкой талии, а явно развитые ноги были красивыми.

«Хорошо сложена девушка, — подумал юноша, — хотя не красавица».

Тем не менее что-то в ней было: широкие брови, курносый носик и пухлые губы. Всё это подчёркивали бледно-серые большие глаза.

Русоволосая направилась к богатырю уверенной и не совсем женственной походкой.

— Мы уже заждались! — произнесла она ласково на западном языке.

Хотя русоволосая пыталась выглядеть обольстительницей, в ней чувствовалась жёсткость характера, привыкшего скорее повелевать, чем подчиняться.

— Скажи, Селина?! А он симпатяга! Такого можно было и подождать! — вставила черноволосая тоже на западном.

Её голос был приятным, но также веял силой и бунтарством.

— Абсолютно согласна с тобой, Агата! — промурлыкала Селина, подходя к богатырю.

Мечислав знал западный язык и, улыбнувшись, ответил:

— Значит, Агата и Селина? Если бы я знал, что меня ждут две такие прелестницы, давно был бы у ваших ног!

— У-у-у! Ты знаешь западный? — удивилась черноволосая и уже на общем языке продолжила: — Красивый и образованный. Большая редкость.

Хотя девушка сделала комплимент, Мечиславу показалось, что в нём было больше презрения, чем лести.

Селина положила одну руку богатырю на плечо, другой расстегнула ремень. Вытащив ремень, она уронила оружие — оно глухо ударилось об пол.

— Какая разница, какие языки он знает? — сказала она. — Главное, чтобы в другом у него познаний было не меньше!

Девушки рассмеялись.

— Я думаю, сейчас мы это и узнаем! — сквозь смех сказала Агата, пристально посмотрев на Мечислава.

Впившись взглядом в богатыря, она грациозно, как кошка, скинула ноги на пол и, почти не садясь, встала с кровати. Черноволосая дева была высокого роста, но по атлетичности не уступала русоволосой. От Селины её отличала большая и пышная грудь.

«Странное дело, — мелькнула мысль в голове Мечислава. — Какого чёрта делают в борделе такого захолустья девки с такими статьями? Да ещё говорящие на западном языке? Или Фиил привёз их с собой? Не пойму».

Селина продолжала раздевать богатыря. Агата тем временем подошла, обхватила его за шею руками и страстно впилась губами в губы. Девушки стали по очереди срывать с его уст поцелуи, не прекращая раздевать юношу. Когда он остался нагишом, черноволосая взяла его за руку и потянула к бочке.

— Пора освежиться, — предложила Селина, поставив стул около бочки.

Мечислав залез в бочку. По телу богатыря пробежала приятная дрожь, горячая вода начала расслаблять его. Агата, положив одну руку ему на мускулистую грудь, другой обхватила шею и стала целовать плечо. Она медленно двигалась от плеча к шее, лаская языком и губами, затем одарила страстным поцелуем, одновременно спустив руку с груди под воду.

— У-у-у! У молодца отличный клинок на изготовке! — воскликнула она, держа руку под водой.

— У него ещё тут отличный клинок! — заявила русоволосая, достав кинжал Мечислава из ножен.

Не обращая на неё внимания и не вынимая руки из воды, черноволосая продолжала ласки. Мечислав совсем расслабился, опустил руки на края бочки, откинул голову и закрыл глаза.

Селина подошла с оружием к бочке.

— Ты посмотри, какая сталь! — с восхищением сказала она и толкнула подругу.

Агата протянула свободную руку и взяла кинжал.

— О-о-о! Древний булат! — произнесла она со знанием дела. — Такой клинок не купить!

«Угроза! — мелькнуло в голове Мечислава. — Откуда такая осведомлённость?»

Он открыл глаза. Инстинкт сработал быстрее мысли — тело рванулось вперёд и вверх, пытаясь выскочить из бочки с одновременным уходом в сторону. Но он недооценил, как вода сковала движения. Нога скользнула по мокрому дну, толчок вышел коротким.

Кончик кинжала упёрся в кадык. От укола кровь заструилась по шее.

Мечислав замер. Движение — и лезвие войдёт глубже.

Агата стояла сзади, прижав клинок к горлу, и злобно улыбалась.

— Что, красавчик, удивлён? — спросила она.

Селина ухмыльнулась с довольным видом.

— Говорили, он хорош! — презрительно хмыкнула она. — А он как все мужики — одним местом думает!

Агата, приставив лезвие к горлу богатыря, сказала, собираясь полоснуть по горлу:

— Ладно. Как тебя там? Мечислав? Тебе привет от Демонты!

— Подожди! — взвизгнула Селина. — Ты обещала, что прикончу его я! Подожди, сучка!

Она ринулась к одежде богатыря, схватила меч и начала вытаскивать его из ножен.

Мечислав воспользовался их спором.

«Клык!» — мелькнуло в сознании.

В руке он почувствовал рукоять кинжала и без промедления ударил им через плечо в то место, где стояла Агата. Раздалось шипение, запахло палёным мясом. Девица не ожидала нападения. Горящий клинок угодил в голову, пробив глазницу. Богатырь выдернул клинок. Агата рухнула замертво. По груди Мечислава потекла струйка крови — при падении девка не выпустила кинжала, и его лезвие в падающей руке полоснуло богатыря по ключице.

Селина бешено заорала и напала на Мечислава, пытаясь уколоть его мечом в грудь. Богатырь парировал удар кинжалом, скрестив оружие.

«Слишком размашисто фехтует, — оценил он атаку, — но сильна, чертовка!»

«Шип!» — прозвучало в сознании.

Призыв оружия вышел легко. В другой руке появился меч. Он ударил поверх скрещённого оружия, попав концом клинка в горло русоволосой, которая также не ожидала появления оружия. Место, куда вошло лезвие, заледенело и покрылось инеем. Безжизненное тело девицы, издав глухой удар, упало на пол.

Мечислав стоял посреди комнаты в бочке с водой. По груди из пореза от кинжала сочилась кровь. Он огляделся. Позади, под столом, лежало бездыханное тело Агаты. Из открытого окна веяло прохладой весеннего утра. Перед ним у бочки распласталась обнажённая мёртвая Селина. Он скривил лицо в ухмылке и негромко сказал:

— Н-да! В бочке мне ещё сражаться не приходилось! Пора убираться отсюда.

Богатырь отозвал оружие. В тот миг, когда клинки исчезли, тело перестало слушаться. Он рухнул в воду, едва успев вцепиться в края бочки.

Сознание провалилось в темноту.

В ней было тепло, тягуче. Кто-то говорил на незнакомом языке, слова доносились сквозь плотную, живую стену. Мечислав понял это не умом, а каждой клеткой: он снова стал младенцем. В утробе.

«Что за…»

Мысль не успела оформиться. Сознание вышвырнуло обратно с такой силой, что перед глазами вспыхнул белый тоннель, а затем погас.

Когда Мечислав открыл глаза, он всё ещё висел на краю бочки. Вода остывала. В голове осталось лишь смутное, липкое чувство тревоги и обрывок чужой речи, который тут же растаял, как дым.

— Что это было? — прошептал он. — Моё сознание переместилось куда-то? — начал размышлять юноша. — Но куда? Это, наверное, из тех нравоучений Прокопа, что мы в этом теле временно? Странно! Очень странно!

Мечислав медленно вылез из бочки. Его продолжало шатать, так что он несколько раз чуть не упал. Богатырь доковылял до кровати и сел. Состояние понемногу улучшалось.

«Это что-то… связанное с призывом. Призыв почему-то меня чуть не убил?! Видимо, материализация — не такое уж безопасное дело, — продолжал размышлять он. — Странно, что Прокоп ничего об особенности призыва примэго не сказал. Какого чёрта? А ведь он наставник — должен был поведать!.. Ладно. При встрече расскажет. А пока… пока надо воздержаться от призыва. Такие обмороки мне не по нраву. Интересно, сколько я провалялся?.. И кто эти девицы? Они не из борделя. Откуда взялись? Судя по сноровке — убийцы. Чёрт их бери. Красивые! Впервые убиваю женщин. Но ведь они сами пришли за моей головой!»

Мечислав встряхнул головой, стараясь оправиться от этих мыслей. На душе было паскудно. Убийство девиц явно угнетало его.

Он стал осматривать комнату. Взгляд упал на одежду девиц, валявшуюся на полу возле кровати.

— Так, а это что? — полюбопытствовал он и стал копаться в куче белья. — Кажись, их одежда. И что там у нас? Платье, платье… Так… это? Понятно… Красивое. Наверно, черненькой. Так-так, а это что тут у нас? Калита? Без монет?

Юноша поднял сумку и стал осматривать.

— Вот большая калита, а внутри — ни черта! — срифмовал Мечислав и, открыв её, продолжил: — Ни черта! Там ни черта!.. А это? Перо?

Он посмотрел на открытое окно и вспомнил, как мальцами они таскали голубей в калите. Так было удобно отправлять послания. Мгновенно осенила догадка.

— Ах! Чёрт возьми! — выругался богатырь. — Закалённые, ёнда их! Голубь! Оповестили! Засада! Они не одни! Фиил!!!

Мечислав подскочил к телу Агаты и вытащил из её остывающей руки кинжал. Затем рванулся к дверям, по пути схватив меч. У выхода из комнаты резко остановился.

«Портки! — мелькнуло в голове. — Ещё я по тавернам не бегал в чём мать родила!»

Подбежав к своей одежде, он положил на пол оружие и быстро надел штаны. Внизу раздались шум и грохот падающей мебели.

«Фиил! Буслай старый! Держись!» — сказал про себя Мечислав, схватил оружие и выбежал из комнаты.

30 верналя (марта) 3557 года, шестень (суббота)

Город Тодикселас, Царство Велиросия

— Вот скажи? — возмущался Шишок. — Нет, ты скажи мне?! Зачем тебе это надо было?

— Да успокойся! Всё обошлось! Чего так надрываться?! — отвечала раскрасневшаяся от горячей воды девушка.

Дианиса вышла в столовую из своей комнаты в простеньком платье, просидев больше часа в корыте с горячей водой. Вымытая и уставшая, она с милой улыбкой посмотрела на домового.

Шарлота только что приехала. Они, выполняя её указания, ждали в Тодикселасе. Шишок не знал о поединке во дворе Аль-Джохара. Выслушав рассказ Шарлоты, он с хмурым видом сидел за столом в центре столовой. Ответ девушки привёл его в бурное негодование.

«Ну, сейчас начнётся!» — иронично подумала Дианиса.

— Что-о-о-о? Я надрываюсь?! — закричал он хриплым голосом. — Да ты! Как ты можешь? Да тебя! Драть тебя надо, как сидорову козу, за такое!

— Ну вот! — сказала Шарлота, встав из-за стола и посмотрев с усмешкой на Дианису. — Хоть кто-то проведёт с тобой воспитательную беседу.

Шарлота направилась в свою комнату, где хозяйственный домовой приготовил для неё корыто с горячей водой.

— Да! Я! Я, конечно, проведу! — обрадовавшись поддержке, подхватил домовой. — Я научу эту авантюристку рассудительному поведению.

— Ага, проведи. Проведи. И по поводу морального поведения тоже! Эта блудница ещё, где там, в стенах замка, отдалась одному из воинов Джохара, — добавила наставница, удаляясь в свою комнату и закрывая за собой дверь.

У Шишока от удивления поползли вверх седые брови. Девушка расхохоталась.

— И кстати! Нужно отдать ей должное: интересный экземпляр она себе выбрала для плотских утех. Со вкусом! — закончила Шарлота и, хохотнув, окончательно закрыла дверь.

Шишок весь покраснел от негодования. Дианиса, которой понравилась провокация наставницы, залилась звонким смехом.

— Да ты! Ты! Ты — грязная блудница! Мало того что устроила бойню, так она ещё и блудить решила!

— Ха-ха-ха! Ши-шок, хва-тит! Ха-ха-ха! — сквозь слёзы смеха произносила девушка. — Ха-ха-ха! Я сей-час ло-пну от сме-ха! Ха-ха-ха!

— Что значит «хватит»? — ещё больше распалялся домовой. — Да я! Я! Я сейчас возьму и выдеру тебя! Я не посмотрю, что ты там приёмы знаешь. Я возьму и просто выдеру!

Шишок вскочил, заметался по столовой, хватая предметы. Нашёл палку в аршин и двинулся на Дианису. Та взвизгнула и побежала вокруг стола, ловко уворачиваясь. Через несколько кругов домовой выдохся, плюхнулся на стул и запыхал.

— Верткая!.. Коза верткая! — бухтел он. — Отдышусь… Я тебе задам!

— Шишок, милый! Давай мириться! — заулыбалась девушка. — Ты же старенький, тебе нельзя так нагружаться!

— Она ещё издевается! — прохрипел домовой. — Получишь по своей игривой заднице!

Девушка рассмеялась, глядя на взъерошенного старика. Он остыл, сменил тактику, прищурился:

— Ну что, лапочка? Помириться хочешь? Иди сюда.

Дианиса отрицательно покачала головой:

— Не-а! Сейчас «лапочка», а до этого — «выпорю»! Не пойду.

Они рассмеялись.

— Давай покушаем. Я сейчас накрою, — успокоившись, предложил домовой. — У меня есть столичное вино. Я знаю, ты любишь его.

— Здесь?! — удивилась девушка. — Как сюда его довозят? Сейчас из-за повстанцев мало товаров с Велиросии попадает.

— У меня есть свои источники. Мне по знакомству достали около десятка бутылок, — ответил старик, хитро улыбаясь. — Ну так как? Покушаем?

— Кушать я не хочу! — оживившись, ответила Дианиса. — А вот от вина не откажусь!

Шишок несуетливо стал накрывать на стол. Принёс фруктов, достал копчёный окорок, пару краюшек хлеба. Затем выставил три глиняных кубка, а к ним с гордостью добавил пару бутылок вина.

— О-о-о! Да у нас тут застолье?! — раздался голос Шарлоты. — Что празднуем? Или так время проводим?

Освежившаяся наставница вышла в изысканном платье простого покроя из своей комнаты и с улыбкой смотрела на приготовления домового.

— Да так, время коротаем! — ответила девушка и, обращаясь к Шишоку, спросила: — Может, в картишки?

— Нет! — резко сказал домовой. — Я с жуликами не играю!

Женщины расхохотались.

— А я смотрю, ты, Шишок, воспользовался моей рекомендацией и взял столичного? — спросила Шарлота, усаживаясь за стол.

— Вот значит, какие у тебя «свои источники», старый плут? — подтрунила над домовым Дианиса.

— Ну да! Я свои секреты не выдаю, — ответил, покраснев, старик и бросил в сторону наставницы: — А ты могла и промолчать!

— Откуда же я знала, — удивилась Шарлота, — что ты тут себе цену набиваешь?

Женщины опять залились звонким смехом. Шишок молча и пыхтя наполнил кубки вином.

— Да, моя дорогая! — обратилась наставница к девушке, сделав пару глотков. — Тебе надо выдвигаться в Форганиро. По моей информации, сейчас там находится эта змея Демонта. Надо покончить с этой гадюкой — она что-то сильно вошла во вкус. Говорят, за последние два месяца она уже трёх примэго — перворожденных — в этих местах убила.

— Опять? Опять без дома?! — начал причитать домовой.

— Шишок, помолчи! — резко и строго пресекла его Дианиса. — Сейчас не до твоих кудахтаний! Мне надо вернуть должок старой ведьме. Она, кстати, убийц в твой дом прислала, и это надо оставить без ответа?!

— Ну! Ну я… Ну… — начал старик, не находя слов.

— Я поняла, — прервала его девушка и, улыбнувшись, резюмировала: — Значит, ты полностью поддерживаешь эту поездку!

— Сильно не спеши, — продолжила Шарлота, обращаясь к девушке. — К тому же за ней охотится ещё один примэго, которого, кстати, как и тебя, Демонта не смогла убить.

— У-у-у! Конкурент?! — заинтересовалась Дианиса. — Не тот ли это Мечислав, о котором только и говорят в городе?

— Наверное, он, — согласилась наставница.

— Интересно. Хорошенький?!

— Блудница! — буркнул Шишок и демонстративно отвернулся.

— Молоденький! — улыбнувшись реакции старика, ответила наставница. — Но говорят, что красивый. Но не это главное. Главное, что умелый воин. По слухам, ведьма его к Девару умудрилась затащить.

— Что-о-о?! — удивился Шишок, забыв о том, что дуется. — Ведь это одна из самых опасных бестий?! И он смог её убить?!

— А вы здесь разве не слышали о ней?

— Ты сама запретила нам выходить, — буркнула девушка. — Шишок по ночам только бегал в ту лавку, что ты сказала.

— Точно. Прости, забыла. Да, смог убить Девару, — ответила Шарлота. — При этом он ещё расправился с бандой Демонты в таверне. За что получил прозвище Мечислав Кровавый. Правда, как говорят, в этом ему помогли друзья. Но факт остаётся фактом: этого молодого человека не так просто убить. С ним стоит встретиться и объединить усилия в поиске и уничтожении Демонты.

В дверь постучали.

— Это ко мне! — крикнул, подскочив, Шишок, после чего подбежал к вещам и начал что-то искать.

Женщины переглянулись.

— Что это с ним? — удивилась Шарлота.

— Деньги, наверное, ищет, — усмехнулась Дианиса. — За вино-то расплачиваться надо. А он, хитрый старик, думал, что я за всё заплачу.

— Ах ты ж, плут! — покачала головой наставница.

— Так вот почему он так расщедрился! — рассмеялась Дианиса. — Столичное вино, окорок… А расплачиваться, значит, мне?

Шишок, пыхтя и шаря по карманам и тайникам, которые были ведомы только ему, делал вид, что не слышит женских пересудов. Стук в дверь повторился, настойчивее и громче.

— Сейчас! Иду! — гаркнул домовой, вытащил откуда-то из-за голенища увесистый кошель и, бормоча проклятия в адрес дороговизны и наглых торговцев, направился к двери.

— Так на чём мы остановились? — спросила Дианиса, проводив его взглядом, и сделала глоток вина. — Мечислав Кровавый?

— Именно, — кивнула Шарлота, тоже отпивая из кубка. — И, что немаловажно, он уже доказал, что ведьму можно достать. Девару — это тебе не шутки. Если он смог одолеть эту тварь, то с Демонтой они точно могут и должны покончить.

В этот момент в столовую вернулся Шишок, красный и взмыленный, но с видом выполнившего свой долг. За ним в дверях маячил невысокий щуплый человечек в дорожном плаще — посыльный. Домовой сунул ему кошель, что-то прошипел на ухо, и человечек быстро ретировался.

— Всё! Расплатился! — буркнул Шишок, плюхаясь на стул. — Теперь мы квиты. И не смейте говорить, что я старый скряга.

— А мы и не говорим, — ласково улыбнулась Дианиса. — Мы говорим, что ты — старый плут и хитрец. Но вино отменное, за это тебе спасибо.

Домовой хотел что-то возразить, но, вздохнув, лишь махнул рукой и потянулся к своему кубку.

— Так что там с Мечиславом? — спросил он, стараясь скрыть интерес за напускным безразличием.

Глава 7

21 верналя (марта) 3557 года, четверень (четверг).

Город Тодикселас, Царство Велиросия

Выскочив на антресоль таверны, не особенно разглядывая, что происходит вокруг, он ветром сбежал по лестнице вниз и остановился.

Перед ним оказалась спина Фиила, который двигался задом к лестнице, роняя столы и лавки под ноги окружавших его людей с оружием. В руках он держал большой ухват, умело отбивая одиночные атаки нападавших.

— Фиил! Живой?! — радостно воскликнул юноша.