А короли в шахматы играли. Кузница Чести

Глава 8

Физическая боль была ничто. Огненное кольцо под ребрами, где он ударился падая, синяки на спине, вывихнутое запястье — всё это тонуло в море стыда.

Лео сидел под настойчивым осенним дождём у задней стены своего сарая. Вокруг не было ни души. Только вода стучала по крышам, по камням, по его голове.

Он не прятался. Просто сидел, подставив лицо ледяным струям.

Рядом валялись обломки Жала. Два куска орешника, связанные когда-то его гордыней. Чёрное воронье перо исчезло — смыто дождём или унесено ветром. Оно было ему уже не нужно. Как и имя "Теневой".

Он был просто Лео. Сломанный. Пустой. Прах. Сколько он так просидел — час, два, вечность — он не знал.

«Ты — пыль под ногами...» Слова Дериана бились в голове. «Твоя сила — иллюзия глупца...»

Он сжал кулак. Боль пронзила запястье. «Иллюзия. Да. Всё было иллюзией. Мои "подданные"... Где они теперь? Грей? Карло? Я никому не нужен.» Шёпот теперь звучал иначе: "Слышал? Теневого размазали..." "Дериан его, как щенка..."

Дождь усиливался. Холод пробирал до костей. Лео не шевелился. «Зачем? Идти в сарай? Там темнота, запах плесени, мусор. Как и я сам.»

— Удобно? — раздался низкий, хрипловатый голос над ним.

Лео медленно поднял голову.

Над ним стоял Мастер Аррос. Его длинный, поношенный плащ темнел от воды, но сам он стоял неподвижно. Правая рука держала длинный, узкий свёрток, завёрнутый в промасленную кожу. Старые, острые глаза смотрели на Лео без жалости. Без осуждения. Как на явление природы — дождь, грязь, разбитого мальчишку.

— Что? — хрипло выдавил Лео. Голос его был чужим.

— Удобно сидишь? В луже. Под дождём, — Аррос кивнул на лужу ржавой воды у ног Лео. — Если собираешься сдохнуть — место выбрал неплохое. Грязь смягчит падение.

Лео сглотнул ком в горле.

— Отстань.

— Отстать? — усмехнулся Аррос. — Легко. Но сначала ответь, за что ты сражался?

Лео уставился на него.

— Что?..

— За что? — повторил Аррос, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — За честь? За правду? За защиту слабого? Или... — Он пнул сапогом обломок Жала. — За страх в глазах дураков? За восторг подонков?

— Я... Я защищался...

— Врёшь! — Аррос отрезал резко. — Ты не защищался. Ты нападал. Как шакал, который рычит на всех, потому что боится сам. Ты взял в руки оружие не для чести. Ты взял его, чтобы убить свой страх — страхом других. И проиграл. Потому что страх — плохой учитель. Он научил тебя кусаться. Но не научил фехтовать.

Он сделал шаг вперёд, не обращая внимания на брызги грязи.

— Дериан прав. Ты — пыль. Но пыль — не приговор. Пыль — начало. Из праха землю лепят. Из праха растёт трава, — он наклонился, и его глаза оказались вровень с глазами Лео. В них не было сочувствия. Была проверка. — Вопрос в том, чем ты хочешь стать: грязью на сапогах прохожих... или глиной в руках гончара?

Он развернул промасленную кожу. Внутри лежала тяжёлая тренировочная рапира из чернёной стали, и большой пистолет.

— Клинок надо ковать, — сказал Аррос, выпрямляясь. — Долго. Больно. Кровью, потом и слезами. Не для страха. Для искусства. Для чести. Для того, чтобы однажды встать и сказать: «Я не пыль. Я — Дуэлянт».

Он бросил свёрток к ногам Лео. Рапира тускло блеснула в сером свете. Рядом с ней — пистолет. Лео уставился на оружие.

— Выбирай. Подними оружие — и следуй. Или сгнивай здесь в луже. Мне всё равно, — Аррос повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его плащ хлопал на ветру, как знамя.

Лео смотрел на оружие. Дождь стучал по стали. По его лицу. По обломкам Жала.

«Пыль... Глина... Дуэлянт...»

Он протянул дрожащую руку. Не к рапире. К обломку Жала. Поднял его. Вгляделся в сколы, в грязь, въевшуюся в древесину. Всё, что осталось от Теневого.

Он швырнул обломок Жала в грязный поток.

Потом уставился на рапиру. Холодная сталь. Чужое оружие. Чужой путь. «Глина... Честь... Дуэлянт...»

Слова Арроса звучали как насмешка. «Какая честь?» Он знал только страх и ярость. «Какое искусство?» Его "мастерство" разбилось вдребезги о сталь Дериана.

Он протянул руку — не к рапире, а к пистолету. Тяжёлый, неуклюжий, чуждый. Вот оно — оружие сильных. Один выстрел — и страх исчезнет. Один выстрел — и Дериан...

— Пистолет тоже надо ковать, мальчик, — раздался голос Арроса. Мастер стоял в десяти шагах, повернувшись к нему. Его глаза видели слишком много. — Им не стреляют в спину отчаяния. Им не убивают себя. Им защищают честь. Если она у тебя есть.

Лео отдернул руку, как от огня. Стыд сжёг щёки. Аррос прочитал его мысли. Прочитал и не остановил. Просто ждал.

«Выбирать... Между трупом в луже и... чем?» Он не верил в честь. Не понимал искусства. Но он ненавидел эту лужу. Ненавидел вкус пыли на губах. Ненавидел память о глазах Дериана.

Он схватил рапиру.

— Я... я не знаю, как, — прошептал он, поднимаясь. Голос срывался. — Не знаю, зачем.

Аррос кивнул, словно ждал именно этого.

— Знание придет. Сначала — действие. Иди.

Лео шагнул. Споткнулся. Упал на колени. Рапира выскользнула из рук, звонко ударившись о камень. Он замер, глядя на неё. Символ надежды — и он уже уронил его.

«Пыль... Я останусь пылью...»

— Подними, — сказал Аррос. — Падаешь семь раз — вставай восемь. Это и есть начало.

Лео вцепился пальцами в грязь. Потом — в рукоять. Поднялся. Рапира тянула руку вниз, как гиря. Он подобрал свёрток с пистолетом.

Лео не понимал, куда и зачем он идёт.

Но он шёл. Впереди, в серой пелене дождя, еле виднелся плащ Арроса. Лео шёл за ним, как слепой за поводырём.

Глава 9

Аррос остановился перед крепкими двустворчатыми воротами. Они были не заперты. Толкнув створку, он прошёл во двор. Лео, осторожно озираясь, вошёл следом.

Дождь не прекращался. Он моросил ровно, плотно, и двор встречал новичка совсем не радостно. Серое небо давило сверху, земля под ногами хлюпала, но не тонула. Перед воротами её посыпали песком и щебнем, вероятно, чтобы в подобную погоду могла въехать повозка. Дальше по ней были уложены узкие деревянные щиты, сбитые из толстых плах. Они вели от ворот в разные стороны, как тропы.

Он посмотрел направо, куда направился Аррос. Там, близко к высокому деревянному забору, темнел двухэтажный бревенчатый дом. Несколько окон выходили на эту сторону, но ни в одном не горел свет. Дом казался крепким, старым, но не чужим — таким, где живут, а не просто ночуют.

Оглянувшись налево, Лео увидел, напротив дома тренировочный зал. Длинное деревянное строение с рядом узких окон. Дверь находилась с дальней стороны — от ворот её не было видно, только угадывалось, что она там есть. Изнутри не доносилось ни звука.

Он посмотрел вглубь двора. Прямо по центру, виднелся склад. Каменное здание с покатой крышей, маленькими зарешёченными окнами и крепкой дубовой дверью. Даже с хорошим топором потребовалось бы несколько часов, чтобы вскрыть её. Рядом с ним, справа, примостился деревянный погреб, заметно ушедший в землю — его крыша почти сравнялась с уровнем двора. К низкой двери вели вниз деревянные ступеньки.

Лео застыл на месте, продолжая осматривать весьма немаленький двор.

Левее склада, почти на одной линии с ним, угадывалась кузница. Оттуда даже сквозь дождь тянуло гарью и железом — запах въелся в стены, в землю, в воздух вокруг. Ещё левее прилепился сарай для угля и дров, потемневший от времени и сырости.

Справа, в самой глубине, за домом и погребом, угадывалось стрельбище. Ряд мишеней еле виднелся сквозь дождевую пелену, а за ними темнел овраг — край двора, за которым начиналась пустошь.

Колодец стоял почти посередине, чуть смещённый вправо, ближе к дому. Рядом с ним — несколько деревянных скамеек, мокрых, пустых. На них никто не сидел в такую погоду.

Налево, за тренировочным залом, светлели пятнами площадки для фехтования. Они были посыпаны песком и мелкой щепой, чтобы вода уходила и ноги не скользили даже сразу после дождя. Рядом с ними, перед сараем, темнели деревянные фигуры — чучела для отработки ударов. Они стояли неподвижно, как стражи, мокрые, тёмные, безликие.

За забором, справа и слева, угадывались какие-то постройки. Невысокие, не то сараи, не то мастерские — чужие, не имеющие к этому двору отношения.

Лео стоял под дождём и смотрел. Ему предстояло жить здесь. Он ещё не знал, надолго ли, и что из этого выйдет. Но он не выбирал.

Аррос продолжал идти. Он уже подходил к дому, и его шаги по деревянным щитам звучали глухо, но твёрдо.

— Не стой, — бросил он через плечо. — Замёрзнешь.

Лео шагнул следом.

Глава 10

Лео стоял посреди двора, когда ледяная вода из ведра хлестнула его по лицу. Он вздрогнул — за две недели тело привыкло, но каждый раз этот миг всё равно выбивал дыхание.

Аррос опустил пустое ведро.

— Дышишь? Значит, не труп. Пять минут. Одевайся и во двор.

Лео провёл ладонью по лицу, смахивая воду. Он теперь жил в доме Арроса — маленькая комната с койкой и очагом, где было сухо и тепло. Но утро начиналось здесь, во дворе.

Лео быстро вернулся. Туман всё так же цеплялся за землю. Утренний холод обжигал кожу, но был уже не шоком. Боль в рёбрах прошла, а запястье, туго стянутое кожаным бандажом, почти не беспокоило.

— Стойка. Живая.

Аррос не поправлял его. Лео сам встал в позицию: ноги под углом, колени согнуты, расслаблены, спина прямая, но не одеревеневшая. Динамическое равновесие. Тренировочная рапира в правой руке. Тяжёлая, но знакомая. Левая рука — за спиной.

— Дыши волной. Колени — пружины. Пятки — не вросли. Река в берегах, не статуя. Десять минут.

Солнце только начинало подниматься, косые лучи пробивались сквозь туман. Мышцы ног налились теплом, их уже не сводило. Лео ловил ритм: вдох — микро-сдвиг веса на носки, выдох — на пятки. "Река... Не статуя..."

Утро тянулось долго. Стойка. Шаги. Растяжка. Потом завтрак — густая овсянка с салом. Ели молча.

После завтрака Аррос дал ему мешок с песком и велел делать выпады — снова и снова, пока ноги не начинали дрожать.

Солнце поднялось выше, туман рассеялся, и двор залило светом. Лео щурился, но не останавливался.

Потом деревянный эспандер с липкой смолой — пальцы немели, запястье в бандаже ныло, но терпело. Лео сжимал его, разжимал, снова сжимал, пока Аррос не кивнул.

Небольшим отдыхом был обед — густая похлёбка с говядиной и корнеплодами.

После обеда небо вновь затянулось облаками, свет стал серее, тени от забора и построек размазались.

Лео снова отрабатывал выпады. Ещё и ещё. Потом "мельница" — руки с камнями ходили кругами, пока плечи не начинали гореть. Холод уже вовсе не чувствовался. Пот стекал по вискам, щипал глаза.

Вечером, когда он шёл к чучелу, двор уже тонул в сумерках. В окнах домов появился свет. Где-то за забором лаяла собака. Лео бил в него медленно, точно. Шаг — укол в сердце — возврат. Шаг — укол — возврат. Снова. Снова. Аррос стоял рядом, молчал, иногда поправлял одним словом: "Выше". "Ниже". "Не спеши".

После чучела — чистка рапиры. До блеска. Аррос говорил: "Оружие вкладывается в ножны чище, чем вынимается. Грязь на клинке — позор на душе". Лео не понимал, зачем полировать железку, которая всё равно завтра покроется потом. Но чистил.

Последние силы уходили на ужин — творог с зеленью, яйца.

После ужина Лео поднялся в свою комнату. В маленькое окно было видно, как темнеет небо, как гаснет свет за дальними постройками.

Он лёг на койку и закрыл глаза. За стеной тихо потрескивал очаг. Лео вспомнил утреннюю стойку, выпады, чучело, камешки. Завтра будет то же самое. И послезавтра. Эта мысль не пугала, но и не грела.

***

Прошло ещё немногим больше двух недель.

Вечером Лео стоял перед чучелом. Туман давно рассеялся, обнажив синяки на руках Лео — не от Дериана, те сошли, а от эспандера и жёсткой древесины рукояти.

Шаг вперёд — толчок задней ногой, скольжение, перенос веса. Укол — короткий тычок в сердце мишени. Возврат — плавный откат в стойку.

Не идеально. Правая нога встала шире, чем надо. Укол пришёлся не в центр, а в край плеча.

Но он не споткнулся. Рапира не дрогнула в забинтованном запястье. Дыхание было ровным.

Аррос бросил к его ногам пять камешков.

— Повтори. Ни одного не сбей.

Лео вдохнул. Сделал шаг между камней, скользя над ними. Укол. Возврат.

Щёлк! Один камешек отскочил в сторону.

— Четыре камня. Завтра контроль. Точность. — Аррос развернулся к кузнице. Но прежде чем уйти, ткнул пальцем в соломенное "плечо" — точку удара Лео. — Меньше дерьма в движении.

Глава 11

На третий месяц тренировок Аррос привёл Лео в зал.

— Это Элиас. Учится два года. Будет твоим зеркалом.

Лео уже видел этого мальчика. За завтраком, за обедом, за ужином — тот всегда сидел в стороне, ел быстро и молча. Иногда они встречались в коридоре, расходились, не глядя друг на друга. Лео не знал, кто он и сколько здесь тренируется. Ему было всё равно. После того, как Дериан разрушил его мечты, он и сам не знал, чего хочет. Делал ровно то, что говорил Аррос.

Лео наконец-то разглядел его. Элиас был немного выше Лео, худощав, с серьёзным, немного бледным, лицом. Ровный нос, тонкая линия губ, волосы, темные и гладкие, были аккуратно перевязаны лентой.

Взглянув на его безупречно чистую рубашку, Лео опустил взгляд на свою, заляпанную грязью во время тренировок во дворе, одежду.

Элиас встал в стойку. Его движения были экономными, точными, без суеты Лео.

В его осанке чувствовалась особенность, которой Лео раньше ни у кого не замечал. Элиас посмотрел на Лео. Взгляд был спокойным, но немного надменным.

Аррос как-то уже говорил про другого своего ученика, который всё делает почти с первого раза, и потому не мучается с тренировками с утра до ночи. Лео это не помогло — он работал так, как получалось. А получалось у него плохо и повторять упражнения приходилось очень-очень много раз.

И вот сегодня ему предстояло работать вместе с этим лучшим учеником.

— Упражнение три, — сказал Аррос, скрестив руки перед собой. — Атака: укол в грудь. Защита: отбив четвертым парадом. Ответ: укол в плечо. Половина скорости.

Элиас сделал выпад. Его рапира скользнула вперёд, как молния. Лео запоздало парировал. Эфесы глухо стукнулись. Его ответный укол промахнулся на ладонь выше плеча.

— Лео: Глаза на клинок, а не на глаза! Элиас: Плечо ниже! — Аррос не повышал голос. Каждое слово било точно в цель. — Повтор. Десять раз.

Лео зверел. Каждая ошибка Элиаса, а их было мало, казалась ему насмешкой. Каждый его успех — предательством Арроса. «Почему он лучше? Почему мастер смотрит на него?!»

На одиннадцатой попытке укол Элиаса прошёл под клинком Лео, едва коснувшись груди. Идеально.

— Хорошо, — кивнул Аррос Элиасу.

Этот кивок стал последней каплей. Ярость накрыла Лео с головой. Когда Элиас начал отход в стойку, Лео не сделал ответный укол. Он развернул рапиру плашмя и со всей силы ударил жесткой частью клинка по предплечью Элиаса.

Элиас отшатнулся, вскрикнув от неожиданности и боли.

Аррос шагнул между ними. Его лицо было каменным. Он смотрел только на Лео.

— Почему? — спросил он тише шепота.

Лео задыхался, сжимая эфес. Глаза горели.

— Он... он провоцировал... Я...

— Ты солгал, — перебил Аррос. Его голос резал воздух. — Ты ударил не по клинку. Ты ударил по человеку, доверившемуся правилам. Ты предал доверие Элиаса. Предал Кодекс. — Он повернулся к Элиасу. — Иди. Помажь ушиб.

Элиас, хватаясь за руку, ушёл. Аррос повернулся к Лео.

— Извинись перед ним. Искренне. Или уходи сейчас. Мне нужны дуэлянты, а не дикари с палками.

Лео стоял, чувствуя, как гнев сменяется пустотой. Потом стыдом. Он вспомнил боль в глазах Элиаса.

Он пошёл вслед за Элиасом.

Тот сидел на лавке, растирая предплечье. Увидев Лео, напрягся.

— Я... — голос его сломался. Он выпрямился, глядя в землю. — Я прошу прощения, Элиас.

Это не было искренне. Но это было осознанно. Лео не хотел получить ещё большее наказание.

Аррос молча взял рапиру Элиаса.

— Оружие чистят после боя. И после предательства — вдвойне. Иди.

Глава 12

Лео водил тряпкой вдоль клинка рапиры Элиаса. Холодная сталь тускло поблескивала, выдавая глубокую царапину на сильной части клинка, в пяти дюймах от гарды был след удара, повредившего клинок Элиаса. Грязь и старая полировальная паста въелись в его пальцы. "Чисть. Каждую царапину..." — слова Арроса висели в воздухе.

Тень упала на клинок. Лео вздрогнул, не поднимая головы. Кто-то встал между ним и окном, перекрыв свет.

— Чистишь?

— Отвали, — буркнул Лео, не поднимая головы. — Не твое дело.

— Черт... Она и правда поцарапана. Думал, байки трактирные, — Лукас наклонился, вглядываясь в повреждение.

Лео резко поднял голову. Перед ним стоял парень, выглядевший на год-два старше него — выше, костистый, в холщовой рубахе с закатанными рукавами. В руках он держал ножны, из которых торчала рукоять рапиры. Лицо у него было открытое, загорелое, глаза смотрели слишком внимательно.

«Знает железо», — мелькнуло у Лео. Когда Лукас улыбнулся, лицо его сразу стало проще, добрее.

— Слухи не врут. Дериан и вправду гнет рапиры, как гвозди.

— Дериан?.. — Губы Лео криво дрогнули. — Так это он... об меня её так испортил? — в голосе прозвучала странная смесь ненависти и горькой надежды.

Лукас усмехнулся.

— Да нет же, не об тебя, Лео-Тень! На Арросе отрабатывал, я ж говорю. — Он ткнул пальцем в царапину. — Прием, где рвешь защиту через клинок...

Лукас ткнул пальцем в банку с пастой.

— Твоя паста — дерьмо. Вот, попробуй эту, — он протянул маленькую баночку.

Лео машинально взял. Провел по царапине — пятно посветлело.

— И много тебе ещё чистить этого железа за свои грехи? — спросил парень, скрестив руки.

— До темноты, — буркнул Лео.

Лукас порылся в мешке, вытащил сверток, пахнущий жареным тестом и луком.

— На. Вид у тебя, как у дохлой селедки в трюме. Баланда Арроса тебя не спасет, — он сунул сверток Лео в руку и повернулся к двери. — Ладно, Лео-Тень, не подыхай тут. Увидимся.

— Лео, — поправил тот неожиданно. — Просто Лео, не называй меня Тенью. А ты кто?

Парень ухмыльнулся.

— Лукас. Сын Марко, с "Якорного трактира", — и скрылся за дверью.

Лео развернул свёрток. За окном солнце кренилось к крышам, снег на них блестел в его лучах. Тени стали длиннее, но до темноты оставался час. Теплый пирожок с мясом обжигал пальцы. Он откусил.

Взгляд упал на рапиру Элиаса. Царапина светлела, но работа была лишь наполовину сделана. "До темноты" — солгал он Лукасу. Аррос велел чистить "до зеркала".

«Не успеешь к ужину — останешься без сна. Не выспишься — завтра получишь двойную нагрузку», — звенело в голове.

Он сглотнул. «Ночная чистка при свечах? Голод? Завтрашняя усталость?»

Он откусил ещё.

Пирожок был горячим, жирным, и от него пахло жареным луком — как дома, когда мать ещё была жива.

Он посмотрел на дверь, за которой скрылся Лукас. Потом на пирожок в руке. «Увидимся»... Он не знал, увидится ли. Не понял, почему Лукас так поступил. Взял тряпку и продолжил тереть сталь.

Глава 13

Прошла неделя с наказания Лео. Одиночные тренировки проходили легче. Не на кого было злиться, некому завидовать. Но каждая неудача всё равно жестоко его била.

И вот новый спарринг с Элиасом. «Опять будет наказание?» Аррос предупредил, что за повтор наказание будет куда суровее.

Задание было такое же, как в прошлый раз. Элиас выполнял всё легко, изящно, с привычным превосходством. У Лео всё получалось даже хуже прошлого спарринга. Напряжение делало движения резкими, угловатыми. Лео яростно концентрировался, но Элиас постоянно оказывался на полшага быстрее, его парирования были точны, контратаки неотразимы.

Лео уже чувствовал, как старая ярость поднимается, но теперь он действительно боялся наказания Арроса, следящего сбоку. Он стискивал зубы, пытаясь сдержаться, но каждый проигранный обмен был ударом по самолюбию. Последняя атака Элиаса – изящный укол в незащищенное плечо Лео, несильный, но унизительно точный. Аррос хмуро кивнул Элиасу: "Хорошо".

Тренировка закончилась. Лео стоял, тяжело дыша, с трудом удерживая рапиру в дрожащей руке. Он не нарушил правил, но его глаза были полны той же, старой злости, смешанной с новым отчаянием от невозможности выплеснуть её здесь и сейчас.

Резко отвернувшись от Элиаса и Арроса, он направился к дальнему углу зала, где стояли деревянные манекены для отработки ударов.

Подойдя к манекену, Лео сжал эфес рапиры — пальцы впились в рукоять так, будто хотели её раздавить. На секунду он замер, пытаясь взять себя в руки. Но, не справившись, обрушил на манекен удар за ударом, дикие, слепые, вкладывая в каждый всю злость. Рапира гнулась, дерево трещало, от манекена летели щепки, кончик рапиры вяз в податливой древесине. Он продолжал бить, пока рапира не застряла глубоко в расколотой грудной части манекена. С трудом выдернув её, он, тяжело дыша, остановился. Плечи ходили ходуном, пот стекал по вискам, трясущиеся руки едва держали оружие. Ярость чуть схлынула, оставив пустоту и стыд.

Лукас, который зашёл в зал, разыскивая Арроса, наблюдал последние минуты спарринга и последующий срыв. Он медленно подошёл к Лео, обходя осколки дерева. Его лицо выражало озабоченность и усталость. Он неодобрительно, но без презрения, покачал головой. Присел на корточки рядом, на безопасном расстоянии от дрожащего Лео, упираясь локтями в колени.

— Эй, Лео. Обрушил весь свой праведный гнев на бездушное полено... Сильно. Только вот манекен – для отработки фехтования, а не лесоповала. Хотя... — на его лице появилась слабая ухмылка – вид у тебя сейчас – хоть на соревнования дровосеков записывайся. Готов к сезону?

— Отвали, Лукас. Оставь меня... просто... оставь.

— Оставлю. Обязательно. Как только пойму, на кого ты там, внутри, так злишься? На щепки? На Элиаса, который там, всё делает точно и чётко? На Арроса, что не дает тебе его размазать? Или... — Лукас сделал паузу, его голос стал тише, но четче — ...на себя самого? За то, что не можешь его догнать вот прямо сейчас? Одним махом? Взять и стать лучше всех?

Лео сжал кулак на рукояти рапиры, но это была уже не ярость разрушения, а жест отчаяния.

— Что... что толку?! Он... он просто...

— Сильнее? Сейчас? Ну и что с того?

Лукас резко встал и протянул руку Лео, не чтобы помочь подняться, а чтобы привлечь внимание, заставить встретиться взглядом.

— Слушай, дубина ты этакая, ты же в курсе, куда на самом деле метит Элиас? Куда все, у кого мозги не опилками набиты, рвутся из этой школы?

— Куда?

Лукас посмотрел на него без насмешки. Взгляд был усталый и прямой.

— В Академию Чести.

Лео нахмурился.

— Академия... Чести? О чем ты?

— Академия Чести, — Лукас сделал паузу для весомости. — Куда отсюда все и смотрят. Кто поумнее — заранее. Кто поглупее — когда уже поздно, — его голос стал жестче. — Ты думаешь, Элиас тут ради того, чтобы выигрывать у тебя? — Лукас кивнул в сторону Арроса. — Нет. Он тренируется, как будто здесь временно. Как будто ему надо не сейчас быть первым, а потом — не потеряться. Это единственный путь для таких, как мы, вырваться из задворков типа этой "Кузницы" и стать... КЕМ-ТО.

— И... они берут... таких как... я?