Детективы. Явку с повинной отменить нельзя. Субституция

Кортеж Виктора Борисовича, его служебный «Лексус» и два автомобиля личной охраны на большой скорости мчались по Рублевскому шоссе, движение по которому уже перекрыто на время его проезда. И так ежедневно, утром, когда Виктор Крестин, руководитель аппарата вице-премьера правительства России, ехал на работу, на Краснопресненскую набережную и, вечером, когда он возвращался в элитный особняк.

Виктор Борисович приехал домой поздно вечером, он редко уходил со службы рано. Жена Елена, привыкшая к чрезмерной занятости мужа, не ждала его к ужину, у нее свой режим питания по какой-нибудь сногсшибательной диете. Когда Виктор Борисович возвращался с работы «на ночлег» (так шутила Елена), то по условиям ее диеты, кушать уже поздно. Поэтому она только присутствовала на ужине мужа, сидя за обеденным столом и обязательно делала замечания прислуге по сервировке стола и прочим мелочам вплоть до вида посуды, который по ее мнению должен ежедневно меняться в определенной последовательности.

Так было и сегодня. Виктор Борисович сидел за обеденным столом с Еленой, которая без устали рассказывала ему все последние сплетни, ходившие по их элитному поселку и которые ей довелось узнать за прошедший день. Супруг никогда не мешал ей выговориться и делал вид, что слушает ее внимательно, а на самом деле, все, о чем говорила Елена, он оставлял без внимания, уплетая поданные горничной блюда.

Повар, работавший у Крестинных, большой специалист кулинарии и все что он готовил по предварительному заказу хозяина, невообразимо вкусно, красиво сервировано. Меню завтраков, обедов и ужинов составлялось заранее – сегодня на завтра, завтра на послезавтра и так далее. Виктор Борисович в рабочие дни не обедал дома, и каждый день после ужина, отмечал выбранные им блюда в завтрашнем меню, которые должны ему подать на ужин следующего дня. Сегодня он, закончив вечернюю трапезу, отметил блюда, которые ему приготовит повар на завтра и, сославшись на усталость, вышел во двор, сел в кресло-качалку у бассейна, находившегося по правую сторону особняка.

Уже стемнело, горел свет, освещавший весь двор и Виктор Борисович, покачиваясь в кресле, устало смотрел на голубую воду бассейна. Елена ушла в дом, где работала сплит-система и занялась обычным вечерним трепом по телефону с многочисленными подругами. Виктор Борисович, искупавшись в бассейне, снова уселся в кресло-качалку и приступил к анализу прошедшего дня.

Он ежедневно проводил такой анализ с целью сверки правильности собственных поступков, мнений и намерений во время всего рабочего дня. Тщательно обдумывал слабые места, слова, проекты документов, которые необходимо подготовить для определенных мероприятий и прочее. Этим анализом Виктор Борисович старался исключить в дальнейшем все, чем мог (не дай Бог) быть недоволен его шеф. Это позволит не давать лишнего повода для создания угрозы его увольнения с этой престижной работы. Это жизненно необходимо, поскольку коллеги-недоброжелатели могли «подставить» его в любой момент по важному вопросу.

Быть работником аппарата правительства не просто, ежедневно нужно быть на чеку, постоянно ждать удара от тех, кто хочет занять твое место. В то же время нужно работать так, чтобы у шефа не появлялось малейшего подозрения на твою некомпетентность или служебную лень. Так было всегда! Виктор Борисович работал в правительстве с 1995 года и очень хорошо знал все правила аппаратной борьбы, которая никогда не прекращалась, не сбавляла темпа, не переходила в «мягкую форму».

С шефом, вице-премьером правительства, Виктор Борисович прошел долгий и трудный карьерный путь. Шеф «тащил его за собой» всюду, с давних пор, со времени его работы в городском совете заместителем председателя большого крупного промышленного центра, где Виктор Борисович работал его помощником. С тех пор прошло много лет, но шеф по-прежнему ценил преданность Виктора Борисовича и его служебное соответствие. Но, не смотря на это, постоянно напоминал о протекторате в отношении Крестина, чтобы тот не расслаблялся.

Сам вице-премьер прошел карьерный рост удивительно быстро, даже по меркам нашего времени. Виктору Борисовичу хорошо известна биография его шефа, он знал, что отец будущего вице-премьера провел 10 лет в сталинских лагерях. В 1978 году босс окончил политехнический институт по специальности «экономика и финансы». После учебы остался работать в вузе в качестве преподавателя на кафедре тяжелого машиностроения. К 1980 году дослужился до заведующего лабораторией. В 1983 году будущий правительственный чиновник окончил факультет Московского института государственного управления.

Инженерная карьера шефа закончилась в 1990 году, когда он был избран депутатом городского Совета крупного промышленного центра. Именно в это время Виктор Борисович начал работать с ним, его помощником. Уже в 1991 году шеф получил пост заместителя, а в 1994 году первого зама губернатора области. На этой должности он проработал до 1995 года.

Параллельно, в 1994 году, босс закончил Академию народного хозяйства при правительстве РФ. В марте 1995 года назначен полномочным представителем президента РФ в той же области, а уже в июле началась его карьера в Правительстве РФ.

Столь резкий скачок в карьере Виктор Борисович связывал с началом политической деятельности шефа. В 1995 году он вошел в Высший политсовет пропрезидентской партии «Наш дом – Россия», а уже в 1995 году стал руководителем избирательной кампании президента России Бориса Ельцина по одной из областей.

Шефа по праву можно назвать «долгожителем» в российском кабинете министров. Его первой правительственной должностью стал пост заместителя министра. В 1998 году он стал вице-премьером, ответственным за экономическую политику. В 1998 году исполнял обязанности заместителя председателя правительства. С октября 1998 года по май 1999-го он занимал должность первого заместителя министра транспорта. В мае 1999 года назначен первым заместителем председателя правительства. Этот же пост он сумел сохранить в первом и нынешнем правительстве Владимира Путина. Виктор Борисович уверен, что его шеф изощренный аппаратчик, владеющий всеми необходимыми инструментами под ковёрных интриг. Иначе быстро войти и долго оставаться в правительстве столько лет невозможно!

Размышления Виктора Борисовича плавно переходили в дрему, несмотря на жаркую погоду, свалившуюся на москвичей этим летом. Он перестал покачиваться в кресле-качалке, и периодически закрывая и открывая глаза, продолжал смотреть на голубую воду бассейна.

Неожиданно в бассейне, в прозрачной голубой воде он отчетливо увидел… обезображенный труп мужчины. Такой ужасный вид бывает у утопленников. Что это? Не может быть! Откуда взяться утопленнику в его бассейне? Виктор Борисович потер глаза – неужели это ему привиделось? Нет! Труп плавал в бассейне лицом вниз. Его положение с согнутыми в локтях руками напоминало кадры из фильма ужасов.

Тело распухло от длительного пребывания в воде, одежда сорочка и брюки будто накачаны воздухом. Как он мог быстро распухнуть, если пять минут назад в бассейне ничего не было, и Крестин сам купался в чистой, голубой воде? Когда этот труп появился здесь? Виктора Борисовича охватил ужас – неужели в его бассейне произошло убийство? Что за ерунда? А может кто-то подкинул в его бассейн утопленника? Зачем? Чтобы скомпрометировать? Кто это мог сделать? Окончательно проснувшись, Виктор Борисович вскочил на ноги и нажал клавишу мобильного телефона, на которой запрограммирован вызов охраны.

На вызов Виктора Борисовича прибежали два охранника, отвечавшие за безопасность периметра особняка. По инструкции, охранник, дежуривший у ворот, оставался на посту и на вызов хозяина мог не являться.

– Что это все значит? – закричал Виктор Борисович, срываясь на визг, – кто этот утопленник? Откуда он появился? Его не было, когда я сел в это кресло, откуда он? Я вас спрашиваю!

– Виктор Борисович, – оправдывались охранники, – в Ваше отсутствие на территории не было посторонних! Это чудовищно! Мы не знаем, кто этот несчастный, можем сейчас же посмотреть по записям камер наблюдения и быстро установить факт проникновения посторонних на объект….

– Это сделаете позже, – кричал хозяин, – а сейчас вызывайте оперативников и вытаскивайте труп из воды. Хотя нет, оставьте в том положении, в котором я его обнаружил, опера сами вытащат….

Оперативники прибыли удивительно быстро, как будто они ждали вызова неподалеку от усадьбы Виктора Борисовича. На шум во дворе вышла жена Елена и несколько человек прислуги. Все они вели себя удивительно спокойно, жена даже улыбалась. Она обыденно спросила супруга, что случилось. Виктор Борисович кратко рассказал ей, как он обнаружил утопленника. Елена даже не удивилась этому несуразному происшествию. Слуги особняка, стоявшие в сторонке, тоже не выражали каких-либо эмоций, как будто это случалось ежедневно, и было для них привычным. Слуги перешептывались между собой, равнодушно наблюдая за происходящим.

– Это обычное недоразумение, такое бывает, – проговорила жена и молча смотрела, как оперативники вытаскивают труп из воды.

Когда тело неизвестного вытащили и положили на площадку, вымощенную мраморной плиткой, Виктор Борисович подошел к нему и вместе с оперативниками стал осматривать жуткую находку. Это мужчина, лет тридцати пяти, голова его прострелена, во лбу виднелось входное отверстие пули, возле которого осталась запеченная кровь. Пока один из оперативников осматривал карманы несчастного, Виктор Борисович пристально изучал в его лицо, которое… не успело испортиться от длительного пребывания в воде.

Очень странно! Тело утопленника разбухло от воды, что заметно даже под одеждой, в которую одет труп, а лицо было чистым и «свежим». По состоянию лица покойного создавалось впечатление, что его убили совсем недавно. Присмотревшись внимательнее, Виктор Борисович отметил про себя, лицо утопленника ему очень знакомо, он точно уже видел его. Но где и когда он мог видеть этого человека? Крестину не удавалось вспомнить, как бы он не напрягал память.

Между тем оперативники приступили к выполнению следственных мероприятий с фотографированием, опросами охранников, прислуги и хозяйки элитного особняка. Просмотр записей камер видеонаблюдения ничего не дал, ни одна из них не зафиксировала проникновения на территорию усадьбы посторонних лиц. Не сработала и самая современная сигнализация, которая могла засечь все, что пересекало невидимые глазу инфракрасные лучи датчиков, установленных по периметру с внутренней стороны забора. Вторая странность происшествия! Как могло произойти проникновение на усадьбу? Не на парашюте же сбросили убитого человека в бассейн Виктора Борисовича?

Хозяин особняка сидел в беседке в возбужденном и неестественном состоянии, он не услышал фамилию имя, отчество следователя следственного управления, который представился Виктору Борисовичу, приступая к его опросу.

– Вы позволите Вас опросить, уважаемый Виктор Борисович? – заискивающе произнес следователь.

– Да, конечно, – чужим голосом ответил хозяин, – выполняйте ваши обязанности как положено!

Следователь попросил рассказать о том, как обнаружен труп. Виктор Борисович изложил все, что произошло после его ужина, говорил быстро и отчетливо, хотя рассказывать особенно не о чем. Состояние Крестина было на удивление странным, необычным и похожим на состояние гипнотического транса. Во время рассказа Виктор Борисович думал совсем о другом, беспокоило его служебное положение, после всего случившегося.

Как к этому случаю отнесется его шеф? Поймет ли он непричастность Виктора Борисовича к этому убийству? Кто теперь знает! А как поведут себя аппаратные противники Виктора Борисовича, готовые в любую минуту подставить его, «подсидеть» и занять это место в аппарате правительства? Неожиданной «подставы» можно ждать ежедневно, от изощренных аппаратных методов до банальных сплетен и сфабрикованного компромата. Многие чиновники в борьбе пользовались магическими «способами», ежедневно представляя конкурента, лежащим в гробу, усыпанным цветами. Делали это перед сном, как ритуал-заклинание и всерьез надеялись на то, что их телепатическая «ворожба» воплотиться в реальность.

А может быть это кто-то из них, устроил всю эту провокацию с целью дискредитировать Крестина? Подбросили убитого в его бассейн, чтобы Виктор Борисович оказался замешан в уголовном деле, а потом использовать этот факт против него в мышиной, аппаратной конкуренции? Но как они смогли незаметно подкинуть труп?

Для тех коллег, которые считали себя коренными москвичами, Виктор Борисович всегда оставался из категории «понаехали здесь» и отношение к нему у коренных москвичей, как к провинциалу, попавшему волей судьбы на ответственную должность в аппарате правительства. Многие камуфлировали это отношение льстивым поведением, но были и такие, которые откровенно показывали всем видом пренебрежение к его провинциальной особе….

– Не смею Вас больше утруждать, уважаемый Виктор Борисович, извините ради Бога за беспокойство, – также заискивающе произнес следователь, удалившись из беседки в полусогнутой позе.

Оперативно-следственная группа уехала. К Виктору Борисовичу подошла жена Елена и, поглаживая его по голове, как маленького мальчика, пыталась успокоить и увести с собой в спальню.

– Пойдем спать, милый, – нежно проговорила она, – утро вечера мудренее. Что ты так расстроился из-за этого трупа? Ну, утопленник…, и что? Ничего страшного не произошло, мало ли как этот труп мог попасть в наш бассейн…. Завтра все прояснится!

– Как ты можешь, Лена так говорить? – взволнованно отвечал ей Виктор Борисович, – после случившегося, я уже не могу доверять охране. Иди, спи, а еще посижу здесь немного и приду!

Елена ушла, а Виктор Борисович оставался в беседке в напряженном состоянии, пытаясь вспомнить, где он мог видеть лицо утопленника. Его память напряглась как во время мозгового штурма, используемого им при решении особо важных вопросов. Но ему не удавалось переключить мышление в режим быстрого анализа такой жуткой информации. Единственно, пока определенно, что это лицо он уже где-то видел и не просто, а возможно встречался с этим человеком. Но где и при каких обстоятельствах?

Виктор Борисович вспоминал все официальные и бытовые контакты служебной деятельности, но все тщетно. Что касается неофициального решения многих поручений шефа, то здесь широкое поле для работы его памяти. Таких вопросов было очень много в лихие девяностые годы. Для того чтобы их вспомнить, нужно уйму времени и свежую ясную голову.

Любой чиновник его уровня имеет в практике случаи, о которых не хочется вспоминать. Но если ты продвигаешься вместе с боссом по служебной лестнице с «самого низа», то будь готов к тому, что придется заниматься массой «грязных» дел, порой явно противоречащих уголовному закону. Есть выражение: «Политика – это грязное дело!». Поэтому при карьерном росте шефа, всегда увязаешь по уши в этой грязи. А шеф остается чистеньким и незапятнанным. Для него политическая стерильность превыше всего! Третьего просто не бывает!

У Виктора Борисовича были поручения шефа, за исполнение которых рано или поздно придется отвечать перед законом, пусть даже не здесь на земле, а на высшем суде после смерти. Таких грехов у его аппаратных противников было не меньше! Чем выше должность руководителя, тем больше нарушений у помощников. Но сегодняшнее происшествие ставило Крестина, а не противников под удар, и это ему сейчас нужно думать, как избежать позорного фигурирования в эпизодах уголовного дела.

Так ничего конкретного не вспомнив, Виктор Борисович ушел спать. Время было около двух часов ночи. Завтра ему предстояло выяснить, кем был человек, труп которого он обнаружил в бассейне. Установив личность погибшего, он обязательно вспомнит, где и когда им пришлось пересечься в этой жизни.

***

Виктор Борисович проснулся раньше обычного времени, всю ночь он проспал, как убитый и ни разу не поднимался, даже в туалет. Крестин уже опаздывал на службу, но вчерашнее происшествие напомнило о себе сразу, как только он проснулся. Начальник охраны его сопровождения уже доложил, что служебный кортеж ждет, и движение по трассе перекрыто, можно выезжать! Крестин ответил коротко: «Ждите!» и пошел не в ванную комнату, как обычно, а сразу в крытый бассейн, примыкавший к особняку.

В помещении бассейна он снял халат и прыгнул в воду. Она освежала его и придавала дополнительный тонус. Он продолжал плескаться в бассейне и старался пока ни о чем не думать. Открылась боковая дверь и в помещение бассейна вошла жена Елена. Вид у нее бодрый и жизнерадостный, она ежедневно посещала бассейн после утренних упражнений в тренажерном зале, находившемся рядом с крытым бассейном.

– Как спалось, дорогой? – весело спросила она, подойдя к краю бассейна, – что-то ты сегодня поздно встал. Тебе что нездоровиться? У тебя какой-то уставший вид!

– А как я должен выглядеть? – спросил Виктор Борисович, раздражаясь ее спокойным видом, – после того, что произошло вчера? В отличие от меня, тебя эта история, наверное, нисколечко не взволновала. Ты, как всегда весела и жизнерадостна!

– Какая история, дорогой? – с недоумением спросила Елена, – что вчера могло случиться и так огорчить тебя и расстроить?

– Ты что, издеваешься? – уже с явной злостью спросил Виктор Борисович, – я вчера задремал возле бассейна во дворе. Открыв через некоторое время лаза, я обнаружил труп неизвестного застреленного мужчины, плавающего в нашем бассейне.

– Какой труп, дорогой? – недоумевала Елена, – у тебя переутомление! Вызвать личного доктора из «кремлевки»?

– К черту доктора! – закричал Крестин, – это ты сошла с ума, раз ничего не помнишь! Или продолжаешь издеваться надо мной, делая вид, что ничего не знаешь? А может ты заодно с моими противниками, которые так и хотят спровоцировать меня и всячески ослабить мое влияние в аппарате Правительства?

Виктор Борисович вылез из бассейна и сел в кресло, стоящее недалеко от воды, он тяжело дышал и старался успокоиться. Жена смотрела на него с удивлением и тревогой и не решалась прыгать в воду, чтобы завершить утренние процедуры. По виду мужа Елена поняла, что ему не до шуток, его выражение лица напоминало оскал хищника, готового загрызть любого, кто осмелится подойти. Она робко присела ему на колени и погладила лицо.

– Ты что, не помнишь вчерашнего вечера? – спросил Виктор Борисович, немного успокоившись, – я не знаю как себя сейчас вести с тобой, я рассказываю тебе вчерашнее происшествие, а ты делаешь вид, что впервые об этом слышишь….

Елена, по-прежнему молча смотрела на мужа непонимающим взглядом, не осмеливаясь что-нибудь сказать в ответ. Выражение ее лица и глаз успокоило его. Виктор Борисович научился за долгие годы супружеской жизни определять по ее глазам не только настроение, но и откровенность ее слов. Супруг убедился в этом, посмотрев на жену. Очевидно, Елена не лжет, не «играет» с ним и ведет себя вполне адекватно и естественно.

– Как же так? – то ли у себя, то ли у Елены спросил Виктор Борисович, – приезжала оперативно-следственная группа, извлекли труп из бассейна, допрашивали всех и тебя в том числе, а ты ничего не помнишь об этом? Собери сейчас же всю прислугу и охрану в вестибюле, буду спрашивать каждого о вчерашнем происшествии!

Елена посмотрела с нескрываемой тревогой на мужа, но перечить ему не осмелилась и, поднявшись с колен, ушла выполнять его просьбу. Вскоре вся охрана особняка, за исключением дежурного на въездных воротах, собралась совместно с прислугой в вестибюле особняка, где их ожидал Виктор Борисович с супругой.

– Я хочу, чтобы каждый рассказал мне, как он провел вчерашний вечер? – попросил присутствующих Виктор Борисович, – меня интересует не ваша личная жизнь, а события вчерашнего вечера после моего приезда домой.

Виктор Борисович не случайно выбрал такую форму. Он интуитивно уже заподозрил, что опрос не принесет результата. Если его верная и покорная супруга отрицает вчерашнее событие, то это сделают все, кого он опрашивал. Он посчитал, что если спросить «в лоб» о вчерашнем происшествии с трупом в бассейне, то в случае отрицания каждым из собравшихся этого факта, Крестин будет выглядеть сумасшедшим. Такого нельзя допускать, слухи быстро дойдут до шефа и руководителя правительственного аппарата, после чего можно твердо ждать отставки по причине помутнения рассудка.

Первым рассказывал старший охранник, дежуривший вчера со своим звеном. Он начал с момента, когда Виктор Борисович приехал домой. Хронологически изложил все, чем он занимался до момента, когда Виктор Борисович ушел спать. В его рассказе не было упоминания о происшествии с трупом в бассейне.

Виктор Борисович слушал его и не верил. Что это? Скрупулезно спланированная акция, участником которой являлся старший охранник? Тогда и его жена участница заговора против него!

Не может быть, чтобы два человека вот так спокойно и вполне естественно умалчивали о ЧП, в котором сам Виктор Борисович являлся участником!

– Вы уверены в подлинности всего сказанного сейчас Вами? – спросил Виктор Борисович, когда старший охранник закончил рассказ, – ничего не пропустили?

– Уверен Виктор Борисович и… ничего не пропустил! – по-военному четко произнес тот, – я все сказанное могу подтвердить материалами видеонаблюдения.

– Хорошо, – промолвил растерянно Виктор Борисович, – я просмотрю эти материалы после того, как выслушаю остальных. Вы будьте пока здесь, никуда не уходите!

– Слушаюсь! – отчеканил старший охранник.

Рассказ начала старшая горничная Вероника. И опять никакого упоминания о происшествии! Ни слова о том, что ее допрашивали оперативники, как она с ужасом смотрела на труп, который вытащили из бассейна…, ни-че-го! Виктор Борисович слушал ее монотонный рассказ и начинал злиться на всех, кто присутствовал в фойе особняка. Они что, сговорились? Он пристально смотрел в глаза этой избалованной даме, служившей у него старшей горничной с целью определить искренность ее слов. Крестин всегда так смотрел в глаза подчиненных. Старшая горничная вела себя вполне естественно, в ее словах, взгляде и мимике не было признаков лжи и притворства. Следом за ней рассказывали остальные присутствующие. И снова никто не упомянул о трупе в бассейне, о допросах следователя и приезде оперативной группы. К концу рассказа последнего человека, у Виктора Борисовича стала кружиться голова. Злость на опрошенных людей мешала аналитическому мышлению, адекватному восприятию каждого рассказа.

Выслушав всех приглашенных, Виктор Борисович отпустил их коротким «Свободны!» и приказал старшему охраннику продемонстрировать все записи видеонаблюдения за вчерашний вечер.

Он категорически отказался от предоставления ему копий на диске. Крестин твердо решил просмотреть их самому с первоисточника в помещении, где установлены мониторы. Войдя в комнату дежурного охранника, он стоя просматривал видеозапись с момента его возвращения с работы.

…Вот он вышел из машины и направился в дом, сменить одежду, вот выходит из особняка после ужина и садиться в кресло-качалку. Запись воспроизводилась в режиме реального времени, и ждать фрагмента, когда Виктор Борисович увидит в бассейне труп, пришлось бы долго.

– Может быть, прокрутить запись? – предложил старший охранник, – иначе долго ждать, когда Вы… уйдете… в особняк. До ухода Вы долго сидели в кресле-качалке….

– Не надо, – грубо оборвал его хозяин, – …а откуда Вы заранее знаете, что я уйду в дом, а не куда-нибудь в другое место? Или не обнаружу труп, например, в бассейне?

Старший охранник недоуменно посмотрел на Виктора Борисовича и затруднился сразу найти адекватный ответ на странное предположение хозяина. После непродолжительной паузы, он сказал, что перед сдачей смены, он обязан просматривать записи видеонаблюдения за всю прошедшую смену. Поэтому он уже просмотрел, что снято всеми видеокамерами, установленными на усадьбе за прошедшие сутки. Этого требовал протокол безопасности при сдаче смены!

Запись «прокрутилась» до тех пор, пока на экране монитора не появился эпизод, когда Виктор Борисович поднялся с кресла и ушел в дом. Что за ерунда! А где запись эпизода обнаружения утопленника? А как труп попал в бассейн? А где эпизоды приезда и работы оперативно-следственной группы? Этого на записи не было! Что за чертовщина? Явно не то! Неужели…?

Во время просмотра видеозаписей Виктором Борисовичем, кортеж ждал, когда чиновник соизволит отправиться на работу. Движение по пути следования Крестина перекрыто, а начальник личной охраны отвечал на запросы сотрудников ГИБДД о возобновлении движения однозначным словом «Ждите!». Наконец Виктор Борисович сел в машину.

Во время поездки Крестин продолжал лихорадочно соображать о вчерашнем происшествии. Получалась очень неприятная картина, никто, кроме него самого ничего не видел или врет, что не знает о найденном трупе в бассейне. Если это заговор против него и все участники вчерашнего разбирательства заранее договорились между собой, то следовало отдать им должное в их актерских способностях. Виктор Борисович не верил в чудеса и нисколько не сомневался в собственном психическом здоровье.