Детективы. Явку с повинной отменить нельзя. Субституция

Он понимал, что все события вчерашнего вечера, относящиеся к этому ужасному ЧП, на записи видеонаблюдения могли быть удалены кем-то, например, старшим охранником. От такого вывода, Виктору Борисовичу стало тревожно. Если это так, то налицо сговор всей охраны, прислуги и его жены, которой он всегда доверял, любил ее и уважал. Кто-кто, но Елена…, как она могла пойти против него? Неужели это реально?

Виктор Борисович благополучно добрался до здания правительства, поднялся на этаж, вошел в приемную, а затем в кабинет. Через минуту к нему вошел его референт и доложил о том, что сегодняшнее заседание правительства состоится в 13—00 и что вице-премьер уже интересовался отсутствием Крестина. Виктор Борисович поблагодарил референта, приказал ему готовить материалы к заседанию, а когда тот ушел, нажал кнопку прямой связи с шефом.

– Что случилось друг мой? – спросил его босс, – это первый случай за все время твоей работы, когда ты опаздываешь на службу.

– Виноват! – оправдывался Крестин, – это первый и последний раз! Вчера поздно лег, а утром долго приходил в себя, прежде чем выехать на работу. А так у меня все нормально и ничего не случилось. Я готов к труду на благо России!

– Оставьте пафос, у Вас все готово к сегодняшнему заседанию кабинета? – спросил вице-премьер.

– Да, конечно! – утвердительно ответил Крестин.

– В таком случае жду на заседании правительства, – резюмировал вице-премьер и отключился от связи.

Виктор Борисович пригласил к себе референта, которому полностью доверял. Вместе с ним ему приходилось выполнять многие негласные поручения шефа, о которых никто в аппарате правительства не знал и не должен был знать. Крестин давно «тянул» референта за собой по служебной лестнице, аналогично тому, как его самого «тянул» шеф.

– Я уже подготовил все материалы к заседанию Правительства Виктор Борисович, – сказал референт, – все они в этой папке.

– Спасибо Олег Федорович! – поблагодарил его Виктор Борисович, когда тот положил красную папку с российским гербом ему на стол, – но я пригласил тебя не для этого. Постарайся до конца дня, а если это возможно то и раньше выяснить в Следственном комитете и МВД, кто из сотрудников вчера выезжал ко мне домой на Рублевку. Информация конфиденциальная, сам понимаешь, об этом никто не должен знать…. Выясни как-нибудь осторожно…, не открытым текстом. Как выяснить, придумай сам!

– Разрешите исполнять? – спросил Олег Федорович и вышел из кабинета, после того как Крестин кивнул головой.

Крестин по должности обязан присутствовать на каждом заседании кабинета правительства. Весь состав кабинета во главе с премьер-министром заседал за длинным столом. Те лица, кому по протоколу необходимо присутствовать на заседаниях садились в этом же зале в отведенное для них место в стороне. Его, как и везде, называли банальным словом «галерка». На каждом заседании кабинета присутствовало большое количество аккредитованных корреспондентов и видео операторов.

Сегодня, любое заседание каждый российский гражданин может видеть в обычном выпуске новостей многочисленных телевизионных каналов. Покажут заседание кабинета, и этот длинный стол, за которым восседает премьер с министрами и эту самую «галерку», расположившуюся в противоположной стороне. Но услышать то, что происходит после того, как из зала удаляется пресса и телевидение, могут только чиновники.

Виктор Борисович должен подготовиться к заседанию, просмотреть все материалы, закачать их на сервер в аккаунт шефа, чтобы все цифры, статистические данные, прогнозы и выкладки, необходимые для сегодняшнего заседания, были на мониторе ноутбука, который находился на главном столе. После вчерашнего происшествия, выполнял он эту работу медленно и рассеянно, голова автоматически «загружалась» информацией о вчерашнем происшествии.

Олег Федорович выполнил поручение Крестина раньше, – до начала заседания кабинета оставалось почти сорок минут. Когда он доложил по прямой связи Виктору Борисовичу о том, что его поручение выполнено, тот разрешил ему доложить о результатах. Олег Федорович вошел в кабинет и сел за приставной стол.

– Ну что скажешь? – спросил его Виктор Борисович, – узнал все, о чем я тебя просил?

– Да, конечно! – ответил референт, – я запросил интересующую Вас информацию и мне ответили, что вчера никакого вызова и выезда к Вам домой не было! Ни следователи следственного комитета, ни сотрудники внутренних дел к вам не выезжали! На Рублевку, сами понимаете, без специального разрешения силовики не ездят. Это бывает очень редко, поэтому каждый такой случай на строгом учете…. Может быть, Вы ошиблись в чем-то или к Вам приезжали переодетые люди, выдающие себя за оперативно-следственную группу? Тогда нужно сообщить об этом в службу безопасности правительства! По протоколу я обязан сделать это немедленно!

– Не надо, – ответил растерянно Виктор Борисович, – иди к себе, ты свободен! Спасибо за оперативное исполнение поручения!

После такого доклада Виктор Борисович впал в ступор. Как все это понимать? Может быть, приезжали ряженные, а не настоящие оперативники? …Да что это он…, а труп, которого никто из домашних не видел? А может быть, ему все это приснилось на самом деле? Не было трупа, оперативников…, но тогда ему нужно обратиться к психиатру.

Времени на размышления не оставалось, через двадцать минут должно начаться заседание правительства, Виктор Борисович поспешил на пятый этаж. По протоколу, представителей СМИ пускали после того, как усядется галерка. Затем входят члены правительства. Последним появляется премьер-министр, который занимает место во главе стола. Таким образом, до начала заседания Крестину нужно появиться в зале за десять минут.

Крестин в расстроенных чувствах вошел в зал и сел на свое место. В его голове все смешалось, настоящий конгломерат, который бывает у боксера в нокдауне или у человека, получившего сотрясения головного мозга. Вскоре весь состав «галерки» расселся, и в зал начали входить репортеры и телеоператоры центральных СМИ.

Виктор Борисович молча наблюдал, как телеоператоры устанавливали видеокамеры, а репортеры занимали выделенные места…. Виктора Борисовича как током ударило! В зал входил человек, лицо которого Виктор Борисович не мог перепутать ни с одним лицом на свете…. Со вчерашнего вечера оно запомнилось ему на всю оставшуюся жизнь. Это лицо человека…, трупа-утопленника из его бассейна! Именно этого человека он пытался вспомнить со вчерашнего вечера

…Да, да сомнений не оставалось! Это тот самый человек…, тело которого оперативники вытащили из бассейна! Так вот где он мог его видеть! Выходит, что этот человек работал представителем какого-то центрального СМИ, наверное, журналист-писака. Крестин научился за время работы в аппарате правительства отличать репортеров телеканалов от печатных СМИ. Первые всегда работали в паре с телеоператорами, а вторые в одиночку…. Но этот, в отличие от… вчерашнего, живой и невредимый…. А кто же тогда плавал в бассейне с простреленной головой? Может его двойник… или… брат-близнец?

Репортер с лицом трупа из бассейна медленно входил в зал, как будто Виктор Борисович смотрел видеозапись в замедленном просмотре…. Он плавно переставлял ноги, также двигались руки. Крестин почувствовал, как его кожа покрылась мурашками ужаса…, этот труп-репортер смотрел прямо в глаза Виктору Борисовичу. Почему он смотрит на него…, выбрал именно Крестина, ведь в зале много работников аппарата?

Виктор Борисович сидел в оцепенении и смотрел в глаза этому человеку. Он попытался перевести взгляд в сторону…, но не мог этого сделать. Как будто кто-то невидимый держал его голову в направлении репортера и руководил взглядом так, чтобы Крестин смотрел прямо в глаза вчерашнему утопленнику…. Труп-репортер улыбался, пристально смотрел на Крестина, и вдруг… подмигнул ему правым глазом, и поприветствовал Виктора Борисовича кивком головы.

Крестин ответил на приветствие против воли…, снова кто-то невидимый заставил его кивнуть головой, как это делает человек, здороваясь со знакомым. Труп-репортер снова улыбнулся и медленно прошел на место, отведенное для представителей СМИ. У Виктора Борисовича не проходило состояние оцепенения и страха…. Он пытался найти глазами это лицо, но не мог, труп-репортер сел в том месте, которого не видно.

Вошел премьер-министр и начал заседание Правительства:

В.В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! Давайте начнем с обмена оперативной информацией. Татьяна Алексеевна (обращаясь к Т.А.Голиковой), несколько слов о работе групп Минздравсоцразвития в регионах, пострадавших от лесных пожаров. Пожалуйста.

Т.А.Голикова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! В соответствии с Вашим поручением наши специалисты вошли в состав бригады, которую возглавляют сотрудники МЧС.

Перед нами поставлены задачи по осуществлению контроля за оказанием медицинской помощи, обеспечением лекарственными средствами и расходными материалами, полисами обязательного медицинского страхования. В принципе организованы не только медицинская помощь пострадавшему населению, но и работа подразделений специальных служб, которые работают на пожарах, а также проведение профилактических мероприятий, направленных на предупреждение развития заболеваний, непрерывность всех выплат и выдачу всех документов, от которых зависят социальные выплаты.

Что мы имеем на сегодняшний день? Сейчас мы уже выдали гражданам, которые утратили полисы обязательного медицинского страхования, 1038 полисов. По состоянию на сегодняшнее утро, выплачена материальная помощь в размере 100 тыс. рублей в связи с утратой имущества 1069 жителям в Московской, Рязанской, Липецкой и Владимирской областях.

До конца недели выплата будет завершена на других территориях. Кроме того, материальная помощь в размере 10 тыс. рублей выплачена на сегодняшнее утро 2858 гражданам Нижегородской, Московской, Рязанской, Воронежской, Липецкой, Владимирской, Белгородской областей и Республики Мордовии.

Что касается пострадавших граждан, то всего за период пожаров за медицинской помощью у нас обратилось 458 человек, амбулаторную помощь получили 386 человек, госпитализировано 72 и сейчас состоят на стационарном лечении 46 человек. К сожалению, погибли, как Вы знаете, 50 человек, из них 44 – непосредственно на месте пожаров и 6 человек скончались в лечебных учреждениях уже после того, как туда были доставлены.

Я хотела также сказать, что нами организованы клиентские службы на местах. Вы сами посещали эти места, знаете, что такие подразделения работают практически от всех ведомств. Но мы сейчас нацелили своих сотрудников именно на то, чтобы они срочно оформляли утраченные документы на предоставление мер социальной поддержки, организовывали изменения адреса доставки пенсий, потому что это вызывает тревогу, особенно у пожилого населения. И сейчас занимаемся, в том числе оформлением материальной помощи от Пенсионного фонда в размере 25 тыс. рублей.

В.В.Путин: Как идут выплаты по 100 тыс. рублей за утраченное имущество из региональных бюджетов?

Т.А.Голикова: Работа эта тоже идёт. Там единственная проблема – идет сверка списков. Но мы сейчас ориентировали все регионы Российской Федерации силами наших сотрудников, чтобы были выпущены постоянные или временные, как угодно, порядки выплат, чтобы было понятно, как это осуществлять.

Я назвала те регионы, в которых уже идёт выплата, остальные подтягиваются по мере выверки списков.

В.В.Путин: Нужно всё-таки мониторить ситуацию.

Т.А.Голикова: Утром и вечером мы и собираем информацию, и совместно с МЧС такой же мониторинг осуществляем.

В.В.Путин: Да, но я ещё раз хочу повторить, чтобы и по региональным выплатам у вас тоже была информация, хорошо?

Т.А.Голикова: Хорошо, Владимир Владимирович.

…Виктор Борисович слушал лиц, выступающих на заседании, как будто запись фонограммы. Голоса звучали откуда-то извне, и их тембр напоминал голоса, звучащие в пустоте горной пещеры…. Ему едва доходил смысл сказанного участниками заседания….

В.В.Путин: Спасибо. Сергей Кужугетович (обращаясь к С.К.Шойгу), Вы просили дополнительно 4 тыс. тонн топлива для реактивных двигателей, для самолётов, которые занимаются тушением пожаров.

С.К.Шойгу: Да, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Сейчас я соответствующее распоряжение подписал. Прошу Минфин обеспечить выделение необходимых денежных ресурсов – это 90 млн рублей для пополнения Росрезерва. Заберете потом распоряжение Правительства.

Игорь Евгеньевич (обращаясь к И.Е.Левитину), два слова по комплексной программе обеспечения безопасности на транспорте.

И.Е.Левитин: Уважаемый Владимир Владимирович, в соответствии с Указом Президента разработана комплексная программа по обеспечению безопасности населения на транспорте. В ней участвовали практически все федеральные органы исполнительной власти. Бюджет этой программы – 46,7 млрд рублей до 2014 года, на 2010 год – 7,8 млрд.

Первый субъект Российской Федерации, где уже побывала наша комплексная комиссия, – это Северо-Кавказский федеральный округ. Мы проехали все субъекты Российской Федерации, определили 7 автовокзалов, 11 железнодорожных вокзалов, где будут пилотные зоны размещения таких средств.

Кроме этого в течение года на 24 станциях Московского метрополитена и 7 станциях Санкт-Петербургского метрополитена будут установлены новые досмотровые комплексы. МЧС России планирует также создание 8 пилотных зон во всех городах, где есть метрополитен. Эта программа начала свою реализацию.

В.В.Путин: И по Северному Кавказу?

И.Е.Левитин: По Северному Кавказу в первую очередь. Мы именно туда выезжали, объездили все регионы.

В.В.Путин: Хорошо, спасибо. И сегодня состоялось олимпийское собрание. Александр Дмитриевич (обращаясь к А.Д.Жукову), пожалуйста.

А.Д.Жуков: Да, Владимир Владимирович, сегодня состоялось олимпийское собрание. Впервые в истории российского олимпийского движения мы утвердили Стратегию развития олимпийского движения, Олимпийского комитета до 2020 года.

Стратегия предусматривает несколько этапов, они все связаны с участием наших спортсменов в Олимпийских играх, прежде всего 2012 года в Лондоне, потом в Сочи. Ну и, конечно, эта Стратегия предусматривает существенное повышение авторитета Олимпийского комитета России на международной арене, чего нам сейчас явно не хватает, и, конечно, очень упорную совместную работу Олимпийского комитета, спортивных федераций и государственных органов по развитию спорта высших достижений и массового спорта.

Кроме того, избрали сегодня новые органы, прежде всего исполком Олимпийского комитета. Количество начальников сократили очень сильно, например вице-президентов – в 2 раза. Ввели в исполком представителей крупнейших российских федераций по видам спорта, в которых разыгрывается наибольшее количество олимпийских медалей….

…Прессу удалили из зала перед рассмотрением вопросов, не подлежащих официальной огласке. Это происходит на каждом заседании правительства давно отработанным методом. Все присутствующие на заседании репортеры и телеоператоры заранее знают время, когда они должны сами тихо подняться и уйти через боковую дверь, проходя мимо «галерки».

Крестин затаил дыхание, мимо него проходил труп-репортер…. Он по-прежнему улыбался…, а проходя мимо сидящего Виктора Борисовича тихо сказал: «Привет… Помнишь меня?…, ты должен знать… тогда в 2000-м году?»…. Виктор Борисович почувствовал жуткий и специфический холодок, повеявший от репортера… с запахом сырой земли и гниющей древесины….

На какой-то миг на лбу трупа-репортера появилось пулевое отверстие с сочащейся из него кровью…. Лицо меняло цвет,… оно стало ужасным, какое бывает у покойника, долго пролежавшего без захоронения. На Виктора Борисовича нашло оцепенение…, его мышцы парализованы…, он не мог повернуть головы, чтобы посмотреть на реакцию присутствующих в зале коллег…

Крестин невольно смотрел в глаза журналисту…, как кролик поедающему его удаву…, он не мог отвести взгляд, как ни старался…, кто-то невидимый заставлял, не моргая смотреть в глаза журналиста. В них не было живого блеска, хотя труп-репортер продолжал широко и приветливо улыбаться! Тело Крестина вновь покрылось мурашками ужаса….. Неужели это зомби? Вчера – в бассейне с простреленной головой, а сегодня – здесь! Не может быть….

Наконец ему удалось оторвать глаза, и Виктор Борисович посмотрел вокруг. Присутствующие чиновники вели себя так, как будто не видели странного и неестественного изменения лица у человека, выходящего из зала. Никто из сидящих чиновников не проявлял малейшего интереса к этому чудовищному зрелищу. Как же можно не заметить лицо трупного вида…, простреленный лоб… запах сырой земли и гниющей древесины?

***

После заседания правительства Виктор Борисович вернулся в кабинет и попросил референта предоставить ему весь список аккредитованных журналистов, присутствовавших на сегодняшнем заседании правительства с их персональными данными. Олег тут же исполнил поручение и вскоре Виктор Борисович всматривался в фотографии журналистов и телеоператоров, которые имелись в личных учетных карточках аккредитации. Он тщательно просматривал все документы, которых было очень много. Лица «примелькавшихся» ему журналистов Крестин знал, но того таинственного репортера с лицом трупа-утопленника среди них не было….

Виктору Борисовичу нужно обязательно вспомнить, кто этот человек, жив ли он сейчас или все случившееся сегодня «привиделось» ему, как вчера дома. Человеку, занимающему высокий пост в аппарате правительства и представляющему новую российскую бюрократическую элиту, каким являлся Виктор Борисович, трудно вспомнить всех, с кем пришлось встречаться в последние десять лет. Но вспомнить обязательно! Нужно во что бы это не стало….

До распада СССР почти 70 лет в мрачном здании на Старой площади в Москве, как и в Кремле, безраздельно властвовала номенклатура ЦК КПСС. После запрета Борисом Ельциным компартии и выдворения оттуда последних коммунистических «могикан», в этой партийной цитадели обосновалось первое демократическое правительство независимой России.

После маленькой гражданской войны в центре Москвы осенью 1993 года и упразднения Верховного Совета правительство переехало на Краснопресненскую набережную. С тех пор это здание считается центром исполнительной власти России. Иногда срок жизни правительств в некоторых странах исчислялся не годами и даже не месяцами, а днями. Например, в Португалии в период с 16 мая 1918-го по 28 мая 1926-го сменилось 30 кабинетов, 19 премьеров, а в бывшей Югославии с декабря 1918-го по январь 1929-го – 24 кабинета, 7 премьеров.

Эти метаморфозы, как видно, относятся к кризису после первой мировой войны. В годы коммунистического правления в СССР, да и в Восточной Европе, ни о каких публичных сменах правительства речи не велось. Все происходило тайно, закулисно. И премьер, и правительство в СССР – номинальные! Все решало политбюро ЦК КПСС. Оно являлось и премьером, и правительством, и Верховным Советом, и судом в одном лице.

После падения коммунистического самодержавия в России правительство обрело те властные полномочия и начало играть ту роль, которая написана на партитурах всех правительств мира, – роль настоящей власти в рамках своей компетенции.

Осенью 1991 г. в правительство России пришли «мальчики в розовых штанишках», как окрестил новую команду тогдашний вице-президент РФ Александр Руцкой, или «завлабы», как охарактеризовал их бывший премьер-министр Виктор Черномырдин.

Егор Гайдар, Анатолий Чубайс, Александр Шохин, Петр Авен, Сергей Глазьев, Петр Филиппов, Андрей Нечаев и другие были приглашены президентом Борисом Ельциным с подачи госсекретаря Геннадия Бурбулиса, для того, чтобы начать экономические реформы, о которых так долго «болтала» новая власть.

Экономический блок реформ разрабатывался, а затем на первоначальном этапе проводился в жизнь под руководством Егора Гайдара. Почти все младореформаторы имели ученые степени, занимались ранее наукой и никогда не работали в аппарате. Только Шохин прослужил 10 лет в Совмине СССР, да Гайдар имел непосредственное отношение к партийной элите – он работал некоторое время в главной партийной газете «Правда» и в журнале «Коммунист».

Еще в 1995-м прокремлевские аналитики сравнивали первое молодое правительство России с реформаторским кабинетом Петра Столыпина. Оппоненты имели противоположное мнение. Но, как бы ни расценивались их профессиональные способности, неоспоримо то, что впервые в 1991 г. в правительство России – высшую политическую элиту – совершенно необычным для страны способом рекрутированы на высшие должностные посты новые люди со стороны, «чужаки».

Несмотря на то, что сам Борис Ельцин ручался за них, объявив на всю страну об улучшении экономической ситуации за два года (похоже, он и сам в это верил), чуда так и не произошло! Напротив, ситуация ухудшилась, а с ней обострилась и борьба внутри самого правительства. Шли баталии между «пришельцами», которые затеяли «шоковую» терапию и старыми, закаленными в партийных боях номенклатурщиками, не собиравшимися добровольно отдавать власть, влияние и деньги.

Именно в правительственной структуре высшей политической власти дольше всех задержалась наиболее консервативная часть старой партийной элиты, которая пыталась действовать привычно, по-своему, постепенно маскируясь под новую демократическую элиту. Особенно удалась эта метаморфоза назначенному Ельциным на смену «мальчикам в розовых штанишках» бывшему партийно-хозяйственному руководителю газовой отрасли СССР, покойному ныне экс-премьеру России Виктору Черномырдину.

Его превращение (аналитики, эксперты, журналисты в России и на Западе поголовно предрекали после этого назначения скорый закат реформ, галопирующую инфляцию) напоминало переход из протестантизма в католицизм Генриха IV, потому что хотелось непременно быть французским королем. Воистину, «Париж стоил мессы».

Новый глава кабинета министров тоже понял, что его место требует продолжения реформ. Это с одной стороны. А с другой, как это обычно водится, в новое российское правительство потянулись старые «бойцы» из второго эшелона бывшей партийной номенклатуры, близкие по духу.

Состав правительства России, который сформировался на начало августа 1994 г., уже совсем не напоминал команду реформаторов образца 1991-го. И даже начала 1993-го. Едва ли не последним из завлабовских «могикан», оставшимся в нем, чтобы завершить чековую приватизацию, являлся вице-премьер Анатолий Чубайс. Никого больше из яростных сторонников Ельцина или участников политических движений, которые вознесли его на кремлевский Олимп, в правительстве уже не осталось. Разве что вице-премьер Сергей Шахрай, который из заклятых сторонников президента за несколько лет пребывания в высших правящих слоях в результате политического дрейфа оказался едва ли не в противоположной от самого президента стороне.

В 1995 г. в правительстве, по оценкам многих аналитиков, набирало силу отраслевое крыло во главе с вице-премьером Олегом Сосковцом. Это третье лицо после президента и председателя правительства, обладающее реальной властью в стране. Следующим за ним в правительстве Черномырдина по влиятельности шел, как ни странно, из пяти вице-премьеров, министр топлива и энергетики Юрий Шафранник (сегодня – один из богатейших людей страны), который пользовался особым доверием премьер-министра.

Между этими двумя политиками шла тихая борьба за влияние на первое лицо кабинета министров. Интересно, что правительство России, становясь все более похожим по замкнутости для прессы и общественности на безликие правительства времен политбюро, не сбавляло темп непопулярных «шоковых» реформ. Но и не допустило обещанной громко уходящими в отставку молодыми прагматиками во главе с Егором Гайдаром, галопирующей инфляции.

Наоборот, по оценкам даже некоторых членов ушедшей команды Гайдара, темпы инфляции последовательно снижались, достигнув в июне 1994 г. рекордно низкого по сравнению с сентябрем 1991 г. уровня – 6% в месяц. В то же время, в коридорах пост младо реформаторского российского правительства обнаружился новый довольно влиятельный центр. Во главе этой номенклатурной группы давления, которая курировала практически все решения кабинета министров, стоял руководитель аппарата премьера Владимир Квасов.

Это была абсолютна закрытая теневая фигура. За несколько лет работы на этом посту, он лишь дважды коротко появился на экранах телевизоров. «Серый кардинал», как окрестили его масс-медиа, оказалось, способен держать в руках тысячи связующих нитей, ведущих извне к главе кабинета министров.

Вывод множества аналитиков однозначен: в правительственных коридорах пост реформаторов властвовали не первые лица, а среднее звено аппарата, в большинстве своем состоящее из бывших номенклатурных чиновников, трансформировавшихся в «демократических». Это среднее звено аппарата и сегодня делится на «бывших» и «пришельцев», между которыми аппаратная борьба не прекращается ни на минуту.