Астенолит. Первый этап

Спины бывших со–клановцев уже давно сгинули там впереди, а Чжан со своими тремя соратниками продолжал неспешное движение по степи в том же направлении уже почти три часа. Было жарко, хотя и дул небольшой ветерок. Из всех опасностей им повстречалось небольшое стадо зебр, да где–то вдали пару раз раздавался волчий вой. Вместе с тем все нервничали, особенно Ханс Скиба, сильно потеющий и постоянно дергающийся на каждый звук, и, вследствие этого передвигались очень медленно. Чжану пришлось отправить его в арьергард отряда, чтобы тот своими резкими и внезапными движениями, при этом размахивая оружием на каждый шорох, не покалечил никого из своих же соратников. Правда через полчаса движения таким порядком, тот настолько распсиховался, что устроил самую настоящую истерику, обвиняя всех в том, что его якобы отправили на убой, поставив на самый опасный участок. Попытки воздействовать на его мужское начало, и ответственность мужчины перед женщиной, ни к чему не привели, и под презрительные взгляды обоих девушек, его пришлось переместить в центр группы, а Кейт Норок, фитнес–тренеру из Англии и Малин Олссон, повару из Швеции, пришлось стать замыкающими в походном построении отряда.

Все трое вооружились по образу и подобию Чжана, своего лидера, за исключением того, что вместо мечей, которые они даже не посчитали нужным взять для себя, хотя бы на всякий случай, у них с обоих боков на ремнях висели большие ножи, а вместо копий троица в своих руках сжимали луки, и только у Ханса было ещё и копьё, сейчас притороченное за спиной. Доспехи, в отличие от убежавшей двойки ренегатов, которые полностью упаковали себя в металл, у всей четверки были скомплектованы по одному и тому же образцу. Шлем, кираса, наручи и поножи. Щит из этой четверки принципов, в отличии от тех же Кевина и Хуана Карлоса, не взял никто.

Все их доспехи были окрашены в зеленые цвета с почти незаметными жёлтыми искрами, а на груди, с правой стороны, и на оружие, на лезвиях и рукоятях, были изображены два вертикально стоящий копья, наконечниками вверх, обозначающих номер их команды.

Пройдя ещё несколько минут, все вдруг резко остановились, и повернулись в сторону, с которой практически одновременно услышали низкий вибрирующий звук, постепенно нарастающий и приближающийся.

– Быстрее, за мной, – закричал Чжан, – смотрите, вон там остатки какого–то строения впереди, возможно нам получится укрыться там, – и движением руки он указал на группу камней, расположенную приблизительно в ста метрах от них. Камни, хоть и заросшие травой и кустарником, сохранили некое подобие стен, что давало хоть какую–то возможность держать оборону, ну или просто спрятаться. Все четверо членов клана что есть сил припустили к развалинам, понимая, что лучше уж такое укрытие, чем его отсутствие в принципе. Тем более о том, что могло издавать такой гул, который всё нарастал, каждый из них не имел никакого представления. Они успели. Как только последний из четверки, а именно Скиба, который, как оказалось, и бегать то толком не умел, влетел под защиту стен, вокруг них, укрывшихся в старом полуразвалившемся здании, трава словно вскипела, и стали видны спины тысяч зверьков, бегущих по своим неведомы делам в одном и том же направлении. При этом они издавали низкий, даже не громкий вой, но объединив тысячи маленьких глоток, он как раз и преобразовывался в тот самый гул, так напугавший отряд. Сплошной поток звериных спинок протекал, огибая, строение, на котором расположились принципы, и казалось, что ему не будет конца.

Ханс Скиба, только что сходивший с ума от ужаса, вдруг приободрился, и полез ближе к потоку зверьков, чем-то напоминавших бурундучков, только размерами с кошку, даже не обратив внимание на окрик Чжана, пытавшемуся запретить тому это делать.

Спустившись почти к самому потоку, он обернулся к своим со–клановцам, явно пытаясь покрасоваться, поднял над головой копье и с силой вонзил его в бегущих прямо у его ног, и не обращавших на него внимание, зверьков. Раздался приглушенный писк, и Ханс торжествуя, потянул на себя копьё. Но оно, видимо, застряло в грунте, и ему пришлось дернуть посильнее. В этот момент одна из его ног соскользнула с камня, вместе со мхом, который его покрывал, и с криком отчаяния австриец рухнул прямо у гущу бегущих зверьков. Почти сразу же живой поток накрыл его полностью, и раздался полный боли вопль упавшего, раздающийся из клубящийся над ним кучи мелких, копошившихся зверей. Впрочем, он практически сразу оборвался, а Чжану стоило больших усилий удержать Малин от того, чтобы она не кинулась ему на помощь. Какой никакой, но все-таки член группы, и девушка искренне хотела ему помочь, но подчинилась приказу и руке командира, которой тот её удерживал. Чжан отпустил девушку только после того, когда полностью убедился в том, что она больше не стремиться спуститься и отдал приказ забраться ещё выше по развалинам здания.

Ещё примерно через пятнадцать минут поток зверьков иссяк, и троице, сидевшей на самом верху остатков стены, открылось то, что осталось от человека, совсем недавно бывшего их соратником. За исключением оружия и брони, перепачканной кровью Ханса Скибы, зверьки не оставили ничего, даже костей, вход видимо пошли даже псевдокожаные ремни, служащие креплением для доспехов, так как и они исчезли без следа. Только металл и дерево, испачканные в крови, лежали у подножия спасшего их древнего строения, практически полностью разрушенного, за исключением пары ветхих, каменных стен. Но и их оказалось достаточно в этот раз, чтобы выжить.

Больше часа они сидели там, боясь спуститься и продолжить путь, в ужасе обсуждая, что было бы с ними, не подвернись так удачно это древнее сооружение. Потом всё–таки им пришлось слезть, и продолжить путь, благо он вел их не в том направлении, по которому оправились маленькие зверьки, так быстро уничтожившие одного из них. Построившись в линию, они направились, постоянно озираясь, к небольшому скальному массиву, который стоял как раз по курсу их передвижения, и который они разглядели во время своей вынужденной отсидки на стене. Все, даже их руководитель, были напуганы случившимся, и, наверное, только сейчас они осознали полностью, в какую передрягу попали. Хотя, вроде бы, всего лишь небольшие зверьки, размером с кошку.

С утра в домике клана «Гастаты», когда проснулась четверка, которая вечером всё–таки смогла договориться о совместном преодолении угроз полигона, обнаружилось, что Фиде и Фауза нигде нет. Эта парочка явно встала раньше всех, если вообще ложилась, и скорее всего уже отправилась на полигон. Больше им деться была просто некуда. Облачившись в броню темно–красного цвета, с рисунком вертикально стоявшего копья, и вооружившись, оставшиеся члены клана «Гастаты» тоже решили выйти из убежища. Тянули до последнего, и только когда на таймере, расположенном над дверью, остались считанные секунды, Джамила приложила ладонь к электронному замку.

С утра, как-то так получилось, что именно она прибрала бразды правления коллективом в свои руки. Встав самой первой, и обнаружив отсутствие двух членов группы, она, разбудив остальных, занялась приготовлением завтрака на весь, ставшим на треть меньше, клан, и попутно раздавая указания. Простые, вроде бы, такие как посетить душ, какое вооружение выбрать и кто какое дополнительное снаряжение понесёт, но тем не менее нужные сейчас, и позволяющие исключить хаотичное метание по помещению. К ней прислушивались, никто не возражал, видимо, лимит на споры всеми оставшимися был исчерпан ещё вчера вечером.