Курортный роман. Приключившаяся фантасмагория

В его первый приезд в октябре, действительно, не имело значения, как и сколько он зарабатывает, но в этот раз, справедливо полагая, необходимо будет из кожи вон вылезти, чтобы доказать, что он в состоянии прокормить и ее, и их будущую семью. Ведь именно в этом, как считал Алексей, и есть основная причина их размолвки, в том, что Алиса не считает серьезными ни его намерения, ни его образ жизни. Она ему бросила вызов и нужно во что бы то ни стало доказать что он мужчина, мужчина достойный ее руки. И этот вызов Алексей принял вроде бы даже с радостью, но где-то внутри поселилось сомнение, что не слишком ли Алиса перегибает, ведь они разговаривали на эту тему. Он разве что на иконах не поклялся сделать все, что в его силах, чтобы сделать ее счастливой.

Получается, что не верит она ни одному его слову. С другой стороны, если он вот так просто отступится, значит и все его обещания лишь слова. Но зачем же опять эта пауза в отношениях, он же и в мыслях ничего не сделал, чтобы доказать обратное? Зачем мучить его своим молчанием, ведь хотя бы написать что-нибудь теплое в ответ можно, не говоря уже о том, чтобы просто поговорить по телефону? Зачем снова эти странные просьбы не приезжать и оставить ее в покое? На эти вопросы, сколько ни старался Алексей, ответить не получалось. А в тот ответ, элементарный и самый уместный, что она просто не хочет или не может принять его руку и сердце, он, увы, поверить не мог, это было выше его сил.

« Ой-ой-ой-ой-ой-ой!!!»– наигранно запричитал Алексей, заметив, что не успевает обогнать фуру, и одновременно мигая дальним светом встречной машине, он выжал сцепление и включил третью передачу, утопив педаль газа в пол. Выскочив у «встречки» перед самым носом он крикнул вслед:

– Сам дебил.

Он заметил, как усатый мужик в шапке, сидевший за рулем, разъезжаясь крутил ему у виска, вместо того чтобы до этого сбавить скорость или хотя бы взять правее.

Пошарив левой рукой в пластиковом кармане на двери, не отрывая глаз от дороги и не сбавляя скорости, он достал глазные капли. Переложив тюбик с каплями в правую руку, он поочередно вставил его носик в уголки глаз, а после, моргая, с интересом стал поглядывать направо. Справа от трассы открывался вид на огромную долину с глубокими впадинами и высокими холмами. А в ней бардовые краски опадающих листьев, бурая, местами выгоревшая до белесо-желтого цвета, а местами даже зеленая, трава, коричневые стволы деревьев, кустарника и валуны, разбросанные стихией в незапамятные времена, упирались в слегка изогнутую бесконечную, насколько хватало глаз, четкую линию. За ее границей все было инистым и кипельно-белым. То ли сказочный, то ли зловещий густой туман, начинавшийся прямо за чертой, скрывал перспективу и предавал таинственности этой завораживающей картине.

Небо давно, от самой Самары, скрывали серые тучи, но переход из осени в зиму был настолько красочным и контрастным, что казался нарисованным на детском рисунке. Алексей видел, что через несколько километров он тоже упрется в этот рубеж и попадет в «царство» своей снежной королевы, как он уже успел мысленно пошутить, и представил Алису в ледяной короне и в искрящемся бело-синем одеянии.

– Ну, что, уралочка моя? Я скоро!– произнес он, хитро улыбаясь.

Он давно проехал Жигулевск и Тольятти, и уже около часа ехал по Башкортостану. Взглянув на навигатор, он решил, что и оставшиеся почти десять часов пути он преодолеет без сна, поглядывая затем на тахометр, прибавил обороты двигателя. Но долго мчаться, что называется, с ветерком у Алексея не вышло. Проехав еще с пятьдесят километров, он попал в пробку, перед самой развилкой на Уфу и Челябинск.

Он стоял без движения уже час, и не став исключением, потянулся к телефону. Его электронный помощник «Александр», как его потом назвала Алиса, подсказывал, что до точки назначения осталось семь с половиной часов.

Алексей памятуя, что сюрприз с его первым неожиданным появлением вышел так себе, послал смс Алисе о скором своем прибытии: « Привет, я через 10 часов буду в Челябинске. Выдели мне пару минут и поговори со мной». Ответа пришлось ждать минут двадцать, за это время он не двинулся с места.

« Хорошо, но за мной будут следить. Из окна»,– написала Алиса.

Он тут же вспомнил, что до этого она писала о принятии каких-то мер, если Алексей ей будет досаждать. Он решил, что речь идет о неизвестном сопернике, имевшем на Алису больше прав, чем он. Настроение было вконец испорчено. Отстегнув ремень безопасности, он развернулся к задним сиденьем и извлек из-под кучи вещей свой бездонный рюкзак, и положил себе на колени. Он отыскал в нем свой большой охотничий нож, в добротных ножнах из бычьей кожи, и положил его у креплений снизу своего кресла, накрыв его резиновым ковриком, и бросил со злостью рюкзак на пассажирское кресло.

– Посмотрим, что там у тебя за суровые челябинские…хлопчики, – с металлом в голосе произнес Алексей, сжимая кулаки.

Убивать он никого не собирался, но в случае превосходящего числа противников, готов был пустить в ход оружие.

Он и до этого момента несколько раз за время пути вспоминал, как восемь лет назад продал свою белую «impreza wrx», с которой не расстался бы не за какие деньги, если бы не обстоятельства действительно непреодолимой силы. Не любил он ворошить в памяти те времена, когда каким-то чудом остался на свободе и сумел выйти из круга тех «близких», что могли заставить его лет двадцать размышлять о том «как жить и не работать», говоря проще, находится в местах заключения. Но сейчас ему вновь захотелось выглядеть тем безголовым юнцом в глазах Алисы, зная не на словах, что именно от таких плохих парней девушки без ума. Понимая всю глупость такого сиюминутного порыва, он сразу отбросил эту мысль, припоминая судьбы тех, кому повезло не так как ему – они или давно были мертвы или отбывали свои сроки.

Алексей все же до сих пор считал, что у мужчины может быть только три украшения: часы, автомобиль и его женщина. И ему с отсутствием одного из украшений приходилось мириться, а именно его «тазик», как он ласково называл свой ваз 2112, под статью украшение никак не подпадал, хотя и никогда не подводил его. Рассуждая уже спокойно, на встречу с Алисой и, вероятнее всего, ее молодым человеком, нож он решил не брать.

Через пять часов Алексей не продвинулся вперед и на пять километров. За это время, он уже несколько раз успел выругаться по поводу дорог, водителей, ремонтников и всей ситуации в целом, используя исключительно нецензурную лексику, которой владел в совершенстве. Вспоминая водительскую примету, строго на строго запрещающую зарекаться о времени пути, отругал он и себя за опрометчивое утверждение, что будет у Алисы через 10 часов. Он уже хотел было остановиться на обочине для того, чтобы поспать или переждать, пока этот бесконечное автостолпотворение не исчезнет само собой. Но загуглив пробку в тысячный раз увидел, что тот участок на карте, где он сейчас находился, из красного стал желтым. Он, наконец, приблизился к краю затора.

Неожиданно объявилась Алиса, прислав сообщение: « А где ты сейчас?».

« Перед поворотом на м-5, на Челябинск, почти перед Уфой. В пробке»,– ответил Алексей.

« Ааа, так тебе еще всю ночь ехать. В час я завтра свободна. Ровно две минуты»,– резюмировала Алиса.

Алексей опять посмотрел на навигатор и задумался: « Осталось четыреста верст, с чего это я всю ночь ехать буду, издевается что ли?»

Взглянув на свои «эдифайсы», он никак не мог представить, что Алиса была права. Сейчас было 18:30 по Москве и не так давно стемнело. По его расчетам он будет в Челябинске, ну, максимум в третьем часу, даже если еще пару часов простоит в пробке, но потом вспомнил про разницу во времени и отвечать ничего не стал.

Списывая на усталость, он попытался отогнать зарождавшееся беспокойное чувство, которое в тех кругах, которые он с невероятными усилиями покинул навсегда, как он считал, называлось « чуйкой». Перед глазами возникло лицо матери, ее горящий гневом взгляд, именно этот образ, возникающий в голове до начала каких-то важных событий, несколько раз спасал его жизнь и свободу.

« Разворачивайся. Всё. Домой. Там нечего ловить»– настойчиво требовал внутренний голос.

Но Алексей был подперт машинами со всех сторон и двигался до сих пор с большими остановками. Поворачивая голову изредка налево, он проехал уже несколько мест для удобного разворота и, стиснув зубы, с какой-то невероятной гримасой продолжал свой путь.

Глава 10.

Ланская только что вернулась с тренировки, и, раздеваясь в своей прихожей, увидела сапоги Светы.

– Свет, я дома, – громко сказала Алиса. Света не отвечала. Послышался скрип стула в кухне, Ланская, вешая на ходу свою куртку, поспешила на этот звук.

Света сидела на стуле, поджав ноги под себя и обнимая руками колени, на ней была длинная белая майка, которую она натянула почти до пальцев ног. Из майки выглядывали только ступни, руки и голова, с заплаканным лицом и растекшейся на нем тушью.

– Моя маленькая, кто тебя обидел? – переполненным сочувствия голосом спросила Алиса, обнимая свою подругу и прижимая ее голову к своей груди.

Света попыталась высвободиться, но находясь в столь неудобной позе, у нее получилось только замотать головой.

– Никто! – искривившимися и дрожащими губами Света озвучила что-то больше похожее мяуканье, чем на нормальную человеческую речь.

Через секунду из ее глаз брызнули слезы, и она зашлась в рыданиях, содрогаясь всем телом при очередном всхлипе. Алиса крепко, обоими предплечьями, прижала к себе голову подруги и щекой прижалась к ее растрепанным волосам. Зафиксировав в своих объятьях Свету, поглаживая ее по голове, она ждала, когда та сама успокоится и расскажет в чем дело, хотя Алиса уже догадалась, в чем кроется причина этого ниагарского водопада. Света перестала всхлипывать и еле слышно мелко-мелко дрожала, иногда вздергивая вверх плечами от еще прерывистых вдохов. Алиса отпустила ее голову и Света подняла на нее полные, почти детской обиды, с опухшими от слез веками, глаза.

Повисло молчание, и Алиса, предупреждая новый поток слез, с материнскою заботою тихо спросила:

– Это из-за Влада своего ты так убиваешься? Знаешь, где я его вчера видела и с кем?

Но Света молча продолжала смотреть на нее маленьким нашкодившим сенбернаром, который понес незаслуженно суровое наказание. Алиса не выдержав этого растерянно-обиженного взгляда, отпустила подружку и отошла к углу кухонного гарнитура. Достав из шкафа стакан и коричневый пузырек с «успокоительным», она налила из графина воды и капнула несколько капель в стакан.

– А давай мы ему сейчас позвоним, пусть он сам расскажет о своих подвигах? – сказала Алиса, протягивая стакан и возвращаясь поближе к Свете.

Та отрицательно завертела головой, отказываясь от «успокоительного». Алиса со звоном поставила стакан на стеклянную столешницу и придвинула стул, стоявший рядом, в плотную к Светиному. Она уселась в такой же позе, как и ее расстроенная визави, подобрав руками щиколотки себе под бедра. Зная, что Света долго не вытерпит, Алиса просто сидела и ждала теперь уже душевных излияний подруги.

– Не надо никому звонить!! Он все про тебя рассказал! – сказала Света, и лицо ее вновь исказила страдальческая гримаса, она снова готова была разрыдаться.

– Что он рассказал?! Какой он кобель? И что вчера в « Роднике» с какой-то девкой в кино делал? – ответила вопросом на вопрос, не меняя прежнего ласкового тона Алиса.

– Нет, он сказал, что у меня до сих пор парня нет из-за тебя! Что ты с бандитами в одном…, что ты с ними…, что ты в мафии, в общем. И что твои бандиты никого и близко к нам не подпускают, – последнее слово Света снова промяукала и зашлась в рыданиях.

– Вот же козел! Я вчера его в кафе перед кинозалом видела, он там с малолеткой какой-то целовался, пьяный в зюзю. Он меня даже не узнал сначала, – продолжая миндальничать, начала было оправдываться Алиса.

– Нет! Он не врет! Я у него синяк видела. Он сказал, что это твои бандиты его избили, – отрывисто между всхлипываньями, успела пролепетать Света.

– Успокойся! Нажрался, как свинья, вот и схлопотал где-то, – сверкнув глазами, тоном, не терпящим возражений, урезонила Алиса.

Соскочив со стула, она пошла за телефоном и уже из прихожей крикнула:

– Сейчас он сам все объяснит.

Находившись вне поля зрения Светы, она успела отправить Владу смс-ку:

« Возьми трубку, не то хуже будет». Вернувшись в кухню, она положила телефон на стол перед Светой, включив его на громкую связь. Света успокоилась и внимательно смотрела на телефон. Долго раздавались длинные гудки, наконец дрожащий юношеский голос ответил « Алло» и начался весьма неприятный разговор.

– Алло, Влад. Ты на «громкой». Это Алиса, мы вместе со Светой сидим. Расскажи, что ты вчера вечером делал в « Роднике»?– начала Алиса.

– Ну, я. Ну. Ну, это…– замямлил Влад из трубки после почти полуминуты молчания.

–Ты не гунди. Ты отвечай, что ты там делал и в каком состоянии?– хищно улыбаясь, спрашивала Алиса.

– Ну, в, в кино хотел пойти…П. Пьяный чуть-чуть, я немного с, совсем…– заикаясь, проговорил Влад.

– А с кем ты туда ходил?– перебила его Алиса.

– Я тебя спрашиваю, с кем ты хотел пойти в кино?– после паузы опять спросила Алиса.

– Ну, с та… С девушкой, – упавшим голосом ответил их невидимый собеседник.

– С малолеткой ты там был, а не с девушкой. А меня ты там видел?– поглядывая на Свету, которая вытирала лицо бумажной салфеткой, почти завизжала Алиса от злости, посмотрев снова на телефон.

– Ну да, видел, – заблеял он.

– А теперь расскажи мне то, что ты рассказал Свете, – ровным голосом сказала Алиса.

– Алиса. Алис, ты прости, я просто испугался, что…– начал неуверенно Влад. – Испугался, что я все расскажу Свете?– опять перебила его Алиса и смотрела на подругу с улыбкой, мол, что я тебе говорила.

– Ну, да,– после долгой паузы послышалось из трубки вместе с глубоким вздохом.

– Ну и тварь же ты! Чтобы близко ко мне больше не подходил, понятно? Мало тебе там надавали по морде. Не звони и не пиши мне никогда, урод!– наконец вмешалась в разговор Света.

Из динамика телефона раздалось три коротких гудка и все смолкло. Света с извиняющимся видом потянулась руками к Алисе и притянув ее за шею к себе, несколько раз поцеловала в щеку.

Не выпуская ее из объятий, она негромко затараторила Алисе в ухо.

– Ты меня прости, пожалуйста, Алисонька. Он так правдоподобно рассказывал. Он сказал, что просто хотел поговорить с тобой. Я ему, дура, поверила. А еще этот синяк. Он меня просил уехать от тебя. Он говорил, что ты опаснее, чем твои бандиты. А еще я видела один раз, как тебя с остановки на огромном джипе забирали. А еще я у тебя в «ноуте» кучу мужиков на фотках нашла, ты его открытым сегодня бросила. Там все такие солидные, на тачках дорогих. Я так испугалась. Ты простишь меня, а, Алис?– наконец закончила Света, продолжая висеть на шее у Алисы.

Прежде чем Алиса ответила, она на секунду закрыла глаза, затем открыла и мысленно сосчитала до десяти, после чего отлепив от себя Свету и чмокнув ее в лоб сказала:

– Я и не сердилась на тебя, глупая. Это Влад твой просто – пакость. Я тебе сразу говорила, что он мизинца твоего не стоит. И вообще, поменьше слушай мужиков, которые оправдываются перед тем, как уйти, потому что это, скорее всего, навсегда.

– А он не хотел меня бросить, он к нему предложил мне переехать, – наивно выпалила Света, и снова ее глаза увлажнились.

– Понятно. Давай я тебе покажу, чем я занимаюсь, раз уж ты все равно видела. Но только в душ схожу сначала, – широко улыбаясь и протягивая забытый стакан с разведенными в воде каплями, вымученным голосом сказала Алиса.

Света в этот раз послушно взяла стакан и выпила его содержимое.

Запершись в ванной, Алиса открыла воду, и снова набрала Влада. Она знала, что Света не сможет разобрать ни слова из-за шумящего напора воды, даже если захочет.

– Значит так, ловелас доморощенный. Не перебивай и внимательно слушай.

– Не перебивай, я сказала. Мне плевать, о чем ты там вчера хотел со мной поговорить. Теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу. Если не хочешь, конечно, еще одной профилактической беседы, но уже не со мной. Усвоил?

– Отлично. Во-первых – ко мне, чтобы на выстрел не приближался больше. Во-вторых – к Свете ты можешь подойти или с ее разрешения или если я тебе скажу об этом. В-третьих – сейчас ты хорошенько погуглишь и найдешь штук десять способов как попросить прощения у любимой девушки. Начнешь с сообщений и будешь слать их Свете, пока она тебя или не простит или не забудет. А потом я скажу, что тебе надо будет делать и как.

– А если – а если. А если надо, то и женишься на ней.

– Да никто б тебя придурка не тронул, если бы ты меня за руки не хватал и не лез ко мне своим слюнявым ртом. Фу, блин.

– Так что давай, начинай смс-ки писать, чтобы не меньше пяти в день было. Понял?

–Раньше был бы такой понятливый, эти разговоры не состоялись бы и фэйс твой целый был. Да, мне не вздумай писать и звонить, я сама, если что.

Алиса разделась и, наконец, смогла принять душ. Она знала, что минут через пятнадцать капли подействуют, и Света уснет и проспит, наверное, до завтрашнего утра. Сейчас было ровно три часа дня. Алиса постаралась успокоиться и сосредоточиться на проекте, как и собиралась еще накануне. Она предполагала, что за ней могут следить и без ее согласия, но такое положение вещей назвать нормальным у нее не получалось. Подставляя лицо под теплые струи воды, она пыталась себя успокоить тем, что все произошедшее вчера лишь случайный эпизод и, что она легко нашла выход для всех в этой непростой ситуации. И возможно так оно будет и дальше, убеждала себя Алиса, но интуиция подсказывала ей, что она сильно заблуждается.

Алиса вышла из ванной минут через десять и увидела, заснувшую прямо за столом все в той же позе эмбриона, Свету. Она прошла на кухню и попыталась ее разбудить. Но решив, что так будет быстрее, аккуратно стащила ее ноги со стула, закинула ее руку себе на плечо, обняла за талию и без видимых усилий перенесла, словно ребенка, на застеленный мягким и пушистым пледом диван. Накрыв ее одеялом и подложив под голову подушку, еще раз чмокнула в лоб, так и не проснувшуюся плаксу, и, выйдя из ее комнаты, закрыла за собой дверь.

Это был ее первый важный проект, суливший немалые деньги. Алиса внимательно рассматривала фотографии на своем ноутбуке. На фото был запечатлён немолодой человек, носивший усы и жидкую шевелюру с сильной проседью и большими залысинами, начинавшимися ото лба. Человек, судя по всему, солидный и имевший отношение, косвенное или непосредственное, к людям власть имущим. Об этом говорили сами фото. На них эта персона заседала среди подобных ему в дорогих кабинетах с геральдикой и гербами, нежилась на фоне дорогих яхт и лазурных берегов в окружении знойных длинноногих брюнеток и блондинок, ела из дорогих сервизов и, явно, серебряными приборами, важно что-то декламировала с трибуны.

Рассматривая эти фото в сотый раз, Алиса все время делала пометки в своем коричневом кожаном ежедневнике, который хранила как зеницу ока в тайнике внутри мягкой игрушки. Она никогда не ленилась зашивать и распарывать своего рыжего львенка, подаренного неизвестно кем, заново.

Вот и сейчас эта игрушка лежала на ее кровати со вспоротым животом возле ноутбука, за которым, полулежа, работала Алиса. Звук пришедшего смс, заставил ее прерваться и встать для того, чтобы взять телефон, поставленный на зарядку.

Прочитав сообщение, она погруженная в рабочий процесс, только мысленно отмахнулась: « Тебя тут только не хватало».

Ничего не ответив, она продолжала сосредоточенно наблюдать за однообразным и часто повторяющимся слайд – шоу на дисплее. Но в какой-то момент с неудовольствием отметила, что она слишком рассеяна, а причина была проста.

– Господи, да он же не шутит! Это сколько сейчас? И ночью покоя мне не будет?!

– Похоже, действительно влюбился.

– Вот же упрямый осел! Ну что мне с тобой делать?

– А ведь этот наломает дров!

– Ужас, его же убьют!!!

Такой вот несвязный мысленный монолог пронесся за несколько секунд в голове у Алисы, и она впервые в своей жизни даже не представляла, как ей нужно поступить, чтобы избежать предсказуемый и поистине страшный исход.

Ей еще не встречались мужчины, несмотря на богатый опыт отношений, для которых категоричное женское « нет» значило бы стопроцентное «да». Она считала, что вопрос ее связи с Алексеем закрыт раз и навсегда, что у него и мысли больше не возникнет ее тревожить . Но сейчас он, наверное, где-то перед Уфой и скоро будет здесь, и в этом сомневаться не приходилось.

« Господи, это кошмар какой-то. Сначала этот придурок Светкин, теперь он. Хорошо хоть предупредил. А может тоже напугать его или просто проигнорить? И покатит он обратно в свой Ставрополь», – подумала Алиса, цепляясь за эту последнюю надежду.

Она хаотично перебирала в голове всевозможные варианты, а подсозна-тельная тревога за его жизнь и ее дальнейшую судьбу, вылилась, в конце концов, в настоящую панику. Она поняла, что и так уже использовала весь свой арсенал средств, для того чтобы Алексей оставил ее в покое, но все безрезультатно. Ей оставалось только одно – тоже предупредить, его ждет здесь настолько холодный прием, что он даже не может себе представить. И Алиса написала короткое сообщение, постаравшись как можно туманнее и призрачней обрисовать перспективы Алексея. Она отправила сообщение и, неожиданно для самой себя, заплакала. К ней вернулось то ощущение, которое она так настойчиво старалась не замечать, когда сегодня размышляла о случившемся в дУше, ощущение, что она себе больше не принадлежит.

На несколько минут в окне ее комнаты кроваво-огненные отблески зари и цвета переспелой вишни, ознаменовали победу солнца, прорвавшего в конце дня серый заслон облаков . Она уже давно успокоилась и снова полулежа перед открытым ноутбуком, сгибая в коленях, болтала своими стройными ножками. Она решила, что ничего такого уж страшного произойти не может.

«Ну, подумаешь, дадут ему пару раз по шее. Зато в следующий раз подумает, прежде чем что-то сделать, когда ему сказано, что не твое, а еще и просят оставить в покое», – рассуждала Алиса, листая ленту своего профиля в соцсети.

« Да вообще, с какого перепуга я должна жертвовать своей карьерой, ради влюбленного идиота, который ничего не слышит, а главное не хочет слышать?», – она нашла страничку Алексея и рассматривала аватарку.

На ней был изображена мужская фигура с голым торсом, сидевшая за столом и ковырявшаяся одной рукой в часовых шестеренках, разложенных на советской газете «Правда». От головы у нее была только ниша с полностью отсутствующей плоскостью лица и черепной коробки, как если бы у манекена их просто срезали и бросили в таком неприглядном виде. Фигура задумчиво подпирала другой рукой эту самую нишу, в которой тоже были шестерни и все это на фоне мрачного советского постмодернистского интерьера.

« Ну вот что за претензия на оригинальность? Нельзя что ли как у всех, чтобы возле машины или мотоцикла, или просто нормальную фотку? Нет же, надо гениальность свою подчеркивать, которой и в помине нет», – анализировала Алиса.

– О, да тут еще Эдипов комплекс, похоже! Или просто мама – главная? – вслух подумала она, глядя на очередную фотографию Алексея.

К ней пришло понимание, что Алексей по-настоящему заинтересовал ее только сейчас, но она считала, что эта эмоция искусственна, и вызвана, в основном, его непоколебимым упрямством.

Противоречащие друг другу симпатия к нему и досада, или скорее даже раздражение, из-за таких разных взглядов на жизненные ценности ее и Алексея, легко уживалась в Алисе. Все благодаря тому, что над всем этим довлела одна цель – Алиса хотела быть успешной и финансово независимой, а никак не заглядывающей в рот своему мужу, которого не представляла себе даже гипотетически. Романтичность и цинизм ее натуры сочетались в ней настолько же естественно, как ее соблазнительные формы сочетались с цветом ее черных волос и темно-зеленых глаз.

Проблема же, обозначавшаяся было сегодня после всей этой истории со Светой, окончательно снималась с повестки и не то что не беспокоила, а вообще не имела больше места быть, как самонадеянно посчитала Алиса.

Глава 11.

После того, как Алексей опустошил восемь или девять банкоматов, он полностью обнулил свою карту. Прижимая к груди черный спортивный рюкзак, доверху набитый, еще пахнущими краской, красными банкнотами, он сидел за рулем своей черной «двенадцатой» и соображал, что делать дальше. Не имея ни малейшего представления о происхождении этих десяти миллионов, он решил, что самым разумным будет не оставить никаких следов ведущих в его угрюмое логово. На часах было 2:32, но мысль, что все это просто сон и он вот-вот проснется, мешала сосредоточиться и предпринять какие-то действия.