Курортный роман. Приключившаяся фантасмагория

Они поднялись в развлекательный комплекс, взяли билеты и по длинному коридору отправились к аттракциону.

– Вот здесь и придется распрощаться, – прошептал Алексей.

Алиса не услышала его слов. Они сели кабинку на разные сиденья напротив друг друга. Поднявшись на самый верх, Романов почувствовал, как тоска несбыточного и обманутого чувства раздавила его. Он смотрел на нее, та же с детской непосредственностью любовалась панорамой, а Алексей не обращал внимания на потрясающий вид. Давно уже стемнело, и город вспыхнул тысячами разноцветных огней.

– Жаль, что снаружи кабинку запирают, – вдруг нарушил он молчание.

– А ты бы прыгнул? – с непонятным восхищением и интересом спросила Алиса.

Он горько ухмыльнулся, придвинулся к окну и посмотрел вниз, затем подняв глаза на несколько секунд, с восторгом смотрел на открывшийся городской пейзаж. Повернувшись к ней, он с удивлением поймал на себе ее нежный взгляд. Такой взгляд был у нее там, на юге, когда они были вместе.

– А помнишь ту ночь, звезды в соснах, круча над морем? Помнишь, ты сказала, что мы обязательно прокатимся на этом колесе, если я приеду к тебе? Помнишь!? Что изменилось? – выпалил надрывно Алексей.

Глаза Алисы увлажнились, она была готова вот-вот расплакаться, как показалась ему.

« Какой романтичный конец!»,– пронеслось в голове у Романова и острым крюком засело в сердце.

Он только сейчас физически почувствовал, что его грудь сковали, будто стальные тиски. На самом деле боль в груди начала преследовать его с самого начала встречи со своей милой сердцеедкой. Он надеялся, что сейчас его просто не станет, и завтра его окоченелый труп будет лежать с биркой на ноге в челябинском морге. Он задыхался. Сквозь какую-то дымку он видел, как выходя из кабинки, подал ей руку, и они пошли по бесконечному коридору назад. Они оба не замечали, что теперь шли, держась за руки. Проходя мимо кассы, Алексей остановился, заметив барную стойку.

– Сто… один грамм водки в один стакан, – обратился он к официантке, стоявшей у стойки.

– Будешь что-нибудь? – спросил Алексей у Алисы. Та отрицательно мотнула головой и недоумевающе на него глазела.

–А почему именно сто один грамм? – спросила официантка Алексея, широко улыбаясь.

– А это, чтобы в грязь лицом не ударить перед дамой…

Не помню как правильно сто грамм или сто граммов, – ответил он, хмыкнув, и улыбнулся.

Официантке он видимо понравился, та прыснула от смеха:

– Как скажете. Вот сто один грамм.

И подала ему водку в широком стакане для виски. Алексей залпом выпил стакан и поставил на стойку, а рядом положил купюру.

–Пойдем, – непринужденно сказал он Алисе.

В ее глазах читался теперь испуг. Алексей поймал былой кураж, он наитием почувствовал, что немного крепкого алкоголя поможет избавиться от того стресса, в который он сам себя загнал, не без участия Алисы, конечно. Он знал правила русского языка и этот экспромт, пусть и не смешной, помог ему овладеть собой. « Боевые» сто граммов тоже сделали свое дело.

«Да ты просто любопытная девчонка!.. Моя любимая девчонка!», – подумал он глядя на теперешнее беспокойство Алисы.

Они вышли из комплекса и через несколько шагов Алексей круто развернул, взяв под локоть свою пассию, и впился в ее губы жадным поцелуем. И она ответила взаимностью. В ее взгляде вновь вспыхнула нежность, та хорошо ему знакомая, та из-за которой он здесь и оказался. Все вокруг закружилось хороводами огней и звуков города. Он не мог оторваться от нее, впитывая ее аромат кожи, волос, наслаждаясь ее объятьями, целующими его губами, иногда на секунду замирая, а после сам осыпал ее лицо и шею горячими поцелуями. Ему хотелось съесть ее, когда он обнимал до шумного ее выдоха, пугаясь, что может сломать ей ребра. Счастье захлестнуло его девяти бальной волной. Он отдался ему со всей страстью, как будто впервые держал в своих объятьях женщину, как будто впервые видел перед собой этот мир. Его бесконечный внутренний диалог смолк. В его сознании осталась только точка, как система координат чуждая времени и пространству, понимание, что любимая с ним в этой точке, и ощущение виденья, нет не виденье, ощущение близкое к осязанию, бесконечного многообразия вселенской любви глазами Бога. Минут через десять с трудом остановившись, Алексей открыл глаза и огляделся, пытаясь впитать эти мгновения всей кожей, всем естеством. Но увидев, спешащих и измученных хлопотами дня людей, ему вдруг почти до слез стало жаль всех этих прохожих.

Алиса вдруг ни с того ни с сего выдала:

– Жаль что это уже не ты!

–То есть? – впервые с удивлением взглянул на нее Алексей.

– Ну, ты же выпил, – после недолгой паузы ответила она.

« Решила, что напился что ли?», – недоумевающе заключил он про себя.

С обожанием погладив ее щеку возле угла рта, после он тыльной стороной кисти прикоснулся к ее носу. Снял ее руки со своих плеч и мягко сжал ее ладони в своих, почти шепотом сказал ей:

– Ты замерзла вся. Пойдем куда-нибудь греться скорей.

И они пешком пошли искать уютное и немноголюдное кафе.

Глава 6.

Алиса открыла глаза и чуть не закричала от неожиданности.

– Тсс. Там какой-то мужик с цветами к нам ломится. Я его не знаю, похоже к тебе,– приложив указательный палец к губам, испуганно прошептала, склонившаяся над ней подруга.

Гулким эхом по всей квартире раздались тяжелые удары в их входную дверь. Алиса вздрогнула.

– Пойди посмотри! – кивком головы указывая на источник шума сказала Света, с которой она снимала эту квартиру.

Алиса подскочила с кровати и на носочках подошла к двери, заглянув на несколько секунд в глазок, а после, забыв про осторожность, в испуге побежала обратно в комнату. Хлопнув за собой дверью, словно желая отгородиться от этого непрошенного гостя, она побледневшая уставилась сначала на подругу потом на свою кровать, где на отдельно застеленном белье сопел щуплый паренек лет двадцати.

– Ну что? – спросила Света, разглядывая лицо подруги. – К тебе? – через паузу продолжила выспрашивать она.

Алиса кивнула, не сводя глаз со спящего юноши.

– С этим, что будешь делать? – поглядывая на кровать Света, безотчетно проникаясь беспокойством, перешла на сдавленный шепот.

Снова раздался грохот, обеим подругам показалось, что в дверь стучат, словно молотом, и она вот-вот сорвется с петель. Алиса в панике, хлопая везде дверями, побежала сначала в ванную, а потом на кухню. Выпив воды, Алиса взяла себя в руки и вернулась в свою комнату.

– Разбуди его и пусть он к тебе в комнату идет. Скажи, чтоб не шумел и, чтоб не дергался. Да, и пусть оденется. Набери 112, но не вызывай пока не скажу. А этот отбитый может сам уйдет,– в тоне Алисы зазвучали привычные обеим подругам командирские нотки.

Света была младше Алисы на четыре года и беспрекословно во всем ее слушалась. Пока Света возилась со спящим гостем, за порогом гость бодрствующий не унимался. Уже не обращая внимания на стук, Алиса зашла в ванную, чтобы умыться. Через пару минут она вышла в коридор открыла дверь в свою комнату, прикрыла в комнату Светы, чтобы не видеть перепуганных лиц своего одногруппника и подруги, и уселась прямо на пол возле самого порога. Не поднимаясь, она убрала в шкафчик для обуви пару черных мужских туфлей и прислонилась к его стенке.

– Жесть… Ну ты реально отбитый что ли?– тихо и почти плача сама с собой заговорила Алиса. Прямо над ее головой снова раздались удары.

– Господи, ну я все же тебе объяснила. Зачем ты приехал?– продолжила она уже шепотом.– Ну что за треш-то такой с утра пораньше?

Непрерывный стук начал раздражать ее. Алиса поняла, что открыть все-таки придется, а вызывать полицию глупо. Она решительно встала, зашла в комнату и взяла простынь, на которой ночевал ее одногруппник. Накинула ее сверху майки, в которой спала, на манер римской тоги через плечо, придерживая одной рукой у подмышки. Затем, высвободив руку, свернула второе одеяло и засунула под свое. После подошла к зеркалу и задумчиво посмотрела на свое отражение. Ей уже овладевало бешенство от этого бесконечного стука, от этих нелепых приготовлений. Она развернулась и твердыми шагами направилась в прихожую. Остановившись перед порогом, Алиса закрыла дверь до щелчка в комнату Светы, а после дважды провернула ключ во входной двери.

Ярослав, так звали одногруппника Алисы, после того как комната их закрылась, уже одетый, стал нервно выхаживать взад – вперед от окна к противоположенной стене, вплотную к которой стоял диван. На диване сидела Света, одетая в лиловый шелковый халат и с полотенцем на голове. Волнение ее слегка поулеглось, и та недовольно поглядывала на перепуганного Ярослава, в руках ее был телефон.

– Ярик, да не ерзай ты. Сядь,– прошептала Света. Но тот не услышал ее и продолжал ходить, словно заключенный, заламывая руки за спиной.

– Я же ничего не сделал. Мы же просто шпаргалки писали. Мы с ней только друзья. Мы с ней не целовались даже никогда! – с отчаяньем, еле слышным голосом обратился он к Свете.

– Да тише ты! – зашипела на него Света, бросив взгляд полный злости.

– А кто он? Ты его знаешь? – не унимался Ярослав.

– Мужик он ее. Заткнись и сядь рядом! – уже в не себя от гнева тихо, проговаривая каждую букву, зарычала Света.

В ее голубых глазах, Ярослав, наконец, разглядел те гром и молнии, которые Света в него метала, и присел рядом с ней.

Не прошло и минуты, как к ним вошла Алиса, держа в руках большой букет красных роз. Все еще нервно улыбаясь, но с облегчением она выдохнула:

– Все. Ушел.

Несколько секунд она разглядывала две пары удивленных глаз, смотревших то на нее, то на букет, а после поманила рукою Ярослава.

– Так, сейчас обувайся, поднимись пешком вверх этажа на 2-3, только тихо. Потом спускайся и если увидишь его в подъезде, мне как выйдешь на улицу напиши. Смотри, если вдруг спросит, ты из 15 квартиры. Запомнил? – почти приказным тоном сказала она Ярославу и вынула его туфли, прижимая цветы к груди.

Тот неуверенно кивнул и стал обуваться. Алиса достала из шкафа и подала ему куртку.

– Давай. Не бойся,– напутствовала она, с большой неохотой уходящего Ярика, который казалось еле держался на ногах.

– А как он выглядит-то? – обернувшись на самом пороге, спросил Ярик.

– Желтые штаны, синяя куртка и злой, как собака,– тихо ответила Алиса, улыбаясь и подталкивая его вперед.

Выпроводив Ярика, обе подруги сразу прошли на кухню и уселись друг напротив друга, за большим и круглым обеденным столом.

– Капец, жесть какая! Я думала, он меня убьет!! Он реально отбитый, на всю голову при чем!!!– притворно испуганным голосом начала делиться впечатлениями Алиса.

– Пипец, я в шоке просто! А как ты его отшила, он же ломился, как ненормальный? Я так боялась, что он к нам в комнату ворвется! – с глазами навыкате спросила Света, разглядывая розы, Алиса в этот момент подрезала их снизу ножницами.

– Не поверишь, он сам меня попросил, – засмеявшись, ответила Алиса.

– В смысле?! Реально треш полный! – удивленно улыбаясь, воскликнула Света.

– В прямом. Я сказала, что не пущу, а он сказал, чтоб тогда я сказала ему, чтобы он уходил, – тоном полным напускного спокойствия объяснила Алиса, но под конец снова рассмеялась от неправдоподобности сказанного.

Затем она встала и достала высокую стеклянную вазу с холодильника, наполнила ее водой из-под крана и поставила на стол. С трудом втиснув в нее букет, она выдвинула вазу на центр стола. Света молча наблюдала за ней.

– Красивые, – наконец с плохо скрываемой грустью сказала Света.

Света всегда восхищалась своей подругой, ее умением владеть ситуацией, умением преподать себя, но сейчас ей стало грустно, и интерес ее угас.

« Ну что вот в ней такого. Почему к ней мужики, как мухи липнут. А у меня даже на примете никого нет, одни уроды с сайтов знакомств », – думала она, рассматривая Алису. Та повернулась к ней и, казалось, прочла ее мысли.

– А ты давно его знаешь, он откуда вообще? – не выдержав хитрого взгляды Ланской, спросила Света.

– Из Ставрополя он что ли или из Пятигорска. Мы «на море» с ним познакомились в августе,– ответила Алиса снова безучастным тоном, как будто рассказывая об очередном обыденном событии.

– Пипец! Просто, лютый пипец!!! Тут из «Ёбурга» не могут приехать!– возмутилась Света, такой несправедливости судьбы по отношению к себе, вспомнив, как просила приехать своего молодого человека из Екатеринбурга сюда в Челябинск, когда ей была очень одиноко и плохо.

Алиса уловила в ее голосе зависть и задумалась. Именно этой эмоцией, как оценочной реакцией, которую в двух словах можно описать как « надо брать», она чаще всего руководствовалась в общении с подругами, – зависть скрыть почти невозможно.

Алиса сходила за телефоном и вернулась на кухню, успев по пути набрать смс. Она ждала, что, помешавшийся на ней, утренний их гость обязательно ответит, и они вместе со Светой решат его судьбу, наслаждаясь триумфом неограниченной женской власти. Но « Отбитый» молчал.

« Странно. Может не дошло сообщение?»– подумала Алиса, взглянув на алые розы и заново переживая события этого утра.

Было в этом « Отбитом» что-то такое необузданное, очень пугающее, но то, чем Алиса, как оказалось, может управлять. А может он просто позволил управлять собой и это лишь приманка для нее. Ни на какие полумеры Алиса никогда не соглашалась.

« Он или будет у моих ног, и я подумаю, что с ним делать, или пусть валит на все четыре стороны», – таким умозаключением постаралась подытожить Алиса все случившееся.

Но она, наверняка, знала, что если он окажется у ее ног, как брошенные им цветы, то шансов у него нет никаких. То есть выходило, что она хочет быть с ним ровно до того момента, пока либо она его не отправит, либо он сам не отправится восвояси, что тот похоже сейчас и собирался сделать. Но главное отбить у него желание возвращаться к ней еще раз.

«Значит, ты решил не уронить лица. Похвально, конечно. Но за мой сегодняшний стресс заплатить придется», – решила Алиса, заняв очень нена-долго выжидательную позицию в этой борьбе характеров. Хотя тут же, ей стало безумно интересно, что движет этим странным человеком и на что он вообще способен, и способен в первую очередь ради нее.

– А он ниче так, – нарушила Света ее размышления.

– Ну да, только мелкий. Я с ним рядом, как мама с сыном, – ответила ей Алиса, а после повисшей паузы постаралась как можно естественней рассмеяться, чтобы скрыть ревность. Сам факт появления этого чувства не смущал ее, но когда Алиса поняла, что ревнует к нему свою лучшую подругу, то от такого сумбура пережитых за одно утро эмоций ей стало вновь тревожно.

– Что? Вернуть хочешь? – спросила Света, как показалось Алисе, с надеждой.

– Кого?.. Его!? – Алиса успела отвернуться от Светы прежде, чем в ее взгляде пробежала злоба. И глядя вновь на красивый букет она уже с улыбкой превосходства ответила:

– Да я только щелкну пальцем, и он опять здесь будет стоять.

– Не злись. Он тебя любит, похоже, – сказала Света с искренней теплотой, давая понять, что ей видны все душевные переживания Алисы.

Алису тронули такая забота и проницательность, она подошла и поцеловала в темя, свою подругу, будучи выше нее почти на голову, сделала она это впервые, но очень естественно. Длинные светло-русые волосы уже успели высохнуть после мытья, и Света почти закончила их расчесывать.

– Ни на кого я не злюсь. Просто с этим ненормальным всегда так. Он сначала делает, а потом страдает и сам, и все вокруг. Я такого самонадеянного идиота еще не встречала. И никого он не любит, кроме себя, и думает, что самый умный на свете, – сказала Алиса, обнимая Свету за ее миниатюрные острые плечи.

Потом взяла у Светы из рук расческу и, как всегда залюбовавшись ее огромной копной, стала медленно, задумчиво водить ею по золотым волосам. Алиса вспоминала, как они впервые увиделись с Алексеем. На самом деле это было в июле, он сам к ней первый подошел, а ровно через 2 минуты потерял к ней всякий интерес. Потом явился через месяц и не скрывал, что просто от делать нечего, хотел бы с ней прогуляться. А еще через неделю, когда они все-таки отправились вместе гулять по набережной, он с равнодушным видом рассказывал о своих бесчисленных поклонницах, которые его «бедного» недооценили, и как она, Алиса, далека от спорта, от искусства, от всего в общем. Для Ланской было не важно, помнил ли он все это. Она лишь хотела его проучить, заставить уважать свободу и выбор каждой из его бывших и будущих спутниц, и думала, что добилась своего. Но его сегодняшний приезд полностью переворачивал все представления не только о нем самом, но и о всех мужчинах в целом. Алиса была, мягко говоря, в замешательстве.

К двум часам дня Алиса уже успела сдать на «отлично» экзамен по истории зарубежного изобразительного искусства, не без помощи шпаргалок, которые они вместе с Яриком, писали до самого утра. Ярик все еще был сам не свой, и кое-как получил удовлетворительную оценку. Он весь день изредка посматривал на Алису, думая, что она не замечает его тоскующего взгляда. Теперь они всей группой в составе семи человек сидели в большой аудитории и ждали лекций по музеологии, но преподаватель задерживался, а мог и вовсе не прийти, как в деканате сообщили – по семейным обстоятельствам. Алиса достала телефон и просмотрела входящие сообщения, непрочитанных не было.

« Каков подлец?! Это же хамство – не отвечать девушке!», – находясь в приподнятом настроении, Алиса все же закусила нижнюю губу, думая о своем отчаянном визитере.

« Неужели уехал?! Чего ради приезжать тогда было? Может он правда душевнобольной?», – задавала она себе почти риторические вопросы.

И в голове ее, в конце концов, созрела мысль, что она что-то упустила, принимая его за объект изученный и не требующий более от нее никакого внимания. Утренний накал страстей и ее до сих пор не оставил в покое. Она заметила, что ее пробирает дрожь при одном воспоминании о его хищном, зверином взгляде, но одновременно с дрожью рождается и необъяснимый восторг от уверенности, что она причина всех этих эмоций уже испытанных сегодня и будущих, которыми она уже сейчас в состоянии управлять. Прекрасно зная свою выдержку, она, без ложной скромности, могла себе сказать, что в любой момент может прекратить эти ни к чему не ведущие, по ее мнению, и еще заново не начатые отношения.

Алиса решила немного простимулировать своего бунтаря, пока объект был еще в поле зрения. Она написала Алексею ни к чему необязывающую смс-ку, но все же с перспективой встречи с ним сегодня вечером, и стала ждать ответа. Спустя минуту получила ответ, который ее озадачил своей дерзостью.

« Ты еще смеешь мне условия ставить. Да пропади ты пропадом, идиот!», – возмущение Алисы было таково, что она не заметив, произнесла все это вслух и очень громко.

Она отругала себя за такую несдержанность, но в этот раз, конечно же, про себя, и почувствовала на себе взгляд Ярослава. Минуты через две ей надоело следить за ним периферическим зрением, и она резко развернулась к нему лицом и недовольно вскрикнула:

– Ну что?

Он сидел, справа, через парту от нее, и после того, как она обратила на него внимание, сразу же поднялся, и подошел вплотную к ней.

– Пойдем, поговорим, – сказал он дрожащим от волнения голосом, и с лица его сошла краска.

– Зачем? – еще менее располагающим тоном спросила Алиса.

– Хочешь, я с тобой пойду и поговорю с ним? – совсем теряя самообладание, спросил Ярик заикаясь.

– С кем!? – глаза Алисы округлились, она действительно не поняла о ком идет речь.

– Ну, с этим твоим злым, в желтых штанах, – в этот раз у Ярика вышло немного увереннее.

И Алиса залилась тем ужасным хохотом, который слышал хоть раз в жизни каждый мужчина, и Ярику захотелось провалиться сквозь землю. Все уставились на них с большим интересом, но так и не могли понять, о чем идет речь.

А Алиса, давясь от смеха, вдруг остановилась и не своим голосом, но шутливо, ответила, глядя Ярику куда-то в область кадыка:

– Он тебя съест!

Ярик подготавливаясь гневно вскинуть на Алису глазами, опешил, услышав то, что меньше всего ожидал, и выдал на своей физиономии, что-то среднее между облегчением и унынием, а глаза вообще выражали радость. Та ноша ответственности за нее, которую он на себя взвалил и носил с самого утра, не спрашивая Алисы, была ему явно не по силам. Одногруппники так ничего и не поняли, и с разочарованием уткнулись обратно в свои смартфоны.

« То пусто, то густо. Прям рыцари кругом», – Алисе вернулось былое расположение духа, но схватив суть пантомимы Ярика, она посмотрела на него с разочарованием.

Тот же, вмиг преобразился, перестал смотреть даже в сторону Алисы и порозовел, а на лице его появилась улыбка.

« Эээх, защитничек»,– посетовала Алиса снова мысленно.

После она узнала в сети интернет, когда идет ближайший поезд и до Ставрополя, и до Пятигорска. Поезд был один и тот же – Тында-Кисловодск, и по расписанию приходил в Челябинск завтра вечером.

Получив необходимую информацию, Ланская мысленно обратилась к Алексею: « Ну, посмотрим, насколько тебя хватит. До четырех, если не напишешь – буду пай-девочка».

Решив хоть немного отдохнуть, она зашла за задние парты, сдвинула в одну линию четыре стула и с минимальным, но все же комфортом расположилась на них бочком, подложив под голову свой рюкзак.

Не поворачиваясь, она громко крикнула:

– Разбудите, если что, пожалуйста!

Она почти сразу уснула. Но проснулась, где-то, через час – запиликал смартфон, на который пришло ожидаемое ей, почти с полной уверенностью, сообщение от Алексея. Прочитав его, не выходя из дремы, Алиса поставила будильник на 16:30, а на часах было 15:07. После написала короткий ответ, в котором было только время и адрес, и посмотрев сквозь полуприкрытые длинные ресницы на свою группу, она снова уснула.

Ланская проснулась за несколько минут до будильника, полностью выспавшейся и полной сил. Принявшись поправлять макияж перед маленьким раскладным зеркальцем, она на свежую голову решила поразмыслить, что же ее так легко сегодня вывело из душевного равновесия. Дрожь восторга, куда-то, улетучилась. И первое, что пришло на ум – это страх, затем сам факт, что за ней все-таки готовы ехать на край света, и третье – это симпатия ее подруги к этому напыщенному болвану, который считает себя неотразимым или просто совершенством во всем, раз уж ему пришла в голову такая бредовая идея. Хотя идея, вроде бы и не бредовая, она достаточно замечательная девушка и заслуживает безумных поступков. И тут она поняла, не от него она ждала этих безумств. Там в Ростове живет тот человек, который разделяет все ее стремления и принимает такой, какая она есть, только с ним ей не надо играть, это его она так мечтала здесь увидеть.

Но Алиса все же признала, что лукавит себе, что и этот ей приятен – ненормальный, вернее больше его поступок. Она вообще вдруг засомневалась, что кто-то еще способен на такое, и ей это все не приснилось. Но непредсказуемость и необузданность – этого больше всего она боялась в людях, ведь это то, что противоречит контролю. Может, если снизить эмоциональность, тогда возможен контроль и самоконтроль, решив, что додумает по пути, Ланская посмотрела на время и выйдя из аудитории стала спускаться по длинным пролетам лестниц на встречу с Алексеем.

Она стояла на порожках и пристально изучала проходящих мимо молодых людей, на часах над главным входом института было уже 16:59, а его нигде было видно. Алиса решила набросать для себя хоть какой-то психологи-ческий портрет Алексея, ведь о нем она почти ничего не знала, а то, что узнала сегодня вообще с трудом вписывалось в ее понимание самой сути человеческих отношений.

Они были знакомы меньше двух месяцев. Она знала, что он взбалмошный, грубый, часто нахальный и, наконец, просто запредельно высокого мнения о себе, ну или так ей виделось. И приходилось признать, что еще он решительный, но что с этим всем делать, было для Алисы совершенно непонятно. Неожиданно он вышел из такси, которое стояла метрах в пятидесяти от Алисы, и та отметила, что вновь ощутила волну дрожи, а еще, что эта машина стояла еще до того как она вышла на ступеньки.

В руках Алексея было пусто и он, широко размахивая ими, уверенно приближался к Алисе, явно внимательно рассматривая ее. Она тоже вначале смотрела с любопытством, но потом, одернув себя, просто стала смотреть перед собой, развернув лицо в его сторону, зная, что, как только он подойдет ближе, ему покажется, что она все время смотрела на него с подчеркнуто холодным выражением лица. Наконец, Романов оказался перед Алисой .

«Ну что же ты такой маленький, мм? Свете бы ты точно подошел», – подумала Ланская, посмотрев на подошедшего к ней Алексея, который, если она «оденет каблуки» будет ростом ей ровно по плечо.

Ей не понравилась его самодовольная, как ей показалась, улыбка, она предпочла бы сейчас тот злостью горевший взгляд, что видела утром. Они скомкано поздоровались и после недолгих пикировок, на его лице появилось понурое, и давно привычное большинству поклонников Алисы, выражение. Уверенность его тоже таяла.