- -
- 100%
- +
Оуэн еще несколько секунд смотрел на меня в ожидании какой-либо реакции на свои слова. Убедившись, что ее не последует, пожал плечами.
– Предлагаю немного снизить градус нашей донельзя напряженной встречи, – обронил, снисходительно глядя на меня сверху вниз. Неторопливо отошел к столику с напитками, который притаился в самом дальнем углу комнаты, и неожиданно предложил: – Почему бы нам не выпить немного вина? Так сказать, за счастливую встречу после долгой мучительной разлуки.
– Пожалуй, я воздержусь, – немедленно отказалась я.
Но Оуэн уже ловким движением руки откупорил одну из бутылок. Щедро плеснул в два бокала, подхватил их и вернулся ко мне.
– Брось, – протянул насмешливо, поставив один из них рядом со мной. – Или боишься, что я тебя отравлю?
Я неопределенно хмыкнула и все-таки взяла бокал.
А впрочем, почему бы и нет? Нервы мне успокоить точно не помешает.
– За твое возвращение! – провозгласил Оуэн. Потянулся было чокнуться со мной, но я вовремя убрала руку.
– Не самый лучший тост, – протянула скептически.
– А по мне так замечательный. – Оуэн опять присел на стол рядом со мной. Патетично воскликнул: – Вильгельмина, разве это не замечательно? Два любящих сердца наконец-то воссоединятся!
– Не ерничай, – строго одернула его я. – Оуэн, ты прекрасно понимаешь, что я не останусь в Терьене. Уже завтра я вернусь в Рочер.
– Что ты будешь делать в столице? Неужели попытаешься добиться нового разрешения на развод?
И опять мне почудилась в голосе Оуэна какая-то странная интонация. Нет, не привычная насмешка и не сарказм. Нечто иное, природу которого я никак не могла определить.
– Не твое дело, – огрызнулась я.
– Так-то оно так, но… – Оуэн чуть пригубил бокал. Через пару секунд продолжил: – Я просто веду к тому, что если ты это сделаешь – то новое разрешение постигнет участь старого. Развею пеплом мгновенно. Вот и интересуюсь, стоит ли тратить время зря?
Я от злости сделала слишком большой глоток вина и едва не подавилась. Сдавленно закашлялась, рискуя заляпать брызгами все вокруг.
Оуэн любезно протянул мне носовой платок, и я послушно уткнулась в тонкую батистовую ткань. Ноздри пощекотал аромат его парфюма. Льдистый, очень свежий, немного горьковатый.
– Чего ты добиваешься, Оуэн? – спросила прямо. – Неужели так поступаешь лишь из-за вредности? Развод выгоден и мне, и тебе…
– Чем? – перебил он меня.
– Прости?
Я высоко подняла брови, не поняв смысла вопроса.
– Чем мне выгоден развод? – терпеливо пояснил он. – И чем он выгоден тебе?
– Но как же… – Я даже растерялась, не понимая, почему должна объяснять настолько элементарные вещи. – Мы расстались сразу после свадьбы. Несколько лет друг друга не видели…
– Если быть точным, то я не видел тебя пять лет, десять месяцев и двадцать дней. Могу даже посчитать, сколько часов.
В уголках рта Оуэна затрепетала слабая усмешка. Опять-таки, я не уловила в ней обычного для него ехидства. Скорее, что-то грустное.
Н-да, лицедей из Оуэна получился бы превосходный! Играет так, что самый лучший актер позавидовал бы.
– У тебя своя жизнь, у меня своя жизнь, – продолжила я сухо, не дав себе отвлечься от первоначальной темы. – Какой смысл в браке, если мы абсолютно чужие друг другу люди?
Оуэн не торопился вступать со мной в спор, и я немного осмелела.
Ну не может быть, что он настолько упертый! Неужели он готов сохранять наш так называемый брачный союз лишь из-за воистину детского и глупого желания насолить мне?
– В конце концов, рано или поздно, но ты встретишь женщину, с которой захочешь создать настоящую семью, – проговорила я, призвав на помощь весь свой дар убеждения. – Захочешь завести детей, наконец. Разве ты не желаешь, чтобы они были рождены в законном браке?
Оуэн почему-то поморщился. Одним глотком допил остатки вина, небрежным движением руки подозвал к себе бутылку, которая послушно взмыла со столика с напитками.
Я не стала отказываться, когда он подлил не только себе, но и мне. В свою очередь сделала глоток, наслаждаясь терпким чуть сладковатым вкусом прекрасного благородного напитка.
– Почему ты решила, что не устраиваешь меня в качестве жены? – именно в этот момент спросил Оуэн.
А вот теперь я подавилась, и подавилась серьезно. Самым невоспитанным и ужасным образом фыркнула вином в платок, который едва успела прижать ко рту.
Оуэн спокойно дождался, пока я откашляюсь. А потом, видимо, решил совсем добить меня.
– Естественно, я имею в виду нормальные семейные отношения, когда муж и жена живут под одной крышей, ведут общее хозяйство и заботятся о рожденных в любви детях, – снисходительно завершил он.
Нет, все-таки издевается!
Но Оуэн смотрел на меня удивительно прямо и серьезно, без малейшей тени сарказма.
Дрожащей рукой я схватила бокал с вином. Выпила его залпом, и Оуэн заботливо подлил мне еще.
– Ты ведь шутишь? – спросила я. Горячо затараторила: – Оуэн, хватит! Хоть раз в жизни прояви человеческие чувства и уймись. Это уже несмешно! Абсолютно! Чересчур даже для такого отвратительного типа, как ты.
– А вот на отвратительного типа я могу и обидеться, – с кривой ухмылкой заметил Оуэн. Тут же продолжил с как будто искренним удивлением: – Собственно, Вильгельмина, а что именно в моих словах тебя так оскорбило? Некогда ты считала меня вполне подходящей для себя партией. Согласие перед алтарем ты дала добровольно, без всякого принуждения с моей стороны.
«Да потому что я любила тебя тогда! – едва не выпалила я в сердцах. – Искренне любила. А ты… Ты растоптал мое сердце».
Но вслух я ничего не сказала.
– Когда я давала согласие, то и представить не могла, что в нашей семье будет незримо присутствовать третья, – хмуро напомнила я. – Или забыл, как мило ты обнимался и жарко целовался с Моникой сразу после бракосочетания? И какие слова ты ей шептал, думая, что тебя никто посторонний не слышит?
Оуэн виновато опустил глаза.
– Все мы совершали в юности необдуманные поступки, – проговорил глухо. – С тех пор я сильно изменился, Вильгельмина.
– Изменилась и я, – вернула я ему той же монетой. – И поняла, что мне нужен другой мужчина рядом.
– Как понимаю, ты уже нашла этого самого другого мужчину, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Оуэн. – И поэтому решила озаботиться разрешением на развод.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – отрезала я.
– Еще как касается, – парировал он. Отчеканил непреклонно: – Потому что ты – моя супруга!
Как, ну как у него это удается? Только что говорил как нормальный человек. Я даже успела подумать, что, возможно, не такой уж он и гад. И в одно мгновение наваждение растаяло. В голосе Оуэна прозвучали знакомые ядовитые нотки, глаза полыхнули стальным огнем беспрекословной уверенности в собственной правоте.
– Эту ошибку я обязательно исправлю в ближайшее время, – огрызнулась я.
Очень осторожно поставила бокал вина на стол. Иначе, боюсь, не удержалась бы от такого понятного желания выплеснуть все его содержимое прямо в этого наглеца. После чего с самым решительным видом встала.
Хватит! В этом доме мне делать больше нечего. Надо возвращаться в Рочер. И да, Оуэн прав. Я получу новое разрешение на развод. И буду получать их вновь и вновь, пока он не устанет воевать со мной.
Встал с края стола и Оуэн. И это было очень некстати. Теперь он оказался вплотную от меня. И эта близость, признаюсь честно, изрядно нервировала.
Почему-то вспомнился наш первый и последний поцелуй перед алтарем. То, как его прохладные губы лишь на мгновение прижались к моим, после чего Оуэн скривился, словно от отвращения.
– Позволь, я пройду, – прошипела я, понимая, что не в состоянии протиснуться между ним и тяжелым креслом, которое при всем желании не сумела бы отодвинуть.
– А если я не позволю? – невинно полюбопытствовал Оуэн.
Я вспыхнула от возмущения. Задрала голову, желая взглянуть этому мерзкому типу в глаза и послать ко всем демонам.
И осеклась.
Оуэн покачнулся вперед, преодолев то крохотное расстояние, что нас еще разделяло. При этом я опасно забалансировала на каблуках, едва не рухнув обратно в кресло. А еще я чувствовала его дыхание на своих губах. Видела, как в его серых глазах посверкивают лукавые искорки. И этот проклятый аромат его парфюма обнимал меня со всех сторон, заставляя сердце биться чаще.
– Ну зачем тебе я? – прошептала я, сделав последнюю отчаянную попытку достучаться до его здравого смысла. – Ты меня не любишь и никогда не любил.
– Но ты идеальная кандидатура на роль моей жены, – спокойно сказал Оуэн, словно не замечая, как отчаянно я пытаюсь отстраниться от него. – Ты красивая. Ты умная…
– То есть, с редкими проблесками разума? – ядовито перебила его я, вспомнив ту случайно перехваченную фразу.
– Ты из хорошей семьи, – продолжил Оуэн, сделав вид, будто не услышал этого. – Отличный выбор для меня! Какой же здравомыслящий мужчина откажется от подобного счастья?
– А еще я не девственница! – с запалом выпалила я, изо всех сил пытаясь не покраснеть. – Нормально тебе будет жить, понимая, что я постоянно сравниваю тебя с другими?
– О, я нисколько не сомневаюсь в том, что сравнение будет в мою пользу, – самоуверенно фыркнул Оуэн. Добавил снисходительно: – Если честно, я не вижу особых проблем в том факте, что ты не девственница. С ними слишком много проблем. Поцелуй туда, приласкай здесь. Не спеши и забудь о собственном удовольствии. Но все равно в первый раз будет больно. И ты в этом окажешься виноват.
Щеки у меня запылали от столь откровенных речей. Я отчаянно силилась сохранить хладнокровие.
– Но если ты не девственница, то, выходит, не сумеешь признать брак недействительным из-за отсутствия между нами брачных отношений, – негромко завершил Оуэн и одарил меня победоносной улыбкой.
Я открыла рот, желая ответить ему что-то резкое и ядовитое. Да так и замерла.
Консумация брака! Ну конечно! Почему я об этом раньше не догадалась? Я бы могла завершить эту историю гораздо, гораздо раньше. И без таких хлопот. Надо было всего лишь пройти освидетельствование у любого целителя. И все! Разрешение на развод не нужно! Любой суд просто признал бы брак недействительным.
– Что-то не так? – прозорливо осведомился Оуэн, настороженный затянувшейся паузой.
– Все так, – как можно спокойнее пробормотала я, не желая, чтобы он догадался, какую уникальную подсказку дал.
Змеей попыталась выскользнуть между ним и креслом. Главное теперь – добраться до двери. И бежать в Рочер! Уже через считанные дни я стану абсолютно свободной. Хочет того Оуэн или нет.
Не получилось.
Оуэн внезапно с силой схватил меня за талию. Прижал к себе так, что я испуганно охнула.
– Точно все в порядке? – медоточиво осведомился он.
– Ага, абсолютно, – пробормотала я. Собрав все мужество потребовала: – Отпусти меня!
– Еще чего. – Оуэн растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Потянулся было убрать волосы, упавшие на мое лицо.
– Не смей! – сипло потребовала я. – Я ударю по тебе магией!
– А я отражу твой удар.
Тьма в зрачках Оуэна завораживала. Она переливалась, перетекала, пульсировала.
– Даже не думай.
Вопреки моему желанию, фраза прозвучала жалко и сбивчиво. Как будто я изо всех сил пыталась не расплакаться.
Но Оуэн удивил меня и на этот раз. Он вдруг взял – и разжал свои объятия. Более того, сделал шаг назад.
Я со всей возможной скоростью рванула к двери, рискуя в любой момент переломать каблуки и безбожно царапая дорогой паркет.
Нет, не так я представляла свое триумфальное возвращение в дом Хейденов. Думала, что Оуэн немного поупрямится ради порядка, а потом подпишет-таки разрешение.
– Сделка.
Моя рука застыла на дверной ручке, так и не повернув ее.
– Я предлагаю тебе сделку, Вильгельмина Хейден.
От этой фамилии меня аж передернуло. Ненавижу ее! И с радостью бы вернула девичью.
– Сделка?
Я медленно обернулась к Оуэну. Приподняла бровь.
– Месяц, – очень тихо проговорил он. – Один лишь месяц под крышей моего дома. По истечению этого срока или ты согласишься быть моей. В прямом и переносном смысле слова. Или я сам истребую разрешение на развод у его величества Рауля Первого из рода Ашберов и подпишу его первым. И, поверь, мне добиться этого будет гораздо легче и быстрее, чем тебе.
Месяц. Это всего тридцать дней. Тридцать дней с Оуэном рядом. А разрешения я добивалась без малого шесть лет. И не добилась бы, если бы не помощь со стороны.
– Клянешься? – потребовала я, пристально разглядывая Оуэна.
– В чем? – с легкой ноткой изумления переспросил он.
– Что через месяц ты сам получишь разрешение на развод и подпишешь его, – пояснила я. – Это твои слова, не мои.
– Клянусь, – без малейшей запинки ответил он. – Если через месяц ты решишь уйти от меня и расторгнуть брак – то что же. Я не буду чинить тебе никаких препятствий и выполню все свои обязательства.
Я по-прежнему держала дверную ручку, но не торопилась повернуть ее, внимательно обдумывая услышанное предложение.
А ведь суд по признанию брака недействительным может затянуться на очень долгий срок. У Оуэна хватит вредности нанять какого-нибудь ушлого и противного адвоката, который все нервы мне вымотает. Да и не хотелось бы выносить столь интимный вопрос, как моя невинность, на всеобщее обсуждение. Пересудов не оберешься.
– Более того, я верну твое приданное вплоть до последнего медного гроша, – вкрадчиво продолжил Оуэн, уловив мои сомнения. – А еще поскольку на развод подам именно я, то по законам Герстана ты будешь иметь право на небольшое пожизненное содержание от меня. В общем, в деньгах ты точно нуждаться не будешь.
Не могу сказать, что этот довод стал решающим. В конце концов, выпускница магической академии легко заработает себе на жизнь. Особенно в столице, где я намеревалась остаться жить. Но все-таки именно после этих слов я отпустила дверную ручку.
– Как понимаю, ты согласна.
Оуэн широко улыбнулся, протянув мне раскрытую ладонь в знак заключения сделки.
Я сделала к нему шаг, другой. Почему-то не оставляло меня дурное предчувствие, что я совершаю ошибку.
Ай, да ладно! В конце концов, чем я рискую? Оуэн точно сошел с ума, если думает, что за месяц я воспылаю к нему хоть каким-то подобием теплых чувств. Не говорю уж про любовь.
И я решительно приняла его руку. Но все-таки чуть вздрогнула, когда он крепко сжал мои пальцы.
Месяц – не такой уж и большой срок. Но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы через месяц господин Оуэн Хейден волком взвыл, лишь бы выпроводить меня восвояси.
Уж я в этом ручаюсь.
Глава третья
– Доброе утро, моя драгоценнейшая супруга.
Я простонала нечто невразумительное, лежа на животе и упорно пряча лицо в подушке.
– Я принес тебе воды.
А вот это было бы кстати.
Я с трудом перевернулась на спину и выпростала из-под одеяла руку. Наощупь отыскала нечто холодное и стеклянное, что мне настойчиво ткнули в ладонь. Не открывая глаз, сделала несколько шумных глубоких глотков воды из стакана. Превосходной, отличной, сладкой воды.
Поскольку обратно на живот перевернуться сил уже не было, а дневной свет нестерпимо резал глаза даже через закрытые веки, я подняла подушку и уронила ее себе на лицо. Никогда бы не подумала, что голова может болеть так сильно. Как будто сейчас взорвется изнутри.
– Мне радостно видеть, что в академии ты не злоупотребляла алкогольными напитками.
Что?!
Ой, эта мысль была слишком сложной для моей несчастной головы, которую словно в тиски зажали. Поэтому я просто промычала нечто непонятное, но точно ругательное.
– Ну ладно, уговорила.
В голосе послышался серебристый смех. А затем кто-то бессердечно сдернул подушку с моей головы, и восхитительно прохладная ладонь опустилась на мой лоб.
Я готова была немедленно разразиться самыми страшными проклятьями в адрес Оуэна. О да, его голос я узнала сразу. Но…
Боль стала уходить. Ломота в висках растворялась в теплых потоках энергии. Я теперь даже думать могла без боли.
– А тут что? – деловито осведомился Оуэн через несколько минут.
Его рука как-то незаметно поднырнула под одеяло, и тепло переместилось на мою грудь, совсем недавно пострадавшую от удара чар.
– Да ты! – Я немедленно подпрыгнула от злости. – Совсем с ума сошел?!
– Ти-хо, – прошептал Оуэн.
Очень ловко одной свой рукой перехватил обе моих. И замер, сосредоточенно нахмурившись.
Я зло засопела. Заворочалась, силясь высвободиться из его хватки. И тут же охнула, широко распахнув глаза.
Боль ушла! Та неприятная тяжесть в груди, что досаждала мне со вчерашнего вечера, внезапно исчезла без следа!
– И не благодари, – снисходительно обронил Оуэн.
Выпустил мои руки из своего захвата, небрежно потрепал меня по плечу и замер, с улыбкой глядя на меня.
Я судорожно пыталась вспомнить, чем же завершился вчерашний вечер. Оуэн предложил мне сделку. Это было последнее, что осталось в моей памяти. Потом, вроде бы, мы выпили за заключение договора. По крайней мере, на моих губах все еще ощущался приторный привкус вина.
А потом? Что же было потом?
Я обмерла от неожиданной страшной догадки. Приподняла одеяло, кинула на себя взгляд…
– Я тебя и пальцем не тронул, – поспешил заверить меня Оуэн.
Он, омерзительно свежий и бодрый, сидел на краю моей кровати и улыбался в полный рот.
– Просто раздел и заботливо накрыл одеялом, – продолжил он снисходительно.
Я глухо застонала. Попыталась натянуть на голову одеяло.
В уме не укладывается все это! Неужели я напилась вчера до позорной отключки? Так, что даже позволила самому ненавистному человеку в мире раздевать меня? Да не просто снять платье, а…
Я еще раз бросила быстрый взгляд под одеяло и утробно зарычала от приглушенной ярости. Потому что нижнего белья на мне не было.
А ведь рука Оуэна только что лежала на моей груди. Обнаженной груди. Настоящий кошмар!
– Вильгельмина, не переживай, – попытался успокоить меня Оуэн. – Поверь, ты далеко не первая девушка, которую я видел голой. Но стоит заметить, что фигурка у тебя преотличная.
И насмешливо усмехнулся, с нескрываемой иронией наблюдая за моей реакцией.
Сдается, вчера я погорячилась, приняв его предложение о сделке. Чует мое сердце, месяц выдастся ой каким сложным.
– Ты что-то подсыпал мне вчера в вино? – спросила я прямо.
– Я?! – с искренним возмущением переспросил Оуэн. – Вильгельмина, а это уже прямое оскорбление. И за меньшее я вызывал на дуэль. За кого ты меня принимаешь?
– Тогда почему я не помню, как закончился вечер?
– Быть может, потому что много выпила? – вопросом на вопрос ответил он. – Впрочем, даже не особо много. Всего-то несколько бокалов. Но, как понимаю, после приезда в Терьен поужинать ты не успела. Скорее всего, и обед пропустила. Вот алкоголь и ударил в голову на пустой желудок.
Скорее всего, Оуэн был прав. Вчера я вообще практически не ела. Даже не позавтракала толком. От волнения перед скорой встречей с ним меня ощутимо подташнивало всю дорогу.
– Кстати, Патрик принес твои вещи, которые ты оставила на постоялом дворе, – продолжил Оуэн. – Заодно успокоил хозяйку. Она уже в полицию собралась сообщать о твоем загадочном исчезновении. Еще бы! Приехала столичная дама, в самую грозу отправилась погулять – и не вернулась.
– А как ты узнал, где я остановилась? – буркнула я и тут же осеклась, осознав, насколько глупый вопрос задала.
Ну да, конечно. Терьен – это не Рочер. В этой деревне только одно место, где я могла бы остановиться.
– В общем, вставай, – проговорил Оуэн. – Я жду тебя в обеденном зале. Патрисия приготовила превосходный завтрак.
Как ни странно, но при упоминании об еде я не почувствовала прилива тошноты. Хотя должна бы, учитывая, какое жестокое похмелье меня только что мучило. Напротив, рот против воли наполнился голодной слюной.
Эх, все-таки хорошо быть магом! Раз – и никакие последствия бурно проведенного вечера тебя больше не терзают.
Оуэн чуть склонил голову и вышел, лукаво подмигнув мне напоследок. Ну а я тут же вскочила на ноги.
Хвала всем богам, в доме Оуэна была прекрасная ванная с горячей водой! И эта горячая вода сама лилась из крана, ее не надо было таскать из колодца и заблаговременно нагревать!
Я с превеликим удовольствием залезла под тугие струи душа. Кисло скривилась, увидев стройный ряд всевозможных косметических средств на полочке рядом.
О, полагаю, женщины частенько гостили у моего так называемого муженька. А еще возмущаться пытался, когда понял, что и я не в монастыре провела все те годы, которые миновали с нашей свадьбы. Вот ведь лицемер!
И все-таки я не стала отказывать себе в наслаждении и выбрала самый дорогой на вид флакончик. Взбила густую пену с тончайшим ванильным ароматом и очень долго нежилась в пушистом белом облаке.
Как же хорошо-то! Злость на Оуэна почти ушла, растворившись в сладком запахе и пузырьках.
Наконец, я выбралась из ванной. Привычным движением руки создала ласковое огненное заклинание, которое мгновенно высушило мои волосы. Обернулась в полотенце и прошлепала босыми ногами обратно в комнату. Распахнула гардеробный шкаф и застыла в недоумении.
Я помнила слова Оуэна о том, что Патрик забрал мою дорожную сумку из комнаты на постоялом дворе и принес сюда. Но я брала с собой самый минимум вещей, надеясь, что визит в Терьен не продлится долго. Собственно, лишь удобное платье для путешествия да вызывающий наряд для встречи с Оуэном. Тогда как сейчас шкаф просто ломился. Тут было все, о чем мечтает любая девушка. И я не сомневалась, что все это изобилие именно моего размера.
– Однако, – пробормотала я себе под нос.
Наугад вытащила одно из платьев. Оно было из серебристо-серого бархата. И, конечно же, село прямо по фигуре, как будто я заказывала его у умелой портнихи.
Еще один вопрос, который я обязательно задам Оуэну. Сдается, он загодя готовился к моему визиту.
Было бы глупо бежать на разборки прямо в халате и в тапочках. Поэтому я переоделась, выбрав именно то светло-серое платье, которое вытянула из шкафа. Расчесала и завила волосы, сколов их на затылке парочкой шпилек, но оставив несколько локонов свободно падать на лицо.
От макияжа я решила отказаться. Если честно, я не особо любила краситься. Не могла при этом избавиться от чувства, будто на лице какая-то маска.
Сегодня отражение в зеркале порадовало меня намного меньше, чем вчера. Под глазами виднелись предательские тени и следы припухлости – явные признаки того, что вчера я перебрала с алкоголем. Ну и пусть! В конце концов, я не собираюсь соблазнять Оуэна. Скорее, наоборот. Мне необходимо, чтобы он как можно быстрее понял, насколько я отвратительна буду в качестве жены. И согласился на развод.
Переодевшись и причесавшись, я смело вышла из комнаты. Тут же свернула к лестнице.
К моему величайшему сожалению, я слишком хорошо знала этот дом, поэтому не нуждалась в подсказках. Знала его до последней крохотной каморки на чердаке. Потому что однажды провела там целые сутки.
И перед мысленным взором всплыла непрошенная картина из прошлого.
– Оуэн, а ты покажешь мне фокус?
Пятилетняя я настойчиво дергала худощавого нервного подростка за рукав.
– Ну пожалуйста, – проныла я, когда Оуэн попытался оттолкнуть меня. – Твой папа сказал, что ты должен всегда помогать и заботиться обо мне.
– Фокус?
Оуэн, очень высокий для своих пятнадцати лет парень, смерил меня раздраженным взглядом с головы до пят. Неожиданно расплылся в нехорошей ухмылочке.
– Конечно, я покажу тебе фокус, – проворковал с приторной нежностью. – Идем, Мина. Я отведу тебя в волшебную комнату. Только дай слово, что не будешь плакать.
– Плакать? – с некоторым испугом переспросила я. – Почему я должна плакать?
– Волшебство явится лишь той девочке, которая проявит терпение и выдержку. – Оуэн понизил голос, как будто опасался, что нас подслушают. – Поэтому обещай мне, что ты не будешь звать кого-нибудь на помощь. И только тогда ты увидишь фею, которая выполнит любое твое желание.
– Обещаю! – без заминки выпалила я.
– Тогда идем.
Оуэн привел меня в какую-то пыльную комнатенку на чердаке. Еще раз повторил, что мне нельзя плакать. Иначе чуда не случится. И ушел, не забыв запереть за собой дверь.
Я провела в той каморке остаток дня и всю ночь. Без еды и воды. Было ли мне страшно? Да, до безумия! Особенно с наступлением темноты, когда так и казалось, что из-за завалов старых вещей вот-вот покажется чудище и сожрет меня. Но я не плакала. Точнее, плакала, но абсолютно беззвучно, терзая до крови запястье зубами, лишь бы всхлип не вырвался наружу. У меня до сих пор шрам на том месте остался.