- -
- 100%
- +
Это воспоминание мгновенно отрезвило меня и разогнало туман в мыслях. Потому что заодно я вспомнила, как после этого Оуэн скривился в гримасе отвращения.
Я дернула головой, и Оуэн прервал поцелуй. Вопросительно вскинул бровь, не понимая, почему я вдруг стала сопротивляться.
– Отпусти! – прошипела я, силясь высвободиться из его хватки. – Немедленно!
– Не хочу, – капризно заявил он.
Опять потянулся к моим губам, но тут я уже забрыкалась со всей силы.
– Кричать буду! – злым свистящим шепотом предупредила я. – Громко!
– Кричи, – любезно разрешил мне Оуэн. – Кто тебя тут услышит.
Но все-таки выпустил мои руки.
Я немедленно отпрыгнула от него на несколько шагов. С величайшим трудом подавила желание развернуться и трусливо сбежать, пока Оуэн не сделал еще чего-нибудь неподобающего. Но вместо этого я с вызовом вздернула подбородок, пытаясь не обращать внимания на то, как пылают мои щеки.
– Тебе не понравилось? – лукаво осведомился Оуэн.
– Нет! – выпалила я.
– Странно. До тебя никто не жаловался.
Вот ведь… нехорошая личность. Мягко говоря. Нашел, чем хвалиться. Между прочим, я все-таки его законная супруга, как-никак.
– Вот и иди к тем, кто не жаловался, – ядовито посоветовала я и с трудом удержалась от уточнения, куда еще надлежит держать ему путь вместе со всеми этими бесстыжими девицами. Вместо этого фыркнула: – Уверена, у тебя целая толпа поклонниц.
– Ревнуешь?
Оуэн бархатно рассмеялся, как будто позабавленный моим искренним пожеланием.
– Смотрю, тебе полегчало, – протянула я. Добавила с нескрываемой угрозой: – Надолго ли?
– О, действительно. – Оуэн сдвинул брови, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Кивком подтвердил мои слова и весело продолжил: – Ну что же. Сдается, теперь я знаю универсальное средство от всех твоих чар. Один поцелуй – и все в полном порядке.
– Ну-ну, – хмуро обронила я. – Блажен, кто верует.
После чего круто развернулась на каблуках, готовая гордо удалиться.
Стоит признать очевидный, хоть и обидный для меня факт. Этот раунд остался за Оуэном. Немного утешает то, что проиграно лишь небольшое сражение, а не война. Пока счет один – один.
Кожа между лопатками невыносимо зудела, показывая, что Оуэн по-прежнему не отводит от меня глаз. Ну и пусть смотрит. Я высокомерно тряхнула головой, позволив волосам красиво рассыпаться по плечам. И подняла ногу, готовая сделать первый шаг прочь.
Главное – не сорваться на бег. Потому что очень хочется как можно быстрее оказаться подальше от Оуэна.
– Кстати, а ты не хотела бы побывать в доме своих родителей?
Ну вот кто такие вопросы задает в спину?
От неожиданности я оступилась, но Оуэн уже был рядом и любезно подхватил меня под локоть, не давая упасть.
Правда, тут же убрал руку, когда я ошпарила его злобным взглядом.
– Что ты сказал? – переспросила удивленно, гадая, не ослышалась ли.
– Я спросил, не хотела бы ты побывать в доме своих родителей, – терпеливо повторил Оуэн. – Ты там столько лет не была. Думаю, захочешь увидеть родные стены.
Побывать в доме моих родителей… Демоны, заманчивая идея!
К сожалению, я осиротела очень рано. Мать, Альма Фицборн, умерла сразу после родов, поэтому я ее вообще не помнила, а отец, Вайдер Фицборн… Отец не сумел справиться с утратой горячо любимой женщины. По рассказам отца Оуэна, достопочтенного господина Митчелла Хейдена, с которым мой отец зачастую вместе работал, тот начал много пить. А поскольку мой отец был специалистом по снятию особо опасных родовых проклятий, то вскоре это привело к закономерной трагедии. Понятия не имею, что точно тогда произошло. Митчелл Хейден рассказывал об этом с крайней неохотой и очень туманно. Как я поняла, отец позволил себе какую-то небрежность при снятии очередных чар. Скорее всего – именно из-за того, что был нетрезв. Удар, увы, оказался смертельным. Мне тогда как раз исполнилось пять.
К слову, Митчелл как будто испытывал какую-то вину из-за всего произошедшего. Наверное, из-за того, что был старинным приятелем моего отца. Часто помогал ему в работе. Как и в тот роковой раз. Он был рядом, когда все случилось, но не успел вмешаться и перехватить рикошет, который попал в моего отца.
Видимо, именно из-за чувства вины Митчелл и забрал меня в свой дом, решив стать официальным опекуном. Правда, его единственный сын Оуэн отнюдь не обрадовался этому обстоятельству.
– Почему ты мне это предлагаешь? – настороженно поинтересовалась я. – С чего вдруг такое великодушие?
– Великодушие? – Оуэн изумленно хмыкнул от такого определения. – Мина, боги с тобой. Это обычное проявление участия. Насколько мне известно, ты была там всего однажды. Сразу перед свадьбой. Да и то визит продлился меньше часа. Думаю, ты бы не отказалась вновь увидеть родной дом. Но на этот раз без всякой спешки. При желании, мы можем там даже заночевать.
– Заночевать? – Я с сомнением сдвинула брови. – В доме много лет никто не живет. От него, наверное, остались одни развалины.
– Отнюдь. – Оуэн отрицательно мотнул головой. – Каждый год я приезжаю туда и обновляю стазисные чары.
Сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, как будто ожидал, что я задам уточняющий вопрос.
Милый мой. Я, вообще-то, магическую академию закончила. Поэтому прекрасно понимаю, о чем ты говоришь.
– Благодаря им дом не разрушается, – все-таки пояснил Оуэн. – Вещи в нем не ветшают и остаются ровно в таком же состоянии, как в тот день, когда дом окончательно покинули. А еще это защищает от грабителей. Мало кто рискнет сунуться в дом, окна которого по ночам загораются призрачными зелеными огнями.
– Оуэн, я знаю, как работает стазис, – поморщившись от его покровительственного тона, сказала я.
– Я так, на всякий случай, – пояснил Оуэн. – Все-таки в академии у тебя другая специализация была.
– А откуда ты знаешь, какая у меня была специализация в академии? – немедленно напряглась я.
– Да так, – уклончиво ответил Оуэн.
И замолчал, расплывшись в безмятежной улыбке.
Неужели он следил за моими успехами в учебе? Полагаю, что да. Но зачем ему это было надо?
– Ну так как – отвезти тебя в дом родителей? – тем временем вернулся к предыдущей теме разговора Оуэн. – Как ты помнишь, он в нескольких милях от Терьена. Пешком ты туда не доберешься. Точнее, доберешься, но это займет у тебя слишком много времени.
– Я могу нанять карету, – буркнула я.
– А заклинание стазиса? – полюбопытствовал Оуэн. – Уверена, что сумеешь снять чары, которые устанавливал я?
В его тоне послышалось нескрываемое самодовольство, которое бесило меня до потери пульса. Однако, к сожалению, на этот раз Оуэн был прав. Опыта в подобного рода магических делах у него гораздо больше.
Но все равно не понятно, почему Оуэн вдруг предложил мне это. В его добрые намерения я не верю. Не такой он человек. Решил поквитаться за утреннюю трапезу?
Оуэн не торопил меня с ответом. Он молчал, и слабая улыбка трепетала в уголках его рта.
– Хорошо, – наконец, процедила я. – Пусть будет так. Но учти, Оуэн…
Замялась, силясь придумать угрозу поубедительнее.
– Что я должен учесть? – насмешливо уточнил он, когда пауза слегка затянулась.
– В Рочере многие знают, куда и для какой цели я отправилась, – выпалила я. – Если я исчезну без следа – то тебе это с рук точно не сойдет!
– О небо! – Оуэн, утомленный моим недоверием, мученически закатил глаза вверх. Постоял так немного, затем посмотрел на меня и скептически осведомился: – Ты всерьез считаешь, что я задумал убить тебя и прикопать где-нибудь?
– Да кто тебя знает, – честно ответила я.
– Слушай, если бы я желал освободиться от брачных уз, то в таком случае мне гораздо проще было бы вчера подписать согласие на развод и отправить тебя на все четыре стороны. Твоя смерть не несет мне абсолютно никакой выгоды.
Как говорится, и крыть нечем. Но, с другой стороны, кто знает, почему он вдруг так раздобрился. Тем более после утреннего происшествия. Поневоле заподозришь неладное.
Эх, и хочется, и колется!
И все-таки я решилась.
– Ладно, – словно нехотя, проговорила я. – Я согласна.
– Ты как будто мне одолжение делаешь, – с укором сказал Оуэн. – Ни капли радости и благодарности!
Но не стал дожидаться моего ответа. Вместо этого вышел из беседки и первым отправился к дому, небрежно кинув через плечо:
– Встретимся на крыльце через полчаса, Мина. Я отдам распоряжение приготовить для нас карету и буду ждать тебя.
Я с подозрением прищурилась, глядя ему вслед.
Чует мое сердце, что все это неспроста. Но да ладно. Посмотрим, что задумал господин Оуэн Хейден. Все равно я буду первой, кто это узнает.
Глава пятая
Карета мерно подскакивала на ухабах проселочной дороги. Я сидела напротив Оуэна и мрачно наблюдала за тем, как мимо окна проплывают безмятежные сельские пейзажи.
После короткой тряски по порядком разбитой мостовой Терьена мы выехали за пределы маленького городка и сейчас катили по полям. Сердце то и дело замирало от осознания, что вот-вот я увижу родной дом, в котором не была столько лет.
Я чувствовала, что Оуэн внимательно смотрит на меня. Но мерзкий блондин разговор начинать не спешил. И меня вполне устраивало вязкое напряженное молчание, царившее между нами.
Наконец, карета свернула под тенистую сень леса. Значит, почти приехали. Еще минута, быть может, две – и мы окажемся около дома.
Неожиданно повозка дернулась и с тягучим скрипом остановилась. Неужели добрались? Но я не видела, чтобы мы миновали ворота.
– Ну вот мы и на месте, – констатировал Оуэн.
Распахнул дверцу и первым выбрался наружу. Любезно протянул мне руку, которую я демонстративно проигнорировала, спустившись на землю сама.
Оуэн негромко кашлянул, как будто удерживал себя от какого-то замечания. Но ничего не сказал по поводу моего своеволия.
Я тем временем огляделась. Увидела перекошенные от старости и покрытые желтыми пятнами ржавчины и зеленым мхом закрытые ворота, которые преграждали карете дальнейший путь. О, узнаю места. Мы действительно совсем рядом с домом моих родителей.
– Хозяин, дальше, как обычно, вы сами? – спросил кучер – сутулый мужичок неопределенных лет в заношенной одежде и картузе, лихо заломленном на затылок.
– Да, Дейв, спасибо, – поблагодарил его Оуэн.
– Стало быть, как договаривались? – задал новый вопрос кучер.
Я немедленно насторожилась. О чем это они договаривались, хотелось бы мне знать?
Оуэну вопрос тоже не понравился. Он досадливо поморщился, почему-то покосился на меня и сухо ответил:
– Да.
Кучер кивнул и покрепче взялся за поводья. Тряханул ими – и молодая кобылка бойко рванула с места. Карета описала плавный круг около запертых ворот. Мгновение, другое – и я осталась ошарашенно наблюдать за тем, как быстро она удаляется от нас по проселочной дороге.
– Куда это он? – изумленно спросила я, подавив первое и такое понятное желание рвануть за каретой.
– Я подумал, что тебе потребуется много времени, чтобы походить по комнатам и вспомнить детство, – разъяснил Оуэн. – Куда торопиться? Как я уже говорил, при желании мы можем тут даже заночевать. Было бы жестоко заставлять Дейва все это время ждать нас здесь, в лесу. Поэтому я разрешил ему вернуться домой.
– И как он узнает, когда за нами возвращаться?
Оуэн вместо ответа вытащил из-под ворота рубашки амулет связи – небольшой серый камушек, висящий на кожаном шнурке.
– Вот так и узнает, – обронил снисходительно.
Я лишь покачала головой. Ну надо же! Амулеты связи – вещь дорогая и не сказать, чтобы распространенная. Нет, я не удивлена, что у Оуэна он есть. Но не предполагала, что он доверит столь ценную вещь обычному слуге.
– Идем?
Оуэн вновь протянул мне руку.
Я с сомнением посмотрела на его ладонь, не торопясь принять. Жутковато мне как-то от всего происходящего. Заброшенный дом в лесу вдали от городка. Из спутников – лишь сомнительный тип, отношения с которым у меня, мягко сказать, не дружеские. А если честно – откровенно враждебные. Поневоле холодок по спине пройдет от мысли о том, что ближайшие несколько часов я должна провести наедине с ним. Задумай он что со мной сделать – помощи точно не жди.
– Трусишь, – верно истолковал затянувшуюся паузу Оуэн и препротивно ухмыльнулся. Добавил со смешком: – А говорят, ведьмы ничего и никого не боятся.
– Ничего и никого не боятся только глупцы, – пробурчала я. – Умные люди здраво оценивают степень опасности.
– Значит, я для тебя опасность?
В серых глазах Оуэна запрыгали лукавые смешинки. Вот только мне было совсем не до веселья.
Не переоценила ли я свои силы и стойкость характера, когда вздумала вернуться в Терьен?
– Идем, – хмуро проговорила я, не желая продолжать ставший слишком опасный спор.
Глянула на протянутую руку, которую Оуэн так и не опустил, раздраженно фыркнула и первой подошла к воротам, в очередной раз и не подумав ее принять.
Хм-м… Они лишь выглядят запертыми. Замка на них нет, но створки почему-то держатся вместе, не распахиваясь. Что, если толкнуть их?
– Только решетку не трогай, – послышалось позади предупреждение.
Увы, запоздалое.
Я как раз крепко взялась за нее. Успела увидеть, как железо под моими руками засветилось белым, как будто мгновенно раскалившись донельзя. А затем что-то громыхнуло – и меня отшвырнуло от ворот.
Наверное, я бы улетела далеко назад, если бы Оуэн не подхватил меня, уберегая от падения. Крякнул, приняв в объятия мою тушку, попятился, но устоял на ногах.
– Цела? – спросил отрывисто.
И – о чудо! – в его голосе мне почудилось искренняя обеспокоенность. Как вчера в его кабинете, когда в меня ударили его чары.
– Цела, – сипло отозвалась я.
Помотала головой, разогнав сгустившийся было перед глазами туман. И немедленно забарахталась, силясь высвободиться из объятий Оуэна.
Благо, тот и не думал меня удерживать. Сразу же отпустил меня, но остался стоять рядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Как будто следил, не станет ли мне дурно и не упаду ли я в обморок.
– Со мной все в порядке! – раздраженно заявила я, злясь прежде всего на саму себя и свою неаккуратность.
Это же надо было так глупо попасться! Могла бы догадаться, что на воротах обязательно установлены какие-нибудь охранные чары, чтобы отпугивать незваных гостей и желающих легкой добычи.
Хвала небесам, Оуэн удержался от каких-либо колких замечаний в мой адрес. Даже попытался спрятать едкую ухмылку, так и вибрирующую в уголках его рта.
– Я рад, что с тобой все хорошо, – проговорил он подчеркнуто ровно. Но мне все равно почудился затаенный смех в его тоне.
После чего сам подошел к воротам, легонько отстранив меня. Глубоко вздохнул и приложил к ним ладони, которые окутало мягкое зеленоватое свечение.
Несколько секунд ничего не происходило. Лишь изумрудные отблески чар отражались в зрачках Оуэна. Но затем раздался скрип. Сначала чуть слышный, он понемногу набирал громкость, заставив меня поморщиться.
Ой, гадость какая! Как будто кто-то острыми когтями по стеклу провел.
Внезапно неприятный звук затих. И одновременно с этим створки с некоторой медлительной величавостью разошлись перед Оуэном.
Они должны были распахнуться настежь. Однако ворота за прошедшие годы перекосило настолько сильно, что почти сразу створки уперлись в землю, оставив лишь узенький проход.
Оуэн досадливо хмыкнул. Взялся за створки руками и хорошенько потряс.
Увы, они застряли намертво, даже не пошевелившись от его усилия.
– Придется протискиваться, – резюмировал Оуэн. – Я могу, конечно, их магией вынести. Но тогда ворота придут в полнейшую негодность. Придется их ремонтировать. Мне все-таки спокойнее, когда они здесь. Первый оплот защиты от воришек.
Я выразительно хмыкнула и посмотрела вправо.
Там в нескольких метрах от дороги в заборе красовалась внушительная дыра, получившаяся после падения старого дуба. Если бы я не была на каблуках и в платье и уже тем более если бы знала о чарах на воротах – то обязательно пролезла бы через нее.
– Я и говорю, что это лишь первая линия защиты, – пояснил Оуэн, проследив за моим взглядом. – В любом случае, ворота указывают на границы частной собственности. Поэтому в суде горе-грабители не могут рассчитывать на снисхождение. Мол, не знали, что дом кому-то принадлежит. И уж тем более не могут потребовать с меня компенсации за, так сказать, моральный вред.
– Моральный вред? – переспросила я. – О чем ты?
– Ну-у… – протянул Оуэн. – Скажем так, иногда сюда забредают все-таки искатели легкой наживы. Все в Терьене знают, что твои родители были весьма состоятельными людьми. Особенно по местным меркам. А еще в курсе, что в доме давно никто не живет. То и дело находятся смельчаки, готовые рискнуть. Не понимаю, правда, на что они надеются. Возможно, рассчитывают на то, что мне надоело обновлять чары, и дом остался без охраны. А возможно, думают, что стазисные чары не действуют на людей. Так или иначе, но иногда мне приходится освобождать от магических пут тех бедолаг, которые имели глупость пробраться на чужую территорию. Как ты прекрасно понимаешь, приезжаю я в этот дом не так уж и часто. Раз в несколько месяцев, в лучшем случае. И порой обнаруживал вот такие вот сюрпризы.
Я невольно поежилась, представив себе тех горемык, которые угодили в ловушку заклинания Оуэна. Если человек попал в стазис, то ему не нужна еда или вода. Он не стареет, не испытывает боли, но при этом полностью его сознание не отключается. Это можно сравнить со своего рода дремой. Когда ты все чувствуешь и понимаешь, но находишься в полусне и при всем своем горячем желании не в состоянии полностью пробудиться. Приятного в этом очень мало.
– Обычно я обхожусь без вызова полиции, – продолжал тем временем Оуэн. – Считаю, что столь долгое пребывание в стазисе само по себе суровое наказание для воришек. Но пару лет назад на меня подали в суд. Один ну очень нахальный товарищ решил, что вправе требовать от меня платы звонкой монетой за те дни, которые он провел в беспомощном состоянии.
– Ничего себе! – изумилась я. – И как, суд поддержал выплату ему компенсации?
– Конечно, нет. – Оуэн презрительно фыркнул. – Вообще-то, здешний судья – мой хороший приятель. Поэтому он целиком и полностью встал на мою сторону. Но в приватной обстановке посоветовал мне, что надо бы поставить какое-нибудь предупреждение. Табличку хотя бы. Мол, не влезай – убьет! И я решил, что чары на воротах послужат для этой цели наилучшим образом.
Я вспомнила, как меня отшвырнуло магией, и кивнула.
Да, пожалуй, Оуэн прав. Такое впечатляющее заклинание легко отпугнет незадачливых грабителей.
– Если я ответил на все твои вопросы – то прошу. – Оуэн широким приглашающим жестом указал на ворота и добавил: – Дамы вперед.
И все-таки перед тем, как протиснуться между застрявшими створками, я осторожно потрогала их, готовая к тому, что меня вновь шарахнет заклинанием.
– Не доверяешь мне? – уязвленно спросил Оуэн, заметив мое опасливое движение.
– Ага, – сухо подтвердила я, поскольку не видела причин скрывать очевидное.
Выдохнула воздух, втянула в себя живот и без особых затруднений пролезла в проход боком. За мной последовал и Оуэн, который обиженно сопел.
Надо же. Как старательно играет роль, как будто оскорбился от моих слов! Словно он ожидал чего-то другого от меня.
За дорогой, которая лежала после ворот, явно никто не ухаживал. Она едва угадывалась среди густых порослей сорных трав и раскидистых лопухов. Поэтому я шла медленно, внимательно глядя под ноги – лишь бы не запнуться каблуком о какую-нибудь незаметную выбоину.
Оуэн больше не предлагал мне руки. Понял, видимо, что я ни за что ее не приму. Но и шаг любезно не ускорял.
Совсем скоро дорога сделала крутой поворот, и я резко остановилась, увидев дом родителей.
Он стоял в небольшой низине, скрытый до этого за плотной стеной деревьев. Двухэтажный, с выцветшей на солнце черепицей и выступающим каменным крыльцом, по обе стороны которого горделиво высились беломраморные колонны.
Оуэн не торопился прервать затянувшуюся паузу. А я… Я почему-то робела. Я так часто видела этот дом в своих снах, что теперь словно не узнавала его.
– Раньше он казался мне больше, – после короткой паузы проговорила я.
И опять Оуэн ничего не сказал. Немного помедлил – и первым начал спуск к дому.
Я последовала за ним, силясь успокоить внезапно зачастивший пульс. Все хорошо, Мина. Это просто дом, где жили мои родители. Да, я тут не была очень много лет. Но это не повод так волноваться.
Чем ближе мы подходили к дому, тем отчетливее становилась едва заметная дымка, окутывающая его в непроницаемый магический кокон.
Даже поразительно, что несмотря на это находились глупцы, готовые рискнуть ради призрачной надежды на наживу. Очевидно же, что место под надежной защитой.
Да, кстати.
– Почему ты все эти годы не снимал заклинание стазиса, а регулярно возобновлял его? – поинтересовалась я у Оуэна, легко догнав его.
– В смысле? – переспросил он, послушно приноравливаясь к моему шагу.
– В прямом, – привычно огрызнулась я. Все-таки пояснила: – Что такого непонятного в моем вопросе? Зачем тебе было тратить время и магическую энергию на то, чтобы поддерживать дом моих родителей в более-менее нормальном состоянии? Плюнул бы давным-давно на него – и все.
– Времени и тем более магической энергии я трачу не так уж и много, – проговорил Оуэн. – Делов-то – пару раз в год сюда наведаться.
– Но зачем тебе это? – не унималась я с расспросами. – Какая тебе в этом выгода?
– А что, в основе любого моего поступка должна лежать только личная выгода? – вопросом на вопрос ответил Оуэн.
Странно. При этом в его голосе прозвучала откровенное раздражение, как будто его чем-то задели мои слова.
– Ну-у… – насмешливо протянула я. – Вообще-то, да. На мой взгляд.
– Твой взгляд ошибочен, – холодно обронил Оуэн. – В данном случае я действовал абсолютно бескорыстно.
Я скептически поджала губы. Ага, как же, поверила я тебе. Нет, мой дорогой. Зуб даю, есть какая-то очень серьезная причина, из-за которой ты так поступил.
Оуэн уловил мое сомнение. Насупился и вдруг резко затормозил.
При этом он схватил меня за руку, потянул на себя – и я была вынуждена остановиться рядом с ним.
– Мина, почему ты не веришь, что я просто хотел сохранить дом твоих родителей для тебя? – спросил он.
– Для меня? – Я высоко взметнула брови.
– Да, – коротко бросил он. – Я был уверен, что ты обязательно захочешь когда-нибудь сюда приехать. И тебе вряд ли было бы приятно увидеть разграбленные развалины. Не так ли?
– С чего вдруг такая забота обо мне?
Этот вопрос почему-то раздосадовал Оуэна. Он сурово сдвинул брови, открыл рот, желая что-то мне сказать… Но в последний момент передумал.
– Неважно, впрочем, – обронил сухо.
Круто развернулся на каблуках сапог и быстро зашагал вперед.
Я растерянно посмотрела ему в спину. Чудной он какой-то. Как будто пытается убедить меня в том, что ему есть какое-то дело до моих переживаний.
А впрочем, мы заключили сделку. У Оуэна всего месяц для того, чтобы я согласилась остаться его законной супругой. Он знает, что прежде я была влюблена в него. Видимо, пытается возродить это чувство. Самый простой и легкий способ для того, чтобы получить желаемое.
Только не на ту напал. Второй раз ту же ошибку я не совершу и ни за что не поверю в его лживые обещания.
И я поторопилась догнать Оуэна.
Дальше мы шли молча. Оуэн по-прежнему хмурился, как будто обидевшись на меня за что-то. А я… Я никак не могла унять волнения. Чем ближе мы подходили к дому – тем сильнее и чаще билось мое сердце.
Наконец, Оуэн остановился. Вновь перехватил меня за руку, и я послушно замерла рядом с ним.
– Не лезь вперед меня, – буркнул, не глядя на меня.
– Даже не собиралась, – ответила я. – Оуэн, я, вообще-то, прекрасно вижу, где проходит грань твоих чар. Или совсем глупой меня считаешь?
Тот искоса глянул на меня, но промолчал. Затем вновь все свое внимание сосредоточил на доме.
Очень медленно и осторожно подошел ближе, тщательно выверяя каждый шаг. Простер ладони перед собой, так, что они почти прикоснулись к тончайшей вуали чар. И замер, прикрыв глаза.
На какой-то миг мелькнула мысль подскочить и как следует толкнуть его в спину. Так, чтобы он с размаха влетел в стену стазиса. А потом уйти, не оглядываясь.
Конечно, со временем заклинание исчезнет, не получая должной энергетической подпитки. Но несколько месяцев Оуэн проведет в самой настоящей ловушке. Это будет очень долго и очень неприятно для него.
«Ага, лучше представь, каким разъяренным он будет, когда стазис схлынет, – скептически протянул внутренний голос. – Про соглашение на развод сразу забыть придется. А скорее – Оуэн просто прихлопнет тебя и станет счастливым вдовцом».