Максимальный уровень
- -
- 100%
- +
– Очень интересно, – все также надменно ответил хозяин замка. – Вы сейчас тоже совершаете преступные действия, нарушая закон о Праве рода своим вторжением. И я требую чтобы вы и ваши люди немедленно покинули мой дом.
– У меня есть предписание от руководителя Службы надзора за нежелательными. – Олб ткнул в лицо старику листок бумаги со сделанным на нем оттиском в форме треугольника, который являлся подтверждением, что это документ дающий право на действия представителей Служб независимо от закона о Праве рода. На любые действия, которые они сочтут необходимыми…
Он подал знак подчиненным начинать обыск замка.
– Стью Эриндаль, Вы можете получить снисхождение, учитывая ваш титул и высший разряд в реестре платежеспособных граждан. Назовите имена участников заговора и место их положения и Вам будет оказана привилегия неприкосновенности. Ваша ответственность сведется к признанию Вас невольным соучастником с компенсацией ущерба в виде денежного штрафа, размер которого будет определен Службой по надзору за нежелательными.
– Я понятия не имею о чем и о ком Вы говорите, – ответил старик.
Олб смерил его презрительным взглядом. Старый идиот. Играет в глупые игры. Негодяй. Никаких привилегий для таких вот ублюдков вообще не должно быть. Дурацкий закон давно себя изжил. Нужно без разговоров устранять всех подобных мерзавцев.
– Сядьте на диван и ждите, пока не закончится обыск! – приказал олб.
– Вы забываете, что находитесь в моем доме. Вы не смеете указывать мне, что я должен делать.
Старик расправил сгорбленные плечи и презрительно смотрел в глаза служителя закона.
– Я имею право на все! На все! Мерзкий старикашка! Ты больше не владелец замка, не представитель древнего рода! Ты никто! – олб шагнул к Стью и навис над ним.
Оттолкнувшись от пола, Чила с удивительной легкостью стрелой полетела вперед на посмевшего угрожать ее хозяину. Сомкнув мощные челюсти на плече вторгшегося в их дом и представляющего опасность человека, она начала с остервенением рвать острыми зубами его плоть.
«Аааа!» – взвыл олб, молотя второй рукой по упругому, почти не чувствующему его ударов телу мино. Задыхаясь от боли и ужаса, он прекратил бесполезные попытки заставить бешеную тварь разжать челюсти и выхватил оружие.
– Чила! Нет! – вытянул перед собой в отчаянии руки старик.
Тело покрытое редкими клочками шерсти подбросило вверх. Пушистая розовая обивка дивана окрасилась темно бордовыми брызгами. Разжав челюсти Чила повалилась на пол. Круглые глаза застыли.
Стью зажмурился. Нужно было настоять, чтобы Перти забрал ее с собой… По сморщенной щеке скатилась слеза.
К старшему олбу подбежали двое подчиненных. Один из них обрабатывал страшную рваную рану на его плече, второй бестолково топтался на месте, с опаской косясь на тело здоровенной мертвой мино.
– Стью Эриндаль, Вы арестованы, – с ненавистью глядя на старика, «сказал» старший олб. – По окончании обыска Вы будете отправлены в Службу надзора за нежелательными для проведения допроса.
– Размечтался, тупоголовый ублюдок, – сказал Стью ухмыляясь. Он опустил руку в карман теплой куртки и провел кончиками пальцев по экрану устройства, похожего на мини информатор, выводя на нем замысловатый значок.
Старший олб, забыв на мгновение даже о боли в искалеченном плече, вытаращился на явно лишившегося рассудка старика.
– Взять его! Мерзкий старикашка! Будешь молить о смерти, я тебе обещаю…
Потомок древнего рода смерил его презрительным взглядом и расхохотался.
Здание замка содрогнулось и стены, сложенные много столетий назад, начали рушиться, погребая под собой олбов и последнего из представителей рода Эриндалей, опустившегося на каменные плиты пола рядом со своей питомицей.
На мини информаторе, закрепленном рядом с панелью управления ботом, замигал голубой огонек. Энси посмотрел на красно-оранжевое небо. Ему, как никогда, было жаль, что он в своей жизни так и не научился плакать…
Глава 16
К собственному удивлению, Генка оказался неплохим стрелком. Из полусотни выстрелов, сделанных им из плазменного ружья, три десятка попали в цель. Единственное, Генка пока не мог представить, как он поведет себя, когда вместо камня, на котором Перти нарисовал для него мишень, нужно будет стрелять в живое существо. И не просто существо, а себе подобное.
– Ты молодец, – похвалил его Рофт. – Для первого раза очень даже не плохо.
Сам Рофт стрелял почти не целясь и из десяти сделанных им выстрелов промазал только два раза.
– Угу, – кивнул Генка, в ответ на похвалу, не вполне уверенный в том молодец ли он. Он, как это не грустно признать, совершенно точно совсем не герой. Не отважный смельчак. Не тот, кто легко готов смотреть в глаза любой опасности и проявлять твердость, не отступать, не трусить. Теперь он это окончательно понял. Когда он играл, ему всегда казалось, что он бы и в жизни так смог, запросто. Чего там. Но в жизни все оказалось совсем не так. И Генка даже не столько переживал, что он не мачо, не крутой мужик, который может все и не боится ничего. Он приходил в ужас от мысли, что он испугается, не сможет чего-то сделать в нужный момент и подведет тех кто будет рассчитывать на него. Своих товарищей. А кроме них в его жизни никого и ничего не осталось…
Конечно Рофт не обладал умением «проникать за качающийся шарик». Но, видимо он просто почувствовал настроение приятеля.
– Тебе страшно? – спросил Рофт.
Генка вздохнул и кивнул.
– Да. Страшно…
Ну а чего, уж лучше сказать правду сейчас, чем на самом деле подвести всех, если, вдруг, как сказал Рофт, что-то пойдет не так.
– Да не парься! – не без удовольствия использовал Рофт еще одно позаимствованное у Генки словечко. Он улыбнулся. – Всем страшно. А в первый раз особенно. Да и потом тоже. Страх всегда остается.
Генка недоверчиво посмотрел на него. Что-то непохоже, что ему или Перти, или Энси хоть чуточку страшно. Они все такие спокойные. Уверенные. Словно в любой момент готовы вступить в бой и как сказал Рофт, вообще не парятся по этому поводу…
– Если ты думаешь, что кому-то здесь не страшно, ты ошибаешься. Мы просто, во-первых, привыкли, а, во-вторых, ну боишься ты или нет, а в случае чего все равно приходится действовать. Потому что тут уж либо ты, либо тебя. Так что чего париться? Все равно все будет как будет. У каждого своя судьба. И ее не обманешь. Поэтому бойся, но действуй и все будет отлично.
Генка с благодарностью взглянул на товарища и улыбнулся.
– Просто я никогда не думал, что что-то такое действительно придется делать. По настоящему…
– Дружище, все будет хорошо, – Рот Рофта расплылся до ушей. – Вот увидишь.
Генка кивнул.
– Рофти, я хотел тебя кое о чем попросить.
–Валяй! – продолжал упражняться в освоении языка из другого мира Рофт.
– Можешь научить меня читать?
Рофт ухмыльнулся.
– Наверное, ты будешь первым взрослым человеком со времен дремучей древности, которого будут учить читать. – Он радостно рассмеялся. – И великим учителем буду я! Е-хоу!
Генка тоже рассмеялся. Страхи отступили и сейчас он чувствовал себя спокойно и даже очень хорошо. Все же ему повезло. Хоть он и попал в этот идиотский, неприятный, жестокий мир, но все же даже в этой ситуации есть свои положительные стороны. Он встретил здесь, где подавляющее большинство ведет себя как бездушные роботы, столько хороших людей. Которые стали его друзьями. Настоящими друзьями. Это дорогого стоит.
– Ладно, давай начнем первый урок, бро, – с важным видом «сказал» великий учитель. Он начертил на земле палочкой несколько значков. – У нас слова записывают с помощью «оли». Каждая оли – это уже отдельная часть слова, к которой добавляется еще одна или несколько…
Через час голова у Генки гудела от обрушившейся на него «бездны знаний». Здесь с письменностью все было вообще по другому, не как в его родном языке. Где есть буквы. Из них составляются слова. И все очень даже понятно. Выучил буквы и вперед. Тут же все было примерно, как в китайском, только, наверное даже еще сложнее. Всевозможных значков – оли, и еще и их различных значений была тьма тьмущая. Конечно, если задаться целью, можно и эту тьму в конце концов выучить, но прямо вот ооочень сложно. Любят они тут всевозможные трудности сами себе создавать. Во всем.
Ночью Генка и Рофт долго сидели на «палубе», наблюдая за усыпанным звездами небом. Тучи рассеялись и темное небо переливалось бесконечным множеством сияющих огоньков. Казалось, что светящиеся точки находятся прямо над головой. Протяни руку и дотянешься.
– Красиво, – сказал Генка. – Первый раз вижу здесь звездное небо.
– Ох, Гена, тебе еще учиться и учиться всему, – Рофт, как обычно, жизнерадостно рассмеялся. – Знаешь, а правда здорово, что Нито отправил тебя к Стью. Я рад, что у меня такой друг.
– Я тоже рад. Ты отличный чел.
Рофт улыбаясь посмотрел на него.
– У вас такой невероятный язык! Просто офигеть, чел.
Генка рассмеялся.
– Рад, что тебе нравится.
– Вместе до конца, чел!
– До конца, бро !…
– Здорово! Офигеть!
Глава 17
Бот обогнув высокий холм шел вдоль пологого песчаного берега. Чуть дальше, за прибрежной полосой начинался довольно крутой подъем к участку поросшему деревьями. Кое-где почва осыпалась и мощные корни выступали из земли, свисая вниз толстыми переплетенными плетями.
Неожиданно с обрывистой части по почти отвесному склону навстречу боту кинулась маленькая фигурка. Женщина размахивала руками призывая тех кто находился на боте причалить к берегу.
– Что там у нее случилось? – проворчал Энси, направляя бот к берегу. Он внимательно осмотрелся и не заметив ничего подозрительного остановил двигатель.
– Мой сын!… Его придавило упавшим деревом!… Помогите! Он не отвечает! Умоляю, помогите! Мой мальчик!…
Несчастная мать была в полном отчаянии. По щекам катились слезы, в глазах женщины был ужас.
Обменявшись с Энси взглядами, Перти перемахнул через борт, сделав знак Рофту и Генке идти вместе с ним. Энси немного отогнав бот от берега остался ждать их возвращения.
Мальчик лет семи лежал под толстыми ветвями большого дерева, почти скрывавшими его маленькое тело. Кожа голых ног казалась совсем белой. Женщина умоляюще посмотрела на мужчин.
Перти кивнул своим юным товарищам и навалившись втроем они чуть-чуть сдвинули дерево в сторону. Женщина нырнув под ветви подхватила неподвижное тело сына. Перти мягко но настойчиво забрал у женщины лишившейся от горя рассудка ее пострадавшего ребенка и быстро его осмотрел.
– Он без сознания. Но все нормально. Он вывихнул ногу и повредил ключицу.
Женщина закрыла лицо руками, сотрясаясь от рыданий.
– Я думала, Высший забрал у меня моего мальчика. Спасибо, спасибо вам!…
Рофт крепко прижал тело мальчика к земле, а Перти ловким движением вправил начавшую опухать в области щиколотки ногу.
Женщина дернулась. В глазах ее были и страдание, и любовь и нежность и благодарность к неизвестным спасшим ее сына.
– Где ваш дом? – спросил Перти, взяв мальчика на руки.
Женщина махнула рукой за деревья.
– Наше селение у подножия холма.
– Я его отнесу, – сказал великан, в руках которого ребенок казался совсем крошечным.
– Я не знаю чтобы я делала без Вас. – женщина приложила руки к груди. – Сам Высший послал вас…
Заметив приближающуюся к дому процессию отец мальчика бросился им навстречу. Осторожно забрав у Перти сына мужчина понес его в дом. Мать ребенка пошла следом за ним, на ходу «рассказывая», о том что произошло.
На столе перед гостями стояли сделанные из глины миски. Блюда поданные хозяйкой были намного больше похожи на человеческую еду, по мнению Генки, чем то что ели городские жители. Какое-то мясо, с даже вполне приятной на вкус подливкой. Вареные овощи. Ягоды. Генка впервые за все время «пребывания» поел с удовольствием. Ну, почти. Еда была не соленой. Тут соль вообще не использовали. Возможно ее и не было. Но во всем остальном был полный порядок. Да и мальчика спасли, что, разумеется, важнее чем набить пузо. Рофт тоже ел с удовольствием, уплетая за обе щеки. У него вообще был отменный аппетит.
Перти добродушно поглаживал примостившуюся на коленях очередную странную зверюгу. Волосатую и словно бы сильно свалявшуюся. И тоже лупоглазую. Видимо это непонятное и свалявшееся существо было чем-то вроде местной кошки. Здоровяк улыбался, почесывая похожее на валенок пузо и позволял животине легонько покусывать свой палец.
– Куда путь держите, – наливая в глиняные стаканчики себе и Перти, судя по запаху, какого-то крепкого напитка, спросил хозяин дома. – Дальше по реке начинаются приграничные земли, нужно разрешение.
Перти взял стаканчик переданный хозяином и спокойно сказал:
– У нас есть разрешение. Мы сопровождаем специалиста отправленного Службой лесных угодий. Он осматривает леса подходящие для вырубки. – Перти указал на застывшего в напряжении Генку и продолжавшего уплетать за обе щеки Рофта. – А это его ученики.
Генка украдкой бросил взгляд на Рофта. Тот дожевав то что было у него во рту сидел с совершенно серьезным лицом и «умным» видом и впрямь необыкновенно ученого юноши занятого исключительно постижением того, чему учит его наставник, специалист по изучению лесов.
– Ясно-ясно, – покивал хозяин. – Тогда у вас проблем не будет.
В комнату вошла женщина. Она уже оправилась от перенесенного потрясения. Лицо у нее было спокойным, почти отрешенным. Она начала убирать со стола пустую посуду.
Подойдя к Перти и забирая у него пустую миску она сделала еле заметное движение головой и взглядом указала в сторону двери
После того как хозяйка вновь скрылась за дверью, здоровяк поднялся и расправил могучие плечи.
– Мне нужно по нужде, – сказал он.
– Выйди во двор и там сразу увидишь куда тебе нужно идти. – ответил хозяин, после чего развел руками. – Никак не получается сделать удобства в доме. То одно нужно, то другое… все дорожает…
Перти кивнул.
– Да, это понятно, сейчас так везде. Всем тяжело…
Как только Перти переступил порог дома и оказался на улице, женщина тут же ухватила его за руку и потянула за собой.
– Вы должны уйти, – не поднимая на гостя глаз «сказала» она. – муж сообщил о вас олбам. Скоро они будут здесь.
Перти усмехнулся.
– Что вы за люди такие? – он покачал головой. – Как вы так можете?…
Она, гордо вскинула голову. И наконец посмотрела на него. Глаза у нее были злые.
– Вы спасли моего ребенка, поэтому я не хочу брать греха на душу и предупредила тебя. Но у нас дом, хозяйство, мы не можем рисковать. У нас сын, нам нужно думать о себе… Кто поверит в то, что вас направила сюда Служба? Сразу ясно, что это ложь!
– Дом, хозяйство, – презрительно сказал Перти. Отодвинув ее с дороги он вернулся в дом.
– Пошли, – скомандовал он Генке и Рофту. Генка удивленно заморгал, а его товарищ бросил недобрый взгляд на хозяина.
Хозяин приподнялся со своего места, сердито покосившись в сторону двери.
– Не провожай нас, – сказал Перти. В голосе его слышалось предупреждение и угроза. Мужчина вновь опустился на скамью с которой только что поднялся. Лицо у него было красное и злое. Перти осторожно отодвинул ногой крутившуюся возле него лохматую зверюгу и пошел к выходу, Генка и Рофт поспешили за ним.
– Уходим, быстро, – сказал Перти подведшему бот к берегу, при их появлении, Энси. Не задавая вопросов Энси включил двигатель на полную мощность.
– Извини, мы не принесли тебе ничего из еды, веселое гуляние неожиданно быстро закончилось, – ухмыльнулся Перти. Энси улыбнулся. Он взглянул в глаза товарища.
– Нас будут искать . Они знают, что мы идем по реке.
Здоровяк кивнул.
– Да. Жаль что так вышло. Угораздило же этого мальчишку угодить под дерево…
Энси покачал головой.
– Так всегда и бывает. Что-нибудь обязательно пойдет не так. Случайность, которую даже не ждешь. Закон подлости.
Перти улыбнулся.
– Да, самый главный закон в этой жизни.
– Я тебе не сказал. Стью мертв…
Перти кивнул.
– Я догадался…
Оба какое-то время смотрели вдаль, думая о своем и заодно об общем и главном законе жизни.
Глава 18
Местность по которой протекала река становилась все более каменистой и возвышенной, течение постепенно усиливалось. Теперь бот летел вперед с гораздо большей скоростью. Вскоре, после того как они отплыли от места спасения мальчика все чаще и чаще стали попадаться места, где из воды выступали темные силуэты валунов. На отдельных участках Энси глушил двигатель. На слишком большой скорости можно было запросто налететь на один из подводных камней.
Олбы появились когда не имевшее здесь никакого названия светило, именуемое обитателями просто «свет», только-только начало разгонять ночную темноту и небо стало окрашиваться в розовый цвет переходящий в багряно-красный, а затем оранжево-алеющий.
Быстроходное судно, значительно превосходившее бот по размерам, мчалось вперед, сокращая расстояние между ним и ботом.
Энси запустил двигатель. Перти взвалив на плечо здоровенную штуку, напоминающую базуку, встал возле борта, широко расставив ноги и слега подавшись вперед для большей устойчивости. Рофт пристроился рядом с ним положив на покатый борт ружье и наводя прицел.
Генка почувствовал, как все его тело охватила дрожь. Он по прежнему не знал, готов ли он ко встрече с опасностью. С такой опасностью, когда их всех могут убить. Когда его могут убить. Совсем скоро. Нет, он точно не готов. Он боится. Очень боится. За себя, за своих друзей. Он хочет, чтобы всего этого не было. Все ведь так хорошо. Не считая эпизода с мальчиком, их путешествие проходило вполне спокойно и даже приятно. И казавшийся ему вначале дурацким и ненадежным бот стал уже даже вполне привычным. И, кстати, очень приятно спать, когда тебя покачивает на воде… Нет, он не готов, чтобы все это закончилось, вот прямо сейчас, через очень короткий промежуток времени…
– Не забудь, – выводя его из оцепенения, «обратился» к нему Рофт. – сначала проводишь пальцем по верхней части рукояти, потом нажимаешь спуск.
Генка закивал головой и вяло улыбнулся. Он направил плазменный пистолет в сторону приближающихся олбов. Руки у него дрожали. В голове стучала отбойным молотком кровь.
– Все будет нормально, – сказал Рофт и подмигнул.
– Рофти!… я думаю, я еще долго не смогу читать сам… Можешь прочесть?…
Рофт взглянул на кусок картонки в руках товарища.
– Девушка подарила? – улыбнулся он. – А у меня нет девушки. Пока. Ничего, вот будем в Таории… Она пишет «Ты самый странный из всех, кого я знаю. Но все кого я знаю и узнаю потом, не смогут заменить тебя. Ты мой самый лучший друг. Навсегда. Тира»… Здорово. Хорошая девушка, наверное.
– Самая лучшая…
Олбов, полукругом стоявших «на изготовке» на широкой палубе, было десятка два. Когда расстояние сократилось до сотни метров все они открыли огонь одновременно.
Генка пристроился рядом с Рофтом со своим несколько маломощным для такого расстояния оружием. Ладони у него были влажными. Мандраж прошел, но теперь Генка чувствовал неестественное спокойствие и усталость. Он бы сейчас с удовольствием закрыл глаза и уснул. А когда проснулся ничего этого не было бы… Генка крепче обхватил рукоять пистолета.
Смертоносные вспышки прорезали воздух совсем рядом с находившимися на боте. Ударяясь в борт, в металлический корпус каюты. Генка каким-то дальним уголком сознания отметил, что надувной борт, оказывается, сделан из какого-то очень прочного материала. Никаких повреждений плазменные разряды ему не наносили.
Перти еще немного присел и выпустил подряд два разряда из своей здоровенной пушки. Они разделились в воздухе на множество светящихся ответвлений, напоминавших салют. Первый прошел мимо, второй разорвал «цепь» врага, отбросив тела нескольких олбов далеко от борта судна. Бегущая вода подхватила их и скрыла в своей глубине. Рофт выстрелил целой очередью. Несколько олбов упало. Но, как по волшебству, место выбывших из строя, тут же занимали другие. Генка твердо приказав себе не зажмуриваться, а стрелять в точно выбранную цель, сделал несколько выстрелов.
Олбы вели непрерывный огонь, поэтому сложно было даже поднять голову, что бы прицелиться как следует. Генка с замиранием сердца поглядывал на Перти, стоявшего почти в полный рост. Перти в очередной раз присел и выпустил разряд. Смертоносный салют попал в один из двигателей судна противника. «Вильнув» в сторону оно немного замедлило ход.
Внезапно, Энси отбросило назад на дно бота. Из его разорванного бока струилась кровь. Бот подбросило и он с сумасшедшей скоростью завертелся и полетел вперед на выступающие из воды похожие на острые зубы неровные силуэты камней
– Рофт!!!… – «крикнул» Перти, ухватившись за выступ в металлическом корпусе в попытке удержать равновесие.
Хватаясь за обвязку борта, Рофт стал пробираться к месту, где располагалась панель управления и руль.
Энси лежал неподвижно, и Генка подумал, что его новый товарищ мертв. Но в какой-то момент Энси открыл глаза. Генка не знал, насколько опасно его ранение. По виду, так просто жуть. Но он очень сильно надеялся, что Энси не умрет. Это… несправедливо! Так не должно быть! Генка тяжело дыша, вновь попытался прицелиться, но потерявший управление бот сильно мотало по бурлящей воде.
«Пусть все будет хорошо! Пожалуйста!…»
Рофт был совсем близко к цели, когда бот с разгона врезался в камни и после этого застыл. Рофт упал. Генка едва не выронил пистолет. Перти отбросило к корпусу.
Бот застрял между двумя выступающими из воды глыбами. Вокруг него пенными закручивающимися воронками бурлила вода. Воздух то и дело пронзали светящиеся вспышки разрядов.
– Стреляйте! – «рявкнул» Перти, спрыгивая в воду. Возле камней было достаточно глубоко. Вода доходила Перти, при его росте до груди. Ухватившись за борт он изо всех сил налег на него, пытаясь приподнять бот с одного из боков, чтобы протолкнуть его между камнями. Вены на лбу великана вздулись. Перти оскалил крепкие зубы, беззвучно рыча от неимоверного напряжения. Казалось бот застрял намертво. Наконец удалось немного сдвинуть его с места. Течение начало тянуть его за собой. Левая сторона груди Перти взорвалась ярко красным фейрверком. Из зияющей раны хлынула кровь. Руки удерживающие борт разжались и бот понесся вперед, увлекаемый потоком.
Рофт вскочил с места в отчаянии протягивая руки в сторону, где темная вода уже скрыла тело Перти.
– Неееет!!! – беззвучно орал юный таориец. – Ааааа! Аааа! Ненавижу! Гады! Твари! Ненавижу!…
Бот несся вперед набирая скорость. Рофт старался удержать тяжелое правило, ведя бот между камнями. Генка, не без труда подняв «трубу» из которой стрелял Перти, взвалил ее на плечо и навел и постарался прицелиться. Мутная пелена застилавшая ему глаза, мешала, размывая очертания. Генка поморгал, прогоняя слезы. Сейчас нельзя плакать. Сейчас точно не время для этого… Отдачей его отбросило назад и он едва не упал. Восстановив равновесие, Генка встал в ту же позу, которую принимал Перти во время стрельбы. Колени у Генки дрожали. Перед глазами все плыло теперь уже от невероятного напряжения…
– Давай ! Бей их! Бей этих тварей! Всех!… – лицо у Рофта исказилось от ненависти. Он обеими руками вцепился в руль, очевидно впервые управляя плавучей посудиной самостоятельно на таком сложном участке.
Когда Генка в очередной раз прицелился , бот снова «завилял» и Генка чуть не упал, едва удержав тяжеленное орудие. Скривив лицо от боли Рофт изо всех сил навалился на руль и выправил ход. Одна рука у него, была простреляна выше локтя. Генка сжал зубы и снова выстрелил. Плечо у него болело от тяжести и от постоянной отдачи, но он не обращал внимания.
– Ты как? – спросил он у Рофта.
– Нормально. У Энси серьезная рана. Когда проскочим, нужно будет его перевязать…
– Рофт, если что-то случится… Попроси Нито разыскать девушку… Тиру. Он знает как ее найти. Пусть он скажет, что у меня все хорошо. И что я помню ее и всегда буду помнить…
– Хорошо. Но лучше ты сам его об этом попросишь, а может и ей сам скажешь, кто знает… – лицо у Рофта было бледное. Костяшки руки, вцепившейся в руль тоже побелели.
Впереди показались горы.
– Главное продержаться до Таорийских гор. Там река становится слишком узкая и олбам на своем крактене там не пройти.
Генка кивнул. Нужно продержаться. Только это очень сложно, когда время, превратившись в вязкую субстанцию, бесконечно растягивается. Кажется, что эта погоня, стрельба, страх, отчаяние, боль за товарищей длятся уже целую вечность.
Генка прицелился в тысячный, а может в стотысячный, как ему казалось, раз. Когда он выстрелил ему почудилось, что разряд на этот раз разделился не на множество мелких, а поделился ровно надвое. Но это просто был разряд, посланный в то же самое время со стороны преследователей. После того как он врезался в корпус каюты, высекая из металла искры, свечение не погасло. Оно как будто расползлось и обволокло металлическую поверхность, продолжая мерцать тусклым пульсирующим светом. Тянущаяся от от него к вражескому судну светящаяся линия застыла в воздухе. Бот дернуло, в который уже раз, и потащило против течения.