Царство мух

7

Голоса смолкли. В коридоре «Купалы» остановились и недоуменно переглядывались посетители, которые ещё совсем недавно непринуждённо болтали и спешили по своим делам с огромными пакетами в руках. Охранник торгового центра спускался по эскалатору, торопливо перешагивая через ступеньки. Из его рации слышались указания: невнятные, но с суровой интонацией. Неожиданно громко и не к месту заиграла реклама кафе в фуд-корте на втором этаже: «Попробуйте шаурму в «Шоу-Рме»! Оставь проблемы позади – скорее шаурму вкуси!»

О том, что инцидент не исчерпан, свидетельствовал очередной женский крик, полный страха и замешательства. Где-то там, в холле, происходило нечто из ряда вон выходящее. Ювелирный магазин был расположен достаточно далеко от входа, поэтому Артём не мог разглядеть, что случилось. Он видел лишь встревоженных покупателей, часть которых устремилась в холл, а другие, нервно переглядываясь, поспешили в обратном направлении. Пара людей даже перешли на бег. Впрочем, хватало и тех, кто застыл на месте и озирался, не в силах решить, как поступить.

Годы работы в сфере юриспруденции приучили Артёма к тому, что проблемы не рассасываются сами по себе, если их игнорировать. Он поспешил к эскалатору, рассудив, что лишняя помощь, если она действительно требуется, не помешает. Ступеньку перед ним занял здоровенный мужчина в зелёной футболке-поло. Он обернулся, заметив приближение Артёма, и зычным голосом спросил:

– Не знаешь, что там за хрень происходит?

– Вроде бы кто-то кричал.

– Наверняка опять кого-нибудь без QR-кода или маски не пустили. Людей уже довели этими ограничениями, вот и сходят с ума. В Питере, вон, один полоумный уже кого-то убил. Слышал новость?

Артём неопределённо хмыкнул. Маски, деньги, идеология – иной раз людям дай только повод, чтобы выплеснуть злость. А духота на улице была вообще чистым катализатором. И всё-таки Щадрин был не тем местом, где люди готовы убивать друг друга из-за пустяка. Бывает, алкаши повздорят или воры обнесут квартиру, но что-то серьёзное вроде теракта или организованной преступной группы обходило город стороной.

Посетители столпились в холле и вели себя, на первый взгляд, странно. Они встали полукругом на почтительном расстоянии от входных раздвижных дверей, напомнив тем самым Артёму молящихся перед алтарём. Они непрерывно двигались: размахивали руками и ногами, хлопали себя по лицам и бёдрам, нелепо кружились. Они ругались и кричали, но не друг на друга, а в пустоту. Рыжеволосая женщина завизжала и взмахнула сумкой, попав в ухо татуированному парню. Старшеклассница, стоявшая чуть дальше от них, прятала лицо под лёгким кардиганом.

Причину их странного поведения Артём осознал, когда подошёл ближе. Все эти люди пытались избавиться от крупных чёрных мух, вьющихся вокруг. Пол был усеян десятками тел дохлых насекомых. Их разрозненные собратья, словно миниатюрные истребители, снова и снова атаковали мишени, хотя продолжали гибнуть от ударов ладоней. Женщины оглушительно визжали, стоило мухам хотя бы дотронуться до них. Мужчины пытались убить насекомых, но их потуги чаще всего были медленными и неуклюжими.

Артём вздрогнул от вспышки боли в шее и рефлекторно хлопнул по ней ладонью. Раздался слабый хруст, пальцы нащупали крохотный комочек, покрытый липкой жидкостью. В руке была зажата мёртвая муха – изломанная, продолговатая и угольно черная. Жидкостью, попавшей на пальцы Артёма, оказалась его собственная кровь. Он коснулся шеи, почувствовал жжение в ранке. Неприятно, хотя стерпеть можно. Другое дело, если бы на него накинулся целый рой.

Раны посетителей говорили: именно с этого всё и началось. Кожа некоторых из них была усыпана багровыми точками, сочащимися кровью. Пухлый мужчина потирал искусанные руки. Строгая женщина в очках, напомнившая Артёму школьную учительницу по алгебре, рассматривала своё отражение в зеркальце – её нос распух и налился красным, как у отъявленного забулдыги, а в волосах торчали тельца насекомых.

Некоторым повезло меньше. На полу распластался и стонал от боли тощий старик в клетчатой рубашке и длинных шортах. Его голень превратилась в рыхлый кусок мяса с начисто съеденной кожей. Над стариком склонился охранник торгового центра, спрашивая, всё ли в порядке и нужно ли вызвать медиков. Артём ошарашенно перевёл взгляд в сторону лавочки, возле цветочного отдела, где рыдала молодая блондинка. На ней был надет обтягивающий топ, кристально белый цвет которого был осквернён грязным багрянцем. Массивная грудь, верхняя часть которой некогда аппетитно смотрелась в зоне декольте, теперь представляла собой сплошную кровавую рану. Кожу на лбу и щеках содрали целыми лоскутами. Мочку уха грубо оторвали, словно виной всему были не насекомые, а бешеный пёс, размером с телёнка. Два молодых парня, которые, по-видимому, пришли в «Купалу» вместе с блондинкой, пытались её успокоить, но она продолжала реветь, не обращая на них внимания.

– Ни хрена себе! Кто-то над ними хорошенько потрудился! – изумился здоровяк в футболке-поло.

– Похоже, это раны от укусов мух, – задумчиво произнёс Артём.

– Шутишь, что ли? Мухи и кожу-то прокусить с трудом могут.

– Эти могут. Взгляни. – Артём вложил ему в ладонь дохлое насекомое.

– Вот это дрянь, а! – Здоровяк вытаращил глаза. – Не меньше целого овода. Тот, к тому же будет посимпатичней. Самое интересное, что богатых эти твари, видимо, не трогают. Вон, стоит Завражная – цела и невредима. Как и её вышибалы.

Артём посмотрел туда, куда указал здоровяк, и второй раз за день увидел высокую женщину, по бокам которой стояли напряжённые мужчины, одетые в чёрные не по погоде костюмы. Теперь он вспомнил, как её зовут. Валерия Завражная. К своим сорока пяти годам она стала одной из самых богатых жительниц города. Раньше владела сетью ресторанов, а теперь вроде бы переключилась на коучинг, как и многие другие бизнесмены, отошедшие от дел. Вряд ли причина крылась в деньгах, но от укусов мух Завражная действительно не пострадала.

– Откуда в магазине взялось столько насекомых? – недоуменно спросил здоровяк.

Артём оставил его вопрос без ответа, вдруг осознав, что посетители обступили вход полукругом не просто так. Они держались на расстоянии, которое казалось им безопасным, так как за прозрачными дверьми и витринами творилось нечто невообразимое и противоестественное. Привычные очертания городских улиц были скрыты бесчисленным вьющимся роем чёрных насекомых. Мухи заполонили небо. Мухи облепили стекло так сильно, что внутри «Купалы», казалось, стало темно. Снаружи будто разразилась метель из насекомых.

Пока Артём поражался виду заполонённой мухами парковки, не в силах до конца поверить в происходящее, один из покупателей – короткостриженый мужчина с брюхом, похожим на пуховую подушку, – неуклюже вытянулся к дверям, чтобы рассмотреть обстановку на улице. Он не удержал равновесие и качнулся на шаг вперёд, от чего двери тут же разъехались, впустив внутрь потоки воздуха и насекомых. Толстяк дёрнулся назад, но слишком поздно. С пронзительным жужжанием рой мух ринулся на него и закружил в хаотичной пляске. Тонким, почти детским голосом толстяк завопил.

– Да помогите ему кто-нибудь! – закричали в толпе.

Артём бросился к толстяку и отчаянно захлопал по его телу ладонями, ощущая, как плющатся хитиновые тела насекомых. Краем глаза он заметил, что на помощь присоединились мужчины, один из них снял футболку и закружил ей в воздухе, отгоняя мух. Из-за его движений двери вновь ожили. Они раздвигались и сдвигались, щёлкали как гигантские челюсти. Посетители отшатнулись от новых потоков насекомых, ворвавшихся в магазин.

– Не подходите больше к этой сраной двери! – взревел голос из толпы.

– Заблокируйте её! Поставьте подпорку! – присоединились к нему другие. – Сломайте датчик, чтобы дверь перестала открываться!

– Не надо ничего ломать! – Охранник протестующе взмахнул руками. – Я её отключу.

Он кинулся к панели управления на стене и нажал пару кнопок. Раздался короткий сигнал, после которого двери перестали дёргаться туда-обратно. К этому времени с большей частью мух удалось справиться. Артём догадался набросить на толстяка одежду и сдавливать её, чтобы уничтожить попавших в ловушку насекомых. Остатки роя кружили вокруг людей, но поодиночке не представляли большой опасности. Когда шум вокруг улёгся, стали слышны причитания, глухо доносившиеся из-под натянутой на голову толстяка одежды:

– Мне больно! Больно! Не трогайте меня, – подвывал он. – Больно, больно! Пожалуйста, не надо.

Толпа расступилась. Толстяк потянул за край пропитанной кровью футболки, стягивая её с головы. На пол с мерзким шуршанием посыпались дохлые мухи. Среди посетителей торгового центра прокатились испуганные возгласы, стоило показаться лицу толстяка: обглоданная кожа и деформированные до неровных сквозных отверстий щёки. Но хуже всего выглядел левый глаз – от укусов он стал похож на перемешанную яичницу, зрачок и роговица слились и растеклись внутри оболочки. Из толпы раздались звуки рвотных позывов.

Толстяк коснулся своего лица и завопил:

– Господи, как же больно! Вызовите «скорую», кто-нибудь!

– Уже минут пять звоню, – откликнулся парень, прижимающий смартфон к уху. – Никто не отвечает. Не может быть такого, чтобы все разом ушли на обед.

– А что если… Что если эти долбанные мухи-убийцы напали на больницу? – спросил здоровяк в футболке-поло. – Кто знает, может, уже весь город кишит ими?

Не нашлось никого, кто бы ему возразил. В воздухе повисла напряжённая тишина. Артём смотрел на облепленную мухами витрину, на потемневшее от насекомых небо и всё больше уверялся в том, что здоровяк мог быть прав. Похоже, Щадрин столкнулся с настоящей природной катастрофой. А где-то там, на улицах города, Лея была совсем одна.

8

Звук столкновения был похож на конец света, но, сказать по правде, машина пострадала гораздо сильнее Леи. Подушка безопасности выполнила свою задачу с математической точностью. Лея ощутила мягкий удар, на мгновение испугалась, что задохнётся, так как рот и нос cжало тканью, и только потом осознала, что цела и невредима. Ну, если не считать неприятного покалывания в шее после резкого толчка.

А вот «Шкода» выглядела ужасно. Лея не слишком разбиралась в автомеханике, но раскуроченный капот с торчащими металлическими деталями и струйка серого дыма подсказывали ей – машине, скорее всего, конец. Страховая покроет какие-то расходы, но на полноценный ремонт точно можно не рассчитывать.

Полицейские прибыли спустя три минуты после звонка. Лея удивилась такой оперативности, но вскоре узнала, что въехавший в неё автомобиль числился в угоне. Преступник ушёл от преследования ещё в Подмосковье, наверняка сумел бы покинуть и Щадрин, если бы на его пути не оказалась «Шкода Октавия» с зарёванной девушкой за рулём. Инспектор ДПС растроганно поблагодарил Лею и даже предложил оформить столкновение как акт самоотверженного пресечения преступления во исполнение гражданского долга, но она отказалась. Не хотела, чтобы все восторгались поступком, которого на самом деле не было.

Угонщика затолкали в полицейскую машину. Лея ожидала увидеть прожжённого мужика с холодным взглядом, но её взору предстал вполне симпатичный юноша, по лицу которого невозможно было сказать о криминальном прошлом. Бедолага так ударился головой при столкновении, что даже не пытался сбежать. Только фыркал и косился по сторонам, как затравленное животное. Лее было его немного жаль, хотя он уничтожил «Шкоду», да и её саму чуть не сделал инвалидом.

Она подавила в себе желание позвонить Артёму и спросить, как ей поступить дальше во всей этой истории с аварией и угоном. Нет, поговорить бы не помешало, только Лея не хотела, чтобы всё выглядело так, будто она бросилась извиняться за все свои прегрешения, стоило угодить в беду. В конце концов, у неё достаточно самоуважения.

Можно было позвонить Яну. Он упоминал, что на него можно положиться, но… Фактически Ян оставался малознакомым человеком, в отношениях с которым ещё предстояло разобраться. Да и просить о помощи после единственного свидания – это слишком. К тому же в юридических вопросах Ян был бессилен.

Хорошо, что полицейские вели себя достаточно любезно. Они объяснили ей все тонкости и помогли вызвать эвакуатор. В тот момент, когда лебёдка тащила разбитую «Шкоду» на борт, подъехал ещё один полицейский автомобиль. В отличие от других, на нём красовалась надпись: «УМВД России по городу Щадрину». Дверь открылась, из машины вышел молодой человек в форме. Он бодрым шагом направился к Лее, махнул удостоверением и поинтересовался:

– С вами всё в порядке? Не пострадали в аварии?

– Только психологически, – улыбнулась Лея. – За руль садиться больше не хочется.

– Я спрашиваю не просто так, – замешкался полицейский. – Тот парень, который въехал в вас… Он давно промышляет угонами. Скорее всего, с ним связаны целых двенадцать «глухарей», есть ориентировка из Москвы. В общем, хорошо, что мы его не упустили. Теперь бы закончить всё побыстрее. И вы можете нам помочь как ценный свидетель. Полиция была бы вам крайне благодарна, если бы вы позволили провести допрос прямо сегодня. Не откажетесь проехать в отдел и дать показания?

Поначалу Лея хотела отказаться. А потом подумала: «Это день уже не станет хуже, так почему бы и нет?»

Сегодняшним утром она бесцельно каталась по городу просто для того, чтобы развеяться. Заплаканная, нервная и потерянная. Возможно, каталась бы так до сих пор или уехала бы к маме, чтобы выплакаться у неё на коленях. Какие у неё были планы на день? Да, собственно, никаких. Она никогда прежде не была частью уголовного расследования, так почему бы не попробовать сегодня? Это хотя бы звучало интересно и позволяло отвлечься от мыслей о неудачной личной жизни.

Так она оказалась в отделе полиции №2 – двухэтажном здании, которое было построено лет семьдесят назад. Фасад одной половины здания пошёл трещинами с выглядывающим из них серым кирпичом. Вторая половина была отделана новенькими плитами из керамогранита, и выглядела как пышущий здоровьем близнец на фоне близнеца-курильщика. Проводя Лею сквозь двор, который нуждался в уходе, полицейский пояснил, что в здании располагаются отдел полиции и пожарная часть. При этом на ремонт МЧСникам деньги выделили, а про полицейских, как обычно, забыли.

Допрос проводил следователь Зайцев – интеллигентный мужчина в очках, взгляд у которого был приветливый, но проницательный. Он удивлённо поднял брови, когда Лея представилась. Разумеется, сочетания имени «Лея» и фамилии «Захарченко» встречались не так уж часто. Следователь поинтересовался национальностью, а в ответ Лея заверила, что все её предки были русскими, просто мама питала слабость к необычным именам. Удивлённые взгляды по поводу сочетания имени и фамилии сопровождали Лею всю жизнь. Хотя она к ним привыкла, иной раз хотелось воскликнуть: «Господи, среди детей в моём классе есть Роксана, Саманта и Ротибор, а вы всё ещё чему-то удивляетесь?»

Сам допрос прошёл быстро и скучно. Зайцев попросил рассказать о столкновении, задал пару уточняющих вопросов, затем дал подписать протокол. Во время допроса снаружи кабинета иногда слышались оживлённые разговоры (слишком глухо, чтобы разобрать их содержание) и шаги спешащих людей, порой переходящих на бег. Лея засомневалась, была ли такая обстановка нормальной для отдела полиции. Зайцев, не отрываясь от монитора, заметил, что наверняка случился какой-то аврал.

Пару раз звонил Артём. Должно быть, хотел обсудить их ссору «взвешенно и продуктивно», как он любит. В принципе, Лея и сама была не против, но точно не в кабинете следователя.

Допрос подошёл к концу. Зайцев поблагодарил Лею, и повёл её за собой, чтобы вывести из здания полиции. В обшарпанном коридоре было пусто, если не считать нескольких жирных мух. Одна из них назойливо гудела над ухом. Лея отмахнулась, и вдруг ощутила болезненный щипок в руке. Проклятая муха куснула её до крови!

Опасливо посматривая на остальных насекомых, Лея ускорила шаг, чтобы догнать Зайцева, который на контрольно-пропускном пункте вёл странный диалог с дежурным полицейским.

– Я не понял, ты собираешься уйти в середине смены? – озадаченно спросил следователь.

– Не видишь, что творится? – огрызнулся дежурный. – Я хочу проверить жену и детей. Если всё нормально, то вернусь через час. Можете лепить прогулы или вообще уволить – плевать! Семья для меня важнее.

– Ты слишком уж нервничаешь. Третья смена подряд тяжело даётся, да? Ты сядь, успокойся. Обдумай всё хорошенько.

– Вижу, до тебя не доходит! – нервно выкрикнул дежурный. – Как знаешь, а я здесь не останусь!

Он выскочил на улицу, громко хлопнув дверью. Зайцев повернулся к Лее с растерянным видом.

– Что-то не так? – спросила она.

– Да. Но пока не могу понять, что именно. Весь отдел пустой. У нас и так постоянный некомплект – скоро полицейских начнём набирать из подозреваемых – а тут ещё и сотрудники убегают с рабочего места. Мол, в городе какая-то аномалия с насекомыми.

Со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, донёсся грохот тяжёлых шагов. По ступеням спустился высокий, широкоплечий полицейский в чине майора. Его крупное лицо выглядело взволнованным и напряжённым. На лбу виднелись неровные красные ранки. Заметив Лею и следователя, майор закричал:

– Немедленно закрыть все двери и окна! Всех, кого встретите, загоняйте внутрь и не выпускайте наружу!

Глядя в их остолбеневшие лица, майор повысил голос так, что внутри у Леи всё сжалось. Она кинулась помогать Зайцеву, хотя не понимала, что происходит. Неужели такой дурдом творился в полиции каждый день?

– Кто-то сбежал из ИВС? – спросил Зайцев, запирая окно на шпингалет.

– Нет, – нахмурился майор. – Со всех мест докладывают, что в городе нашествие агрессивных насекомых. Есть погибшие, в том числе среди наших. Я не сразу поверил, но пару минут назад увидел в окно, как к нам приближается целая туча летающей дряни. И я не думаю, что весь город сошёл с ума. Поэтому живо выполняйте приказ, а обсуждать будете потом!

Такое объяснение заставило Зайцева на мгновение остановиться. Затем он пробормотал: «Есть!» и продолжил запирать окна. Лея и вовсе решила, что майор спятил, хотя умудрился сохранить здравый вид. Лучше с ним было не спорить. Она стала закрывать входную дверь, как вдруг дёрнулась от сильного толчка, едва не упав на пол. В помещение влетел запыхавшийся мужчина в сопровождении небольшого облака мух. Он отчаянно захлопал себя по лицу и телу, не переставая грязно материться. Лея, наконец, закрыла дверь и задвинула засов.

– Этот не из наших, – задумчиво произнёс майор, глядя на обкусанного мужчину.

– Да я… это… заявление хотел подать, – отозвался тот, – а на улице началась полнейшая срань! Мухи даже в рот залетают – ничего не боятся!

– Понятно. – Майор кивнул, затем повернулся к Лее и Зайцеву. – Проверьте окна на втором этаже. Не оставляйте ни единой щёлочки. Я не знаю, что происходит и когда это закончится, но твёрдо намерен сохранить каждого из присутствующих в живых.

9

Здоровяка в зелёной футболке-поло звали Ян Ковалёв. Прошлой ночью у него сломался холодильник, а к утру пол на кухне залило оттаявшей водой и ягодным соком. Поэтому Яну пришлось заглянуть в отдел бытовой техники «Купалы», где навязчивый консультант ходил за ним по пятам и пытался заинтересовать последними моделями. Пытался, так как его голос напоминал блеяние, а словарный запас оставлял желать лучшего. Когда терпение иссякло, Ян развернулся и молча зашагал к выходу, где и услышал женские крики о помощи.

Всё это он поведал Артёму, пока они обрабатывали раны толстяка. Среди покупателей не нашлось ни одного врача или человека, хотя бы отдалённо связанного с медициной. Экстренные службы по-прежнему не отвечали на звонки, а трое раненых нуждались в уходе, поэтому добровольцам, среди которых были Ян, Артём и с ног до головы татуированный парень, пришлось взять на себя роль медиков. Они купили в аптеке бинты с антисептиком, жаропонижающее и антигистаминное, по совету продавца. Стариком с искалеченной ногой и блондинкой занялись другие посетители, а Яну и Артёму достался толстяк. Его имени они так и не спросили. К моменту их возвращения из аптеки, толстяк перестал кричать от боли, ослабел и лёг на скамейку. Его глаза были закрыты. Можно было подумать, что он спит, если бы не редкие болезненные всхлипывания, срывавшиеся с его губ.

– Это какой-то трэш! – воскликнул татуированный парень, глядя на толстяка. – Ваще не повезло чуваку!

– Мы сделали всё, что могли. Задавили всех мух, – пожал плечами Артём. – А ведь каждый из нас мог оказаться на его месте. Можно порадоваться, что этого не произошло.

– Когда я увидел тебя в первый раз, сразу захотел спросить, – Ян оглядел татуированного сверху вниз, – ты рокер или кто? Видок у тебя эпатажный.

– Рокер? – Татуированный скривился. Набитые под глазами черные слёзы дрогнули, будто ожили на мгновение. – Чувак, рок – мёртв! Сейчас не две тысячи седьмой! Я читаю рэп. Если ты не слышал имя «Гачи-Ли», то безнадёжно отстал от жизни.

– Отстал, – согласился Ян, улыбнувшись половиной губ.

– А почему такое необычное имя? – встрял Артём.

– Рифмуется охрененно, – ответил Гачи-Ли, исполнив пафосный жест рукой. – Долго ли, быстро ли, вы полюбите Гачи-Ли! Неплохо, а?

Народ вокруг взволнованно обсуждал произошедшее. К толпе, собравшейся в холле, примкнули не только новые посетители, но и работники торгового центра: охранники, продавцы и уборщицы. Одни звонили в полицию и МЧС, другие – домой, чтобы справиться о близких. Артём испытал облегчение от того, что отец с матерью жили на севере, в Сургуте, иначе они тоже могли бы стать жертвами нападения мух.

В толпе людей бродила одинокая девочка в футболке со смешной собакой и шортах. Артём не мог не обратить внимания на её глаза: голубые, большие и расположенные так далеко друг от друга, что из-за этого получался какой-то инопланетный, неземной образ. В то же время глаза выглядели печальными, а лицо – растерянным. Девочка молча озиралась по сторонам, вглядывалась в людей, наверняка пытаясь найти кого-то знакомого.

«Интересно, где её родители? – подумал Артём. – Надеюсь, где-то в глубине торгового центра, а не снаружи».

Толстяк неожиданно дёрнулся и зашёлся в кашле. Артём отвлёкся на него, а через секунду девочка с инопланетными глазами исчезла из мыслей. Когда с перевязкой толстяка было покончено – повреждённый глаз скрылся под слоями бинтов и перестал всех пугать – Артём позвонил Лее несколько раз, но ответа так и не дождался. Впервые в жизни он надеялся, что она игнорировала его только потому, что не простила обиды. Ведь другая возможная причина пугала Артёма до глубины души.

Подавленный, он вернулся к лавке с толстяком. Ян стоял неподалёку. Нагнувшись к полу, он рассматривал дохлых мух, валяющихся, как рассыпанное драже.

– Посмотри внимательно на этих мразей. Я не биолог, но обычных мух видел тысячи раз. И мелких, и покрупнее. Но то, что я держу в руках, даже мухой назвать сложно. Да, внешне похоже, но иногда, знаешь ли, и говно с шоколадом перепутать можно. Разве бывают у мух такие челюсти?

– Мандибулы.

– Что?

– Кажется, у мух это называется мандибулы.

– Ну, товарищ специалист по мухам, скажите тогда, не видите ли вы ничего странного?

Прищурившись, Артём осмотрел голову мухи. Выпирающие между глаз отростки были заметны невооружённым глазом – слишком уж крупными они были. Усеивающие поверхность острые шипы придавали отросткам сходство со средневековой булавой в миниатюре.

– Вот-вот, – нахмурился Ян. – Необычные это мухи. И ведут себя необычно. Где это видано, чтобы целый рой атаковал человека? Мутанты, не иначе. Похоже, мы окончательно надоели планете, и она решила от нас избавиться таким вот нехитрым способом.

Артёму вдруг вспомнились проблемы Щадринского химического арсенала. С захоронением отходов они оплошали знатно. И технологию нарушили, и места выбрали не те. И наверняка не сказали даже половины правды. Могли ли химические отходы вызвать мутацию насекомых? Артём не знал. Если так оно и было, то не поздоровится не только Щадрину.