Недотрога короля академии

ГЛАВА III

Едва моя ладонь коснулись поверхности двери, меня окатило странной горячей волной. Дрожь прошла по всему телу от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Я пошатнулась, ухватилась за стену и дверь вдруг, к моему огромному удивлению, открылась сама.

Я даже пальцем к ней не прикасалась!

Наверное, точно сквозняк. Ну, ничего - бывает. В таких замках, это скорее всего совсем не редкость, а тем более в башнях.

Без тени сомнений я шагнула в проход и оказалась в довольно уютной гостиной, а дверь за моей спиной тут же захлопнулась. Но вот что странно, ближайшее стрельчатое окно было примерно на уровне второго этажа, куда вела винтовая лестница. Так откуда же взяться сквозняку такой силы? Да, и не чувствовала я никаких воздушных потоков…

А неплохо администрация тут устроилась, надо заметить.

Мой взгляд заскользил по дорогой обшивке двух мягких диванов, по весело трещащему огню в каменном камине, по столику с дорогим чайным сервизом и подносом со свежими десертами и божественно мягкому даже на вид ковру.

С другой стороны, такая элитная академия, наверное, и о персонале они заботятся на достойном уровне. Все было так, но что-то не давало покоя. Какое-то тревожное и до скрежета зубов неприятное ощущение, что я где-то ошиблась.

Но решив не тратить время на самокопания, я бодро стала подниматься по лестнице, раздумывая о том, что раз уж это административное здание могли бы и пару указателей повесить, просто удобства ради. А то идти - иду, а куда иду - непонятно.

Доводилось мне, конечно, слышать выражение: «Кто знает, тот знает», но все же считаю руководствоваться таким принципом в здании администрации было неуместно.

Я почти шагнула на площадку второго этажа, как вдруг услышала, что дверь снова отварилась, на этот раз впустив двух уже знакомых мне девушек.

Это были Эвелин Самиттэ и Софи Глеянж из «шестерки», хотя кто из них кто понять я не могла.

У первой были короткие вьющиеся белоснежные волосы и невероятные разноцветные глаза - один зеленый, а другой голубой. Девушка слегка морщила курносый нос и переводила взгляд с меня на Лауру, словно пытаясь разобраться, что за цирк мы тут устроили. Вторая обладала поистине роскошной каштановой массой волос, спускавшихся до самых ягодиц. Ее глаза были чистейшего цвета серебра, а на полных губах покоилась спокойная улыбка, которая делала ее похожей на неземное существо.

При виде них я испытала досаду. Я-то уж понадеялась спросить вошедших студентов, туда ли я вообще пришла и где эта демонова администрация, но спускаться к этим девушкам никакого желания не было. То ли на меня подействовало всеобщее отношение к «шестерке», то ли это были мои личные загоны, но не казались они мне барышнями, к которым можно было запросто подойти и спросить дорогу. От слова «совсем».

Поняв, что тут помощи не попросить, я уже хотела было отправится дальше на поиски, но что-то внутри меня просто призывало оставаться на месте, и я, прислушившись к этому зову, замерла.

— Ее нельзя сразу отправлять к нам, ты ведь помнишь, что сказал дядя Ридарон, — пожав плечом, сказала обладательница белобрысой макушки и, пройдя до дивана, буквально упала в него и сладко потянулась. — Тренировка была жуткой. Рейган, кажется, хотел из нас всю душу выбить…

— Она была утром, Эви, а ты про нее до сих пор вспоминаешь, — с мягким смешком отозвалась вторая девушка и опустилась на противоположный от подруги диван.

Я навострила уши. Что-что, а подслушивать в доме графа Осбро я научилась на «ура». Затаившись на верхней площадке, я прижалась вплотную к стене и стала вслушиваться в разговор.

— Да, как тут не вспоминать! — возмутилась первая. Получается, Эвелин Самиттэ. — У меня вся задница в синяках! И тут уже никакая настойка не поможет! Не было бы у Рейгана невесты, подумала бы, что он неравнодушен к моему заду, столько раз меня на него опрокинул, что сосчитать страшно!

Я узнавала уличный жаргон и никак не могла понять, почему на нем разговаривала дочь одного из представителей Верхнового совета.

— Ради Живого бога, успокойся, — раздался звенящий переливом колокольчиков смех. — Рейгану нет дела до твоего зада.

— Что же касается дяди Ридарона… — тут же переключилась Эвелин, и тон ее голоса изменился и стал серьезнее.

Дяди Ридарона? Это она про герцога Ридарона Альбатте?

— Как он и сказал, пока не подтвердится, что у нее есть дар, мы ее подпускать к себе не можем. Хотя она кажется довольно забавной.

Дар? О чем это они? Что за программа поиска талантов?

— Но ведь она носит перчатки… — подала голос Софи, и вот тут у меня по коже побежали мурашки.

Ладно, сколько человек в академии носили перчатки в помещении? Один. И это я. А значит, все это время девушки говорили обо мне. Внутри свернулось нехорошее предчувствие.

— Да, мало ли, что она носит… Быть может, насмотрелась на свою мать и решила последовать ее примеру! — фыркнула Эвелин.

— Но леди Кэтрин не носила перчатки. Она прекрасно управляла своей силой, Эви, — мягко возразила Софи.

Вот теперь сомнений точно не осталось. Но о чем, забери Мертвый бог их душу, они говорили?! Какой такой силой управляла моя мама?

Новая мысль, о которой я никогда раньше не задумывалась, заставила меня вздрогнуть. Нет… Дар. Перчатки…

Только не говорите мне, что они все это время говорили о моем проникновении в воспоминания. Но откуда они узнали?! И… Мама обладала этой же способностью?! Но почему она никогда не рассказывала об этом!

«Ты моя маленькая волшебница. Сохрани это в секрете для мамы, хорошо?» — как наяву услышала я ее тихий голос.

В висках закололо, меня начало мутить.

О, ради Живого бога… Что тут творилось?!

— Какая разница, что мы думаем, Софа? Финальное решение в любом случае за Рейганом. Дядя Ридарон поручил Ребекку ему, так что… Не нашего ума это дело, — свернула разговор Эвелин. — И вообще…

Девушка резво подскочила со своего места и двинулась к камину. Там она повернула непримечтаяльную фигурку, стоящую на каминной полке, и послышался звук щелчка. Механизмы пришли в движение, а затем часть стены стала отодвигаться, образуя проход высотой с человеческий рост.

— Идем, хочу успеть размяться до прихода нашего тирана. Иначе моя задница точно не выдержит…

В ответ на это Софи снова тихо засмеялась, а затем последовала за своей подругой, и проход за ними закрылся.

Что ж… Кажется, мой внутренний компас все же дал сбой и привел меня не в южную башню, а в северную. Именно туда, где обитала «шестерка»…

Тут сверху послышались шаги, и я, шестым чувством поняв, что меня тут быть не должно ринулась к проходу.

— Кто там? Эвелин? Софи? — раздался незнакомый голос, и я ускорилась.

— Стали бы они по лестницам бегать, — прозвучал второй голос, очень похожий на первый, но говорил явно другой человек.

Близнецы.

Неведомо откуда взявшийся страх прошелся морозом по телу, но к счастью, я уже была у выхода. Вновь испытав странный жар, коснувшись ручки, я распахнула дверь и выбежала наружу.

Разумная часть мозга, не охваченная беспричинной паникой, напомнила, что нам все еще нужно было в административный отдел, а потому я ринулась в противоположную сторону от северной башни. И лишь скрывшись в лабиринтах коридоров, я остановилась, тяжело дыша, и мысленно высмеяла себя же саму.

Ну, и чего спрашивается испугалась? Допустим, узнали бы близнецы, что я вошла в их сокровенную башню? И что, убили бы? Стоило разве так улепетывать?

Я и сама не могла понять, почему так встревожилась. Быть может, потому что они говорили о даре, о котором - как я полагала - никто кроме нас с мамой не знал?

Странно это было. Очень странно.

Сердце тут же до боли сжало безжалостной когтистой лапой. Если бы только мама была рядом… Но я тут же дернула подбородком, прогоняя ненужные чувства.

Она сама меня бросила с совершенно чужими мне людьми. Я понятия не имела, зачем она так поступила, но это был ее выбор. Так что, я не буду по ней скучать. Мама просто еще раз доказала мне, что к себе лучше никого не подпускать. Целее будешь.

_____________________________

Промокод на "(не) Золушка для Снежного дракона" - iFHaHCX- (использован)

Промокод на "Беглянка для декана" - 6jygKdr5 (использован)

ГЛАВА IV

Вернувшись к комнате с листком расписания в руках, я обнаружила у дверей стопку книг, перевязанных двумя синими лентами. Дедушка-библиотекарь постарался.

Был определенный плюс в обучении в Рементон. Администрация и сервис здесь были на уровне. Взять хотя бы то же получение расписание - едва я вошла в южную башню, ко мне тут же вышла улыбчивая миловидная женщина, которая расспросила меня, как я устроилась и не нужно ли мне чего-нибудь, а затем выдала мне расписание занятий. Я даже ее попросить об этом не успела.

В моей прошлой школе - куда я поступила, когда новый граф Осбро выпер нас с мамой на улицу - чтобы пробиться к администрации и получить от них что-то, нужно было пережить целую войну.

Я подхватила книги, открыла незапертую дверь и вошла внутрь.

Лаура лежала на постели, улыбаясь каким-то своим мыслям, но стоило мне шагнуть за порог, как она тут же села, а выражение ее лица помрачнело. Я решила ее игнорировать.

Добравшись до стола, я сгрузила книги, неспешно развязала ленту и принялась изучать корочки. Я поступила в академию на второй курс, да еще и пришла в середине семестра. Поэтому, честно говоря, немного беспокоилась по поводу того, насколько отставала от программы.

Конечно, мама постаралась дать мне все из того, что знала сама, но… Может ли сравниться подобное домашнее обучение с самой элитной академией королевства?

— Ты должна извиниться, — выдала Лаура.

Во мне снова всколыхнулось что-то темное, и я обернувшись к ней, выгнула бровь.

— Еще раз?

Для кузины же будет лучше, если она соберет мозги в кучу и поймет, что я не перед кем извиняться не собираюсь. Я давала ей шанс не нарваться на ссору, но она его не приняла.

Девушка сжала ладони в кулаки и, поднявшись с кровати, недовольно уставилась на меня.

— Ты должна извиниться перед Аселией! Ты поставила ее в неловкое положение, оскорбив и уйдя из столовой!

И это уже третий раз. Лаура с поразительной способностью вывела меня из себя уже третий раз подряд. Ее бы талант да в благое русло!

Я стиснула пальцами столешницу, словно пытаясь напитаться от нее спокойствием, жестко посмотрела на кузину и процедила:

— Раз леди Аселия такая неженка, нечего было рот раскрывать и гавкать на меня. Я в долгу не останусь. Пусть зарубит себе это на носу. Сунет свой любопытный нос ко мне еще раз и останется без него. Ясно?

Кузина задохнулась от возмущения.

— Где ты набрала таких слов?! Забудь о них, если не собираешься окончательно уничтожить репутацию дома Аслайг! Что же до твоих угроз, то Аселия сказала чистую правду. Если бы не твоя мать… — она поджала губы и явно проглотила все, что собиралась сказать. — Твоя мать виновата. А потому ты просто покорно должна терпеть все замечания в свою сторону, и тогда - если даст Живой бог - общество смилостивится к тебе.

Мои губы скривились в усмешке, а руки зачесались от желания просто-напросто придушить кузину. Давно я не слышала подобной чуши.

— Если я буду молчать, то на всю жизнь останусь девочкой для битья - это раз. То, что совершила моя мать никак ко мне не относится - это два. Лично я ничего вашему «обществу», — я изобразила кавычки в воздухе, — не сделала - это три.

— Ты ребенок от порочной связи! Как это «к тебе это не относится»?! — чуть ли не взвизгнула девушка.

Этот разговор просто не имел смысла.

Поэтому я молча отвернулась и продолжила изучать учебники. «Политология», «Искусство ведение переговоров», «Психология влияния» - все это преподавала мне и мама.

Следующей книгой было «Богословие». Что ж… В повсеместно распространенном культе Живого бога я была хорошо подкована, хотя и не очень разделяла всеобщую фанатичную веру в него.

Но вот следующая корочка меня удивила, да и выглядел учебник не как остальные красивенькие и будто только напечатанные книги.

«Богословие. Культ Мертвого бога».

Я повертела в руках черный учебник и не нашла ни года печати, ни названия издательства. А открыв первую страницу с удивлением обнаружила, что книга была рукописной, и подшита, судя по всему, тоже была вручную.

Интересно… Вот уж не думала, что в Рементоне будут храниться книги про Мертвого бога, поклонение которому преследуется инквизицией.

— Так и будешь молчать? — недовольно спросила меня Лаура.

— А что я должна сказать? — бросила я мимоходом, все еще пытаясь отыскать на своей находке какие-то опознавательные знаки.

Но их не было. Единственное, что я для себя отметила - страницы были достаточно светлыми, значит, подшили их недавно, а почерк был аккуратным, ровным и разборчивым. Почему-то я не смогла сдержать порыва провести пальцами по строчкам, ощущая с ними странную связь. Интересно, что все буквы «д» были написаны с петелькой не вниз, а наверх. Чудно.

— Ты станешь изгоем, если будешь себя так вести, — устало проговорила кузина, и я услышала, как скрипнула под ее весом кровать. — И меня за собой на дно утянешь.

— Напугана до дрожи, — отстраненно поговорила я и отложила книгу, намереваясь почитать ее перед сном.

Уж слишком она была необычной.

— Через неделю «шестерка» устраивает пикник, — неожиданно сменила тему соседка. — Ты должна постараться, чтобы получить на него приглашение.

Я раздраженно выдохнула и бросила взгляд на девушку.

— Лаура, как ты не поймешь? Я не собираюсь приплясывать перед высшим обществом. А прыгать на задних лапках перед «шестеркой» не собираюсь и подавно. И вообще, что за пикник?

Она поджала губы, повернулась на спину и уставилась в потолок.

— Каждый год «шестерка» устраивает Зимний, Осенний и Весенний балы. Туда попадают почти все студенты академии, за исключением тех, кто провалил экзамены или вел себя недостойно.

Этакий поощрительный пряник для учеников. Понятно.

— Другое дело пикник, — продолжила девушка. — На него получают приглашение лишь те, в ком «шестерка» и Верховный совет видят большой потенциал. Я приглашена, — добавила она не без гордости. — Это уникальная возможность пообщаться с членами «шестерки» и проговорить свои идеи или замечания относительно развития академии или даже страны.

Я вспомнила про «зону отчуждения» в столовой. Неужели, эти ребята и правда не общаются ни с кем, кроме как с членами своей группки?

— Это твой шанс поправить свое положение, Ребекка. Если получишь приглашение, в академии никто не осмелится на тебя косо посмотреть. А значит, последнее, что ты должна сейчас делать - устраивать истерики прямо перед «шестеркой». Больше никаких демонстративных уходов и оскорблений студентов, — Лаура серьезно посмотрела на меня.

Кузина рассыпалась в целой лекции, только жаль, что ее главный аргумент на меня не работал. Мне правда не было дело до того, что обо мне болтали. За всю свою жизнь я столкнулась с чем-то куда похуже парочки сплетен и косых взглядов. Поэтому - плевать.

Но меня вдруг заинтересовало другое.

Схватив книгу про культ Мертвого бога, я села на кровать и посмотрела на кузину.

— Почему все это организовывает «шестерка»? Они лишь студенты. И что будет потом, когда они выпустятся?

— Ты, кажется, не понимаешь, — качнула головой Лаура и тоже села. — Они не просто какие-то там студенты. Они будущие члены Верховного совета. Все важные дела проходят через них. Собрание с попечительским советом, рассмотрение дел о принятии или отчислении студентов, заседания дисциплинарного комитета, обсуждение бюджетов. И на их же плечах организация мероприятий в Рементон. Всем нам просто невероятно повезло, что мы можем обучаться с «шестеркой». Последняя «шестерка» выпустилась двадцать пять лет назад.

Мысль, о которой я почему-то раньше не думала, пришла в голову и осела мурашками на коже. Получается, мама была членом последней «шестерки».

Я нахмурилась. Что такого могло произойти, отчего она отказалась от всех привилегий и места в Верховном совете и сбежала из дома с торговцем? Она мне не казалась человеком, который слепо идет на поводу у чувств.

Вопросы в голове множились, а ответы не находились.

Я сходила в ванную комнату, переоделась в ночную рубашку и, забравшись в кровать, включила ночник и открыла книгу. Лаура уже сладко сопела на своей кровати.

Мои глаза начали бежать по первым строчкам и чтение захватило меня настолько, что я и сама не заметила, как наступил рассвет.

Мысленно застонав и сокрушаясь, что спать оставалось каких-то жалких пару часов, я спрятала книгу в шкаф и, едва моя голова коснулась подушки, я заснула, видя сюжеты о Мертвом боге и его темнопоклонниках.

***

Умыв лицо, я подняла голову к зеркалу и закономерно увидела чернеющие под глазами синяки.

Похлопав себе ладонями по щекам, чтобы проснуться, я взяла расческу и принялась распутывать свои длинные черные пряди, которые как обычно за ночь превратились в воронье гнездо.

Лаура шебуршала за стеной, готовясь к завтраку и первым лекциям. На самом деле, по нам никак нельзя было сказать, что мы кузины. Сходства в нас не было совершенно. Все представители семьи Аслайг имели голубые глаза и светлые, медового цвета волосы. И моя мама не была исключением. В этом плане я была этакой паршивой овцой.

У меня была бледная кожа, черные волосы и зеленые глаза. Женщины рода Аслайг имели миловидное, почти детское личико, а у меня был острый подбородок, высокие скулы и прямой нос с тонкой переносицей.

Да, что там говорить. Даже поставь мою маму и меня рядом, ни за что не скажешь, что мы родственники. Впрочем, черноволосых и зеленоглазых не водилось и в семье графа Осбро, именно поэтому меня всю жизнь считали «подкидышем», которого мама нагуляла от связи с тем торговцем. Хотя матушка ни разу про него не рассказывала, как и не пыталась убедить отца, что я именно его дочка, но и обратного не говорила.

На самом деле, мама была полна секретов. Только вот почему-то раньше я на это не обращала внимания.

В ванную комнату постучала Лаура.

— Ребекка, ты здесь не одна. Побыстрее, пожалуйста.

Закончив с волосами я вышла и, не дожидаясь кузины, направилась на первую пару. Завтрак я решила пропустить. Мне кусок в горле не лез, а желудок жалобно сжимался лишь при мысли о том, что я съем хоть крошку пищи.

Да, я знаю. Вчера вечером я тоже не поела. Но для меня это было нормально. Как ни крути, а внезапный подарок в виде новых родственников, уход матери и поступление в академию было тем еще стрессом для организма. Вот он и справлялся со свалившимися на него бедами как мог. Кто-то сидел в уголочке и плакал в подушку, а я голодала. У всех были разные способы справляться с эмоциями.

Нужный класс я наша довольно быстро.

Первым занятием была живопись. Я зашла в пустое помещение, прошлась взглядом по стоявшим в круг мольбертам и заняла место у окна. Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как класс стал наполняться студентами. Мольберты постепенно занимались, но вот рядом со мной садиться никто не желал.

Ну, и пусть.

Последними в класс вошли трое студентов, и вот их появлению я уже немного удивилась. Это были близнецы - Алоис и Аштон Стэльтрод, а позади них шла Софи Глеянж.

Стоило троице лишь шагнуть на порог, как разговоры в классе стихли, а все взгляды обратились на них. Открыто глазеть никто не решался, но подсматривали украдкой все.

Близнецы заняли крайние места у стены, которые были подальше от двери. Один из них тут же опустил мольберт превратив его в парту, а затем лег на нее, уместив голову на скрещенные руки и прикрыл глаза, а второй, с улыбкой наблюдая за братом, принялся смешивать краски.

Все же парни были невероятно похожи друг на друга. У них были одинаковые удивительного цвета золотые глаза, а черные волосы с серебряной прядкой одинаково мягко обрамляли красивые черты лица, открывая уши. Хотя все же они были разными по характеру, и это было видно невооруженным взглядом.

Рядом с парнями села Софи, что-то тихо им рассказывая. В ответ на ее слова тот, что смешивал краски улыбнулся, а у того, кто лежал, на губах возникла ухмылка.

Как и в столовой, никто не сидел к ним вплотную. Между троицей и первым студентом было два свободных места. Вот интересно, классы, где учились члены «шестерки» всегда укомплектовывались неполностью, чтобы были вот такие свободные места, или как? Хотя почему бы и нет?

Если верить Лауре, и если «шестерка» действительно принимала участие в управленческих вопросах, для них не составило бы труда создать для себя комфортные условия. На самом деле, я вообще думала, что они обучаются отдельно. Поэтому и удивилась, увидев их входящими в класс.

Вскоре явился преподаватель, и занятие началось.

— Добрый день, господа студенты, — поприветствовал нас молодой симпатичный мужчина лет тридцати пяти. — К нам сегодня присоединилась новая студентка. Леди Ребекка Аслайг. Попрошу встретить ее доброжелательно и при необходимости оказать помощь. Мое имя сэр Кристиан Бельдэре. Вы можете обращаться ко мне профессор, или сэр Бельдэре, как вам будет удобно.

Внимание преподавателя полностью обратилось на меня.

— Леди Ребекка, желаете ли что-то сказать своим одногруппникам? Немного рассказать о себе?

По моим губам невольно скользнула усмешка. Да, тут каждый знает обо мне уже больше меня самой, пожалуй. Поэтому я просто коротко сказала:

— Нет.

Со стороны троицы послышался смешок. Мой взгляд тут же перекочевал к ним, и я увидела искрящиеся смехом золотистые глаза того близнеца, который лежал на «парте». После он что-то шепнул своему брату и тот покачал головой и скрыл смех за тихим кашлем.

А я-то полагала, что высмеивать кого-то и сплетничать - это ниже их достоинства.

Кристиан улыбнулся, чтобы сгладить неловкость, и повернулся к остальному классу.

— Что ж… На прошлом занятии мы обсуждали…

Занятие тянулось со скоростью улитки. Я возила кисточками по холсту без особого воодушевления. Раньше мне нравилось писать картины, но со временем страсть моя заметно подугасла.

Возможно, стоило заменить живопись фехтованием или верховой ездой? Кажется, будет полезнее.

Внезапно мерный ход урока нарушил стук в дверь, и профессор извинился перед студентами и отправился проверять нежданных посетителей.

Мне с моего места было прекрасно видно проход, и когда сэр Бельдэре открыл дверь, я увидела знакомую мужскую фигуру.

И какая нелегкая его сюда принесла? Я молча вернулась к издевательству над своим пейзажем и добавила всполохи темно-синего неба меж серых облаков. Хотелось изобразить что-нибудь помрачнее.

— Лорд Рейган, чем обязан? — тихо спросил преподаватель, чтобы не тревожить остальных.

— Мне нужны Алоис, Аштон и Софи, профессор, — вежливо проговорил он своим бархатистым голосом.

Троица, услышав его голос, встрепенулась, и даже лежащий на «парте» близнец распрямился.

Я же вновь почему-то подняла глаза, и наши с Рейганом взгляды пересеклись. И странное дело, на краткое мгновение у меня перехватило дыхание, а весь остальной мир словно замер. Стихли шепотки студентов, скрипы стульев, утих ветер гулко, завывающий за окном. Исчезло все, кроме этих фиалковых глаз, которые словно утягивали меня в свой омут.

— Лорд Рейган? Лорд Рейган? Прошу прощения, лорд Рейган? — пытался окликнуть его сэр Бельдэре, словно и парень на краткий момент был вышиблен из этой жизни.

Его брови тут же нахмурились, он отвернулся, разрывая наш зрительный контакт.

Я, поджав губы, вернула внимание мольберту, почему-то чувствуя, как колотится сердце. Сглотнув, я прижала ладонь к груди.

Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум-ту-дум-ту-дум.

Что это со мной? Неужели от голода у меня началась тахикардия? Может, следует показаться лекарю при академии? И пожалуй, стоит все-таки сходить на обед и попытаться запихнуть в себя хотя бы что-то. За своими размышлениями я даже не заметила, как троица покинула класс, и урок продолжился.

— Наверное, лорд Рейган позвал их на индивидуальные занятия, — тихо поделилась мыслями одна из девушек со своей соседкой.

— Нет, их занятия проходят по утрам и после основного расписания. Раньше он не срывал их вот так с уроков.