Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

– Ну да, – бурчу в ответ.

А сама то и дело поглядываю наверх – туда, откуда доносятся приближающиеся шаги Дейрика.

– Значит, это ты, – довольно констатирует девушка.

– Да не я! – взрываюсь в ответ. – Ванесса у нас невеста. Я… – запинаюсь, не зная, что хочу сказать. – Я сама по себе.

– Белобрысая крыса?! – Бровки Лилу выгибаются дугой, а Шрук издаёт непонятный звук, похожий на ехидный смешок. – Мы так не думаем, – уверенно заявляет брюнетка. – Несси слишком многое о себе возомнила. Хотя при этом ни хрена не знает!

«Да так же, как и я!»

Не успеваю огрызнуться – на нас падает тень подошедшего Дейрика.

– Аллилуйя, что за выражения? – отчитывает её Рик и переводит встревоженный взгляд на меня.

Я физически ощущаю, как он сканирует меня на предмет повреждений. И лишь убедившись, что я вроде бы цела, светлеет лицом.

– Пойдёмте, пока тут не собрались все хищники окружающих гнёзд, – проговаривает он, оглядываясь по сторонам.

Рик протягивает мне руку, но, получив насмешливый взгляд и фырканье, помогает подняться сестре.

Я же выбираюсь из ямы самостоятельно. Мне даже в такой мелочи не нужна его помощь. И уже проходя мимо Рика, замечаю, как он устало закатывает глаза.

А чего ты хотел? Бросился меня спасать – и всё, я простила и полюбила?

– Объясни, пожалуйста, почему твоя… э-э-э, сестра, – я оборачиваюсь на Верндари и получаю кивок, – считает меня твоей невестой?

Мимо, тяжело ступая, проходит Шрук, и я на автомате втягиваю голову в плечи, это вызывает у зверюги очередной смешок. Не могу я привыкнуть к его внешнему виду. Все пиримы до этого были вполне милыми зверушками. Даже носорог Брана!

Мы обходим иву, в корнях которой я нашла временное убежище, и двигаемся вслед за ушедшей вперёд Лилу. Её местоположение выдаёт громкое пение и переговоры с пиримом. А тот даже что-то ей отвечает! Нечленораздельно, но отвечает!

– Потому что она терпеть не может твою сестру, – спокойным голосом отвечает Рик, двигаясь рядом. – И потому что Несси недолго остаётся ходить в этом статусе.

Волна гнева захлёстывает меня совершенно внезапно. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не заорать на Рика. Опять он со своими недомолвками!

– И ты, конечно, ничего мне не объяснишь? – с радиоактивной ядовитостью в голосе спрашиваю я.

– Почему же? – усмехается Дейрик. – Найдём более безопасное место – и я отвечу на все твои вопросы.

– Так-то на все? – Меня несёт, язвительность выплёскивается из меня неконтролируемой волной.

– Я понимаю твою обиду и злость, но прошу тебя повременить с казнью.

Спокойствие, с которым общается со мной Рик, бесит меня ещё больше. Почему я должна полыхать от злобы и гнева, а он при этом холоден, как льды местного северного океана?!

Разворачиваюсь на месте и с вызовом гляжу на этого гада. Лунный свет выхватывает его бледное лицо и тонкую струйку крови, что течёт из носа. Предательская жалость на пару с желанием позаботиться моментально гасят полыхающий пожар ярости.

– Что с тобой? – Тяну руку к нему, стирая кровь с губы.

– Небольшое сотрясение, – бормочет в ответ Рик, суетливо размазывая кровь по лицу и делая ещё хуже.

– Ты что, не накрыл себя барьером?! – осеняет меня пугающая догадка.

Меня-то он накрыть успел, но на себя сил могло не хватить!

– Накрыл, но он сработал не до конца, – нехотя признаёт Дейрик. – Неважно, найдём наших – меня вылечат. Пойдём.

– Нет, постой! – одёргиваю я его, повелительно усаживаю на корень ближайшей ивы и кричу в ту сторону, где должна находиться его сестричка: – Лилу, нам нужна пауза!

– Да без проблем! Я пока лагерь разобью! – прилетает её беззаботный ответ.

– Вы бы не орали так, – морщится Рик. – Мало ли какие твари могут прибежать.

– Ой, молчи уже! – отмахиваюсь я от него.

Я не хочу быть ему должной. А потому делаю попытку его подлечить. Что, если магия отзовётся на эту необходимость? Кладу руки на его виски в надежде, что навыки, отработанные на парах по поддерживающим заклятиям, пробудят мои силы. Даже закрываю глаза для большей концентрации. Но не ощущаю ничего. Ни привычного покалывания в руках, ни охлаждающей волны, что несёт с собой лечебная магия.

– Что-то не так? – спустя минуту молчания спрашивает Рик.

Я открываю глаза и наталкиваюсь на потемневший взгляд Верндари. В нём смешивается и тревога за меня, и – внезапно – боль. Я не хочу углубляться в его эмоции, не хочу вновь обманываться. А потому отступаю и спрашиваю хриплым голосом:

– Почему ты не лечишь себя?

– Потому что мне нужен отдых, – таким же севшим голосом отвечает он.

– Ситуация ухудшилась? – спрашиваю я, имея в виду его истощение от применения модуляторной магии.

– Да, – честно отвечает он.

И меня снова взрывает. Теперь уже от этой честности. Сейчас, значит, он со мной откровенен! Сейчас, когда уже все мосты сожжены!

– Почему? – Мой голос тих, но в нём проскальзывают грозовые раскаты.

– Почему что?

Я вскидываю взгляд на Рика и вижу понимание в его глазах. Он знает, что я хочу услышать, но почему-то снова играет со мной в кошки-мышки. В груди полыхает так, что умей я вызывать огненные торнадо – на юге Фалиоки образовалась бы новая пустыня.

– Ты прекрасно знаешь что! Почему ты молчал?! Почему ты не сказал про Несси?!

Я подхожу к нему и с каждым новым словом бью ему в грудь. Сильно, больно, чтобы он хотя бы физически почувствовал то, что я ощущала душевно.

– Выставил меня посмешищем перед всей академией, перед ребятами, перед семьёй! Всё на потеху твоей ненаглядной Несси и твоего отца, да?! Почему ты такой жестокий?! Что я тебе сделала?!

Не замечаю, как слёзы текут по щекам. Но это злые слёзы, мне не больно. Я просто сгусток злобы и ярости.

– Потому что не мог, – отвечает Рик и тянется ко мне ладонью, желая стереть грязные разводы с моего лица.

Я мотаю головой, не давая ему сделать этого. Моя тирада, как вспышка напалма, выпустила весь клокочущий внутри гнев. Я ощущаю неестественное успокоение, граничащее с безразличием. И это, неожиданно для меня, воспринимается благостью. Уж лучше ничего не чувствовать, чем злиться от одного его присутствия рядом.

– Рот открой, – приказываю ему.

– Что?

Мой приказ шокирует его, но он послушно открывает рот.

– Странно, язык есть, горло не повреждено, – с деланным интересом проговариваю я. – Так что мешало рассказать?

Дейрик прищуривается, цепко следит за моей мимикой. Будто сапёр, продвигающийся по густо заминированному полю. И наконец-то начинает говорить:

– Я пытался объяснить всё. И не раз. Первый раз ты ничего не слушала, а просто кинулась на меня с кулаками. Второй раз реакция была такой же. Это повторялось каждую нашу встречу. И я отступился, подумал, что объясню всё, когда ты будешь готова слушать.

Перед глазами яркой вспышкой пролетает воспоминание. Сознание горит от боли внутренней и внешней. Я… Дэль бьёт Рика со всей силы, в ушах стоит гул, а мир вокруг окрашен в красный цвет. Я не слышу, что пытается сказать Дейрик. Лишь вижу, что он старается её успокоить, хватает за руки, прижимает к себе. Но единственная мысль, что бьётся в голове той Дэль, – это пожелание ему сгореть вместе с сукой Несси. Гнев в девушке почти звериный, затмевающий разум и всё человеческое. Концовка сцены теряется в мареве, но я слышу голос отца Рика. А значит, в тот раз ничего не решилось.

Я усилием воли отгоняю непрошеное видение. Оно неприятное, оно пугает меня. Крутой характер Дэль не был секретом, но только через эти осколки памяти я начинаю понимать, насколько он был бешеным и почему все в академии её сторонились.

Но это не объясняет поступка Рика во время награждения.

– Рик, кто я? – сложив руки на груди, спрашиваю я.

– Дэль, – не моргнув, произносит он.

– Я не она! – чеканю каждое слово, демонстрируя прямо противоположную для моей предшественницы реакцию.

Дэль бы уже рвала и метала, но я ведь не она.

– И если ты не можешь разделить нас, если ты по-прежнему видишь во мне её, я не вижу смысла в нашем общении.

Я присаживаюсь рядом с ним. Тяжело выдыхаю, чувствуя крайнюю степень морального опустошения. Такого, после которого в душе полная апатия. Мне совершенно плевать, что будет дальше.

– Ты права, ты не она. – Рик смотрит вперёд, туда, где начинают разгораться огоньки в лагере, который обустраивает Лилу. – И это моя самая большая ошибка. Я должен был довериться тебе и рассказать всё сразу. Но малодушно решил, что успею довести свой план до конца. Разорвать помолвку до того, как ты всё узнаешь.

– Ты можешь рассказать сейчас, – пожав плечами, проговариваю я и, заметив его блеснувший надеждой взгляд, добавляю: – Правда, это ни на что не повлияет. Простить тебя я не могу.

– Я и не рассчитываю, но расскажу всё. Просто потому, что ты заслуживаешь правды. И я её заслуживаю. Ведь ты видела только то, что осталось в памяти Дэль, и, думаю, она постаралась показать тебе не самую приятную мою сторону, так?

Я молчу. Просто потому, что не хочу ни подтверждать, ни опровергать его слова. А ещё больше не хочу снова нырять в память Дэль. Позволю себе тоже смалодушничать и хотя бы на сегодня оградить себя от её больных воспоминаний.

– Дэра Фалиса, твоя мачеха, и мой отец заключили простую сделку: я женюсь на Несси, а взамен ваша семья передаёт в дар старинный родовой артефакт. Тот самый порткам, который Дэль умудрилась выкрасть и который мы так славно уничтожили в стоках. – Голос Рика глух, он смотрит в одну точку, будто полностью ушёл в воспоминания. – К тому же твой отец обязывался передавать патенты на все свои изобретения в пользование транспортной корпорации Верндари, что неизбежно привело бы к её монополии на рынке портальных услуг.

– И ты согласился? – с беспощадностью патологоанатома констатирую я.

– Я отказался.

Видя, как от непонимания вытягивается моё лицо, Рик пожимает плечами. Не смотрит на меня щенячьими глазами, не выпрашивает милости за проявленную стойкость. Нет, он просто рассказывает то, что не могло осесть в памяти Дэль просто потому, что она этого не знала.

– Но ведь помолвка состоялась, – в недоумении произношу я.

– Я отказался, не очень умно заявив, что мне не нужен никто, кроме Дэль. Что, если ему так нужны сокровища Хиларике, почему бы нам с тобой не пожениться. Но дэра Фалиса была непреклонна: только Несси. А потом на тебя… на Дэль при её поездке в загородное имение напали. Кто именно – так и не было установлено. – Рик впервые за рассказ хмурится. – Всё списали на попытку ограбления. Но я разговаривал с командиром охранного кортежа. Он утверждал, что целью нападавших была именно Дэль, ограбление было инсценировано уже позже, когда отморозки поняли, что дело провалено.

– Ты думаешь, твой отец решил устранить помеху?

– Не думаю – знаю. После этого Дэль заболела портальной лихорадкой. Редкая штука, случается при злоупотреблении путешествиями через порталы или через отравление пылью порткамов.

В этот раз он выразительно смотрит на меня. Да тут и без слов ясно, кто стоял за такой внезапной болезнью моей предшественницы.

– Дэр Виамир довольно быстро тебя вылечил, но моя уверенность в своём решении пошатнулась. А потом лихорадкой заболела и мама. Но в отличие от тебя, её полностью вылечить не удалось. Твой отец сделал для неё специальные устройства, они помогают бороться с приступами. Но рассудок мамы пострадал. К тому же теперь она полностью зависит от порткамных артефактов, которые питают разработки дэра Виамира. А достать их может только мой отец.

Рик замолкает, в его отсутствующем взгляде я вижу обрывки эмоций: боль, тоску и чувство безысходности. Рик не прячет чувств, но и не кричит о них. Предлагает мне самой решить, достаточно ли вески его мотивы. Я понимаю, что ему было тяжело, но это не давало ему права так обходиться с Дэль!

– Хорошо, ты переживал за нашу безопасность, но у тебя было столько времени ей рассказать! Убедить её! – Я всё же сопротивляюсь той жалости, что предательски поднимает голову в душе.

– Я не успел. Отец объявил о помолвке внезапно, именно в тот вечер, когда я хотел во что бы то ни стало договориться с Дэль. Мы с Лилу придумали, как уйти от этой сделки. Единственное, что требовалось, – это подыграть нам. Я был готов изображать жениха, тем более что мы вот-вот должны были отправиться на обучение в академию. Это отсрочило бы исполнение свадебного условия. Обещанный по договору порткам должна была выкрасть Лилу, а я уже почти договорился с твоим отцом о том, что он в любом случае отдаст патенты на изобретения. Дэр Виамир, к слову, был искренне удивлён, что невестой стала Несси, ведь он видел наши с тобой отношения. Но дэра Фалиса и тут сыграла свою роль…

Речь Рика становится торопливой. Он словно боится, что я, как и Дэль до меня, не дам ему договорить. Прерву и не дам шанса на объяснение. Верндари даже вскакивает с места, принимается расхаживать передо мной туда-сюда.

– В общем, это уже мелочи. Но наш с Лилу план был прост. Порткам и изобретения мы принесём сами, а значит, в свадьбе отпадала всякая необходимость. Но из-за того, что ваш семейный артефакт был утерян, Лилу пришлось отправляться на поиски его аналога. Я ждал её отмашки, но отец переиграл меня, притащив Несси в академию. Ты понимаешь, чем могло закончиться моё прилюдное неповиновение там, на площади?

Он замирает напротив меня. Я вижу, как взволнованно вздымается его грудь, а в глазах появляется искра надежды. Да, исход такого прямого вызова был более чем очевиден. Но неужели Рик и впрямь верил в силу этого плана?

– Ты совсем наивный, да? – горько усмехаюсь я, бросая ироничный взгляд на него. – Ты, кто своим примером воодушевлял нашу звезду, за кем шли студенты в той бойне в академии – и такой наивный план? С чего вы решили, что отец согласится на ваши условия?

– Зря иронизируешь. – Не получив от меня поддержки, Рик усаживается рядом и, свесив руки между ног и тяжело выдохнув, продолжает: – Отцу всегда будут нужны порткамы и не нужны мать и сёстры. Первое я готов был ему поставлять после окончания академии. Передовые войска «Клинков» регулярно сталкиваются с особо мощными тварями, а значит, и порткамы регулярно бы появлялись в моих руках.

Секунду я молчу, переваривая этот бред. Мотивы и их объяснения кажутся такими нелепыми, что мне хочется схватить Рика за грудки и проорать: придумай что-нибудь получше!

Но вместо этого я вполне спокойно проговариваю:

– Насколько я поняла, твои сёстры уже вполне взрослые и самостоятельные девушки. Маму, так и быть, ты бы с Дэль взял на обеспечение. Так почему же ты бросился в эту петлю?

– Вот почему, – внезапно в разговор вмешивается Лилу.

Она стоит у дерева напротив и подбрасывает в воздух призрачный клинок с широким, чуть изогнутым лезвием. Второй его близнец висит рядом с девушкой в воздухе.

– И у меня, и у сестёр сформировались орудия ауры. – На губах Лилу не играет привычная ей улыбка, она серьёзна, и я хочу слушать её без малейшего скептицизма. – Мы, видишь ли, бракованная партия. Замуж нас никто не возьмёт, родить наследников мы тоже не сможем.

От будничности, с которой Лилу выдаёт эту информацию, меня берёт оторопь.

– Отец избавился бы от нас, пристроив в приют или обитель Всевидящего, да вот Рик вмешался. Взвалил на себя и тащит, как черепаха свой панцирь. Да, братец?

Она бросает на него горький взгляд, потом переводит его на меня, и внезапно её красивое лицо искажает гнев.

– А ты, вместо того чтобы обвинять Рика во всех смертных грехах, лучше бы поставила себя на его место. Каково ему было, когда он не успел тебе ничего объяснить, и помолвку объявили без его ведения? А когда ты вылила на него ушат дерьма и ненависти, он всё равно пытался с тобой поговорить! А что сделала в ответ ты?

– Лилу, не надо. – Рик взмахивает руками. – Дэль имела право злиться.

– А ты?! Ты не имел?! – обижается в ответ она.

– Что я сделала? – севшим от волнения голосом спрашиваю я.

Почему-то возникает ощущение, что сейчас мне дадут тот пазл, тот кусочек, который объединит всю картину. Даст понять, почему Дейрик в самом начале не спешил сближаться со мной и рассказывать обо всём.

– Ты разнесла по всей академии весть о позоре семьи Верндари. О целом выводке ущербных сестёр – так вроде бы ты сказала? Ты одним поступком лишила меня и моих сестёр будущего. В академию нам дорога закрыта, от Милики отказался её жених, а крошек Валию и Темию загнобили в школе. Довольна, а?

Выпалив это всё, Лилу останавливается напротив меня и тяжело дышит. От улыбчивой и смешливой девчонки не остаётся ни следа, но я понимаю, почему она так злится на Дэль. Навреди кто-нибудь подобным образом моей сестре – и я бы перегрызла ему горло.

– Я не помню, – сдавленно отвечаю я, пряча лицо в ладонях. – Но ты права, этому поступку нет оправданий. Как сильно бы ни обидел меня Рик, я не имела права отыгрываться на вас. И уж тем более разглашать чужую тайну.

Жду новой вспышки гнева, но вокруг воцаряется тишина. Раздвинув пальцы, смотрю на Лилу, которая в удивлении округляет глаза.

Девушка переводит недоумённый взгляд на Рика, но тот лишь пожимает плечами и кривится в болезненной гримасе. Что-то с ним всё-таки не так.

– Эм… – Лилу трёт лоб, очевидно не понимая, как реагировать на мои слова. – Если это амнезия так на тебя подействовала, то я рада, что она с тобой случилась. Я-то уже готовилась к драке.

– Лилу, люди меняются. Дэль тоже, – проговаривает Дейрик, с трудом поднимаясь.

– Люди меняются, а грабли у Рика нет, – передразнивает его Лилу и внезапно подмигивает мне. – Я ведь говорила ему, что надо всё тебе рассказать. Через не хочу, через сопротивление. Но нет. И где мы теперь, а?

Она разворачивается и отправляется к разбитому лагерю. Оттуда уже аппетитно пахнет жареным мясом, но я стараюсь не думать, какую дичь можно раздобыть в здешнем лесу.

– Я не прошу тебя простить меня.

Рик оборачивается ко мне, но не подходит. Словно боится, что прояви он чуть больше напора – и я оттолкну его.

– Знаю, это просто невозможно. То, что я сделал… будь я на твоём месте, не простил бы. Но я прошу у тебя время доказать, что я действительно хотел как лучше. Что в мыслях не было предавать тебя. И что люблю я лишь тебя, Эля.

Он ждёт моего ответа, но я лишь молча машу головой. Потому что не хочу и не могу принимать сейчас никаких решений. И что единственный мой ответ сейчас – нет.

– Я боюсь, что ты не до конца понимаешь, что такое любовь. – Я поднимаюсь и подхожу к нему, встаю рядом, плечом к плечу. – Что это не просто забота и желание оградить любимого человека от всех тревог и забот. Но и доверие. А тебе я доверять больше не могу. Помоги мне вернуться домой, вернуть сюда Дэль.

Наши с ним взгляды скрещиваются. В его – столько боли и разочарования, что любая бы на моём месте дрогнула. Но у меня внутри ничего не отзывается. Я действительно выгорела.

У этих двоих – Дэль и Рика – поганое прошлое, одно на двоих, и я не готова расчищать эти конюшни.

– Хорошо, – спустя молчаливую минуту проговаривает Рик. – Если это сделает тебя счастливой, я помогу тебе вернуться в твой мир.

Киваю и первой иду к лагерю. Я сделала правильный выбор, я это знаю. Но отчего тогда внутри нет чувства облегчения? Почему там всё так же отморожено и одиноко?

Позади тяжело ступает Рик, а я, чувствуя, что к глазам подступают непрошенные слёзы, вскидываю голову к небу.

«Где же ты, Фло? Ты мне так сейчас нужна!» – мысленно обращаюсь я к чужим для меня звёздам.