Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

Новая фреска оказывается очень похожей на ту проекцию, что когда-то показывала мне Раманюк. Послойное строение мира. И теперь я знаю, откуда берёт начало эта теория – из странной религиозной легенды.

Верховная следует дальше, подходит к широкой арке, сквозь которую проходит на площадку, что мы видели раньше. Здесь всё залито лунным светом, а в воздухе танцуют разноцветные искры. Стены колодца испещрены отверстиями и покрыты сочным зелёным мхом. Между островками растительности, извиваясь спиралями, тянутся неизвестные мне письмена. Они слабо мерцают, дополняя и без того магическую атмосферу. Я поворачиваюсь во все стороны, заворожённо разглядывая зал. Дух перехватывает от открывшейся красоты.

– Но Благость и тут не успокоилась.

Марика тем временем занимает место в вершине треугольника, что образован тремя пересекающимися окружностями. По взмаху её рук пол вспыхивает мягким светом, а в воздухе повисает проекция, полностью повторяющая её слова.

– Завидовала она Милости, её мир купался в заботе и процветал. В то время как Загранье, душимое злобой Благости, всё больше погружалось в пучину тьмы и хаоса. Твари, порождаемые такой силой, просачивались во все миры. И Милость не выдержала, закрыла Грани, полностью отгородив своё детище от посягательств сестры. Всевидящий поняв, что сёстры так и не примирились, не нашли общего языка, решил разделить миры межграньем. И населил его сущностями, что должны были помогать жителям обоих миров – Загранья и Гитрис. Но даже это не спасло. Твари всё равно находят возможность проникать и к нам, и в Гитрис.

Моментально вспоминаю байки о странных существах и тварях, что так любила читать моя младшая сестрёнка. Неужели эти сущности и впрямь из Загранья?

– Но почему тогда происходят прорывы? – задаю я логичный вопрос.

Хотя не знаю, какой ответ хочу получить, учитывая мифичность всего рассказа Верховной.

– Мы не знаем. – пожимает плечами Марика. – Милость не открыла эту тайну никому из своих последовательниц. Лишь посылает нам своих вестников-лис. Они сопровождают детей Гитрис, что блуждают меж Граней.

События, что описывает Верховная, пропадают с проекции. Перед нами повисают три фрески, что мы видели в коридоре. Я смотрю на изображение рыжей красавицы уже с новыми мыслями в голове.

Получается, Фло стала моим проводником в этом мире? Но почему тогда не отзывается сейчас? И главное, почему тварь Загранья назвала её предательницей?

Ворох сомнений и подозрений кружит голову. Я застываю посреди проекции и не сразу замечаю, как пристально смотрит на меня Рик. Наверняка в его голове тоже роится множество вопросов, но я не знаю на них ответов.

– Наши Обители – это места, где все верующие могут получить помощь от Милости, а носители её искры – приют и покой. Но я чувствую, что вы не за этим сюда пришли. – Марика поворачивается к нам, с вопросом осматривая каждого.

– Почему же нет? Нам как раз не помешал бы приют на ночь. В лесу, знаете ли, не очень удобно спать. – Лилу привычно дурачится, но тут же сникает под строгим взглядом Рика.

– Как я и сказала, ваши товарищи вот-вот будут у кромки Обители, вам незачем тут оставаться. Но я вижу другую проблему.

Верховная подходит к Дейрику, протягивает к его груди ладонь, но замирает. Вопросительно смотрит на Верндари, будто просит разрешения прикоснуться. Дейрик лишь на секунду задумывается, а потом кивает. От прикосновения Марики вверх летят изумрудные искры, оставляющие за собой переливающийся шлейф. Её глаза загораются пламенем Гитрис, и она с печалью смотрит на Верндари.

– Бедное дитя. Сколько же ты перенёс. Милости угодно облегчить твои страдания и помочь справиться с теми зверствами, что совершил над тобой родной отец.

И я, и Лилу затаиваем дыхание. Переглядываемся друг с другом, не веря, что сейчас Рика могут окончательно излечить.

– Но у меня два вопроса, – продолжает Марика, что заставляет нас троих нахмуриться. – Готов ли ты оставить свою должность командира, ведь ты больше не будешь универсалом. И готов ли ты возложить ответственность на это юное дитя?

Она поворачивается ко мне, отчего я ошарашенно отступаю на шаг. Ответственность? То, от чего я бежала всю свою жизнь, находит меня в самом неподходящем месте и в не самое лучшее время.

Я не трусиха, но я боюсь. Боюсь всех подвести, боюсь не соответствовать требованиям. Это же такая придавливающая к земле ноша!

На инстинктах оглядываюсь, ища поддержки в Лилу или надеясь, что откуда ни возьмись выскочит Фло и подскажет, что мне делать. От волнения меня ощутимо колотит. Но со своим выбором я остаюсь наедине. Ну, почти.

– Если только сама Дэль готова взять на себя такие обязательства. Я не вправе сбрасывать на неё такой груз. Она не виновата в том, что я с этим не справился. – Рик стоит перед Марикой, но смотрит через её плечо прямо мне в глаза.

Он сжимает челюсти, я вижу, что решение далось ему нелегко. Но вместе с тем, Рик всем своим видом показывает, насколько он серьёзен и уверен в своих намерениях. Невольно во мне вновь проклёвывается уважение к нему. Для Верндари отказаться от роли командира, остаться без универсальных способностей равносильно признать поражение, отрезать часть себя. Да ему проще умереть, чем отступиться от этого!

И то, что он наконец-то понял, как будет лучше для группы, отбросил свой максимализм, всё же наводит меня на мысль, что он начал взрослеть.

Но мне-то от этого не легче! Осознание того, что я буду нести ответственность не только за себя, но и за ребят, выкручивает все внутренности, обжигает холодом страха.

И Дейрик видит это в моих глазах. Обходит Марику и подходит ко мне вплотную. Моих холодных, дрожащих пальцев касается его горячая ладонь. Он переплетает наши кисти, сжимая в кулак, словно посылает свою уверенность мне. И я не выдёргиваю руку, позволяя себе эту слабость. Сейчас мне это нужно.

– Дэль, я в любом случае останусь рядом. Как и остальные ребята. Мы всегда будем тебе помогать и словом, и делом, – говорит Рик, но в его голосе ни капли просительных интонаций.

Он не уговаривает меня. Не давит на мою жалость и желание спасти его, освободив от необходимости применять несвойственную ему магию. Нет, в его глазах море спокойствия. И принятия. Он всё для себя решил и теперь ждёт только меня.

Чем дольше я смотрю на него, тем больше во мне растёт уверенность, что я со всем справлюсь. Что пришло время учиться быть самостоятельной и бороться с собственным малодушием. Если уж Рик нашёл в себе силы переступить собственные страхи, то я и подавно. Тем более у меня будут верные помощники.

– Хорошо, – решаюсь я, ощущая, как губы растягиваются в нервной улыбке. – В принципе, в роли командира должно быть уютно. В любой момент я могу приказать тебе заткнуться.

Рик в ответ лишь усмехается и, напоследок ещё раз сжав мою руку, возвращается к Марике.

– Э-э-э, но тогда мы провалим тест на совместимость! – поспешно возражает Лилу. – До сих пор у родственных кандидатов было больше шансов попасть в одну звезду.

– У Несси этот шанс тоже невелик. Она же не родная сестра Дэль. – Рик пригвождает Лилу предостерегающим взглядом. – За этот момент можешь не беспокоиться. И я надеюсь вынудить Несси отказаться от турнира.

Верховная сестра, спокойно наблюдающая за нашими разговорами, внезапно воздевает руки кверху, заставляя брата с сестрой замолчать.

– Если вы оба готовы, то можно начать ритуал. – Марика отходит в сторону, приглашая и меня занять место напротив Рика.

– Оба?! – озадаченно переспрашиваем мы.

– Для Дэль это не несёт никакой угрозы? – тут же уточняет Рик. – Если есть хоть малейший риск нанести ей вред, то я отказываюсь.

– Дитя, в ней столько пламени Гитрис, сколько нет ни в одном из нас. – Марика смотрит на нас с мягкой улыбкой. – И между вами я вижу некую связь. Не чувственную, скорее, сплетение аур. Без Дэль твоё лечение не провести. А ваши пиримы в этом помогут.

Я застываю. Признаться в том, что уже давно не чувствую Флоренс, – значит окончательно принять этот факт. А я не хочу. До последнего буду цепляться за мысль, что Флоренс просто из вредности не возвращается. Или из страха получить нагоняй.

Но под выжидающим взглядом Марики понимаю, что признаваться придётся. Если это условие ритуала, значит, ему не суждено состояться.

– Мой пирим… – начинаю я дрогнувшим голосом, – она… она пропала и больше не отзывается.

Я поднимаю глаза сначала на Верховную сестру, встречаю лишь вежливое любопытство. Перевожу неуверенный взгляд на Рика, и тот дёргается ко мне. Широкими шагами приближается и встаёт рядом. Вижу, что хочет обнять и поддержать, но снова не решается. Лишь поглаживает по плечу и заглядывает в глаза, словно пытается хотя бы зрительно передать поддержку.

– Когда это произошло?

Его рука всё же скользит вдоль плеча и вновь касается моей ладони. Вновь использует разрешённый ему способ поддержки.

– После боя на отборе. Она упала в прорыв, а я сожгла его пламенем Гитрис.

Неожиданная догадка бьёт наотмашь. Я замираю в ужасе и шоке. Перевожу ошарашенный взгляд на Дейрика.

– Ты же не думаешь, что заперла Фло в Загранье? – видя мою панику, пытается успокоить меня Рик.

Он подходит совсем близко, нас магнитами тянет друг к другу. Кажется, подайся кто-нибудь из нас вперёд – и мы всё же обнимемся. Но я, наоборот, отклоняюсь, не позволяя этому случиться. Лишь смотрю испуганно и открыто.

«Тебе не победить! Ибо нас легион!» – вспышкой взрываются в голове последние слова лже-Кери. Перед внутренним взором возникают её объятые фиолетовой тьмой глаза, и я наконец-то понимаю, почему эта фраза показалась мне такой знакомой.

«Имя мне легион, ибо нас много».

Это что-то из христианства. Я никогда не была набожной, но эта строчка почему-то прочно осела в памяти. И получается, что я сама, своими руками, заперла мою крошку там! Среди всех этих тварей и ужасов! Среди того, что у меня на родине принято считать адом!

Рик встревоженно наблюдает за мной, явно не понимая причину паники. И когда я уже хочу поделиться с ним, в наш молчаливый диалог вклинивается Марика:

– Не стоит нервничать, дитя моё! Твой хранитель по-прежнему с тобой. Просто не может пробиться к тебе. Не может найти путь. Но ваша связь – она поможет. – Верховная переводит взгляд с меня на Рика и обратно. – В тебе, – её ладонь ложится мне на грудь, – искра Гитрис полыхает неугасимым пламенем. В тебе же, – Марика берёт Рика за ладонь, – как и в твоей сестре, эта искра еле теплится. В древних трактатах говорится, что лисы приводят посланцев Милости, чтобы те помогли исцелить мир её отца. Но если этого не случалось, искра со временем затухала. Возможно, вам двоим уготована великая участь. Но сначала вы должны победить все свои тёмные стороны.

– И вернуть Фло, – шепчу я.

– И вернуть Фло, – с ласковой улыбкой подтверждает Марика. – Но сначала совершим ритуал слияния. Я буду вашим проводником. Готовы?

Я в неуверенности гляжу на Рика. Всё так складно идёт, что мне не верится. Ритуал позволит нам вылечить Дейрика и вернуть Фло? Вот так просто? А как же привычные для меня «что-то пошло не так»?

–Я верю Лилу, она не стала бы заводить нас в западню. – Рик оглядывается на сестру, а потом переводит полный спокойствия взгляд на меня. – Неважно, исцелит ли этот ритуал меня. Главное, чтобы он вернул к тебе Флоренс.

Я прищуриваюсь, старательно выискивая хоть тень сомнений в его лице. После фееричного предательства Рика не могу просто так поверить его словам. Мне нужна уверенность на всех степенях чувств – от осязания до зрения. И сейчас я вижу в глазах Дейрика решимость и искренность. Он не юлит и действительно говорит то, что думает.

А потому я лишь киваю одновременно и Рику, и Марике. Время разговоров окончено, пора приступать к делу.

– Хорошо. – Верховная хлопает в ладоши. – Милое дитя, – она обращается к Лилу, – а тебя попрошу покинуть зал. Можешь наблюдать сквозь окошки в колоннах.

– А, нет, я, пожалуй, осмотрюсь в Обители. – Аллилуйя пересекается со мной взглядом и хитро подмигивает. – Никогда раньше не бывала в таких чудных местах. А я ведь археолог и специалист по религиозным верованиям!

Она пятится к выходу, всё больше и больше тараторя о своём чисто научном интересе. И на месте Верховной я бы послала с ней целую гвардию сестёр порядка. Потому что эта мелкая зараза явно что-то удумала!

Но Марика лишь благосклонно кивает вслед скрывшейся Лилу и поворачивается к нам.

– Встаньте в эти круги. – Она указывает на окружности на полу.

Они пересекаются друг с другом, образуя единое целое. Рик, не выпуская моих рук, выполняет просьбу Верховной. Я замираю на указанном мне месте и со страхом смотрю в глаза Марики.

– Нет-нет, милая, не обращай на меня внимания, смотри лишь на него. Меня вы должны слушать, следовать за моим голосом.

Я послушно гляжу в прозрачно-серые глаза Рика и стараюсь при этом ни о чём не думать. Не углубляться в воспоминания, от которых станет горько. Но как это сделать, если в этих глазах отражаются все мысли Рика? Он-то как раз не гонит наши общие воспоминания.

– Хватит, – прошу его я. – Не сейчас.

Рик не успевает ответить. Платформа под нами приходит в движение. Кольца, что казались лишь элементом декора, отделяются от пола и принимаются вращаться вокруг неподвижного островка, на котором и замерли мы втроём.

– Закройте глаза, дети Милости, и последуйте за моим голосом, – просит нас Марика.

Я с облегчением выполняю её просьбу. Сквозь веки вижу вспышки разных цветов, мои волосы развиваются от ветра. Я словно парю над поверхностью, и единственная моя точка опоры – это Рик.

– Загляните вглубь ваших душ, найдите свет, что созидает всё вокруг. Отпустите его на волю.

Я с трудом понимаю, о чём говорит Верховная. Мысли растворяются в шёпоте ветра, что охватывает нас. Мне кажется, что он поёт какую-то песню, вводя меня в транс. И я отдаюсь этому чувству, впускаю эту силу в себя, чтобы через секунду ощутить пламя. Оно отзывается с такой лёгкостью, что я открываю глаза, дабы убедиться в этом. И вижу, как изумрудным огнём полыхаю не только я, но и Рик. Но его пламя более призрачное, слабое. Оно осторожно касается моего огня, перетекает от Дейрика ко мне. Это похоже на два ручья, что встретились в одном месте и теперь смешиваются потоками.

Это действительно связь.

Я решаюсь проверить ауру Рика и вижу, что она практически полностью очищена от чужеродных пятен. И до меня наконец-то доходит, что это не просто расслоение его ауры. Это действительно то, чего не должно было быть в ней. Смысл слов Марики, когда она говорила о злодеяниях, что сотворил Аластас с Риком, заключался в том, что универсальная аура Дейрика искусственная. Его не лечили, его, наоборот, калечили!

– Дитя, сосредоточься! – словно уловив моё состояние, Марика пытается вернуть меня к ритуалу. – Мы ещё не завершили.

Рик тоже открывает глаза, в изумлении глядя на меня.

– Какая ты красивая, – словно пьяный шепчет он.

Его охватывает прозрачно-зелёное мерцание, такое, что свойственно пиримам поддержки. А за его спиной широко расправляет крылья Коготь. И я физически чувствую, что от грифона идёт волна облегчения. Бедному пириму тоже доставалось от необходимости применять чужеродную магию.

Но самое важное происходит следом! Коготь ярким вихрем вливается в Рика, проходит сквозь его руки, просачивается в меня освежающей волной. Я чувствую, как меня распирает от энергии. Это почти больно, хочется закричать, но я пытаюсь сдержаться, впиваясь зубами в губу и прокусывая её до крови.

– Кричи, дитя, кричи! Зови своего хранителя, – низким, пугающим голосом приказывает Марика.

Но вместо испуга я наконец-то взрываюсь криком. Он резонирует о стены зала, поднимается по колодцу и разносится по округе. И вместе с тем раздаётся странный высокий звон. Он глушит, накрывает меня с головой, постепенно заполняя всё моё сознание. И через секунду что-то лопается во мне, внутри меня и одновременно снаружи.

В полнейшем беспамятстве ощущаю, как кто-то подхватывает меня на руки и мягко опускает на пол. В щёку утыкается чей-то мокрый нос, с фырчанием обнюхивает лицо. А потом над головой раздаётся:

– Я тебя сейчас покусаю! На секунду оставила вас с ней одних, и чего вы наворотили?! Коготь, ну ты-то куда смотрел, задница ты пернатая?!

И от этого знакомого недовольства мне становится так тепло и спокойно, что сознание в облегчении гаснет. Она вернулась, она со мной!