Без лицензии: Протокол привязанности

Глава3

Утро вторника выдалось облачным. Элина вошла в свой кабинет без пяти девять. Феликс уже был там. Он стоял у окна к ней спиной и, услышав звук двери, плавно обернулся.

– Доброе утро, Элина Алексеевна. Ваш уровень кортизола с утра

– Доброе, Феликс, – перебила она, вешая плащ. – Давай договоримся: без медицинских справок с порога. Сегодня, пожалуй, я хочу начать день с кофе.

– Принято, – улыбнулся Феликс.

Что бы Элина ему ни сказала, он никогда не будет принимать ни ее тон, ни ее требования близко к сердцу ведь все-таки у него его не было.

В перерывах между приемами Элина отправилась в комнату отдыха, где можно было угоститься снэками и поболтать с коллегами. Она охотно приходила за первым, но старалась особо не задерживаться из-за второго. В помещении пахло дорогими духами Даны. Сама Дана сидела на диване, болтая ногой, и оживленно жестикулировала в разговоре с Марком, коллегой из отдела семейной терапии.

– и представляешь, он сложил мои носки, которые я храню в кабинете, по цветовой гамме! – восхищалась Дана. – Я переименовала его в Димочку. Не хочу путать его с другими Феликсами!

Марк усмехнулся, помешивая сахар в кружке.

– А я своего вообще отключил от голосового управления, чтобы не раздражал, пусть молча приносит воду, когда мой стакан опустеет. Почему, кстати, сделали только модель Феликса?

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Дана.

– Ну, Феликсов могли бы сделать специально для работниц женского пола, а для работников мужского могли бы разработать женскую версию, ну там, Фелисити, Фелина, не знаю, – пояснил Марке.

– Попахивает дискриминацией по половому признаку! – усмехнулась Дана.

– Да ну тебя, – отмахнулся Марк, потом заметил Элину. – Элин, а ты как? Прижилась твоя говорящая мебель?

Она налила себе горячую воду и бросила туда дольку лимона.

– Вполне. Вчера заварил мне чай с мятой, хотя я не просила. Очень тактичный.

– О, вот это прогресс! – Дана подмигнула и спросила: – Ты к нему уже привыкла?

– К хорошему быстро привыкаешь, – нейтрально ответила Элина, – но это просто хороший алгоритм, Дан. Не забывай об этом.

– Я и не забываю, но дай мне просто насладиться моментом, что на работе обо мне кто-то заботится!

Элина кивнула и вернулась в кабинет, села за стол и открыла карточку нового клиента.

– Феликс, как прошла ночь на минус первом? – решила спросить она, не отрываясь от экрана.

– Диагностика прошла успешно, – ответил Феликс. – Батарея заряжена на сто процентов. Обновления прошивки не потребовались.

– Тебе там не тесно? – поинтересовалась Элина. – В смысле, в этом зарядном помещении.

– У меня отсутствует клаустрофобия и потребность в личном пространстве, – пояснил Феликс. – Я просто находился в состоянии гибернации.

– Понятно, – кивнула Элина. Ей сложно было это представить, ведь люди все-таки обладали чувствами и эмоциями. Каждую ночь проводить в подвале и никак не реагировать С другой стороны, никакого ощущения одиночества. – Тогда готовься. Сейчас придет парень, двадцать пять лет. Запрос на социальную адаптацию. Возможно, будет ерничать. Твоя задача просто сидеть и не реагировать на провокации, если таковые возникнут.

– Принято.

В дверь коротко постучались и, не дождавшись ответа, вошли. На пороге предстал парень в худи, джинсах и с растрепанными темными волосами, которые кудрявились из-за влажности на улице. Его лицо украшала ироничная ухмылка. Клиент Артем.

– Здрасьте, – поздоровался он и шагнул внутрь кабинета.

Артем задержал секунду внимания на Феликсе и перевел взгляд на Элину, и даже от удивления завис на пару секунд. Он ожидал увидеть уставшую тетку в очках или полную женщину в возрасте, потому что даже не проверил, к кому записывался, просто тыкнул наобум за Госуслугах.

Вместо его «ожиданий» перед ним сидела женщина, которая выглядела не старше его самого. Классическая белая рубашка и собранные волосы создавали образ неприступной учительницы, но мягкие черты лица и умный, чуть настороженный взгляд выдавали в ней кого-то совершенно иного. Она была чертовски привлекательна, но прятала это за фасадом профессиональной нейтральности, как за броней. Артем, привыкший считывать людей по микровыражениям лица, сразу заметил эту закрытость. Словно она однажды сильно обожглась и теперь не подпускала никого ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

– Садись, Артем, – ровным голосом произнесла Элина, указывая на кресло. – Будет комфортно на «ты»?

– Да, спасибо. – Он плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу. – А этот товарищ за спиной твой бодигард?

– Мой андроид-ассистент, – поправила Элина. – Если он тебя смущает, я могу попросить его выйти.

– Ммм, если всего лишь предмет мебели, то ладно, – отмахнулся Артем, а потом подался вперед, облокотившись локтями о стол. – Ну что, доктор, просвети меня, это здесь выдают справки о том, что я нормальный, потому что до сих пор не завел себе силиконовую подругу? Или мне нужно сначала пройти тест на профпригодность к размножению?

Элина даже не моргнула.

– Здесь не выдают справок, Артем, и не оценивают твою нормальность, – сказала она. – Ты сам оставил запрос на консультацию, указав, что чувствуешь изоляцию в обществе. Расскажи, что именно заставляет тебя ощущать себя изолированным?

Артем усмехнулся, но в его глазах мелькнуло одобрение. Она не купилась на провокацию.

– Изолированным? – иронично переспросил он. – Я чувствую себя динозавром по сравнению с ровесниками Элина Алексеевна, верно? Или можно просто по имени?

– Как тебе будет удобно.

– Хорошо, Элина, – сразу оживился Артем и продолжил: – Мне двадцать пять. Мои друзья проводят вечера, либо играя в компьютерные игры, либо зависая с виртуальными половинками, либо обнимаясь с андроидами-подружками. Точнее, используют легальные модели не по назначению, некоторые их взламывают, чтобы поменять настройки, но при этом официально заряжать, а некоторые завозят без лицензии. А я, представляете, хочу встречаться с живой девушкой, которая может послать меня на три веселых буквы, устроить скандал из-за немытой посуды или расплакаться над тупым фильмом. Какая ирония, что живые девушки не хотят встречаться с неидеальными парнями! Их теперь днем с огнем не сыщешь. Многие мои знакомые уехали жить за границу, где разрешено жить с андроидами в партнерстве. Те девушки, с которыми я пытался познакомиться, имеют слишком завышенные требования: ты должен иметь зарплату от пятиста тыщ, ты не имеешь права храпеть, ты всегда должен угадывать мои мысли и дарить то, что я еще даже не придумала. Не можешь? Тогда до свидания!

Элина внимательно выслушала его. Ее бровь слегка дернулась, когда он упоминал о том, что кто-то уехал жить в другую страну, и Феликс заметил это.

– То есть ты чувствуешь, что твои потребности в настоящем, пусть и конфликтном взаимодействии, не находят отклика в твоем окружении? – уточнила Элина.

– Именно! Я чувствую себя бракованным товаром на рынке идеальных манекенов. – Артем снова подался вперед и с интересом начал разглядывать Элину. – Кстати, доктор, а ты не замужем? Кольца я вроде не вижу В любом случае, как говорится, муж не стенка – может и подвинуться.

На диванчике Феликс едва заметно повернул голову, фиксируя изменение тембра голоса клиента. Элина спокойно выдержала взгляд Артема.

– Артем, ты используешь сарказм и флирт как щит. Это классическая защитная реакция. Тебе проще свести разговор к шутке, чем говорить о том, что тебе на самом деле страшно быть отвергнутым живой женщиной. Потому что машина отвергнуть не может, а человек может, и ты боишься, что если будешь собой, а не выпендриваться как сейчас, тебя никто не выберет.

Артем открыл рот, чтобы отшутиться, но слова застряли в горле. Ухмылка медленно сползла с его лица. Он смотрел на Элину уже без тени иронии.

– Ты всегда так бьешь под дых с первых пяти минут? – буркнул Артем.

– Я просто возвращаю тебе то, что ты сам мне показываешь, – мягче ответила Элина. – Давай поговорим о том, где ты знакомишься с девушками и почему эти попытки заканчиваются неудачей. Без шуток.

Следующие сорок минут прошли на удивление продуктивно. Артем оказался умным, рефлексирующим парнем, который просто запутался в реалиях 2035 года. Элина дала ему несколько практических советов по выстраиванию границ и поиску офлайн-сообществ, где люди общаются без использования современных девайсов.

Когда время вышло, Артем встал, и на его лице снова появилась легкая улыбка, но теперь в ней было меньше бравады.

– Спасибо, Элина. Правда. Ты невероятная. До следующей недели!

Дверь за ним закрылась. Элина выдохнула и потянулась к клавиатуре, чтобы сделать пометки в электронной карте.

– Его уровень стресса снизился на сорок процентов к концу сессии, – произнес Феликс со своего места. – Однако я зафиксировал высокий уровень романтической симпатии к вам. Его зрачки расширялись при зрительном контакте, а микровыражения лица указывали на желание сократить физическую дистанцию.

Элина остановилась печатать и медленно повернулась к андроиду.

– Феликс, ты можешь анализировать состояние клиента для помощи в терапии, но комментировать его личное отношение ко мне – это выход за рамки протокола, – сказала она.

– Симпатия клиента к терапевту является важным фактором, влияющим на процесс, – ровным голосом возразил Феликс. – Это называется переносом. Кроме того, по моим расчетам, клиент Артем обладает высоким потенциалом для построения здоровых отношений с женщиной вашего возраста и психотипа.

Элина изумленно приподняла брови.

– Ты сейчас пытался сосватать мне моего клиента? – удивленно спросила она, часто заморгав.

– Я просто констатирую факты, – сказал Феликс. – Вы одиноки. Он одинок и ищет настоящего партнера. Его сарказм маскирует глубокую эмпатию. Это рациональное совпадение.

– Феликс. – Элина повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. – Я не нуждаюсь в своднике и уж тем более в андроиде-своднике. Моя личная жизнь не подлежит алгоритмизации. Забудь эту функцию.

– Принято. – Феликс слегка наклонил голову. – Функция подбора партнера деактивирована.

– У тебя была такая функция?!

– У всех ассистентов моей модели она заложена, если подопечный, которому нас назначили, одинок.

Элину в целом было сложно чем-то удивить, но тут она не удержалась от удивленно-скептического выражения лица. Как бы, серьезно?..

– Однако должен отметить, что ваша физиологическая реакция на комплименты клиента указывала на легкий выброс дофамина, – добавил Феликс.

– Просто сиди тихо и не анализируй мой дофамин, – пробормотала она, тяжело вздохнув и начиная массировать виски.

– Хорошо, Элина Алексеевна.

– Можешь называть меня просто Элина. Как остальные.

Казалось, Феликс на какие-то доли секунд производил какой-то вычислительный процесс, после чего улыбнулся и кивнул:

– Хорошо, Элина.

Элина посмотрела на закрытую дверь, чувствуя странное послевкусие от разговора с Артемом. Парень был прав. Его сарказм лишь маскировал ту самую правду, которую общество 2035 года старательно пыталось замести под ковер.

Она открыла ящик стола, достала смартфон и пролистала ленту новостей, чтобы переключить внимание. Алгоритмы соц.сетей, как всегда, подсовывали рекламу семейных туров и новых моделей бытовой техники, но затем палец замер.

В ленте мелькнул пост от знакомой. Фотография была сделана где-то на побережье, под ярким солнцем. На снимке улыбался бывший парень Элины, Никита. Он почти не изменился за эти пять лет, разве что бороду отрастил. Рядом с ним, обнимая его за руку, стояла девушка: идеально симметричное лицо, безупречная кожа и волосы, красивое легкое платье. Она смотрела на Никиту с искренним обожанием.

Элина заблокировала экран и отложила смартфон обратно в ящик. Артем сегодня боялся быть отвергнутым живым человеком, а вот Никита этого не боялся. Он боялся усилий и ушел не потому, что Элина была плохой, а потому, что с ней надо было стараться. Настоящая женщина могла устать, заплакать, потребовать внимания, завести сложный разговор или просто промолчать. С ней нужно было договариваться, расти, меняться

А та, на фотографии, никогда не задаст лишних вопросов. Такая женщина всегда готова, всегда в ресурсе и на всё согласна. Она не требует заоблочной зарплаты и не капает на мозг, что мужчина всегда должен оставаться мужиком. С ней можно вечно оставаться мальчиком, которому просто удобно.

Грудную клетку стянуло знакомым, тупым холодом. Элина закрыла глаза, делая глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Пять лет прошло. Она давно всё простила и отпустила, но фантомная боль иногда возвращалась, словно ныла старая переломанная кость на смену погоды.

– Ваш пульс участился до ста десяти ударов в минуту, – тихий голос Феликса заставил Элину вздрогнуть. – Температура кожи на запястьях снизилась. Это признаки острого стресса или панической атаки. Вам требуется помощь?

Элина открыла глаза. Феликс стоял у ее стола, его взгляд был сосредоточенным и, насколько это было возможно для машины, внимательным.

– Мне не нужна помощь, Феликс. Я в порядке, – голос прозвучал чуть глуше, чем она хотела.

– Мои сенсоры фиксируют обратное, – возразил Феликс. – Вы переживаете сильный эмоциональный всплеск. Возможно, вам стоит выпить воды или сделать дыхательную практику.

– Я сказала, что я в порядке, – жестче повторила Элина. – Это просто воспоминание. У всех людей бывают воспоминания, которые вызывают дискомфорт. Это не сбой организма а просто часть жизни.

Феликс секунду молчал, обрабатывая ее слова.

– В моей базе данных заложено, что дискомфорт следует минимизировать. Если воспоминание причиняет боль, логичнее было бы заблокировать его или обратиться к специалисту для десенсибилизации.

Элина горько усмехнулась. Вот оно, идеальное машинное решение: удали, заблокируй, перепрошей. Именно так поступил Никита. Именно так поступала теперь половина мира.

– Феликс, запомни кое-что, – тихо сказала она, глядя ему в серо-голубые глаза. – Боль от воспоминаний – это цена, которую люди платят за то, что когда-то были счастливы. Если удалить боль, обесценится и радость. Поэтому люди не стирают такие вещи, а учатся с ними жить.

Андроид слегка наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на глубокий анализ, словно он пытался уложить эту нелогичную человеческую концепцию в свои нейросети.

– Принято, – наконец ответил он. – Я добавлю этот параметр в модель вашего поведенческого профиля. Боль как маркер ценности прошлого.

Элина кивнула, чувствуя, как холод в груди постепенно отступает. Странно было объяснять основы человеческой психологии машине, которая была создана, чтобы эту психологию лечить.

Она посмотрела на часы. Перерыв закончился.

– Вызывай следующего клиента, – сказала Элина, поправляя воротник рубашки и возвращая на лицо привычную маску профессионального спокойствия.

Дверь открылась, и в кабинет медленно, опираясь на трость, вошла пожилая женщина.

Глава4

Анна Петровна осторожно села в кресло. Ей было за семьдесят, но держалась она прямо, лишь руки, сжимающие набалдашник трости, предательски дрожали.

Элина открыла электронную карту. В ней было пусто. Клиентка записалась через анонимную линию доверия, оставив только имя.

– Анна Петровна, вы записались на экстренную консультацию, – мягко начала Элина. – Здесь безопасное пространство. Всё, что вы скажете, останется между нами. Что вас тревожит?

Пожилая женщина глубоко вздохнула и осмотрелась по сторонам.

– А этот молодой человек – заговорила Анна Петровна, посмотрев на Феликса.

– Мой ассистент, – сразу поспешила объяснить Элина. – Всё в порядке. Он не человек. Хотите, чтобы он вышел?

Анна Петровна замялась, но потом покачала головой.

– Кажется, он не мешает

– Тогда, расскажете, что вас беспокоит?

Пожилая женщина нагнулась чуть вперед и начала приглушенным голосом:

– Я купила его год назад. Через несколько месяцев после того, как не стало Вити. Мы прожили вместе больше сорока лет. Без него в квартире стало невыносимо тихо. Наш взрослый сын хотел, чтобы я пользовалась умной колонкой или предлагал базовую модель андроида с Госуслуг, но я отказалась. Мне не нужен был бездушный робот. Мне нужен был мой Витя. Поэтому подруга дала контакт людей, которые привозят технику из-за границы, могут сделать под заказ.

Элина сразу поняла, о чем речь.

– Вы купили незарегистрированную модель андроида? – уточнила она.

– Да, – Анна Петровна кивнула, и по ее щеке покатилась одинокая слеза. – Я отдала все накопления, но я попросила их сделать его похожим на Витю. Я рассказала им его биографию, наши общие воспоминания, привычки. Они загрузили в него наши переписки, фотографии, голосовые сообщения. Он выглядит как Витя в пятьдесят лет. У него его голос. Он носит его вязаный кардиган. Он даже знает, как я люблю, чтобы мне чесали спинку перед сном.

Элина закрыла глаза, мысленно подбирая слова. Это был один из самых тяжелых сценариев.

– Анна Петровна, я обязана предупредить вас, – осторожно произнесла Элина. – Использование незарегистрированных андроидов, особенно которые повторяют черты умерших родственников, это уголовное преступление. Если патруль энергоконтроля засечет его сигнатуру или соседи напишут жалобу, его конфискуют, а вам грозит крупный штраф и судимость.

– Я знаю, – всхлипнула женщина. – Я зашториваю окна. Мы не выходим гулять. Я говорю соседям, что ко мне приехал дальний родственник. Но – Она вздохнула. – Я так устала прятаться, Элина. Я хочу зарегистрировать его. Я готова платить налоги, проходить проверки. Скажите, как сделать это законным? Как мне оставить его себе? Потому что сейчас в моем районе усилился контроль за потреблением энергии, и я боюсь его подзаряжать

Элина посмотрела на эту хрупкую женщину, которая просто не смогла пережить самую страшную потерю в своей жизни и нашла спасение в куске пластика и нейросетей.

– Никак, – голос Элины прозвучал тихо, но твердо. – Закон не предусматривает легализации контрабандных моделей. Тем более, вы говорите, что у него лицо вашего мужа. В прошлом были прецеденты, когда андроидов выдавали за своих умерших родственников и продолжали получать за них выплаты Поэтому, если вы придете в «Мои Документы» с ним для регистрации, его тут же изымут как вещдок. Единственный легальный путь – сдать его добровольно и подать заявку на государственного компаньона базовой комплектации.

– Но робот от Госуслуг не будет Витей! – Анна Петровна вдруг повысила голос, в ее глазах блеснул настоящий, животный ужас. – Он будет бездушным! А мой Витя помнит, как мы познакомились в парке. Он шутит про мою стряпню. Он живой для меня, понимаете? Живой!