Попаданка в беременную жену дракона

26

Война на границе с Памбеей затягивалась. Мелкие стычки, вылазки, ночные тревоги – все это выматывало, держало в постоянном напряжении. Мои легионы несли потери, но и памбейцы платили кровью за каждую пядь нашей земли. Я почти не спал, проводя дни в седле или над картами, а ночи – в коротких, тревожных совещаниях с генералами.

В один из таких серых, промозглых дней, когда моросящий дождь превратил лагерь в грязное месиво, гонец доставил мне пакет из «Каменного Стража». Я ожидал обычный отчет от Джада о состоянии дел в поместье, о расходах, о возможных проблемах с местными. Но то, что я прочел, заставило меня нахмуриться, а потом и вовсе стиснуть зубы от подступающей ярости.

Джад, как всегда сухо и по-военному четко, докладывал о недавнем покушении на… леди Тиану. Наемник, подосланный неизвестно кем, был обезврежен. Допрос, как водится, результатов пока не дал – ублюдок оказался крепким орешком. Но это была лишь часть донесения. Дальше следовало то, что заставило Зверя внутри меня недовольно зарычать, а меня самого – почувствовать, как к лицу приливает кровь.

«…кроме того, вынужден доложить, милорд, что леди Тиана Ройверс проявляет не свойственную ее положению активность. Она… занялась торговлей. Вместе с поваром Сэмом и управляющим Поланом они производят и сбывают на местном рынке некие «соусы» и чеснок, который леди считает целебным растением. Имели некоторый успех у местного трактирщика…»

Торговлей?! Моя… бывшая жена, леди из знатного рода, опозорившая меня, теперь торгует на рынке какими-то соусами и сомнительными кореньями?! Это… это было за гранью. Какой позор! Какое унижение для меня, для моего имени! Мало того, что она оказалась шлюхой, носившей чужого ублюдка, так теперь она еще и решила окончательно втоптать в грязь остатки своей (и моей!) репутации, превратившись в базарную торговку!

Я скомкал донесение, чувствуя, как дрожат руки от ярости. Зверь внутри метался, требуя немедленно лететь туда, в «Каменный Страж», и… и что? Придушить ее? Сжечь ее проклятый рынок вместе с соусами и чесноком?

«Она делает это мне назло, – пронеслось в голове. – Специально, чтобы еще больше унизить меня, выставить посмешищем!»

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять ярость. Нужно было действовать. И действовать немедленно. Я не мог позволить ей продолжать этот фарс.

Резко отодвинув в сторону карты, я сел за походный стол, достал лист пергамента и перо. Пальцы с трудом слушались, но я заставил себя писать. Коротко, жестко, без лишних сантиментов.

«Леди Тиана,

Мне стало известно о ваших… коммерческих начинаниях. Требую немедленно прекратить эту постыдную деятельность. Ваше поведение недопустимо и бросает тень не только на вас, но и на имя рода Вайрос, пусть вы к нему больше и не принадлежите формально. Средств, которые я выделяю на ваше содержание, должно быть более чем достаточно. Если вы не прекратите свои рыночные забавы, я буду вынужден принять более строгие меры.

Конард Вайрос, Коготь Императора».

Я перечитал написанное. Сухо, официально, но достаточно ясно, чтобы она поняла – я не шучу. Я не стал упоминать о покушении – это было отдельным делом, которым займется Джад. Сейчас меня волновала только ее недопустимая самодеятельность.

Запечатав письмо личной печатью, я вызвал одного из своих самых быстрых гонцов.

– Немедленно в «Каменный Страж», – приказал я, передавая ему послание. – Лично в руки леди Тиане. И ждать ответа.

Гонец козырнул и исчез. Я остался один, глядя на мокрое полотно шатра, по которому барабанил дождь. Ярость немного улеглась, сменившись глухим раздражением и какой-то непонятной, тянущей тоской.

Какого дьявола она творит? И почему, черт возьми, меня это так волнует?

27

После успешной поездки на рынок жизнь в «Каменном Страже» на пару дней вошла в относительно спокойное русло. Я продолжала экспериментировать с соусами, Полан ухаживал за нашими чесночными грядками, которые радовали глаз сочной зеленью, а Сэм уже строил планы по расширению «производства». Даже Джад, кажется, немного смягчился после того, как я перестала лезть в его «методы допроса» (хотя криков из подвала больше не было, и я надеялась, что тот наемник либо заговорил, либо… ну, в общем, уже не кричит).

Но спокойствие, как оказалось, было обманчивым.

Это случилось вечером, когда я сидела в малой столовой, обсуждая с Сэмом и Нилом новую идею – чесночное масло. Внезапно снаружи, со стороны внутреннего двора, раздался пронзительный свист, а затем – лязг металла и короткий, яростный мужской рык.

Мы с Сэмом и Нилом переглянулись. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Неужели опять?!

Не успели мы и слова сказать, как дверь столовой распахнулась, и на пороге возник Джад. Вид у него был… боевой. Рубаха на плече порвана, на скуле свежая царапина, а в руке он сжимал короткий, широкий меч, с которого капала кровь.

– Леди, оставайтесь здесь! – рявкнул он, и тут же снова скрылся в коридоре.

Мы слышали топот ног, какие-то глухие удары, короткие выкрики. Нил побледнел, как полотно, и забился под стол. Сэм схватил самый большой разделочный нож и встал у двери, приняв воинственную позу. Я же, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от страха, судорожно нащупала в кармане спасительные зубчики чеснока.

Через пару минут все стихло. Потом послышались шаги, и в столовую вошла… Вада. Спокойная, как всегда, но с какой-то хищной искоркой в глазах. В ее руке был зажат длинный, тонкий нож, который она с ловкостью фокусника метнула в ближайшую деревянную балку. Нож вошел по самую рукоять. Я невольно сглотнула. Кажется, у нашей старшей горничной тоже были свои секреты.

– Все в порядке, леди, – сказала она своим обычным ровным голосом. – Еще один любопытный решил заглянуть к вам на огонек. Джад его… обезоружил.

Следом за ней появилась Анора. Ее волосы были растрепаны, на щеке – грязное пятно, а в руке… ну конечно, что бы вы думали? Увесистый булыжник. Видимо, это было ее фирменное оружие.

– Пришлось немного… угомонить, – она смущенно улыбнулась, пряча камень за спину. – Слишком уж буйный оказался.

Я смотрела на эту троицу – Джада, только что вошедшего и вытиравшего меч тряпкой, Ваду с ее метательными ножами и Анору с ее булыжником – и понимала, что Конард оставил меня под присмотром не просто слуг, а какой-то гремучей смеси из ветеранов спецназа и амазонок. И мне от этого стало одновременно и спокойнее, и еще страшнее.

Не успела я перевести дух, как в столовую вошел еще один человек. Высокий, худой, в пыльной дорожной одежде. Гонец. Он с некоторым опасением посмотрел на нашу «боевую группу», потом на меня и, откашлявшись, протянул мне запечатанный пергамент.

– Леди Тиана Ройверс? Послание от лорда Конарда Вайроса. Мне велено ждать ответа.

Письмо от Конарда? Сердце снова екнуло, на этот раз от смеси любопытства и дурного предчувствия. Я сломала печать и быстро пробежала глазами по коротким, жестким строчкам.

«…требую немедленно прекратить эту постыдную деятельность… ваше поведение недопустимо… бросает тень… если вы не прекратите свои рыночные забавы, я буду вынужден принять более строгие меры…»

Ну, каков наглец, а?! Я тут, можно сказать, отбиваюсь от наемных убийц, которых, возможно, он сам и подослал (хотя Вада и сомневалась), пытаюсь выжить в этой дыре, куда он меня сослал, и даже, между прочим, начинаю зарабатывать себе на жизнь, а он мне – «постыдная деятельность»! «Рыночные забавы»! Да он… он…

Злость захлестнула меня такой горячей волной, что я едва не задохнулась. Руки сами собой сжались в кулаки.

– Ответа, значит, ждет? – прошипела я, глядя на гонца так, что тот невольно попятился. – Будет ему ответ!

Я метнулась к столу, схватила чистый лист пергамента (Сэм предусмотрительно держал их на кухне для моих «рецептов») и перо. Мои пальцы летали над бумагой, выплескивая все мое негодование, сарказм и откровенные пожелания, куда именно лорд Вайрос может засунуть свои требования и свои «строгие меры». Я прошлась по его «благородству», по его «заботе» обо мне, по его «щедрости» (которой я, к слову, еще в глаза не видела) и, конечно, по его манере решать проблемы через угрозы. Получилось коротко, емко и, как мне показалось, очень доходчиво.

Закончив, я свернула пергамент, небрежно перевязала его какой-то бечевкой, которую нашла на столе, и, подойдя к все еще испуганно взиравшему на меня гонцу, сунула ему письмо в руки.

– Вот. Передай своему… лорду. И скажи, что если у него еще будут какие-то «требования», пусть сначала научится писать письма вежливо. А то от его высокомерия у меня даже чеснок вянет.

Гонец, округлив глаза, схватил мое «послание» и, пробормотав что-то нечленораздельное, пулей вылетел из столовой, а затем и из дома. Кажется, он решил не задерживаться в этом гостеприимном поместье ни на минуту дольше.

Сэм, Нил, Вада, Джад и Анора молча смотрели на меня. На их лицах было написано такое… смешанное выражение – от шока до плохо скрытого восхищения, – что я не выдержала и рассмеялась.

– Ну что? – спросила я, вытирая выступившие от смеха слезы. – Кто-нибудь хочет чаю? Или, может, по соточке моего «Драконьего Поцелуя» для храбрости? Кажется, вечер перестает быть томным!

28

Гонец вернулся быстрее, чем я ожидал. И вид у него был такой, будто он спасался от стаи голодных волков, а не просто доставлял ответное послание. Он молча протянул мне небольшой, небрежно свернутый клочок пергамента, перевязанный какой-то замызганной бечевкой, и тут же постарался незаметно ретироваться. Я едва успел его остановить.

– Что-нибудь еще, леди Тиана… передавала? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже начинал закипать котел с яростью.

Гонец нервно сглотнул.

– Она… она велела передать, милорд, чтобы вы… э-э-э… сначала научились писать письма вежливо. А то от вашего высокомерия… у нее даже… э-э-э… чеснок вянет.

Чеснок?!

Я отпустил гонца, который тут же испарился, и с недобрым предчувствием развернул ее «ответ».

«Его Грозному и Ужасному Высочеству, Лорду Конарду Вайросу, Когтю Императора и, по совместительству, специалисту по написанию угроз и ультиматумов,

С нескрываемым (нет) трепетом ознакомилась с Вашим высокопарным посланием. Особенно тронули Ваша отеческая забота о моей «постыдной деятельности» и переживания о «тени на имени рода Вайрос». Уверяю Вас, милорд, тень от моих скромных рыночных успехов куда менее густая, чем тень от некоторых Ваших… э-э-э… методов решения семейных проблем. Например, тех, что включают публичные обвинения, изгнание и ритуалы с раскаленным железом. Но это так, к слову.

Что касается Ваших «требований» немедленно прекратить мои «рыночные забавы»… Знаете, милорд, эти «забавы», как Вы изволили выразиться, позволяют мне чувствовать себя чем-то большим, чем просто ссыльной узницей в Вашей крепости. Они дают мне цель и ощущение собственной значимости, чего, увы, не скажешь о Вашем «щедром содержании». Да, я знаю, что Вы выделяете какие-то средства, и Джад, без сомнения, купит мне все необходимое, стоит только попросить. Но мне не нужна Ваша милость, милорд. Мне нужна свобода действовать и возможность самой распоряжаться своей жизнью (насколько это возможно в предложенных Вами «курортных» условиях).

Представьте себе, милорд, мои «забавы» даже приносят некоторую прибыль! И эти деньги – мои. Не подачка от лорда, который считает меня шлюхой и изменницей, а честно заработанные средства. И это чувство, уверяю Вас, стоит гораздо дороже любых Ваших «более чем достаточных средств на содержание».

Посему, с глубочайшим (опять нет) уважением, вынуждена отклонить Ваши «требования». Мои «коммерческие начинания» будут продолжаться. Они – мой способ сохранить рассудок и самоуважение в этой дыре, куда Вы меня так любезно сослали. И если Вас так беспокоит тень на имени рода Вайрос, могу предложить простое решение: не ассоциируйте меня с этим именем. Вы же сами от меня так яростно открещивались, не так ли?

А что до Ваших «более строгих мер»… Ох, как страшно! Прямо коленки дрожат! Неужели Вы собираетесь прислать еще одного лекаря с волшебными камушками? Или, может, решите лично навестить меня и продемонстрировать всю глубину своего драконьего гнева? Что ж, милости прошу. Только захватите с собой побольше чеснока. Говорят, он отлично помогает от… некоторых видов нечисти. И, кстати, прекрасно идет под мои соусы.

А свои «требования» и «строгие меры», милорд, Вы можете… ну, скажем так, использовать для каких-нибудь более полезных дел. Например, для подтирания пыли с Вашего непомерно раздутого эго. Им там самое место.

С наименьшими из возможных почтений (и то с натяжкой),

Та самая, которая «бросает тень» и «забавляется на рынке»,

леди Тиана Ройверс (слава всем богам, что девичья фамилия возвращается после развода!).

P.S. Если решите писать еще, милорд, постарайтесь быть чуть вежливее. А то от Вашего высокомерия у меня действительно чеснок вянет. А он мне еще пригодится.

Я дочитал, и руки сами собой сжались, сминая пергамент. Ярость поднималась из глубины души, горячая, обжигающая. Как она смеет?! Как эта… эта девчонка, эта шлюха, смеет так со мной разговаривать?! Каждое слово, каждая издевательская строчка были как пощечина.

Но сквозь ярость, сквозь праведный гнев, я вдруг уловил… ее запах. Едва заметный, тонкий, но такой узнаваемый. Он исходил от пергамента, от чернил, которыми было написано это издевательское послание. Запах полевых цветов, нагретой солнцем травы и… чего-то еще. Чего-то неуловимо-пряного, будоражащего.

И Зверь внутри… он отреагировал. Но не так, как я ожидал. Вместо яростного рыка, вместо требования разорвать ее на куски, он… он довольно заурчал. Тихо, глубоко, так, что у меня по спине пробежали мурашки. Этот наглый, дерзкий ответ, это ее непокорство, ее вызов – все это, к моему ужасу, ему понравилось. Дракон внутри меня, этот древний, первобытный хищник, оценил ее силу, ее дух. И его одобрение было почти осязаемым. Это урчание, вибрирующее в груди, было на грани слышимого, и я с трудом сдержался, чтобы не издать этот звук вслух.

Мне стоило немалых усилий, чтобы подавить это неуместное урчание, чтобы снова взять Зверя под контроль. Но его реакция, его… удовольствие от ее дерзости, еще больше взбесили меня.

Значит, она решила, что может так поступать? Что может игнорировать мои приказы, высмеивать меня, да еще и заниматься этой своей постыдной торговлей, позоря мое имя? Нет. Этому нужно положить конец. И как можно скорее.

Я скомкал ее письмо, чувствуя, как по венам разливается холодная, решительная ярость. Она забыла, кто хозяин в ее доме. Она забыла, кто такой Конард Вайрос. Что ж, придется ей напомнить. Лично.

Я вышел из шатра. Ночь уже опустилась на лагерь, но небо на востоке только начинало светлеть. Дождь прекратился, оставив после себя лишь сырость и промозглый холод. Солдаты спали, лишь часовые мерно вышагивали на своих постах.

Я отошел подальше от лагеря, туда, где меня никто не мог видеть. Закрыл глаза, позволяя Зверю внутри взять верх. Тело ломило, кости трещали, кожа растягивалась, покрываясь чешуей. Боль была привычной, почти незаметной. Через мгновение на месте человека стоял огромный, антрацитово-черный дракон.

Я расправил могучие крылья, ощущая, как ветер треплет чешую. Взмыл в предрассветное небо, оставляя внизу спящий лагерь и незавершенную войну. Сейчас меня волновало только одно.

Эта маленькая, дерзкая мерзавка в «Каменном Страже».

И я летел к ней, чтобы дать понять, кто здесь главный.

29

После моей эпической переписки с его драконьим высочеством Конардом (ответа на мое пламенное послание, кстати, так и не последовало, что меня одновременно и радовало, и немного настораживало), жизнь в «Каменном Страже» на какое-то время снова вошла в свою колею. Я усердно занималась «бизнесом» и магическими тренировками, стараясь не думать о возможных «строгих мерах», которыми грозился мой бывший (и, как оказалось, возможно, будущий… ох, даже думать не хочу!) супруг.

Через несколько дней после нашей успешной вылазки на рынок, в поместье заявился тот самый пузатый трактирщ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.