- -
- 100%
- +
Мы смотрели друг другу в глаза, как кровные враги, хотя этого дракона я и в глаза не видела до его приезда в дом папаши. Воздух между нами, казалось, трещал от напряжения.
– Я вас услышала, – попыталась я произнести это ровно, но получилось плохо, слова просочились сквозь стиснутые зубы, как яд. – А теперь, с вашего позволения, я бы хотела…
– Чего? – он прищурился, его взгляд стал острым, как осколок стекла, словно я собиралась предложить ему нечто крайне непристойное.
– Одеться, – бросила я, вкладывая в это простое слово всё своё накопившееся раздражение.
Он будто только сейчас осознал всю абсурдность ситуации. Его взгляд медленно, почти неохотно, опустился с моего лица вниз, скользнул по шее, по ключицам, по влажной ткани полотенца, едва прикрывающей мою грудь, и застыл. Просто замер. Тишина стала оглушительной.
Я дёрнула головой, пытаясь освободить волосы из его захвата, но он не шелохнулся, его пальцы оставались в моих волосах, теперь уже не причиняя боли, а скорее удерживая на месте. Он медленно поднял взгляд обратно к моему лицу, и я увидела, как изменились его глаза. Они потемнели, золото радужки стало глубже, почти бронзовым, а зрачки сузились в тонкие, хищные щёлочки. Они стремительно двигались, почти вибрировали, пристально, по-звериному, разглядывая мои губы, скулы, глаза. Крылья его носа резко раздулись, и я услышала короткий, быстрый вдох, с которым он втянул в себя воздух.
Знаю ли я, как выглядит мужская похоть? Да, в своей прошлой жизни я её видела. Но это было не то. Это было нечеловеческое, первобытное возбуждение зверя. И это пугало меня до дрожи в коленях, до спазма в животе. Страх был физическим, липким.
– Вы ещё не наговорились, милорд? – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, это была защитная реакция на волну ужаса, захлестнувшую меня. – Или всё же соизволите меня отпустить и убраться отсюда?
Мои слова, похоже, пробили пелену его наваждения. Он моргнул, словно отряхиваясь, и я увидела, как его зрачки медленно расширяются, возвращаясь в привычную, хоть и всё ещё хищную, форму. Он резко, почти с отвращением, выпустил мои волосы из пальцев, словно обжёгся.
– Одевайся и ложись спать. Завтра день подготовки, – бросил он, его голос снова стал грубым и холодным. Он скосил взгляд на моё дорожное платье, комом лежащее на стуле, и уголок его губ раздражённо дёрнулся. – Охранные заклинания будут отключены. Но за дверью будет стоять охрана.
– Поняла, – ответила я сухо, намеренно не двигаясь с места, пока он не уйдёт. Я не собиралась показывать ему свою спину.
Он снова посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я увидела борьбу – злость, отвращение и что-то ещё, то самое тёмное, звериное, что он так тщательно пытался скрыть. Не говоря больше ни слова, он резко развернулся и вышел из ванной, его шаги гулко отдавались в тишине замка.
Только когда его силуэт исчез, я позволила себе выдохнуть. Воздух вышел из лёгких с дрожащим свистом. Я опёрлась рукой о край лохани, чувствуя, как слабеют ноги. Я посмотрела в тёмную, неподвижную воду. Там, на дне, лежала причина всего этого хаоса.
20
Вдох-выдох. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, его потемневшие глаза, хищная усмешка. «Выглядишь один в один, как твои грязные предки». «Так и будет, не сомневайся».
Он избавится от меня. Эта мысль уже не пугала, а скорее вызывала какое-то глухое, отстранённое смирение. Ладно. Посмотрим ещё, кто от кого избавится.
Нужно было выбираться. Нельзя раскисать. Я кое-как выпрямилась, опираясь о край лохани. Вода в ней все еще была теплой, тёмной и непрозрачной. Там, на дне, лежала моя главная проблема.
Я заставила себя снова залезть в эту воду. Было неприятно, но необходимо. Опустив руку на дно, я нащупала холодный металл. Пальцы сжались вокруг броши. Я быстро вытащила её и вылезла из лохани, кутаясь в полотенце. Брошь была обычной, но вызывала во мне отвращение. Возможно, потому что я на себе испытывала ее острую иголку.
Я быстро вытерлась, стараясь не смотреть на свою перевязанную ногу, и натянула чистую ночную сорочку, которую оставили служанки.
Теперь – брошь. Нужно было спрятать её так, чтобы никто не нашёл. Ни лекарь, ни служанки, ни, тем более, Даркмор. Я прошла в спальню. Разбитая дверь ванной зияла чёрным провалом, напоминая о случившемся. Я старалась не наступать на обломки, когда выходила.
Мой взгляд упал на огромный, холодный камин. Он был сложен из массивных тёмных камней, внутри – сажа и пепел. Идеально. Никто не полезет копаться в грязном камине.
Я подошла, опустилась на колени и засунула руку как можно глубже, под решётку. Нащупала шаткий камень в кладке и засунула брошь за него, в небольшую щель. Рука была вся в саже, но это было неважно.
На мгновение возникла безумная мысль – сжечь эту дрянь. Просто бросить в огонь и посмотреть, как она плавится. Но камин не горел. И кто знает, можно ли вообще уничтожить магический предмет обычным огнём? Скорее всего, нет. А если можно, то не вызовет ли это ещё один приступ ярости у охранных чар? Нет, пока пусть лежит там.
Я отряхнула руки и забралась в огромную, холодную кровать. Постельное бельё было чистым и свежим, но не согревало. Я лежала, глядя в темноту, и слова Даркмора снова и снова прокручивались в голове. «Завтра день подготовки». Подготовки к чему? К свадьбе, о которой он говорил с таким отвращением? Или к чему-то другому? К тому самому «невыполнению договора», которым он мне угрожал? Неизвестность была хуже всего.
***
Я не помню, как уснула. Просто провалилась в тяжёлый, беспокойный сон без сновидений. Разбудил меня тихий стук в дверь спальни. Настоящую дверь, ведущую в коридор.
– Леди Элизабет? – раздался робкий голос Лины. – Вам пора вставать. Лорд ждёт вас к завтраку.
Я села на кровати. Голова была тяжёлой. Нога под повязкой тупо ныла. В комнате было светло – через высокое окно пробивался тусклый серый свет. Я посмотрела на дверь ванной – обломки были убраны, стояла новая, точно такая же тёмная и массивная дверь, как и раньше. Слуги здесь работали быстро, а главное ‒ бесшумно.
Лина помогла мне одеться в одно из моих скромных платьев, причесала волосы. Она всё так же боялась поднять на меня глаза и почти не говорила, лишь отвечала односложно на мои вопросы. Да, леди. Нет, леди.
– Прошу вас, леди. Я провожу вас в столовую.
Мы вышли из моих покоев. И я впервые смогла рассмотреть замок изнутри, ведь вчера мне было толком не до него. Коридоры были такими же огромными и гулкими, как мне показалось вчера. Стены из гладкого тёмного камня, высокий сводчатый потолок. Но теперь я заметила детали. Здесь не было картин или гобеленов, как в особняке папаши. Вместо них на стенах висели… странные вещи. Огромные, окаменевшие когти, размером с мою руку. Большие, отполированные до блеска чешуйки, переливающиеся всеми оттенками ночи. Иногда попадались целые фрагменты костей, встроенные прямо в стену, образуя причудливые узоры. Это был не дом. Это было логово. Музей трофеев.
И всё же… здесь было чисто. Камень был отполирован, в воздухе не было той затхлости и запаха пыли, который пропитал насквозь дом Гроуверов. Там всё было старым, обветшалым, кричащим о том, что в него давно не вкладывали ни денег, ни души. Здесь же чувствовалась мощь, порядок и какая-то суровая, первозданная чистота.
Лина привела меня к большим резным дверям и, открыв их, отступила в сторону.
– Прошу, леди.
Я вошла и замерла. После тёмных, мрачных коридоров эта комната казалась ослепительной. Это была не столовая, а скорее огромная оранжерея или зимний сад. Одна из стен была полностью стеклянной, от пола до потолка, и выходила на внутренний двор, где сквозь серую мглу виднелись такие же тёмные скалы. Но через это стекло лился свет, наполняя комнату воздухом и пространством. Здесь было множество растений в огромных каменных кадках – какие-то папоротники, вьющиеся лианы, цветы с тёмными, почти чёрными лепестками. В центре стоял длинный стол из того же тёмного дерева, накрытый на двоих.
Даркмор уже был там. Он стоял у стеклянной стены спиной ко мне, глядя куда-то вдаль. Я невольно залюбовалась этой картиной – просторная, светлая комната, полная жизни, и тёмная, неподвижная фигура дракона в её центре. Это было так… неправильно. Так контрастно.
Он услышал мои шаги и обернулся. Его лицо было, как всегда, холодным и непроницаемым. Он кивнул на стул напротив своего. Приглашение. Или приказ.
Я молча прошла и села. На столе уже стояла еда – фрукты, свежая выпечка, сыр. Тишину нарушало только пение какой-то маленькой птички, которая порхала среди растений.
Даркмор сел напротив. Мы молчали. Я не знала, о чём говорить, а он, похоже, и не собирался. Я взяла с тарелки какой-то фрукт, похожий на сливу, и откусила. Сладкий, сочный. Яркий вкус на фоне общей серости и напряжения.
– Сегодня, – начал он вдруг, и я чуть не поперхнулась, – ты встретишься с теми, кто будет готовить тебя к ритуалу.
Я замерла с фруктом в руке.
– К… какому ритуалу? – спросила я, чувствуя, как внутри всё снова холодеет.
Он откинулся на спинку стула, его золотые глаза внимательно изучали моё лицо.
– К брачному ритуалу, разумеется, – сказал он, и в его голосе прозвучали нотки ледяной насмешки. – Или ты думала, мы просто подпишем бумаги, и на этом всё закончится? У драконов свои традиции. Они тебе могут не понравиться.
Друзья, хочу познакомить вас с другой своей интересной историей. Присоединяйтесь)
https://litnet.com/shrt/9crA
Я умерла от сердечного приступа, когда бывший муж погубил моего малыша в аварии. А очнулась в теле беременной жены могущественного дракона, который ненавидит свою жену, а ночи коротает с ее сестрой-двойняшкой. Он обещает отнять ребенка, как только тот родится, даже не подозревая, что мать, однажды убитая горем, больше никому не позволит подойти к своему малышу даже на пушечный выстрел
21
После всего, что я уже пережила, это звучало как обещание новых, изощрённых мучений.
‒ Идём, ‒ он не стал ждать ответа, поднялся и направился к выходу.
Я ожидала чего угодно, но не того, что он выведет меня во внутренний двор, где стоял стражник с двумя оседланными лошадьми. Одна ‒ для него, могучий чёрный жеребец. Вторая, поменьше, очевидно, для меня.
Вот чёрт. Лошадь.
Внутренности сжались в ледяной комок. Я в своей первой жизни и близко к этим животным не подходила, а во второй ‒ и подавно. Моё возмущение боролось со страхом. Конечно, лошадь. Не в карете же ему со мной ехать, задыхаясь от моего «гнилостного, мерзкого запаха». Его драгоценное драконье обоняние такого бы не выдержало. Проще вытрясти из меня всю душу на этой скотине.
Даркмор одним плавным движением оказался в седле, а я застыла перед своим конём, не зная, с какой стороны к нему подойти. Стражник, видя моё замешательство, вздохнул и, подойдя, без церемоний подхватил меня и практически закинул в седло. Унизительно. Я вцепилась в луку седла, чувствуя себя мешком с картошкой.
‒ Просто держитесь, леди, ‒ буркнул стражник и отошёл.
Держаться? Легко сказать! Как только конь тронулся с места, меня начало подбрасывать с такой силой, что, казалось, все внутренности вот-вот поменяются местами. Каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью в раненой ноге. Я вцепилась в поводья мёртвой хваткой, пытаясь поймать ритм, но получалось только хуже. Моя злость на этого дракона росла с каждой секундой. Он ехал впереди, спина прямая, посадка идеальная, даже не оглянувшись. Наверняка наслаждался представлением: городская девчонка, которая вот-вот свалится.
Путь к храму на вершине скалы превратился в персональный ад. Когда мы наконец спешились, я буквально сползла с лошади, едва стоя на ногах, которые превратились в две дрожащие, ноющие палки.
Даркмор, схватив меня за плечо, повёл вверх по ступеням. Внутри храма, под открытыми всем ветрам арками, нас ждали две драконицы. Их нечеловеческие, бесстрастные глаза ‒ одни серебряные, другие аметистовые ‒ впились в меня.
‒ Проверьте её, Исера, ‒ бросил Даркмор, подталкивая меня к обсидиановому алтарю. ‒ Я должен знать, выдержит ли она.
Он отошёл к арке, скрестив руки на груди, источая холодное нетерпение. «Сначала эта пытка на коне, теперь ледяной алтарь. Какая-то программа "унизь невесту по-драконьи"», ‒ зло подумала я, заставляя себя лечь на холодный камень.
Вторая драконица, Зартия, сделала на моей руке быстрый, точный надрез ритуальным ножом. Я стиснула зубы, больше от ярости, чем от боли. Исера собрала несколько капель моей крови в кристаллическую чашу и поставила её на алтарь.
В тот же миг моя кровь вспыхнула чистым золотым светом. Парящие в воздухе руны засияли и закружились в огненном вихре. Длилось это всего несколько секунд. Драконицы выпрямились.
‒ Кровь сильна. В ней нет порчи, ‒ произнесла Исера, глядя на Даркмора. ‒ Она выдержит, ‒ подтвердила Зартия. ‒ Плетение не лжёт. Ритуал её не убьёт.
Я перевела взгляд на Даркмора. Он стоял неподвижно, но я видела, как дёрнулся мускул на его щеке. Его зубы были так сильно стиснуты, что на скулах проступили желваки. Вердикт ему явно не понравился. Он надеялся, что я провалю проверку. Что появится причина избавиться от меня. Но традиция была неумолима.
Он резко кивнул им и рывком поднял меня с алтаря. ‒ Идём, ‒ процедил он сквозь зубы.
Он потащил меня к выходу, и от одной мысли, что мне снова предстоит взгромоздиться на это орудие пыток, к горлу подкатила тошнота. Меня признали годной для ритуала, который, судя по его лицу, он предпочёл бы избежать.
22
У подножия скалы нас ждал мужчина, державший под уздцы наших коней. Даркмор наконец отпустил моё плечо и одним плавным, хищным движением оказался в седле своего чёрного жеребца. Он даже не посмотрел в мою сторону.
Я же остановилась у своего коня. Глядя на его бок, на жёсткое седло, которое обещало мне новые муки, я вдруг почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Не злость, не возмущение, а что-то тихое и хрупкое. Навалилась такая острая, всепоглощающая жалость к себе, что стало трудно дышать.
Меня вырвали из моего мира, бросили в чужое тело, в семью садистов. Продали, как вещь, дракону, который меня презирает. Меня пытали, унижали и теперь, после всего этого, я должна была снова взгромоздиться на это орудие пыток и терпеть боль, потому что ему так было угодно.
Первая слеза скатилась по щеке, горячая и солёная. За ней вторая. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, но они продолжали течь, застилая глаза пеленой.
‒ Не отставай, ‒ донёсся до меня холодный приказ Даркмора.
Я подняла голову. Он уже развернул коня и, не дожидаясь ответа, пришпорил его. Через мгновение его тёмная фигура скрылась за поворотом скалистой тропы.
И тогда я позволила себе заплакать по-настояшему. Беззвучно, глотая слёзы, которые текли по лицу, смешиваясь с грязью и пылью. Я смотрела на пустую тропу, и единственным чувством, оставшимся у меня, была безграничная, сокрушительная безысходность.
Мужчина, присматривающий за лошадьми, застыл на месте, уставившись в землю. Он изо всех сил делал вид, что не существует, боясь даже дышать.
Прошла минута, другая. Я всё стояла, не в силах сдвинуться с места, сотрясаясь от тихих рыданий. И вдруг я услышала цокот копыт. Он приближался. Быстро.
Из-за поворота показался он. Даркмор. Его лицо было темнее тучи. Он резко осадил коня прямо передо мной, заставив животное нервно всхрапнуть и переступить с ноги на ногу. Пыль взметнулась из-под копыт.
Он не слез с лошади. Просто наклонился из седла, нависая надо мной тёмной скалой. Его золотые глаза, пылающие сдерживаемой яростью, впились в моё заплаканное лицо, в мокрые дорожки на щеках.
‒ В чём дело? ‒ его голос прозвучал низко, с едва уловимым рычанием. Это был не вопрос из участия. Это было требование, приказ немедленно объяснить причину задержки, причину этого нелепого, по его мнению, поведения.
23
Я смотрела на него снизу вверх, и весь мир сузился до его гневного лица и пылающих золотых глаз. Вопрос повис в холодном воздухе, требуя ответа, которого у меня не было.
Что я могла ему сказать? Что я, взрослая девушка из аристократической семьи, не умею ездить на лошади? Он и сам, наверняка, догадался. Что каждый толчок этого проклятого седла отдавался мучительной болью в ноге? И здесь, уверена, не дурак ‒ понимает. Что мне до смерти надоело быть сильной, и в эту самую минуту я просто сломалась под грузом вселенской несправедливости? А вот признать это перед ним было выше моих сил. Это было бы равносильно тому, чтобы добровольно лечь на плаху и протянуть ему топор.
Поэ
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.