Позорный брак. Твоя грязная кровь.

10

Бесконечная тряска наконец начала меняться. Колёса больше не подпрыгивали на камнях и корнях, ход кареты стал плавнее, словно мы выехали на укатанную дорогу или даже брусчатку. Значит, приближаемся. Сердце невольно ускорило ритм.

Стиснув зубы, я задрала юбки. Оторвала от подола нижней батистовой сорочки длинную полосу – ткань была тонкой, но лучше, чем ничего. Аккуратно, морщась от боли при каждом прикосновении, я обмотала ногу, сделав подобие повязки. Не самое элегантное решение для аристократки, но Анна внутри меня одобрительно кивнула – практичность превыше всего. Закончив, я опустила юбки, чувствуя себя чуть собраннее, как будто этот маленький акт привёл в порядок не только ногу, но и мысли.

Карета замедлила ход и плавно остановилась. Никакого резкого толчка. Снаружи воцарилась тишина – не лесная, полная звуков, а глубокая, давящая, почти неестественная. Прошла минута, другая. Никто не спешил меня выпускать. Я замерла, прислушиваясь. Тяжёлые шаги по камню приблизились. Ключ повернулся в замке, и дверь со скрипом отворилась.

Знакомый стражник с непроницаемым лицом стоял на пороге.

– Прибыли, леди. Выходите.

Я глубоко вдохнула холодный, разреженный воздух и выбралась наружу, стараясь не опираться слишком сильно на перевязанную ногу. То, что я увидела, заставило меня замереть.

Мы стояли на огромной площади, вымощенной плитами из тёмного, почти чёрного камня. А перед нами… возвышался замок. Но это слово не передавало и сотой доли увиденного. Это было циклопическое сооружение, словно высеченное из самой скалы безумным богом.

Шпили, похожие на гигантские осколки обсидиана, пронзали низкое свинцовое небо. Стены из массивных тёмных блоков казались монолитными, поглощающими свет. Узкие окна-бойницы зияли, как пустые глазницы древнего чудовища.

Архитектура была чуждой, нечеловеческой – острые углы, невероятные изгибы, всё дышало холодом, мощью и абсолютной неприступностью. Казалось, само строение подавляет волю, заставляет чувствовать себя ничтожной песчинкой.

Стражники уже спешились и молча выстроились у исполинских ворот, окованных металлом цвета воронова крыла. Ни Даркмора, ни Гейроса видно не было – вероятно, уже скрылись внутри этого каменного монстра.

– За мной, леди, – бросил мой провожатый, кивнув на зияющий проём ворот.

Мы вошли внутрь. Шаги гулко отдавались под высоченными сводами, теряющимися во тьме наверху. Длинные переходы, огромные пустые залы, где эхо множилось и искажалось, бесконечные коридоры, поворачивающие под немыслимыми углами…

Я быстро потеряла ориентацию в этом каменном лабиринте. Стены были гладкими, холодными, без единого украшения. Лишь редкие факелы в высоких держателях выхватывали из мрака участки пола и стен, но их дрожащий свет только сгущал тени, делая атмосферу ещё более гнетущей. Воздух был неподвижным и холодным, пахло камнем, пылью веков и чем-то ещё, едва уловимым – озоном или застоявшейся магией.

Наконец, стражник остановился перед одной из бесчисленных дверей из тёмного дерева и, открыв её, посторонился.

Комната оказалась неожиданно большой. Высоченный потолок тонул во мраке. Обстановка была… спартанской для предполагаемых покоев леди. Массивная кровать с тёмным пологом, тяжёлый стол, пара стульев, шкаф – всё из тёмного дерева с грубоватой резьбой. Толстый бордовый ковёр на полу немного глушил шаги. В стене напротив – высокое стрельчатое окно, но за толстым, мутноватым стеклом виднелась лишь серая мгла и отвесная скала. В большом камине не было огня. Чисто, но холодно и абсолютно безжизненно. Не покои – камера.

– Ваши вещи доставят позже, – сообщил стражник тем же ровным тоном. – Еду принесут. Не покидайте покои без сопровождения.

И вышел, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. Звука замка я не услышала, но была уверена – дверь заперта. Если не ключом, то чем-то похуже.

Я осталась одна посреди огромной, холодной комнаты. Подошла к окну, коснулась холодного стекла. Серая мгла за ним казалась непроницаемой стеной. Изоляция.

Я медленно обернулась, осматривая свою новую тюрьму. Камень, тень, тишина. И холод. Не только физический. Холод чужого, враждебного места. Я провела рукой по резной спинке стула – дерево было гладким, почти ледяным.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи. Страх никуда не делся, он сидел ледяным комком где-то под рёбрами. Но теперь было и другое – холодная, звенящая пустота внутри, которая требовала действий.

Нужно осмотреться. Нужно ждать. И найти способ выжить.

11

Я стояла посреди комнаты, как истукан, минут пять, пытаясь унять внутреннюю дрожь и привести мысли в какой-то порядок.

«Не покидайте покои без сопровождения».

Это прозвучало как приговор. Изоляция. Даркмор явно не собирался предоставлять мне свободу передвижения по своему каменному мешку. Что ж, ожидаемо. Он же не мазохист, чтобы позволить «мерзкой грязнокровке» свободно шляться по его владениям и оскорблять его нежное драконье обоняние.

Первым делом – дверь. Я подошла и осторожно потянула тяжёлую металлическую ручку. Как и ожидалось, дверь не поддалась ни на миллиметр. Ни щелчка замка, ничего. Просто глухое сопротивление. Я не могла отделаться от мысли, что дверь заперта не просто на засов

Окно. Я вернулась к нему, внимательно осмотрела раму из тёмного, почти чёрного дерева. Никаких ручек, шпингалетов или чего-то похожего на механизм открывания. Стекло было вставлено прямо в дерево, толстое, с пузырьками воздуха внутри, и, похоже, небьющееся. Да и что толку его открывать? За ним – отвесная скала и серая мгла. Прыгать отсюда – верная смерть, даже если бы это было возможно. И потом, я не собиралась так легко сдаваться.

Мебель. Шкаф оказался пустым, пахнущим старым деревом. Внутри – несколько массивных деревянных вешалок. Стол был просто столом, без ящиков. Стулья – просто стульями. Кровать… я не решилась её трогать. Она выглядела монументально и как-то зловеще в полумраке комнаты.

Я снова подошла к окну, вглядываясь в серую пустоту. Сколько я здесь пробуду? Что будет дальше? Когда лорд Даркмор соизволит вспомнить о моём существовании?

Внезапно тишину нарушил тихий скрип. Я резко обернулась. Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула женская фигура. Служанка. Молодая, почти девушка, с бледным, испуганным лицом и опущенными глазами. Одета она была в простое серое платье, ничем не примечательное. В руках она держала поднос, накрытый салфеткой.

Она молча прошла к столу, поставила поднос и, не поднимая на меня глаз, тихим, почти шепчущим голосом произнесла:

– Ваш ужин, леди.

Я подошла ближе, с любопытством заглядывая под салфетку. И удивлённо моргнула. На подносе стояла тарелка с жареным мясом – выглядело аппетитно, с румяной корочкой – какие-то печёные корнеплоды, кусок свежего хлеба и кувшин с тёмным, похожим на ягодный морс, напитком.

Не похлёбка из общего котла, как на привале. Это была… хорошая еда. Даже очень. Учитывая, как Даркмор отзывался обо мне и моей крови, я ожидала в лучшем случае сухарей и воды.

– Благодарю, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Девушка вздрогнула от звука моего голоса, но глаз так и не подняла. – Как тебя зовут?

Она молчала с секунду, словно обдумывая, можно ли ей отвечать.

– Лина, леди, – прошептала она, всё так же глядя в пол.

– Лина, – повторила я. – Мои вещи… мне сказали, их доставят.

– Да, леди. Их скоро принесут. И… – она запнулась, – …вам готовят ванну. В соседней комнате. Я приду, когда всё будет готово.

Ванна? После долгого пути в карете это звучало как манна небесная. Я едва сдержала вздох облегчения. Но тут же насторожилась.

– Соседняя комната? – переспросила я, стараясь придать голосу оттенок невинного любопытства. – Этот замок… он такой огромный. Я впервые в подобном месте. Расскажи мне о нём немного, Лина. Это… это главный замок лорда Даркмора?

Я наблюдала за ней внимательно. Девушка явно нервничала. Её пальцы теребили край фартука. Она снова молчала несколько секунд, прежде чем ответить.

– Да, леди, – её голос был едва слышен. – Это Драконья Твердыня. Древний замок лордов Даркмор. Он… он очень старый. И очень большой.

«Драконья Твердыня». Звучит зловеще и вполне соответствует увиденному. Но это были общие слова. Мне нужно было больше.

– А… здесь много… обитателей? Кроме стражников, я имею в виду. Есть ли другие… леди?

Я специально сделала акцент на слове «леди», пытаясь понять, есть ли здесь кто-то ещё моего предполагаемого статуса. Или я единственная «невеста», привезённая сюда на таких условиях?

Лина покачала головой, всё так же не глядя на меня.

– Лорд Даркмор… он нечасто принимает гостей, леди. И… и других леди здесь нет. Кроме слуг.

Значит, я одна. Одна «грязнокровка» в этом каменном логове, полном драконьих воинов и запуганных слуг. Картина вырисовывалась всё более безрадостная.

– А сам лорд он… он часто бывает здесь? Или он больше времени проводит в других местах? – я пыталась нащупать, насколько изолированным будет моё существование. Будет ли он постоянно маячить где-то рядом, напоминая о своём отвращении, или я смогу хоть иногда вздохнуть спокойно?

– Лорд Даркмор – хозяин Твердыни, леди, – Лина произнесла это с таким трепетом в голосе, что стало понятно: дракона здесь боятся все, от мала до велика. – Он всегда здесь, когда не в отъезде по делам Короны или… или своим, драконьим делам.

«Своим, драконьим делам». Звучит интригующе и пугающе одновременно.

Я видела, что девушка напугана и явно не расположена к откровенности. Но, по крайней мере, она отвечала. Не как слуги в доме папаши. Те, стоило мне, попытаться заговорить с ними о чём-то, кроме прямых указаний, бледнели, как смерть, начинали заикаться и спешили скрыться под любым предлогом.

Им было строжайше запрещено общаться с «грязной девкой», а Миринда следила за этим с особым рвением, не скупясь на наказания для ослушавшихся.

Эта Лина, хоть и тряслась от страха и говорила шёпотом, глядя в пол, всё же не убежала и не замолчала намертво. Маленький, но прогресс. Возможно, здесь не так жёстко контролируют общение слуг с «гостями». Или просто Лина ещё не получила соответствующих инструкций на мой счёт.

– Понятно, – сказала я мягко, стараясь не спугнуть её окончательно. – Спасибо, Лина. Еда выглядит очень аппетитно. Я буду ждать, когда ванна будет готова.

Она едва заметно кивнула, пробормотала что-то вроде «слушаюсь, леди» и так же бесшумно выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна с подносом еды и новой порцией мыслей. Хорошая еда, ванна… Это либо стандартные условия для «гостей» такого рода, либо… либо Даркмор, несмотря на своё презрение, понимает, что «ресурс» должен быть в относительно пригодном состоянии для того, для чего он предназначен.

Второй вариант мне нравился меньше.

Но ванна – это определённо хорошо. И возможность сменить это платье, пропахшее пылью, страхом и моей собственной «мерзкой» кровью, тоже радовала. Маленькие радости в большом аду. Нужно цепляться за них, чтобы не сойти с ума.

Я села за стол и взяла вилку. Мясо оказалось действительно вкусным. Я ела медленно, стараясь не думать о том, кто и с какой целью приказал меня так кормить. Главное – восстановить силы. Они мне ещё понадобятся. Ох, как понадобятся.

12

Я сидела за столом, машинально доедая остатки мяса. Вкусная еда не радовала. В голове роились мысли о Лине, о её испуганном взгляде и скупых ответах. Она боялась, это очевидно. Боялась своего хозяина, боялась этого замка, возможно, боялась и меня, как неизвестную величину. Но она говорила. Это уже что-то.

В дверь снова тихо постучали. Я вздрогнула. Неужели Лина так быстро вернулась с вестью о готовой ванне?

– Войдите, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дверь приоткрылась, и на пороге снова появилась Лина. Но на этот раз она была не одна. За её спиной виднелась ещё одна служанка, постарше и покрепче, с более суровым выражением лица. В руках они держали мой скромный дорожный сундук.

– Ваши вещи, леди, – проговорила Лина, всё так же не поднимая глаз.

Они внесли сундук и поставили его у подножия кровати. Я кивнула.

– Благодарю. А ванна?..

– Почти готова, леди, – ответила вторая служанка, та, что постарше. Голос у неё был ниже и увереннее, чем у Лины, но без тени дружелюбия. – Ещё несколько минут. Мы пришли приготовить вам сменное бельё и платье.

Они подошли к шкафу и открыли его. Я наблюдала за ними, стараясь запомнить их лица, манеру поведения. Лина оставалась такой же тихой и запуганной, двигаясь почти на цыпочках. Вторая же, чьего имени я не знала, действовала более расторопно, почти по-хозяйски. Она достала из недр шкафа что-то тёмное и мягкое.

‒ Господин приказал приготовить это для вас в день отъезда.

Это оказалось платье. Ночное? Или домашнее? Из очень тонкой, почти невесомой ткани тёмно-сливового цвета, с длинными рукавами и скромным вырезом. Рядом она положила такой же мягкий халат и комплект белья. Не роскошно, но чисто и, судя по виду, удобно.

– Ваше дорожное платье отправится в стирку, леди. – вдруг сказала старшая служанка, её взгляд скользнул по моему дорожному платью с нескрываемым пренебрежением, будто стирать его уже бесполезно и проще выбросить.

Нет, тут я была с ней солидарна, но это не значит ведь, что она может так явно демонстрировать свое пренебрежение.

– Будет замечательно, – ответила я, пытаясь подовить лезущую наружу язвительность.

Врагов наживать рано, Аня. Потерпи.

– Порядки здесь строгие, леди, – сообщила она, и в её голосе мне послышалась нотка предупреждения. – Особенно для тех, кто… новенький. Лорд не терпит непослушания.

Она говорила так, будто имела на это какое-то право. Я что попала на открытую вакансию служанки? Нет, так со мной в доме папаши не разговаривали. Я не привыкла. Может, она здесь что-то вроде старшей горничной? Борзой старшой горничной.

Я прищурилась, разглядывая ее.

Лина тем временем достала из сундука мои немногочисленные пожитки – пару сменных платьев, ещё одну сорочку, гребень. Она раскладывала их в шкафу с такой осторожностью, будто это были королевские регалии.

Вдруг, когда Лина потянулась за последней вещью в сундуке, из складок выпало что-то маленькое и блеснуло в тусклом свете, падающем из окна. Оно покатилось по полу и остановилось почти у моих ног.

Я наклонилась и подняла. Это была она. Брошь Миринды. Та самая, с тонкой иглой, которой она причиняла мне столько боли. Как она сюда попала? Я точно не брала её с собой! Неужели Миринда подбросила её в мой сундук перед отъездом? Зачем? Чтобы я сама себя калечила? Или это какой-то магический артефакт, через который она может следить за мной или как-то влиять на меня?

Сердце заколотилось. Я быстро сжала брошь в кулаке, стараясь, чтобы служанки ничего не заметили. Но старшая, похоже, всё-таки уловила моё движение. Её цепкий взгляд на мгновение задержался на моей руке.

– Что это у вас, леди? – спросила она с подозрением.

– Ничего особенного, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее, хотя ладонь, сжимавшую холодный металл, покалывало. – Просто… безделушка. Потерялась, а теперь нашлась.

Я быстро сунула брошь в карман дорожного платья. Ощущение было крайне неприятным, словно я спрятала ядовитую змею.

Старшая служанка хмыкнула, но больше ничего не сказала, она прошла через комнату и выглянула в коридор, обращаясь к кому-то за дверью. Лина, казалось, ничего не заметила, продолжая возиться с моими вещами.

– Ванна готова, леди, – объявила старшая, когда всё было разложено. – Лина проводит вас.

Она бросила на меня ещё один долгий, изучающий взгляд и вышла из комнаты. Лина робко шагнула ко мне.

– Прошу вас, леди.

Я последовала за ней. Она открыла ещё одну неприметную дверь в стене, о существовании которой я и не подозревала. За ней оказался небольшой коридор и две двери. Одна из них, судя по всему, предназначенная для слуг, вела в коридор, а вторая в ванную.

Ванная была не такой огромной, как спальня, но тоже отделана тёмным камнем. Большая деревянная лохань, наполненная горячей водой, от которой шёл пар, стояла в центре. Рядом – столик с кувшином чистой воды, мылом и полотенцами. Скромно, но функционально.

– Я… я могу вам помочь, леди? – предложила Лина, её голос был едва слышен.

– Нет, спасибо, Лина, я справлюсь сама, – сказала я, стараясь улыбнуться ей как можно дружелюбнее. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел мою ногу с этой ужасной чёрной раной. К тому же, я хотела остаться одна, чтобы обдумать находку. – Можешь идти.

Лина с явным облегчением кивнула и быстро удалилась, прикрыв за собой дверь.

Я прикрыла дверь – хоть какая-то иллюзия уединения. Разделась, бросив дорожное платье на стул. Тело ныло от усталости. Горячая вода манила. Но сначала – брошь.

Я достала её из кармана. В тусклом свете, проникавшем из спальни через приоткрытую дверь, она выглядела ещё более зловеще. Изящная, из тёмного металла, с небольшим мутноватым камнем в центре. И острая, как игла, застёжка. Я повертела её в руках. Что с ней делать? Выбросить? Но куда? Здесь нет мусорного ведра. Спрятать? Но где?

Вдруг камень в центре броши… он как будто вспыхнул тусклым, красноватым светом. Едва заметно, на грани видимости. Я замерла. Мне показалось? Я поднесла брошь ближе к глазам. Да! Снова! Лёгкая, едва уловимая пульсация, словно биение крошечного сердца.

И в этот момент я услышала его. За дверью ванной. Тихий, почти неслышный шорох. А потом – едва заметное, низкое рычание. Не человеческое. Глухое, утробное, от которого по позвоночнику пробежали колючие мурашки. Оно доносилось не из коридора, куда ушла Лина, а из спальни.

Моё сердце пропустило удар. Я осторожно подошла к двери, боясь дышать, сжимая в руке проклятую брошь. Приоткрыла дверь, прислушалась. Рычание повторилось, чуть громче, чуть ближе. И оно определённо исходило из моей комнаты. Из той комнаты, где я только что была одна.

Там кто-то есть. Или… что-то.

13

К горлу подкатила паника.

Не думая, я инстинктивно захлопнула тяжёлую дубовую дверь ванной, едва успев отдёрнуть руку, и всем телом навалилась на неё, будто мой жалкий вес мог удержать неведомое чудовище.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, заглушая все остальные звуки. Брошь Миринды выпала из ослабевших пальцев и со стуком покатилась по каменному полу.

Рык за дверью усилился, переходя в яростный, скрежещущий рёв. Дверь содрогнулась от мощного удара с той стороны, и я едва устояла на ногах, чувствуя, как рябь пробегает по дереву и передаётся мне. Оно пытается войти!

Я в панике огляделась. Ванная комната была крошечной, без окон, без другого выхода. Каменный мешок. Ловушка. Я была заперта с чем-то ужасным по ту сторону тонкой деревянной преграды.

Ко всему прочему, я была еще и абсолютно голая. Мое платье валялось на стуле, а белье в рядом стоящей корзине.

Новый удар по двери, ещё сильнее прежнего. Послышался треск. Эта дверь долго не выдержит. Да я и сама вряд ли смогу.

Что делать? Кричать? Кто меня здесь услышит, кроме этого рычащего монстра?

Рычание внезапно изменилось. Оно стало выше, пронзительнее, словно сигнал тревоги. И почти сразу же я услышала другие звуки, доносящиеся из глубины замка – тяжёлый, стремительный топот множества ног по каменным коридорам. Звук приближался с пугающей скоростью.

Слуги Даркомра?

Я замерла, прижавшись к двери, не в силах пошевелиться от ужаса. Топот остановился прямо за дверью. Секундная, звенящая тишина, а потом…

Удар. Оглушительный грохот. Дверь ванной, на которую я опиралась, разлетелась в щепки, вырванная из петель вместе с косяком. Меня отбросило в сторону, я ударилась плечом о холодную каменную стену и мешком осела на пол.

В проёме, окутанный пылью и мелкой деревянной крошкой, стоял Даркмор.

Я прикрыла руками грудь и низ живота.

Дракон был в ярости. Это читалось в каждом его движении, в том, как напряглись его плечи под тёмной рубашкой, в том, как пылали его золотые глаза. Ноздри его хищно раздувались. Он был похож на разъярённого дракона, готового испепелить всё на своём пути.

Его взгляд метнулся по крошечной ванной, потом остановился на мне. На мне, съёжившейся на полу, полуголой, прикрывающейся руками. И на мгновение, всего на одно крошечное, почти неуловимое мгновение, буря в его взгляде стихла. Он словно на миг потерялся, на долю секунды его лицо утратило свою ледяную маску. Или это мне просто показалось от страха?

Но уже в следующее мгновение его взгляд снова стал твёрдым и холодным, как лед на солнце. Он быстрым профессиональным взглядом осмотрел ванную комнату – лохань с остывающей водой, мои брошенные вещи, разбитую дверь. Он искал угрозу. Ту угрозу, которая, видимо, и вызвала его столь стремительное появление.

Не найдя ничего, кроме меня, он снова устремил свой прожигающий взгляд на моё дрожащее тело.

– Что ты здесь устроила? – его голос был низким, холодным и не предвещал ничего хорошего.

Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался лишь слабый, сдавленный писк. Я пыталась прикрыться плотнее, чувствуя, как краска заливает щеки.

Я, конечно, не нежная лебедь Элизабет, но мужской взгляд на моем обнаженном теле терпеть не хочу.

– Пожалуйста, выйдите… – пыталась сказать твердо, но мой голос дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать.

Даркмор проигнорировал мою просьбу, словно я была пустым местом. Шагнул через обломки двери, щепки от нее захрустели под его сапогами. Остановился в шаге от меня, возвышаясь, как тёмная скала. Я чувствовала исходящий от него холод и едва уловимый запах озона, который теперь ассоциировался у меня только с ним.

Он присел на корточки, наклонился, и я невольно вжалась в стену ещё сильнее, хотя дальше было уже некуда. Его лицо оказалось слишком близко. Я видела каждую ресничку, обрамляющую его пугающие темно-янтарные глаза, видела, как напряжены желваки на его скулах. Его взгляд скользнул ниже, к моим ногам, и остановился на той, что была неуклюже перевязана полоской ткани от моей сорочки.

Не говоря ни слова, он протянул руку – длинные, сильные пальцы, которые могли бы с лёгкостью сломать мне шею, – и кончиком одного из них, обтянутого тёмной перчаткой, подцепил край повязки.

Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по коже пробежал табун мурашек. Он чуть оттянул ткань, и я невольно всхлипнула, когда повязка натянулась на воспалённой коже.