- -
- 100%
- +
Я записал это себе как есть, без вывода: форма важна не меньше содержания.
Почему — потом.
* * *
За вырубкой было мокро.
Мы вышли вшестером до рассвета, и первые полтора часа я вообще не понимал, куда мы идём: тропа то шла, то не шла, то раздваивалась в кустах, и Лиза сворачивала там, где никакого поворота не было.
Один раз она остановилась и обернулась.
— Запоминай не тропу, — сказала она. — Тропу дождём смоет.
— А что?
— Вон камень видишь? От него к сухой сосне. От сосны вниз до воды. Потом по воде до брода.
Я посмотрел на камень.
Потом на сосну.
Не путь. Точки.
Ровно то же самое Артур делал в лесу с ветром и следами — только у него это были правила, а у неё оказалось направление.
Я запомнил камень и сосну и всё, что было дальше, — а дальше было ещё девять таких точек, и к концу дня я мог назвать их в обратном порядке.
Кровяник рос на склоне за бродом, узкими полосами, и его надо было срезать, а не рвать.
Это я тоже узнал не сразу.
— Ты чего делаешь? — Лиза выхватила у меня из рук пучок. — Ты его вырвал.
— Он не рвался, я потянул сильнее.
— Он на будущий год не вырастет.
Она достала из-за пояса маленький нож и протянула мне.
— Под третьим листом. Косо.
Я срезал под третьим листом.
Косо.
К полудню я приноровился, а после полудня со мной случилось то, чего я не планировал.
Я узнал лист.
Он рос отдельно, у самой воды, широкий и жёсткий, с белёсой изнанкой, — и я знал его, потому что он был на двадцать первой странице справочника, и под ним стояло: «редко, сырые низины, ценится».
— Стой, — сказал я.
Все встали.
— Что?
— Вот это. Как называется?
Лиза посмотрела.
— Не знаю. Мы его не берём.
— Настя за него платит.
— Ты откуда знаешь?
— Из книги.
Лиза посмотрела на меня.
Потом на лист.
Потом на воду вокруг него.
— Он в воде.
— Я разуюсь.
Я разулся.
Вода была ледяная, дно — вязкое, и я вымазался до колен, а потом ещё раз, когда полез обратно.
Набрали немного — его там действительно было мало.
Настя вечером развернула тряпицу, увидела белёсую изнанку и подняла брови так, как не поднимала ни разу за всё время нашего знакомства.
— Где взяли?
— За бродом, — сказала Лиза.
— Вы туда не ходите.
— Теперь ходим.
Настя пересчитала листья по одному.
Мне досталось девять медных.
Лизе — тоже девять, хотя корзину она набрала больше моей: доля от количества рук, как и было сказано.
Я держал в кулаке девять монет и думал совсем не о них.
Пятеро детей ходят за вырубку два года и не берут то, что растёт у брода, потому что не знают, что за это платят.
У меня есть книга, в которой это написано, и я не мог до неё дойти, потому что не знал, где брод.
По отдельности — два медяка и пустой день.
Вместе — девять на каждого.
Это не сложение.
Я шёл домой мокрый до пояса, и цифра девять никак не хотела укладываться рядом с цифрами, которые я считал последние два месяца.
Не потому, что она была большая.
Потому что она получилась из двух половин, ни одна из которых не была моей целиком.
* * *
Артур пришёл затемно.
Он посмотрел на мои штаны, потом на монеты, которые я выкладывал на стол, потом на Нири.
— Много?
— Девять.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.