Песнь Таргитая. Гойда
- -
- 100%
- +
В панике и ужасе несущиеся вперед артане налетают на менее расторопных товарищей, тех выкидывает из седла прямо под копыта мчащихся коней. Со всех сторон раздается чавканье, хруст, истошные крики тех, кого топчут. Тут еще и с земли начал подниматься дымок, затем там заблестело ярко-оранжевым.
Воевода в ужасе рассмотрел, как то здесь, то там на траве появляются огненные квадраты, мерцают, от них валит дым. Попавшие на такой пятачок земли всадники жутко кричат, кони отзываются истошным ржанием, когда наступают копытами в огонь и расплавленную землю.
- Колдун! - заорал кто-то в мечущейся толпе всадников. - Нас атакует колдун!!
- Проклятая тварь!! Попадись только!! Глаза вырву, руки переломаю!!!
- Смотрите, - крикнул другой артанин во все горло. - Вона башня!!
- Черная Башня!!
Посмотрев в сторону, куда указывает всадник, Пригоршня заметил поодаль высокий и широкий в обхвате столб из матового черного камня. Башня сужается от низа к верху. Он не заметил дверей, внизу сплошной камень, где, на первый взгляд, и лезвие ножа не просунуть, и лишь высоко наверху - одно единственное окно.
Башня едва заметно мерцает, то сливаясь с окружающим степным пейзажем, то ярко выделяясь чернотой, словно что-то случилось с прячущей ее магией, и теперь Башня стала видна. Однако колдун внутри все еще делает попытки спрятаться, в то же время продолжая поливать артан огненным дождем и поджигать землю.
Присмотревшись, воевода заметил и другие Башни стоящие правее — в направлении Куябы. Они стоят и дальше по дороге к столице, хоть их и не было видно ранее. Черные гиганты стоят на защите стольного града, молчаливо возвышаясь в пустынной степи.
- Отходим! - вновь гаркнул Пригоршня. - Все отходим!!! Прочь от Башни!!
Воинов одновременно развернули коней и огромной волной погнали в противоположную сторону от колдовской Башни. Все, кроме одного. Тцарский воевода заметил одинокого всадника, что помчался навстречу Башне.
- Куда?! - рявкнул Пригоршня. - Назад, дурень!
Волхв рядом, занятый магической защитой, промолчал. У него по щекам градом катится пот, промокшие пряди седых волос прилипли ко лбу. Мышцы рук и плеч напряглись, словно удерживает на себе небесный свод, не давая упасть и раздавить все живое на земле.
Толпа артан замедлила скачку, остановилась. Среди воинов полетел шепот, дошел до воеводы.
- Заговоренный!!
- Горт Заговоренный!!
- Ну сейчас этой Башне конец!! Ха-ха-ха!!
Пригоршня посмотрел на смело несущегося на коне к Башне артанина. Он, как и многие молодые воины, предпочитает не брить голову и оставлять чуб по старинному обычаю, а отпускать волосы, подобно куявам, вантийцам и славам. Черные, как вороново крыло, волосы Горта треплет встречный ветер, играет гривой его гнедого коня. Свободный от бороды подбородок вызывающе выпирает вместе с нижней челюстью — бороды они по-прежнему бреют, соблюдая обычай.
Еще немного...- думал Пригоршня напряженно, пристально провожая взглядом. - Еще немного…!!!
Конь под смельчаком на полном скаку умело перепрыгивает дымящиеся огненные пятна. Горт пригибает голову, избегая попадания ледяных глыб и огненных хлопьев с неба. Наконец, доскакал до башни, привстал в стременах и… У Пригоршни от изумления глаза полезли на лоб.
Горт Заговоренный пополз по отвесной стене, цепляясь кончиками пальцев за одному ему заметные щели, хотя на расстоянии кажется, что Башня из цельного куска камня, и зацепиться там не за что. Видать, и вправду заговоренный, мелькнуло у воеводы. Дай-то боги!
Боевой топор болтается на поясе, при каждом движении бьет по бедру. Конь с громким ржанием встал на дыбы, молотя копытами по воздуху. Прямо под ним возникло огненное пятно, и животное истошно заверещало от страшной боли, сгорая заживо.
Тем временем Горт уверенно двигается вверх по отвесной стене. Вскарабкавшись до единственного окна, артанин нырнул внутрь. Оттуда донесся треск ломаемой мебели, звуки ударов, яростные крики. В тот же миг из окна кубарем вылетел старик с перекошенным от ужаса лицом. Ветер мгновенно растрепал седые волосы, раздул черную мантию, словно крылья громадного летучего змея.
Маг рухнул на землю. В тот же миг огненный дождь прекратился. Земля перестала покрываться пылающими пятнами. Пригоршня вонзил шпоры в бока коню и помчался к магу, который все еще был жив. За ним хлынули воины, победно крича и чествуя Горта Заговоренного. Воздух заполнили радостные крики.
Маг приподнялся, по лицу стекает кровь, грудь и правый бок тоже промокли от красного. Сквозь прорванную мантию торчат сломанные ребра. Старческое лицо искажено гримасой сильнейшей боли от падения с такой высоты.
Его моментально окружили конные воины. На лицах торжествующие улыбки, артане скалят зубы, потрясают в воздухе оружием. Взгляды обещают куявскому магу долгую и мучительную смерть. Вскинув руку, маг простер длань в сторону Башни. Рассмеялся, но тут же скривился от резкой боли, прострелившей его насквозь, точно стрела.
Торжествующие и радостные крики нарушили шум и грохот. Сперва тихий, но с каждым мгновением все громче. Пригоршня бросил взгляд на Башню, и глаза в ужасе полезли на лоб. Громадное высотное строение...покачнулось и с надрывным каменным скрежетом стало заваливаться. Прямо туда, где вокруг умирающего мага собрались уже празднующие победу артане.
Он в ужасе пришпорил коня, гоня его прочь.
- Назад!! - рявкнул он. - Все назад!!!
Артане бросились врассыпную, погнав коней прочь. Воевода успел отъехать в сторону, уйдя с траектории падения Башни. Огромный и широкий в обхвате столб из черного камня с оглушительным грохотом рухнул на землю, накрыв собой не успевших отъехать артан и самого куявского мага. Воздух разорвали и тут же оборвались громкие истошные крики. Башня рухнула, подняв гигантское облако пыли. Земля угрожающе содрогнулась.
Истекающий потом Пригоршня подъехал к ждущему поодаль изрядно поредевшему войску. Лысый воевода с трудом сидит в седле, но старается держать спину прямо, по привычке гордо раздвигает плечи. И лишь по бледному, блестящему от капель пота лицу видно, что тцарского советника едва не хватил удар.
- Вина! - хрипло бросил он.
В войске началась суета, по рукам принялись передавать бурдюк с вином. Сунули в требовательно протянутые руки Пригоршни. Воевода схватил и припал к нему. Долго и жадно пил, запрокинув голову. Было видно, как под кожей на горле туда-сюда двигается кадык.
Наконец, вернул бурдюк, вытер тыльной стороной ладони губы. Устало велел:
- Отъедем подальше и станем лагерем! Живо! Вперед! А пока думайте, как уничтожить эти проклятые Башни! Они мешают подойти к Куябе и сравнять ее с землей!!
Артане снялись с места, погнав коней с телегами и обозами. Огромные каменные обломки все еще купаются позади в облаке пыли.
Пригоршня обернулся на виднеющуюся вдали Куябу с башенками, крышами домов и дворцов, окруженную высокой и мощной стеной. На пути вновь заметил поднимающиеся в небо силуэты Черных Башен. Теперь их видно отчетливо, словно они больше не скрываются, уже открыто продемонстрировав убийственную мощь.
Тцарскому воеводе показалось, что на миг явственно ощутил пристально следящие за ним и артанами взгляды — не то засевших там магов, не то самих колдовских Башен, будто они — живые создания!
Глава 7
- Рад видеть всех, - обратился Яросвет к собравшимся в тронной палате высокопоставленным берам. Он погладил короткую редкую бороду, машинально провел ладонями по ярко-зеленому кафтану, поправил красный плащ, подбитый соболиным мехом. - Как вы знаете, наш светлый тцар Имир отправился на поиски волшебного камня с благородной целью — рад процветания всей Куявии! А меня на время своего отсутствия оставил стеречь трон и всю страну от посягательств врагов!
Собравшиеся в просторной палате со стенами, украшенными росписями из золота, серебра, с изображениями героев древности да стародавних битв, дюжина беров, что являлись ближайшими советниками Имира, одобрительно загудели. Почти все беры моложавые, подтянутые, блестят легкими парадными доспехами. И лишь некоторые уже в возрасте, через пояса переваливаются животы, а седина давно посеребрила головы.
Они в недоумении посматривают на полдюжины крепких дворцовых стражей, стоящих у закрытых дверей, прямо здесь, в палате. Никогда прежде ни тцар Имир, ни его отец Колвир не позволяли воинам присутствовать во время обсуждения государственных дел с советниками-берами!
- Увы, стоило тцару отлучиться, - продолжил Яросвет хмуро, - такой враг немедленно нашелся! Артане вторглись в наши западные пределы. Они жгут дома и убивают мирных жителей. Наши беры в своих землях дают им отпор, но это все пока очень точечно, и враг продолжает шествовать по нашей земле! На днях только Черные Башни помешали артанам подойти прямо к Куябе! Хвала древним магам из Атлантиды, что их возвели, пока контролировали эти земли задолго до появления Куявии.
Беры молча смотрят в ответ, переглядываются, ждут, пока наместник тцара закончит говорить.
Яросвет обвел взглядом собравшихся, откинулся на спинку отделанного золотом трона.
- Имею также вам сообщить, - сказал он, - что мы изобличили предателей в наших рядах! К сожалению, что им сходило с рук до вторжения артан, теперь не лезет ни в какие ворота. Но меры уже приняты, и угроза устранена почти целиком.
- А теперь, уважаемые беры, - продолжил Яросвет, - прошу высказываться. Если есть предложения, как скорее прекратить кровопролитие на нашей земле, говорите! Гибнут простые куявы, селяне, которые пашут землю, разводят скот… Артане ведут себя недопустимо жестоко, объявив нас и тцара Имира чуть ли ни исчадиями Тартара. Тцара же они обвиняют в якобы подлом убийстве тцаревича Рамзагана, что пал в бою в Рандосском лесу. Он надел доспехи Волота, и Имир сразил его в честном бою, уверенный, что сражается с братом!
Яросвет прокашлялся, взял со столика рядом кубок с водой и сделал глоток.
- Но артане забыли, что такое — честь, - вновь заговорил он. - Пуртан врет артанским воинам, что Рамзаган был замучен до смерти! Говорит, что мы тут в Куявии — не люди, а звери! Будто пьем кровь младенцев и грешим мужеложством! Да, да! Мне и такое донесли! Они стремятся облить нас грязью, чтобы легче захватить всю Куявию и отдать под власть Пуртана и Волота! Они хотят вновь объединить наши тцарства, как было в глубокой древности! Но мы не допустим! Куявия никогда не ляжет под Артанию и не встанет под ее знамена! Поэтому всяк, кто будет заподозрен в измене, будет сурово покаран! И пощады не ждет.
Поднялся грузный бер с толстыми щеками и мешками под глазами.
- Дозволь слово молвить, Яросвет.
- Говори, Елнак, - кивнул наместник. - Ты один из старейших советников Имира.
Елнак оглядел собравшихся, как бы ища поддержки, потом вновь посмотрел на ждущего его слов наместника.
- Яросвет, Артания слишком сильна! Ее воины свирепы, не чета нашим… Увы. У нас не хватит сил, чтобы в долгую биться с Артанией.
- Что же ты предлагаешь? - вопросил Яросвет.
- Сдаться...Пока не пролилось еще больше крови, - молвил Елнак негромко.
У противоположной стены поднялся поджарый бер средних лет в чешуйчатой стальной кольчуге, пустив по палате едва слышный металлический звон.
- Говори, Медвечар, - поощрил Яросвет.
- Он прав, наместник, - сказал бер, кивая на Елнака. - Нам не выстоять против артан! Они не воевали долгие годы. Пусть и слегка обленились после войны с горцами, но стоит им ощутить вкус вражеской крови и макнуть в нее топоры, как прежний свирепый дух вернется к артанам!
Медведчар обвел взглядом внимательно слушающих беров. По лицам видно, что многие не одобряют, кривятся, а то и сжимают челюсти, багровея от гнева.
- Если станем всерьез противиться и позволим войне затянуться, теперешнее кровопролитие покажется детской игрой, Яросвет! Тцар оставил тебя, чтоб ты защищал Куявию. Ежели велишь сдаться, тем ее и защитишь! Если станем сопротивляться, артане сотрут нас в порошок! Обесчестят наших жен! Полонят детей! Проглотят Куявию и не подавятся! Я этого не желаю! Я люблю Куявию, и потому думаю, что надобно покориться! Попробовать откупиться, как это всегда делали. Авось, получится, и артане воротятся по домам. Куявия богата, и у нас золота не убудет! Великий Род дает жизнь человеку всего один раз! Яросвет, давай же сохраним Куявии жизнь ради более благородных целей, чем просто лечь под артанские топоры!
Поднялся шум, ропот. Остальные беры принялись шикать на Елнака и Медвечара, осыпая их проклятиями и упреками.
Яросвет молча наблюдал, затем вскинул длани, призывая к тишине.
- Тише, досточтимые, тише!
Тцарские советники нехотя замолчали, но на лицах ярко написано недовольство и гнев по поводу слов, что Елнака, что Медведчара.
Наместник обратил взор сперва на одного, затем на другого.
- Елнак, Медведчар, - сказал он, наконец. - Мне известно, что вы были среди тех, кого тцар Имир думал оставить на троне в свое отсутствие. И ежели бы один из вас сейчас был на моем месте, уверен, вы бы поступили именно так, как и предложили. Вы бы закончили эту войну, просто позволив Артании проглотить наши земли, присоединив их.
- Мне также донесли, что вы давно в сговоре с артанами и регулярно получаете от Волота золото даже не сундуками, а мешками! - Яросвет глянул на стоящих у входа воинов. - Взять этих двоих и — в темницу! Стеречь, как зеницу ока!
Воины моментально оказались подле каждого из беров, заломили руки за спину. Гремя доспехами, повели Елнака и Медведчара к выходу.
- Ты пожалеешь, Яросвет! - кричал Медведчар с налитым от гнева кровью худым лицом. - Ты слишком зеленый, чтобы править Куявией и решать такие дела!
- Будь ты проклят, Яросвет!! - прохрипел Елнак, когда его выводили из палаты. - При тебе Куявия утонет в крови!!
- Зато не сдастся озверевшему врагу и не склонится перед подлым и жестоким Волотом! - ответствовал Яросвет громко, глядя ему в лицо.
Когда обоих вывели, один из беров, Гостомил, нарушил молчание.
- Ну что ж, Елнак проглотил свой же елдак! Ха-ха-ха!
Тцарская палата содрогнулась от хохота, казалось, даже цветные стекла в сводчатых окнах, пропускающие свет закатного солнца, задребезжали. В смехе беров слышалось явное облегчение.
- У нас есть только один выход, досточтимые, - вновь заговорил Яросвет, дождавшись пока смех стихнет, и беры утрут выступившие от хохота слезы, - мы можем сдержать врага и победить его, если стряхнем пыль с оружия, которым почти не пользуемся уже десятки лет!
- Нигде, кроме Куявии, не выращивают огнедышащих драконов, - продолжил тцар. - Настало время поднять их в воздух вместе с наездниками, чтобы выгнать артан с наших земель!
- Ты прав, тцар, - заметил Гостомил.
- Мудрая мысль, государь, - кивнул сидящий рядом Отромак.
Остальные беры согласились, также обратившись к Яросвету как к тцару.
Он вскинул руки.
- Какой я тцар, помилуйте! Наш единственный тцар — Имир! Прошу не забывать!
Отромак поднялся, громадный, высокий, звякнув добротной, отделанной самоцветами кольчугой, поправил на поясе меч.
- Пока Имир ищет Кладенар, в ответе за Куявию и наш народ — ты, Яросвет. А стало быть, ты и есть тцар на это время! - Он посмотрел за поддержкой на остальных. - Ура куявскому тцару Яросвету!!
Остальные немедленно поддержали — встали с лавок, принялись кричать, вскидывая длани:
- Ура! Ура! Тцар Яросвет!!
- Да здравствует Яросвет! Защитник земли куявской!!
- Многие лета!!!
- Ура!!!
Когда собрание окончилась, и беры покинули малую тцарскую палату, Гостомил отвел Отромака в сторону и негромко сказал:
- Елнака с Медвечаром наверняка бросят в застенок. Надо теперь раструбить по Куяве, что Яросвет — жестокий тиран. Пусть народ его возненавидит. Тогда все пойдет как по маслу.
Отромак задумчиво кивнул, проговорил:
- Елнак и Медведчар были необходимой жертвой. Кто-то должен был предложить сдаться без боя. Теперь уже ясно, что это не сработало. Найдем другие пути.
- А тебе что в этом? - полюбопытствовал Гостомир. - Тоже пообещали, что твои земли не тронут? И золотишко, а?
- Мой удел само собой, - кивнул Отромак, - и золото, куда без него. Да и умный всегда выберет правильную сторону. Победу явно одержат артане. А ты?
- Мне важно, кто больше заплатит. Яросвет не предложил ничего. Потому выбор очевиден. К тому же, Куявия собиралась напасть первой. Артания опередила на пару-тройку дней.
Отромак посмотрел скептически.
- Откуда сведения?
Гостомир пожал плечами.
- Артане сказали.
- А если брешут?
- Да мне-то что. Плевать.
Они помолчали, стоя у окна и глядя с высоты на крыши и минареты Куябы, на заполненные людьми улицы и площади, вновь обдумывая ситуацию.
- Ну ладно, а с драконами что? - спросил Гостомил с тревогой. - Они и правда могут помешать артанам, еще как могут!
- Не боись, - заверил Отромак насмешливо. - Пошлю своих людей. Они все решат.
Глава 8
Степь с островками леса медленно проплывает мимо. Конь под Волотом идет шагом, образ сгорающего на погребальном костре единственного сына не выходит из головы. Пальцы крепко сжимают ожерелье сына с золотыми фигурками оленей, коней, медведей. Рамзаган… Рамзаган...Каким бы дурнем ты иногда не был, все равно ты...мой сын! Надеюсь, в вирии тебе хорошо, ты бьешься с другими дни напролет, а к вечеру раны заживают, убитые воскресают, и вы вместе пируете Вепрем и Медом за бесконечно длинным столом в безразмерных чертогах, где собираются павшие герои!
Он закрыл глаза, крепко зажмурился, затем с усилием открыл. Вонзив шпоры в бока коню, помчался вперед, навстречу вечерней степи, позволив ветру волосы и остудить разгоряченное от тяжких дум лицо. Солнце превратило небо в море расплавленного оранжевого золота. Диск в небе опускается все ниже, предвещая скорое наступление вечера, а затем и ночи.
Волот понукает коня, тот несет все быстрее. В ушах тцара свистит встречный ветер, приятно холодит лицо, грудь и плечи.
Позади раздался крик, он узнал голос преданного Аслана.
- Мой тцар! Постой! Негоже без охраны!
По нарастающему топоту копыт за спиной, Волот, не глядя, определил, что с Асланом скачет не меньше десятка воинов. Не оборачиваясь, вскинул ладонь, сжал в кулак, подавая сигнал, на плече красиво вздулись мышцы.
- Но, мой тцар! - донесся голос сотника. - Мы просто будем рядом! Мало ли что!
- Назад! - крикнул через плечо жестко. - Разбить лагерь!
Конский топот за спиной стал отдаляться, стихать и вскоре пропал. Тцар скакал дальше, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Ум, который всегда ставил выше глупого сердца и чувств, подсказывает, что сейчас не время предаваться горю. Важно собраться, отыскать Кладенар, ради которого, по сути, и погиб Рамзаган.
Пока что, думал он, Пуртан начал войну с Куявией. Но как только заполучу осколок древнего Алатырь-камня, сила и мощь будут на моей стороне, чтобы там не противопоставили куявы. Против Кладенара не выстоят даже их хваленые драконы. Да, и надо убить Имира!! Смерть сына не останется безнаказанной!
Брат, мелькнула яркая и жгучая, как молния, мысль, я заберу не только твою никчемную жизнь — ты потеряешь и тцарство! Куявия исчезнет с карты! Вновь станет частью Великой Артании, как в славной древности!
Прямо впереди земля задрожала, вспучилась. Волот резко натянул поводья, едва успев остановить коня. Перед ним из-под земли ударил ослепительный огненный столб. Огонь переливается белым, красным, там проскакивают зеленые и голубые, золотые искры, уходит высоко вверх, едва не задевая тяжелые низко плывущие облака.
Волот спешился, в ожидании глядя на полыхающий близко огненный столб. Сердце подсказывает — не иначе, как что-то должно произойти. Не бывает чудес просто так, не бывает! Пальцы машинально сомкнулись на рукояти боевого топора. Могучие покатые, как валуны, плечи раздвинулись, мускулистая грудь с выпирающими плитами мышц выдвинулась вперед. Равно как и нижняя челюсть. Если уж погибать, подумал он, то как герою!
В глубине огненного столба показался человеческий силуэт и...шагнул навстречу. Волот отпрянул — из огня вышел высокий светловолосый юноша в волчьей жилетке и потертых портках. От его голубых глаз исходит неземное сияние, равно как и от огромного меча за широкими, как дверь, плечами.
- Сварог… - пробормотал Волот изумленно. - Что тебе надо?
Не говоря ни слова, Таргитай сунул руку за пазуху и вытащил дудочку. Принялся играть. Едва первые же ноты коснулись ушей Волота, он убрал пальцы от рукояти топора, почувствовав, как напряжение уходит из тела. Он охнул — перед глазами промелькнула картина, от которой осыпало морозом, а к горлу подкатил едкий ком.
Перед ним возникли до боли знакомые улицы Арсы. Охваченные ревущим пламенем дома и терема полыхают, языки огня взметаются к небу ярко-оранжевыми лентами. Пожаром охвачен весь город. В частично скрытом от черного неба пожаров небе мелькают огромные силуэты драконов с распростертыми в полете крыльями. На каждом восседает драконий наездник, по его жесту, из огромной пасти летучей бестии летит толстая струя пламени, и еще несколько домов охватывает ревущее пламя.
Улицы заполнены бегущими в ужасе артанами. Женщины прижимают к груди малых детей, мужчины держат узелки со скарбом. Лица искажены паникой, глаза широко раскрыты в ужасе.
Таргитай продолжал играть, и Волот узрел, что это творится не в одной стольной Арсе — еще многие города Артании полыхают от изрыгаемоего драконами огня. Но вот перед ним уже не Артания...По куфвским улицам бегут суровые воины с болтающимися на поясах топорами. На правом плече у каждого нарисованы рядом две руны Совило в виде бьющих, искривленных под двумя острыми углами молний — знак Солнца-Ярилы.
Они врываются в простые избы, в зажиточные дома, рубят мужчин, женщин, детей. Некоторых мужчин выволакивают, связывают за спиной руки и забивают до смерти обухами топоров на улице. В дома бросают горящие факелы, стены и крыши занимаются пламенем, в небо валят клубы черного дыма. Трупы бросают на улице, их с голодным рычанием принимаются пожирать бездомные псы.
Ужасная картинка дрогнула и размылась, сменилась другой, от которой сердце бешено забилось от нахлынувшей ярости. Волот узрел, как разрушенных и сожженных куявских городах артане пытают куявов каленым железном, выжигая на телах женщин и избитых мужчин клеймом символ Артании — два перекрещенных топора.
Тем временем, в других местах Куявии, куявские воины распинают артан на стоящих вдоль дорог крестах без верхушки. Заколачивают в запястья толстые железные гвозди, оставляют медленно умирать под палящим солнцем. Словно стоя совсем рядом, Волот смотрел, как в некоторых разбитых среди степи лагерях артанам рубят головы или рассекают мечами от головы до пояса. Кровопролитие с обеих сторон смешалось перед лицом тцара в кровавый огненный клубок, покатилось вниз с горы, тут же разрастаясь, подобно снежному кому, что перерастает в сметающую все на пути лавину.
Музыка стихла, и Волот ошарашенно огляделся. Он стоит один посреди продуваемой ветром степи. Впереди темнеет лес. В небе полыхает яркий кровавый закат с примесью расплавленного золота. Столб огня все еще горит прямо перед ним, тут же стоит и Сварог. В руке у дудошника появился похожий на уголь черный камень. Он принялся мять пальцами, без особых усилий, словно простой хлебный мякиш. На глазах у Волота сделал из камня матово-черный браслет с головой волка. У зверя оскаленная пасть, уши торчком, красные бусинки рубиновых глаз смотрят прямо перед собой. Протянул браслет Волоту, и тот с замиранием сердца принял дар! Надо же — от самого Сварога!!
Таргитай молча кивнул на подарок, простер длань, словно веля надеть немедленно. Чувствуя, как начинает бить крупная дрожь, Волот послушно надел браслет. Холодный черный камень плотно обхватил запястье правой руки.
В тот же миг Волоту показалось, что не то он помчался над землей, оседлав ветер, не то мир стремительно понесся навстречу ему, показывая места и земли, в которых он либо никогда не бывал совсем, либо был очень давно. Леса, пустынные степи, широкие и плещущиеся волнами реки летят на встречу, исчезая за спиной. Волот пронесся сквозь людные площади, в изумлении наблюдая, как мелькают стены и улицы одного города за другим, потом вновь леса, степи, громадные, упирающиеся снежными пиками в небо, горы.
Наконец, полет прекратился. Волот словно бы завис перед огромным каменным строением. Вход украшен величественными колоннами, толстые стены из громадных каменных блоков испещрены диковинной резьбой и изображениями причудливых людей да животных. У самого входа — каменные столбы с искусно вырезанными лицами. В одном из них тцар узнал лик Перуна.
Ввсе исчезло, и Волот снова оказался в голой степи, где впереди в наступающих сумерках возвышается стена леса. Оттуда веет сыростью, запахом хвои. Повсюду вокруг в траве звонко стрекочут цикады, возвещая скорый приход ночи. В небе тлеет закат с желтой и зеленой полосой. Облака охвачены пламенем гаснущего солнца, что давно скрылось в Подземном царстве, и его следы постепенно исчезают, пожираемые ненасытным Зверем Ночи.