Левант

Совет шести продолжился еще некоторое время, в котором оговаривались разные детали предстоящего сражения. Роберт, как и прежде, молчал и слушал. Все, что он думал по этому поводу, говорить было неуместно, а предложений, как у некоторых, у него и вовсе не было.

– Скорость – это важное преимущество, мой мастер. Быстрый мечник может один на один победить защищенного врага, – нарушила тишину Онвир в пути на Антарес.

– Да, только при таком превосходстве Герборта один на один не выйдет, чувствую! И что это за главное орудие, впервые слышу о таком, – вздохнул Роберт.

В стенах родного Антареса странника встретила Грави. И, увидев хмурое лицо и опустившийся в пол взгляд, она утешительно покачала головой и похлопала его по спине. И улыбнулась, когда он этого не увидел. Каритас пребывала в хорошем настроении и с интересом слушала странника. Все это продолжалось до момента огласки расстановки сил. После услышанного количества сил противника, Каритас сразу пошла за кувшином с очередным пойлом, и только после первого глотка из её уст посыпались ругательства разного характера, адресованные людям, начиная с мастера Бонума и заканчивая всеми теми, кто встал на сторону отступника Ридуса.

– Главное орудие у нас есть. Находится в передней части основы. Луч света, что осветит тьму. Владыка, разве вы не знали? – пропела Рики.

– Нет, ни хрена я не знал. Как дурак сидел и не знал, что сказать, – поморщился странник, хлебнув из стакана Каритас.

– Есть и второе. Тепловой луч. Его кристалл в самой нижней точке Антареса, – продолжила Рики.

– Да, это чтоб челядь под ногами разгонять. Большие Леванты так целые армии усмирять могут, – заговорила Каритас.

– И ты про их наличие знала? Не удивлюсь, если знали все, кроме меня, – почесал лоб странник.

– Ну конечно я знала, Роб. Я же ядра настраивала. А ты все это время не задумывался, почему Леванты так ценны? Думаешь, только из-за того, что летают? Эта сила, которая может сражаться с целой армией почти безнаказанно. Сам подумай, что ты с летающей скалой сделаешь еще и с защитным барьером. Стрела не поможет, баллиста тоже, как и десяток-другой одаренных. Только другой Левант. Вот подумал бы и спросил. А то, сколько летим, ты только на нас смотришь, о чем-то там думаешь, витаешь в облаках в прямом и переносном смысле, – пробубнила Грави.

– Владыка, наш Антарес не только один из самых быстрых, но и один из самых высокоходных. А большинство не привыкли сражаться с тем, что выше них, будучи всегда сами высоко. Забыли эту опасность. Разучились в своей беспечности и уверенности в превосходстве. Антарес задумывался как хищник, самый опасный среди равных, – властным и неестественным голосом заговорила Рики, глаза её наполнились светом.

– Мне говорили иное. Интересно, – задумчиво сказал Роберт. – Одно верно, не на то я время тратил, и не веселился все эти дни и ничего полезного не сделал. А мог бы и то, и то успеть, – улыбнулся Роберт. – Сделаем так: я, конечно, не великий стратег и не граф, что все заполучил сам, и не мудрый или не очень мастер гильдии. Но что-то мне кажется, единственный кто сейчас знает о вратах больше остальных, это Герборт, будь он неладен. И именно он нам и нужен. А этот план, что придумал адмирал, может и хорош, но нам нужен только этот… Я хочу освободить от контракта Онвир, я хочу закрыть эти врата, и я хочу после этого попасть в место за вратами. Пока еще есть время. И вам придется в этом мне помочь. Я расскажу, как мы поступим, – спокойно сказал Роберт.

– А зачем тебе за врата, Роб? – спросила Грави.

– Я хочу домой.

В главном зале Антареса повисла тишина, все замолчали.

Ветер благоволил Антаресу. Воздушное течение, что огибало континент, проходя путь с юга на север, в скором времени должно было развернуться назад. Этот поток за свой путь видел многое. Тысячи людей, которые бросили свои дома и отправились в путь дальше от троп духов. Бесчисленное число мертвых, что с гулом плелись по серой земле. Армии людей, которые пересекали границы, ранее недоступные. Ветер мог слышать все, что было рядом. Мольбы богам растворялись в нем, как и плач женщин и детей, как и воинственные призывы и шепоты стариков по ночам, для него это все было единым. Свой путь он проходил всегда, и, что бы ни происходило, унося за собой ароматы цветов или дыма смога пожаров, поток двигался на север. И не специально, но и не обращая внимания, он разгонял вместе с собой небольшой Левант. И от этого время, что было у Роберта, заканчивалось.

Чувствовалось напряжение, которое нагнеталось ожиданием. Странник не мог усидеть на месте, уже несколько раз обойдя участок вокруг ядра, проверив монстра дегдуса на заднем дворе, спустившись в основу Леванта, он не мог сосредоточиться. Скорое приближение к цели действовало на всех по-разному. На рыжеволосой это отразилось отказом от огненной воды. А Онвир погрузилась в процесс заточки меча, в какой-то момент Роберту начало казаться, что клинок стал более узкий и девушка переусердствовала. Рики почти все время проводила в ядре, накачивая его своей силой. От этого действия было чувство, что все под ногами вибрирует и находится в непрерывном движении.

– Ты говорила, каждый Левант должен летать, – заговорил Роберт в попытке отвлечься.

– Прошу, владыка, – Рики указала на место на тахте рядом с собой. – Каждый Левант должен достичь облаков, я так говорила.

– Для чего? Выходит, это случилось, – присаживаясь, проговорил странник.

– Еще нет, владыка, – мелодично сказала Рики. – Каждый Левант должен достичь облаков, в царстве неба обретем мы свободу, все забытое вернется к нам вновь, озарив завершение ложных запретов. Вы все еще мой владыка! А значит, все только впереди.

– Честно! Я ничего не понял, – выразительно сказал Роберт.

– Я тоже не понимаю, – засмеялась Рики. – Но это знали все подобные мне при пробуждении. Как вы думаете, кто я?

– Древний дух, – немного неуверенно сказал путник.

– С одной стороны да. А кто такие духи? Думаете, между нашими душами большая разница? Любая душа произошла от одного источника и стремится в своем завершении к нему. Разница только в длине пути. Так, душа однажды появляется в теле, когда рождается человек, потом переходит в иное состояние, старые души становятся хранителями сродни богов. Но все в итоге возвращаются к источнику, – Рики с каждым словом становилась ближе к Роберту и в итоге он уже мог почувствовать тепло от её света. Внутри ядра она и все вокруг искрилось золотом.

– Выходит, ты богиня? Но была человеком?

– Возможно. Я не помню, владыка, никто из нас не помнит. Но я знаю, что быть сердцем Леванта – это путь к свободе. Все про это знали. Здесь нет следов богов, они ушли давно. Души, что не могут найти покоя, губят все. Они нарушили естественный ход жизни. Они не могут стать чем-то большим, не могут восполнить свою потерю, не могут идти дальше, – одежда Рики засветилась с новой силой, а точнее не одежда, а то, что под ней, от этого странник начал терять ход разговора.

– Ну а Леванты-то тут при чем, разве это свобода для тебя? – пробормотал Роберт.

– Если сравнивать с бесконечной тьмой – то да, но время не пришло. Однажды весь мир будет доступен мне и таким, как я, – улыбнулась Рики.

– Связи не улавливаю, как это должно произойти.

– А зачем думать, как? Достаточно знать, что это будет. И все. Время можно потратить на множество других вещей, – странно улыбнулась Рики.

– Можно, наверное. Когда-нибудь, только не поклонник я слепой веры во что-либо. Хотя хотелось бы, это удобно, – вздохнул странник.

– Поверите, владыка. И вы тоже обретете однажды свободу. Все идет своим чередом. Вот сейчас послание, что вы не ждете, попало к нашим дверям, – с улыбкой прошептала Рики, приблизившись.

То, что на Антаресе появился инородный предмет, почувствовала не только Рики. Дева неба увидела след силы сквозь деревянные стены без труда, отчетливый тусклый огонек. А Гравии вовсе смогла лицезреть все своими глазами, то, как неожиданно перед дверьми возник голубоватый дым, закрутился вихрем в кольцо, и из него выпал небольшой сверток. Рыжеволосая ошивалась в этот момент на улице и как только дымок растворился в хлопьях белого снега, она аккуратно подошла к посланию.

Вчитавшись в суть письма, Роберт побледнел. И не проронил ни слова. Лишь осмотрелся вокруг, постаравшись запомнить в мельчайших подробностях все то уютное и теплое рядом. Странник глубоко выдохнул.

С виду все шло согласно плану. Ночной покров окутал горные хребты, а падающий снег скрывал отряд шести. Было тихо, лишь звук монотонного ветра, скользя сквозь застывшие льдины, иногда со свистом разгонялся, иногда будто затихал для отдыха.

– Уже бы впору начинать снег чистить, – пробормотал Роберт, посматривая в окно.

На земле вокруг ядра уже были сугробы, которые до середины скрывали стволы вишни. А ограждение по контуру и вовсе начало исчезать. Погода и темнота играли на руку страннику и его спутникам, и в то же время доставляло неудобств, как и всем. Стеганое пальто с воротником скрывало под собой нагрудный доспех, добавляло веса, тяготило вниз. Прикрепленная к поясу булава немного качалась в такт полета Леванта. Онвир и Грави также были тепло одеты. Дева неба чуть легче. Без изменений осталась только Рики, в ядре Антареса сейчас было жарко, все было переполнено энергией. Рики была воплощением этой энергии. Но Антарес двигался медленно, плыл украдкой. Страннику было тяжело рассмотреть лица спутниц, свет потушили в каждой комнате, темнота окутала все. Только луна иногда помогала разобрать, что было впереди.

Антарес двигался в удалении, впереди от остальных, медленно огибая горный хребет, за которым внимательно следила Онвир. На нем могли оставить разведчика, который бы сообщил своим о приближении неприятеля. Но люди Герборта почему-то так не поступили. Путь был чист. В задачу Роберта было оценить количество противников и отступить южнее, выводя врага на линию удара союзников. И чтобы не прозевать врага, Роберт не спешил, не хотел быть обнаруженным первым. Но каждый новый воздушный шаг приближал его к месту, где хребет перестанет скрывать их.

Соратники мастера-отступника не скрывались. Крыло из дюжины Левантов полукругом закрывало врата, словно звезды освещая огнями множества окон все вокруг себя. О приближении к ним предупредила Онвир, но план был в том, чтобы Антарес заметили. И это случилось. Позже, чем предполагалось. Сестры Онвир должны были уже давно почуять присутствие маленького Леванта, как бы он не был скрыт. Но этого почему-то не случилось. Внимание врага было поглощено другим. Их размеры огромных замков терялись на фоне врат. Круг окольцовывал портал и уходил вершиной в облака. Мерцая из темно-фиолетового и снова черного, все терялось в тени врат. Слои непонятного словно наслаивались друг на друга, образуя круг, верхней точки которого не было видно. Свет от пожара рядом не мог осветить эту величину. Левант, который пал возле портала, пылал красным пламенем. Его было не спасти.

Первым делом Роберт передал информацию о расположении и количестве сил противника. В этом помог камень, который ему передали одаренные. С ним Роберт мог напрямую донести краткий текст до вице-адмирала. И в ответе ему последовал приказ, согласно которому Антарес должен атаковать первым и вернуться к основным силам шести.

– Есть и другие павшие Леванты, мой мастер, я ощущаю их след. Они под нами. Они повержены, – в полной тишине сказала Онвир.

– Нам это сыграет на руку, – пытаясь что-либо разглядеть, ответил Роберт.

– А какого лешего с ними случилось, видимо, никого не интересует, – фыркнув, проговорила Грави.

– Это мы, к сожалению, скоро узнаем, – задумчиво ответил странник. – Рики, полный вперед, к вратам на полной скорости, – уже холодным голосом продолжил Роберт.

Дух ядра слышала и видела все, что происходит на Антаресе, когда она была в его ядре. Её ответ не заставил себя ждать. Ветви вишни, усыпанные снегом, сначала немного качнулись, в подсобке зазвенели кувшины и бутылки, со стола покатился пустой бокал. Левант в несколько мгновений будто пробудился и ускорился. Грави даже пошатнулась на ногах и резко ухватилась неразборчиво в темноте за что-то. Это оказалась рука Роберта. Но приспешники Герборта его словно не замечали. Ни одна из огромных глыб не нарушила построение. Подлетая все ближе, снег окрасился в неприятный фиолетовый оттенок. Стал неестественным, ненормальным. От этого Роберту было не по себе, он почувствовал холод в руках, на спине. Казалось, что-то нависает над ними. То, чего не было слышно и видно. Но присутствие этого ощущалось всей душой. И где-то рядом начал витать страх, еще не явный, еще не принятый нутром, но уже готовый сжимать сердце и дурманить мысли. Роберт крепче сжал теплую ладонь Грави. Он не видел её взгляда, но предполагал, что она так же напугана. Странник взял руку Онвир. С мыслями, что дева неба маловероятно, что боится, но ему просто хотелось поддержать и её тоже. И в порыве придать уверенности своим спутницам он не заметил, как смог успокоиться сам. Мутный свет врат уже закрыл весь горизонт, и чем ближе был к ним Антарес, тем они казались необъятней в своих размерах. В этот момент Роберту поступило сообщение от командующего шести, в этот момент преграда Левантов пришла в движение, в этот момент странник уже был не готов отступать.

План путника заключался в идее, что свои преимущества необходимо показать в самый последний момент. И ровно тогда, когда в сторону Антареса направилась почти округлая глыба земли, на верхней части которой находился квадратный форт с оборонительными башнями по углам, когда Онвир быстро предупредила, что противник готов нанести удар, Роберт за миг до этого дал команду на набор высоты. Огненная стрела по размеру с небольшой дом пролетела под Антаресом и, удалившись, огненным вихрем, прожгла скалу. На месте падения заряда начался пожар, которому был не важен холод и снег, он должен был гореть, и он горел, что бы ему не мешало. Шарообразный Левант, издавая треск, попытался наклониться и вновь осветил все вокруг себя светом выстрела. Который, как и его предшественник, не попал в цель. Антарес был высоко. Барьер вокруг Леванта странника работал в полную силу и уже даже снежинки лишь таяли на нем и скатывались тысячами капель, будто по невидимой стене. Кольцо противника окончательно расформировалось. Атаки посыпались одна за другой. Антарес продолжал набирать скорость, плыл дугой, наклонив один из своих бортов. И если внутреннее убранство в основном не падало благодаря письменам, которые нанесли на них в храме древних, мебель, вещи словно были прибиты к полу, то в отличие от них Роберт прокатился по полу вперед и уткнулся лицом в Каритас, которая оказалась в том же положении. Девушка вскликнула, а потом начала бранить путника. Без особого рвения, словно для виду.

Антарес уклонялся вновь и вновь, и еще ни один удар даже не достиг барьера. Рики с улыбкой видела, как Роберт иногда падает и, как казалось, она отправляла его по очереди в полет то в сторону девы неба, то в сторону одаренной Каритас. Странник в со своей стороны после полученного опыта, который был в том, что Онвир, в отличие от Грави, его успевала ловить, наконец смог схватиться за поручень лестницы. Один из Левантов противника, что был несколько меньше остальных и представлял собой вытянутую основу с замком такой же формы, держался немного вдали и не атаковал. Его серые стены уже несколько раз лишь промелькнули рядом, а желтый свет в маленьких окнах наблюдал сотней глаз за Антаресом. От вице-адмирала поступило сообщение, что они двигаются к вратам и срочный приказ отступать. Но Роберт уже вознамерился попасть за темно-фиолетовый свет. Несколько рывков отделяли его от другого, потустороннего края.

Как вдруг острое металлическое копье пробило купол барьера, затормозилось об него и рухнуло, как ветка, в снег меж стволов вишни. Снег в месте падения разлетелся в разные стороны, зонт из десятка прутьев открылся на острие копья. И в этот же момент образованный круг заискрился. Из него успело выйти четверо человек, пока свет и дымка не пропали.

– Это еще что? – увидев силуэты людей за окном, закричал Роберт.

Следующие слова странник не успел сказать, ножны черного меча глухо ударились об пол, а Онвир уже неслась за двери. Грави в разы медленнее пошла за ней. И в это время новый удар окутал барьер, и еще одно стальное копье упало рядом. И из него также вышел враг. Снег мешал быстро идти. Дева неба оказалась почти по колено в нем. Ей пришлось резко уклоняться от атак. Некоторые из незваных гостей были одаренные, другие с арбалетами заняли позиции чуть дальше от входа. Быстро прыгнув с места к ближнему противнику, Онвир пришлось окутать себя защитой от летящих в её сторону болтов и зарядов энергии. Взмахнув рукой, она оглушила одного из них. Человек с ног до головы был закутан в латы. В местах сгибов рук была видна кольчуга поверх подлатника. Лицо Онвир с привычным ей выражением не отражало ничего. Но после её первого удара мечем, который соскользнул по металлу доспеха, от чего латник неуклюже пошатнулся, но не упал, она быстро крутанулась в сторону и, вскинув руку, пробила колючим ударом врага в щель между нагрудником и шлемом. Онвир на мгновение удовлетворительно кивнула головой. Другой заключенный в металл противник направился к ней. Он шел медленно, утопая в снегу, и каждое следующие его движение было все менее резким. Таких промедлений дева неба не прощала. И следующей её целью стали те, кто атаковали на расстоянии. Грави встала в дверях, не делая и шага в снег, и смотрела, как некоторые из незваных гостей при содействии Онвир перелетели через ограду Антареса. Роберт, замешкавшись, последовал примеру рыжеволосой. Как вдруг о барьер Леванта ударилось еще несколько копий и пришло сообщение от вице-адмирала, что надо срочно увеличить дистанцию.

– Пора с этим завязывать. Рики, давай к этому источнику гостей ближе подлетим. Долги надо возвращать, – спокойно и холодно сказал Роберт.

Леванты Медена и Вернека наконец смогли достичь территории врат. Вице-адмирал заполнил каждую ударную бойницу и башенку лучниками и одаренными. На большой территории военного форта встали укрепленные посты солдат и арбалетчиков. Барьер звенел, встречаясь с потоками ветра. А баллисты были взведены и готовы к выстрелу. Меден отдал приказ на огонь, как только один из противников оказался впереди. Белый шар устремился вперед и, не долетев трех дюжин шагов до края врага, распался. Это первым зафиксировал офицер форта, наблюдающий за противником через телескоп. И незамедлительно доложил расчетное расстояние до цели вице-адмиралу. Левант графа Вернека также сделал небольшой пристрел. Его замок и все его люди были облачены в броню и держали оружие на изготовке. А сам граф управлял всем с увесистого балкона своего замка. Оба остановились на расстоянии возможного выстрела и одновременно начали вести огонь и пытаться пробить барьер ближнего врага. Соратники Герборта снова сформировали полукольцо на разных высотах и постарались приблизиться к своим нежданным гостям. Небо и землю озарила череда вспышек света и огня, которыми обменивались небесные тихоходы. А воздух наполнился запахом серы. Грохот от взрывов был повсюду, от этого трещали перепонки, дрожали стены, стонала земля. Команды вице-адмирала уже стали песней в этой ночи и его каждый громкий призыв к огню увенчивался вспышкой света, что таяла снег, разрезала воздух, заставляла барьер противника трещать по швам. Как и удары стрел баллисты, которые в щепки разбивались об барьер врага, а иногда и пробивали его. Так продолжалось, пока воздушные глыбы не приблизились друг другу на расстояние полета стрелы. Как только это произошло, в ту и другую сторону полетели сотни стальных наконечников. В тяжелом танце Леванты закружились, поражая друг друга сталью и огнем. Казалось, уже земля начала дрожать от воздушного боя, пусть он и был от неё далек. И без того уставшая земля.

И пока могучие форты проверяли друг друга на прочность, Рики приблизилась к источнику гостей Антареса совсем близко. В бой уже пришлось вступить и Грави. Противникам не было конца. Каритас заняла участок земли, вытягивала на себя солдат, заставляла их приблизиться. А потом быстро нападала, продвигаясь все ближе к переднему краю. Роберт создавал барьеры вокруг своих обеих спутниц по очереди, чтобы исключить шанс причинения им урона. Ни один из гостей до него добраться не смог. Всем телом странник ощущал волны от взрывов, что были за спиной. Ветер доносил сотни криков воинов позади, что сейчас ставили свои жизни на кон. Ледяной ад пылал. Левант противника уже в который раз ускользал. До Роберта наконец дошла стратегия врага. Диверсионные отряды были отвлекающим моментом, основная цель была в том, чтобы Антарес попытался сбежать за дистанцию выстрела копья перемещения и попасть под радиус атаки основного орудия.

– Рики, это же была не максимальная наша скорость, я уверен. Надо отлететь от них, и как только они решать выстрелить, мы должны оказаться над ними. Верю в тебя, с меня потом причитается, – пробормотал Роберт.

И в это же время Антарес поменял курс. Сделал в точности все, как и задумал странник. Время словно летело с бешеной скоростью. Но на самом деле неистово несся Левант. Роберту хотелось быстрей закончить этот бой. Он хотел ринуться в атаку, взять на себя удар. Видеть уставшую и напряженную Грави, которая от малейшей ошибки могла пострадать, было так, словно он сам был на её месте. А дева неба, что с силой пробиралась сквозь снег, отбиваясь все от новых противников хоть и не показывала усталость, и даже могло показаться что ей это нравится, все это заставляло странника принимать решения быстрей. И наконец задуманное путником случилось, Антарес оказался в необходимой точке. Невидимые барьеры зазвенели от соприкосновения с друг с другом. И в этот момент Роберт впервые отдал приказ об осуществлении выстрела. Луч света устремился к земле и, встретив преграду, как нож прошелся по строению противника. Заставляя черепицу на крыше пылать, скрыв свой удар облаком пара и пепла. Но этого было мало. Этот удар не был целью странника. Это лишь отвлекающий маневр. Десятки одаренных и военных не успели опомниться. Не успев зарядить новые стрелы перемещений, не успев поменять курс, они не увидели главного подарка. С неба, скрипя зубами, на них падала непонятная масса зубов и чего-то серого. А дикий визг сотен ртов становился все более отчетливым. Дегдус рухнул на землю рядом со зданием и теперь барьер его не сдерживал. Лишь очертания вытянутого куска земли и длинное здание было перед ним. И много людей и всего прочего, что для монстра было лишь едой. А этот Дегдус не ел уже приличное время.

– Не благодарите, – прошипел Роберт.

– Так вот что такое бомба, – усмехнулась Грави.

Антарес все дальше отдалялся от звуков войны. Врата оказались сильным источником тепла, именно оно не давало все это время застыть озеру рядом. Создавая поодаль от себя ледяные вихри разных форм, врата нагревали землю вблизи. Фиолетово-серая пелена окутала Роберта и все вокруг. Ничто не мешало проходу вперед. Звук ветра и шума словно стал слышен через воду, искаженно и нереалистично. Антарес скрылся во мгле.

Издревле было табу, что нельзя заступать за линию врат. Считалось, что вернуться было невозможно. Но ходили слухи и рассказы тех, кто нарушил это правило. В них были несметные богатства и загадочные миры, которые не поддавались какому-либо объяснению, которые были похожи, но при этом чужды для гостей. Правды, что на самом деле находилось за пеленой, никто не знал. Раньше проход оборонялся днем и ночью от тех, кто мог прийти, и тех, кто хотел в него войти. Северные и южные врата отличались: если с одних можно было получить выгоду и диалог, то от других исходила только война. Впрочем, и тут люди не упустили свою выгоду, бойцы, что приходили из северных врат, отличались и несли с собой что-то новое и ценное. Металл, что не был изучен, технологии, что были совершенней, изделия, что было не найти на континенте.

И зная про это, Роберту было удивительно видеть не загадочный дивный мир за вратами. Не воинственные народы или сооружения. А лишь снег, горы, земля, все ровно такое же, как и на другой стороне. То, что разделяли врата, другая сторона озера и горный хребет, который тянулся через весь край севера. И только небо, скрытое мутным куполом говорило о том, что это место необычно.

– Роб! Попасть за врата – это верная смерть, ты в курсе? Вот на кой я за тобой пошла! Это вино не стоило этого. Совсем. Мы втроем и еще эта странная, не пойми где и ради чего. Ты может, не понял, но Онвир-то, дорогуша, не шибко против быть твоей. Я-то знаю, вижу! А ты все хочешь её, как ты говоришь, освободить. И что, тут поляжем все или может отсюда и вовсе не выбраться? Могли спокойно пережить нашествие уродов, и всем бы было хорошо. Ты упрямый, Роб, и лучше бы ты был трусливым, как я думала. Мы бы здесь не оказались, – выпалила неожиданно Грави.