Великий ОАЗИС - ЭЛИМА Равти

Глава 7. Древность Бога не имеет ни конца, ни меры

В этой главе утверждается, что древность Бога не имеет ни конца, ни меры и что Он есть основание всех существующих, а не одно из них. Всякое действие и всякое посредствующее звено в конечном счёте возводятся к Эйн Соф, и приписывание самостоятельной силы кому-либо вне Него ведёт к двойственности. Затем рассматривается совмещение Божественного провидения, свободы выбора и наказания.

Его древность не имеет ни конца, ни меры, поскольку невозможно определить бытие, за которым отсутствовало бы бытие, и нельзя сказать, что Он Сам создал Себя — да сохранит Бог от такого утверждения. Если представить отсутствие всякого бытия, не существовало бы вообще ничего. Поэтому невозможно представить отсутствие Божества (אלוה) в каком-либо отношении.

Напротив, Он есть основание существующих. Ни одно существующее не создало самого себя, и основание и поддержание каждого существующего — Эйн Соф (א״ס), бытие Которого не исчезает. Остальные существующие Он создал из состояния, которому предшествовало их отсутствие. В бытии появляются такие сущности, которых прежде не было, и о таких вещах вообще запрещено размышлять выходя за пределы сказанного.

Эйн Соф создал всех существующих. Не следует также говорить, будто Он сначала создал Кетер, а затем Кетер создал Хохму, не дай Бог, — но Эйн Соф создал всех существующих, так что нет ни одного существующего, которое не происходило бы из истинности Его бытия. А если находится какое-либо низшее, ущербное существующее, не следует приписывать ему самостоятельное происхождение, например внешним силам и тому подобному.

Тем не менее мы не должны отрицать, что и они произведены Его силой, да не будет такого. Нельзя приписывать достоинство создания существующих кому-либо другому и нельзя приписывать какую-либо деятельность кому-либо, кроме Него, да не будет такого. Но смысл этого будет разъяснён далее, и все вопросы будут приведены в надлежащее состояние.

Знай, что основная цель этого отрицания — чтобы ты не представлял себе, будто какое-либо существующее или какое-либо действие существует вне Него. Нельзя воображать, что данное действие происходит от Кетера, Бины или Тиферет без участия Эйн Соф. Это, не дай Бог, было бы двойственностью: ты приписал бы действие самостоятельному действователю вне Него. Ведь тогда ты полностью отделил бы силу Эйн Соф от данного действия, приписал бы началу этого действователя первое место, и всё находящееся вне Него стало бы, не дай Бог, вторым началом.

Когда же сила всех действий приписывается Ему, и всё существует благодаря Его излиянию и Его силе, то даже если действие доходит от Него через многочисленные посредствующие ступени и многочисленные различия, это не называется двойственностью. Ибо после того как источник действия приписывается Ему, Владелец действия — Эйн Соф. Это является у нас основным принятым принципом: никакое действие не отделяется от Эйн Соф.

Посредствующих причин, однако, может быть столько, сколько требуется. Можно, например, сказать, что некоторое творение возникает посредством воды, которая существует благодаря воздушному облаку и земле, благодаря влаге и воздуху, и тому подобному. Можно умножать естественные телесные причины, духовные причины, тонкие причины, ангельские посредства и тому подобное, при условии, что предыдущая причина признаётся происходящей от Эйн Соф, Который даёт силу и жизнь действию, находящемуся выше неё; Его излияние распространяется далее, а сила Его излияния приводит в действие данную причину и обусловленный ею результат.

Тем самым всё же сам источник действия остаётся у Первого Действующего, и все существующие зависят от Него; вне Него нет существования ни для одного обусловленного результата. Но если кто-либо приписывает самостоятельную действенность какому-либо действователю вне силы, дающей ему его существование, это, безусловно, означает двойственность и является отрицанием основополагающей веры.

С этой верой связано также понятие Божественного провидения, которое является самостоятельным вопросом. Нужно признать Его провидение над производимыми действиями. Здесь возникает вопрос о свободе выбора, данной человеку и осуществляющейся, безусловно, в пределах знания. Как совместить эти два начала? Ведь выбор как будто отрицает знание, знание — выбор, а провидение — как будто противостоит высшей воле. Об этих вопросах мы будем говорить в другом месте.

Тем не менее наши мудрецы, благословенной памяти, объяснили этот вопрос так: действие, исполненное устрашающей силы, является действием Самого Нора — то есть Высшего Действующего, — хотя человеку предоставлен выбор. Именно это чрезвычайно трудно: каким образом можно одновременно связать Высшего Действующего с действием и оставить человеку свободу выбора?

И всё же существуют действия, в которых выбор остаётся полностью свободным, тогда как Высшее управление приводит к осуществлению самого действия. Например, человек, обладающий свободой выбора, убивает другого, и Высшее управление допускает, чтобы посредством последовательности причин действие произошло.

Это будет объяснено далее, когда будет рассмотрено, что Божественное провидение властвует над всем совершённым и происходящим, тогда как над тем, что должно стать причиной будущего события, человек не имеет полного контроля.

И всё же человек совершает зло и несёт за это наказание. Выбор властвует над его действиями, а провидение не препятствует непосредственно тому, кто совершает дурное.

Причина в том, что нет вещи, над которой не было бы высшего провидения. Даже это дурное действие находится под высшим провидением. Таким образом, первое преступление — убийство Каином Авеля — также произошло в пределах провидения. Однако Каин стал воспринимающим сосудом для зла, посредством которого было приведено в действие наказание. И всё же он понёс наказание за убийство, поскольку именно он совершил зло. Провидение допустило это по высшей воле, а не по принуждению, и потому наказание становится обязательным вследствие того, что он стал орудием зла.

Также в том, что было порождено через незаконное рождение, есть сторона, в которой присутствует достойная сторона; она может быть облечена там, пока не приходит недостойное и не становится сосудом для него.

Так же произошло и с грехом Адама, первого человека. Творению надлежало быть облечённым в смерть. Однако нельзя сказать, что смерть Адама должна была существовать до конца мира. Когда он стал сосудом для недостойного, он понёс наказание, а Высший Действующий не предотвратил действие, поскольку оно, в свою очередь, имело место для цели, связанной с данным событием.

Есть также ещё один аспект рождения незаконнорождённого потомка — в тайне душ и перевоплощений. Ибо «всякое действие Господа — ради Него, и даже нечестивый — на день бедствия» (Притчи 16:4). Всё действует в установленном порядке, а суд относится к тому, кто сам стал сосудом для собственного зла.

Адаму, первому человеку, подобало облечься в смерть, как сказано: «человек, когда умрёт в шатре» (Числа 19:14). Но он предварил установленное для него событие и принял его раньше назначенного срока, ибо смерть должна была произойти от Него, благословен Он, в шатре; она была сокрыта в святости, смерть и жизнь были связаны друг с другом.

Грех удвоил смерть: он вкусил незрелое и тем самым удалился от жизни.

И в конце концов «совет Господа — он осуществится» (Притчи 19:21); и если «будет медлить — жди его» (Аввакум 2:3). Мудрец услышит и умолкнет; и следует выводить сокрытое из явно раскрытого.

Глава 8. Непостижимость Эин Соф

В этой главе содержится предостережение от исследования того, что было прежде Кетера, и от попыток постичь сущность Эин Соф. Утверждается, что ни одно существующее, включая Кетер и Нэацалим, не способно познать Его сущность, а лишь Его действия. Сфирот возникли новым возникновением, но не отделились от Его сущности, поэтому Он всегда сокрыт и непостижим.

Эта глава была предназначена предупредить тебя, чтобы ты не разрушал преграду и не входил в место опасности, и чтобы ты не размышлял о том, что было до Кетера.

«Не говори: что было прежде, чем Он привёл в существование всё существующее?» Ибо в этом для тебя нет ничего, кроме напрасного труда. Есть вопросы, которых ты не постигнешь и о которых мы не можем знать. Поэтому сказано: «Говорящий: “Что было прежде?” — достоин того, чтобы ему было лучше не приходить в мир» (Хагига 11б). И как можем мы знать, что было прежде, чем были приведены в существование все существующие, если мы не познаём Его? Подобно тому как мы не познаём Его, мы не знаем и Его услаждений до того, как Он создал существующих. И даже после создания существующих мы не постигаем сущность существующих с той стороны, с которой они являются Его действиями, как будет объяснено далее. Тем более мы не можем знать, что Его бытие было возникшим или что Он пребывал в наслаждении. Напротив, конечная цель всего — чтобы мы не познавали Его. И всё, о чём возникает вопрос относительно того, что было прежде создания какого-либо существующего вообще, включается в вопрос о том, что «впереди», которого не следует исследовать. Поэтому об этом сказано: «Скрытое от тебя не исследуй» и т. д. (Хагига 13а).

И таким же образом исследование действий, то есть исследования о Нэацалим и об Ацилут сфирот, — стремление исследовать и выяснять начало их существования — также включено для них в это предостережение, ибо никакого постижения Самого Его существа нет, как я объяснил. Итак, каким же образом возможно какое-либо постижение того, что было до создания существующих, исходя из истинной сущности Его Самого? Из этого не может произойти ничего, кроме пустых рассуждений. А тот, кто считает, что постиг, ошибается; это всего лишь неразумие, которое он сам записал в своём уме. То, что не поддаётся постижению, не будет постигнуто.

Итак, создание существующих содержит две стороны. Первая — по отношению к их собственной сущности и к их возникновению. В этом отношении мы можем получить некоторое понимание посредством рассуждений, хотя бы в очень малой мере. Вторая — по отношению к сущности Создателя, Который привёл их в существование. В этом отношении нет вообще никакого постижения, ни в каком смысле. И это включено в упомянутое предостережение. Когда мы перейдём к следующим высказываниям, я покажу это ещё яснее, с Божьей помощью.

И не только ты один предупреждён этим предостережением, но и все существующие, даже Кетер, как я объясню, с Божьей помощью. Его не постигли даже Нэацалим — ни во время их нисхождения и последовательного развёртывания к своему месту, ни после того, как они удалились, ни даже тогда, когда приблизились к Нему настолько, насколько это вообще возможно, даже достигнув величайшей степени возвышения, какую только можно представить. Они не постигли Его в качестве Нэацалим и не постигнут Его.

Причина заключается в том, что та сущность, которая соединена с ними в Нэациль, то есть та сущность, которая ещё не является Нэациль в собственном смысле, а представляет собой Ацилут — а именно знание существующих до их возникновения, — есть Он и Его знание, одно. Там нет ничего другого, кроме Него, Боже упаси. И это бытие не отделено от Него, Боже упаси, как будет объяснено. Поэтому они соединены с Его сущностью. Он Сам познаёт Себя. И никогда это не разделялось на части и не будет разделено на части, ибо Его Единство не допускает частей, Боже упаси. Ведь Его Единство не подобно единству того, что способно разделяться, как будет объяснено.

Следовательно, это единое бытие неизменно всегда. А существующие сфирот являются обновлёнными: они возникли от Него совершенно новым возникновением, но не вышли из Его сущности; напротив, они возникли из истины Его сущности. Поэтому Его не познали и никогда не познают в Его сущности, ибо сфирот постигают Его не со стороны Его сущности, а только со стороны Его действий. А то, что является Его сущностью, никогда не будет отделено, чтобы стать Ацилут.

Поэтому древние мудрецы уподобляли отношение к Маациль зажиганию одной свечи от другой: «зажигающий свечу от свечи, и первая не убавляется ни на что». Здесь хотят сказать, что Ацилут не является отделённой сущностью от Маациля, Боже упаси. Этот вопрос я подробно разберу отдельно. Но цель здесь — сообщить о Его сокрытости даже от Его Нэацалим, которые являются новыми, возникшими сущностями и не знают Его. Не теперь, после их последовательного нисхождения к предшествующему им, и не прежде их распространения и укоренения в их корне. Ибо невозможно, чтобы они возвышались и укоренялись иначе, чем через последовательное возвышение, пока не достигнут первой ступени — выхода Нэациль в состояние его бытия как Ацилут.

И это бытие является новым: оно возникло из ничего и не является сущностью, вышедшей из Его сущности. Ибо если бы это было так, пришлось бы сказать: Его сущность знает Его сущность; а это было бы Само Оно. Тогда получалось бы, что Нэациль знает своего Маациля, Боже упаси. Но это не истина. Напротив, Нэациль не знает своего Маациля даже тогда, когда находится на самой высокой степени возвышения, то есть посредством пребывания в Рцон ха-Рцонот, «воле воль». Даже там Эин Соф не постигается Нэацилем, соответствующим Рцон ха-Рцонот, поскольку Он не познаваем никем, кроме Него Самого, а это бытие не является отдельной вещью от Него, Боже упаси, как мы объясним.

Однако оно ново, и возникшее не может постичь свою первичную причину, предшествующую ему безмерной первичностью; её нельзя измерить никакой границей. Даже первичное превосходство, определяемое лишь отрицательным образом, мы можем назвать в Нём таким образом. Поэтому Его бытие всегда сокрыто, бесконечно удалено от постижения всякого существующего, а человеческая мысль и разум ограничены и имеют предел. Как же обладающий пределом может постичь и ограничить Того, Кто не имеет предела? И тем более это очевидно в отношении духовности высших разумов: все они удаляются от попытки размышлять о Нём и ограничивать Его своим разумом — не в отношении Его сущности и не в отношении истинного способа их собственного существования.

Однако по мере их нисхождения все они становятся способными к процессу Ацилут и укоренения — каждый в другом, начиная сверху и вплоть до Кетера. И всё же даже в этом отношении Кетер остаётся сокрытым и непостижимым, как будет объяснено далее, «видимым оком», с Божьей помощью.

(Как я вспомнил из «Аилимы», я присоединил эту главу и соединил её с главой 3.)

Глава 9. Предостережение от всякого воображения Божества

В этой главе запрещается воображать Божество даже в виде света, духовного образа, имени или сфирот, поскольку любой образ и определение относятся лишь к Его действиям, но не к непостижимой сущности Эин Соф. Единственно допустимый путь — «рецо ва-шов»: утверждать необходимость Его существования, но тотчас отступать, отрицая возможность постичь, ограничить или представить Его. Этому принципу должны следовать даже высшие существа, а тем более человек, облечённый в материю.

Многие думают вообразить Божество как великий, чистый и ясный свет и тому подобное, полагая, что такая вещь не является телом. Но это — величайшая ошибка и заблуждение, ибо свет, хотя и является наиболее возвышенным из чувственно воспринимаемых вещей, всё же материален; и нет такого воображаемого образа, который не был бы образом тела. Поэтому остерегайся воображать какой бы то ни было образ: всякое воображение связано с материальным, и вообще никакого образа в отношении какой-либо действительности нет. А те, кто пытается воображать [Его] через великое имя АВА״Я и тому подобное, должны знать: в отношении Эин Соф нет никакого имени, поскольку сами имена являются некоторым образом и определением.

Даже если ты скажешь, что не будешь воображать только телесный образ — что, конечно, само собой очевидно и легко отвергается разумом, — не воображай даже духовный образ. Ибо всякое такое представление всё равно относится к форме и определению. А то, что называется образом, является лишь основанием всех действий; действия же суть атрибуты, и никакой атрибут нельзя приписывать Ему как определяющую форму, как уже было объяснено во введении, с Божьей помощью.

Если, таким образом, ты назовёшь мне образом АВА״Я именно управление и действия, то ты всё равно приписываешь Ему образ. Именно об этом предупреждает Тора: «Ибо вы не видели никакого образа» (Второзаконие 4:15). А сказано: «И образ Господа он увидит» (Числа 12:8) — то есть вы не видели, не дай Бог, тайну образа самой сущности АВА״Я; вы видели только тайну этого способа управления и образ имени АВА״Я, то есть тайну сфирот. Они являются проявленными внизу действиями, распространяющимися от Него и исходящими от Него. Однако к Его сущности совершенно неприменимы ни образ, ни действие, ни имя, ни подобие, ни воображаемый образ, ни мера, ни управление. Поэтому никакая вещь, которая может возникнуть в твоём разуме и сознании из всего существующего в мире, не имеет в Нём, не дай Бог, образа.

Поэтому сказано: «Кому же вы уподобите Меня, чтобы Я был ему подобен? — говорит Святой» (Исаия 40:25). Никакому телесному или вещественному образу Он не подобен, не дай Бог. Даже если ты представишь себе тело, не имеющее конца, это ложь, ибо всякое тело имеет предел. И также нельзя воображать само управление как ограниченную сущность, ибо оно не имеет такого предела. Действия же исходят от Него наружу, тогда как в Нём самом нет никакого действия в том смысле, в каком действие могло бы его изменить. Суть этого вопроса будет разъяснена далее.

Следует, однако, уразуметь следующее предупреждение: не воображай в Нём никакого образа, взятого из какой-либо существующей в мире действительности. Всё существующее находится от Него, благословенного, однако именно это должно привести мысль к величайшему изумлению: разум должен постигать, что в Нём нет никакого образа. Поэтому тебе вообще не следует воображать никакого подобия. Все образы отличаются от Него, кроме того, что касается Его действий. Он сотворил и привёл к существованию все действительности и все образы, и нет ни одного образа, который не был бы Им произведён. Все формы и свойства произведены Им, тогда как в Нём самом нет никакого образа.

Когда мы приписываем Ему действие, посредством которого производятся образы, мы не приписываем Ему тем самым никакого образа, не дай Бог, лишь потому, что Он производит образы. Он производит формы, но не подвергается действию произведённых форм; нельзя сказать, что действие формы воздействует на Него. Он — Владыка образов, то есть сфирот, но никакой образ вообще не относится к Нему самому. Он не является, не дай Бог, «владельцем сфирот» как отдельной сущности; сфирот — это действия, производимые Им, нисходящие от полноты Его истинной полноты.

И между Ним и этими формами нет вообще никакого подобия. Действия исходят от Него наружу и никак не входят от них к Нему, так что сфирот божественны лишь в отношении исходящего от Него к ним, но не потому, что от них что-либо возвращается к Нему. И так же следует понимать Его отношение к тому, что Он действует посредством сфирот: имеется в виду не то, что Ему самому приписывается отдельное действие сфирот, а то, что начало сфирот — от Него, и распространяется к ним действие, исходящее от Него как сила влияния, нисходящая от Него наружу к ним. Они являются знаками этого влияния, пребывающего в связи с Ним, но при самом распространении от Него в нём нет никакого образа. А сфирот получают это нисходящее влияние как образ управления в соответствии с познаниями, относящимися к раскрытию полноты в порядке управления, как будет разъяснено далее, с Божьей помощью.

Когда ты размышляешь разумом, что существует Божество, являющееся первоосновой и конечной целью того, что мы стремимся понять, не поднимай в воображении представление о Божестве как о чём-либо ограниченном теми пределами, которые способен представить твой разум, — будто существует Божество, которое затем можно наполнить определённостью и материальностью, не дай Бог. Представляй себе только необходимость Его существования и тотчас отступай назад. Ибо если твоё воображение пойдёт дальше этого, ты окажешься размышляющим о Божестве со стороны Его сущности, а воображение непременно ограничит и материализует её.

Поэтому поставь предел своему разуму и не позволяй ему идти дальше дозволенного: утверждай необходимость Его существования, но одновременно отрицай возможность познать Его сущность. Эти два движения составляют одно: рецо ва-шов — «бегство и возвращение». «Рецо» — утверждение существования; «шов» — отказ ограничивать, представлять и рисовать образ, поскольку воображение бежит вслед за разумом. Поэтому сказано в Сефер Йецира: «Если сердце твоё побежало — возврати его назад» (Сефер Йецира 1:8).

И это относится даже к небесным животным — хаяот hа-Кодеш; о них сказано: «И животные бежали и возвращались» (Иезекииль 1:14). Понятие рецо ва-шов известно каббалистам также применительно к высшим сфирот: «рецо» — утверждать необходимость существования, «шов» — не ограничивать и не воображать. Не думай, что можно легко достичь окончательного постижения этого; это чрезвычайно трудное дело, до такой степени, что даже высшие существа должны быть осторожны в нём.

Я увидел, что здесь существуют два пути у людей. Первый: человек вообще не постигает этого и не находится в состоянии «рецо», поэтому ему не требуется остерегаться «шов». Второй: человек не осознаёт своей ошибки и находится в «рецо», но не находится в «шов». Небесные же животные постоянно привязаны в своём помышлении к Нему, чтобы черпать Его излияние, и не прекращают этого; поэтому они находятся в «рецо». Но чтобы не прийти к нарушению упомянутого предостережения, они тотчас же находятся и в «шов»: их разум не ограничивает и не определяет Его существование, хотя сами они получают от Него бытие. И как же они могли бы, не дай Бог, представить Его существование посредством какого-либо ограничения?

Поэтому они возвращаются к своему месту, и их разум никогда не перестаёт быть связанным с жизнью Его существования. Они постоянно находятся в «рецо ва-шов», и не бывает так, чтобы у них отсутствовало одно из этих движений хотя бы на мгновение. Человек также должен находиться в «рецо ва-шов» — насколько позволяют его силы, — а не принадлежать к одной из двух недостаточных категорий: к тем, у кого нет «рецо», или к тем, у кого нет «шов». Он должен быть в «рецо» — знать, что существует Божество, — и в «шов» — знать, что оно не является воображаемым образом, не ограничено и не подлежит постижению так, как постигаются обычные вещи, как мы объяснили выше.