Сохрани мне верность

— Осторожней, не урони, — буркнул он, когда я поскользнулась у подъезда.

— Да я держу! — выкрикнула я.

Мы таскали всё в две ходки.

Я — с ветками и коробками, он — с деревом и мешком земли.

Да, даже землю купили — «для устойчивости», как сказал продавец.

Сосна оказалась почти два метра, пышная, колючая, все как надо.

Пока я ставила пакеты у стены, Лёша вздохнул и вытер лоб рукавом.

— Сейчас принесу еще землю. Только сначала заправлю машину, а то у меня там мало осталось, до работы не доеду, пока машина еще гретая. — сказал он и взял со стола ключи, но уже без брелка.

— Хорошо, — ответила я.

Он улыбнулся, допил остатки воды из литровой бутылки и вышел.

Я осталась одна, разулась, сняла куртку, прошла на кухню, достала из пакета игрушки.

Красные, золотые, серебристые — мы набрали всего.

Шары, колокольчики, гирлянды, даже три венка — один на дверь, другие для прихожей.

Я выложила всё на стол, рассматривала, перебирала, как ребёнок.

Настроение поднималось.

Давно я не ждала праздника вот так — с лёгкой дрожью в груди, с желанием сделать красиво, уютно, по-домашнему.

Я даже включила музыку, словно уже та самая ночь.

Пока доставала мишуру, поймала себя на мысли:

А ведь хорошо.

Скоро приедет Аня, будем слушать ее рассказы и резать салаты.

Я так соскучилась по дочке, аж до боли в груди. Греет только мысль, что скоро она будет дома.

Как будто под этой суетой всё равно живёт что-то другое — тревожное.

Нет, нельзя, Таня. Сегодня не место для грусти.

Сегодня всё должно быть хорошо.

Я доставала покупки, разбирала коробки, сортировала игрушки по цветам.

Поймала себя на том, что делаю всё механически, будто пытаюсь отвлечься.

Черт.

Лёша вроде рядом, вроде улыбается, даже кофе нам берет как раньше, но между нами всё равно будто тонкий лёд. Стоит сделать шаг — и треснет. Зачем я себе вру, что все очень уж хорошо? Не знаю.

Мнимая уверенность в завтрашнем дне…

Я достала гирлянду, проверила — лампочки горят, переливаются.

Красиво.

Села на диван, откинулась на спинку, закрыла глаза. Вася уже прилег у мишуры на журнальном столе.

-– А ну не ешь! — Пришлось встать и переложить повыше, – не хватало тебе еще отравиться блестками!

Возмущение в виде короткого “мррр”.

И дальше тишина.

Эта тишина скребёт по сердцу.

— Всё хорошо, — уверяла я себя — Всё нормально у нас, Тань, не придумывай.

Но тут глянула на часы — Лёши всё нет. Прошло минут двадцать.

Наверное, застрял на заправке. Или решил ещё что-то докупить.

Пошла на кухню, налила себе чаю, присела на подоконник, слушала как кот уже украл игрушку и гоняет ее по коридору.

Отпила чай, и вдруг стало так тихо, что слышно было, как часы тикают.

Я поймала себя на том, что жду — не просто, когда он вернётся.

Жду, чтобы поверить окончательно — у нас всё хорошо.

Что тревога не станет моей самой близкой подругой, что не будет больше этих взглядов в сторону телефона, этого безразличия.

В этот момент — звонок в дверь.

Я вздрогнула.

Лёша?

Может, ключи забыл? Или руки заняты, не может открыть?

— Иду!

Подошла к двери, глянула в глазок — и сердце будто остановилось.

Не Лёша.

Лера эта. Стоит с возмущенным лицом в белом пальто.

Я медленно открыла дверь, растерянно.

— Здравствуйте… вам что здесь надо?

Она чуть наклонила голову вбок, всколыхнув волосы.

— Привет. Да так… поговорить пришла вот к тебе.

— Рабочий день уже давно закончился, время позднее, — выдохнула я, прищурившись.

Она сделала шаг ближе к двери.

— Я уволилась. Ещё две недели назад. Не по работе я пришла.

Я моргнула, не сразу поняв к чему она.

– С вами хочу поговорить.

— Со мной? — слова застряли в горле.

Я сделал шаг, но она уже переступила порог.

Холодный воздух ворвался в прихожую, вместе с запахом сладких цитрусовых духов.

— Девушка, вы что себе позволяете?.. — я пыталась возразить этой хабалке, но ее было не остановить.

Она сказала то, после чего я забыла как дышать.

— Позволяю, что надо. Я беременна от вашего мужа.