Небесные колонны эпизод 3: Звонари бездны

Такое мне доводилось видеть лишь единожды, на стадионе в лице профессоров, но это всё ещё впечатляющее зрелище! Леон пробудил частичку своей истинной силы! Он окончательно сбросил свою первую Печать Человеческую, дав волю своему «треугольнику», и огромная Искра вырвалась наружу.

В полёте, брат перегруппировался, совершив кульбит, нанёс сокрушительный удар ногой в голову Йольме, буквально впечатав в пол арены. Волчица взвизгнула от боли, но, несмотря на это, нашла в себе силы, чтобы увернуться от следующего удара Леона.

– Лизка, сейчас! – рявкнула Эйшет. – Хватит тут каркать, этот петух Йольку обидел — после такого не живут!

Меня это тоже разозлило. Валентина тоже не щадила, но всегда говорила, как лучше увернуться или как контратаковать, попутно объясняя элементарные основы ведения боя.

Леон же просто избивает! Если так продолжится, нам несдобровать. А ведь он ещё даже не перешёл к фазе Шестиконечной звезды бога. Она становится доступна, если наложить один «треугольник» на другой. Получится «Первая» или «Шестиконечная» звезда Белого Бога. Когда тело и разум сливаются воедино, гармонично взаимодействуя друг с другом. Студент, освоивший «Шестиконечную» Печать, причисляется к лику Белых Богов (номинально) и либо уходит из Академии. Либо становится ассистентом профессора, чтобы овладеть высшей силой среди божественного рода – «Второй» или «Восьмиконечной» звездой (истинным Белым Богом).

Восьмиконечная звезда возникает, когда удаётся при помощи Искры создать связь между всеми четырьмя «основами». То есть связать «Волю» с «Силой», получив «Могущество». И «Жизнь» с «Разумом», образуя «Власть». «Могущество» многократно усиливает физические параметры, на выходе даруя фактически неуязвимое совершенное тело. А «Власть» дарует возможность повелевать всем, у чего есть Искра, и сопротивляться этой «Власти» может лишь тот, кто овладел «Восьмиконечной» звездой в равной степени. Ну и для справки, в Академии… да во всём мире всего одиннадцать богов владеют «Восьмиконечной» звездой. Это все профессора, также их рыцари. Сюда же причислен и Леон.

Слившись в единую личность с Эйшет, мы обе попытались одновременно пробудить свою «Шестиконечную» Печать! Именно этому и пыталась научить меня Валентина, но пока что выходило очень не очень. В том плане, что Искры во мне слишком мало, чтобы из этого выходил какой-то толк. Тут мало действовать синхронно, чтобы пробуждать свою истинную силу – «Пламя Феникса», нужно достигать полной синергии. А после того как я неделю провалялась в отключке, едва полностью не утратив связь с альтер-эго, сделать это налету невозможно.

– Йольма! – воскликнули мы. – Не дай Леону подойти ко мне.

– Поняла.

– Роджер, резко бей и тут же отходи!

– Слушаюсь, госпожа Хант!

– О-у, вы сообразили некое подобие стратегии? – пренебрежительно, усмехнулся Леон. – Посмотрим, насколько вас хватит!

Леон попытался прорваться ко мне, но путь ему преградила волчица, силы которой было достаточно, чтобы задержать брата на несколько жалких секунд. Роджеру этого вполне достаточно, он пулей ринулся к ангелу, сбив его с ног. Пока мы готовили заклинание, что обрушилось на Леона огненным штормом. И только в такой последовательности нам УДАЛОСЬ отбить ленивую атаку наследного принца престола парящего города Бореи!

– Неплохо, – воскликнул Леон. – Вот только…

Он резко метнулся к нам, миновав кордон Йольмы и увернувшись от прыжка Роджера.

–… Вы тратите на это слишком много времени!

С этими словами Леон «щёлкнул» нас по лбу, от чего спиной ощутили бетонную стену, что разлетается в крошки! Кровь вылетела обильным шматком изо рта. Кости затрещали. Боль мгновенно пленила разум, разлетаясь по нервным окончаниям. Мы едва не утратили контроль над Искрой. Благо инстинкт самосохранения направил всю Искру в спину, образовав крылья, кои смягчили удар.

– Никчёмные рефлексы, Элизабет… Последствия влияния людей. Ты черезчур мягкая. Черезчур добрая! – Воскликнул Леон, что оказался прямо передо мной с занесённым кулаком над головой. – Я вышибу из тебя эту смертную дурь.

Время 19:13

– Что же, – довольно заключил Леон, скрестив руки на груди. – Я сомневался, но мне действительно есть чему вас поучить. Сразу предупреждаю, выходных у вас НЕТ. Тренировки будут длиться двенадцать часов, с семи утра до семи вечера, включая перерыв на обед с часу до двух. Опоздания чреваты дополнительными нагрузками. Так что набирайтесь сил, юные защитники Академии, ибо сегодня была просто разминка. Настоящие занятия начнутся завтра. Спокойной ночи!

С этими словами кузен слегка поклонился и направился к выходу, сопровождая гулким эхом свои изящные шаги.

Я лежала на спине, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. Одежда, пропитанная потом и кровью, жутко воняла и противно прилипала к коже. В глазах темнело, или это Леон вырубил основное освящение арены? Не пошевелиться…

– О, забыл предупредить. – Леон внезапно остановился в дверном проёме и обернулся к нам… Хотя откуда мне знать, где он там, я ведь ни черта не вижу, кроме потолка! – Я специально отозвал персонал обслуживания, а также попросил мистера Фокса снять заклинание Уоллеса на самовосстановление. Так что имейте в виду, к моему возвращению зал должен быть в идеальном состоянии. Я не позволю моим ученикам тренироваться в грязи. И ещё кое-что, кого увижу в лазарете — тому будет двойная нагрузка!

Ещё никогда прежде над моим организмом так не издевались. Всё, что я могла, это лежать, моргать и дышать, хотя для последнего приходится прикладывать немалые усилия. Тусклые огарки Искры едва-едва теплились где-то под рёбрами. Невыносимая боль окутала каждый дюйм избитой туши, что ещё утром гордо называла своим телом. Теперь я больше похожа на отбивную… Но вовсе не это сейчас беспокоило меня, а нечто совершенно иное. Одна лишь мысль об этом убивала мораль одним хлёстким ударом. Однако разум продолжал отпираться и не хотел признать в упор стоящий факт.

Горло обожгло изнутри. Нос заложило, а слёзы медленно покатились по вискам, смешались с потом. Стиснув зубы до скрипа, я сжала пальцы в кулак, прохрустев костяшками. Тихий стон вырваться наружу вместе с очередным выдохом. Я зажмурила глаза. Боюсь, меня надолго не хватит. Нужно поскорее убираться отсюда! Больше мне не вынести, это просто нечеловеческие муки…

– Не плачь, овца… Не плачь, я тебе говорю!– сквозь всхлипы, промямлила едва живая Эш. – Мы справимся… Мы обязательно выгребем из этого дерьма, слышишь, Лизка? Хуй эти пидорасы нас сломают.

Примерно через час тренировок Леон так мощно зарядил мне в нос, что наше единение с Эйшет разорвалось к чертям. И ей пришлось создать себе искусственное тело, чтобы помочь, ибо вновь создать синергию мы не могли из-за сумасшедшего темпа боя. Так к Леону технически добавился ещё один ученик. Он также раскритиковал меня за то, что могу использовать силу Феникса только вместе с альтер-эго. Отныне Леон запретил нам сливаться в единую личность, и... Он на сто процентов прав. Я должна самостоятельно пробуждать в себе Серую Искру. А Эйшет, если провалы в Бездну продолжатся, должна сама уметь постоять за себя и выбрать собственный путь.

– Я уже не могу… Не могу Эш…

– Не можешь?! Да ты, сука, забыла, как ту экскурсию на убой вели, а!? Забыла, как горели те люди в больнице?! Ты не имеешь права сдаваться, слышишь? НЕ ДАМ! Иначе все те жертвы, все наши с тобой старания и боль будут напрасны! И все парни, что погибли на ВЛК, погибли напрасно! Я знаю, за что борюсь, и никто кроме меня на это больше не способен!

Так и знала. Эйшет. Пусть мы с ней сейчас в одном теле на двоих, она не понимает, что происходит. Если бы она ощутила хотя бы толику на один короткий миг то, что ощущаю сейчас я… К счастью, Эш миновало, а значит, как минимум моё альтер-эго останется. Когда мы одно целое, её эта хрень не трогает, и хвала Искре. Главное — никогда не уступать ей место в теле вместо себя слишком надолго, тогда я буду спокойна. Теперь ясно, это только моё проклятие. Только я чувствую боль, исходящую от Бездны. Сука... Все шишки мне.

Сквозь боли и усталость пробилась злость от обиды на эту вселенскую несправедливость. Я почти физически чувствую, как некая субстанция заполняет гневом душу, разрывая оковы немощности. Оно заполонило сердце до отказа, заставляя биться так сильно, что места для воздуха не осталось. Казалось, я дышу чистой ненавистью. Это не краткосрочный адреналин, нет, тут явно что-то более веское… Может быть, даже нетленное!

Я уперла локти в разбитый от ударов пол арены и с отчаянным стоном, в котором сплелись ярость и боль, обида и страх, поднялась на ноги!

– Как вы, ребята?

Можно было и не спрашивать. Перепачканная Йольма лежала под обломком стены и тихонько поскуливала, подобно раненной волчице. К слову, она уже полчаса как обрела свой человеческий облик. Искры для зверо-формы у неё не осталось. Как не осталось и какой-либо одежды, чтобы прикрыть наготу… Да и по хер, меня так это ни капельки не смущает. Смущает то, что бедняжка настолько обессилила, что не могла залечить свои раны! Леон сделал одолжение и остановил кровотечение, но не более. Досталось ей больше всех, потому что мы отвели волчице роль живого щита. Йольма всеми силами не должна подпустить Ворона ко мне. Но и в силу характера она билась изо всех сил, нисколько себя не жалея.

– Р-р-р-а! Куда он ушёл?! Я ещё могу… могу драться! – едва слышно стонала Йольма. – Я дочь Велкикой… а-а-х…

– Перестань, Йоль, – я подошла к ней и одним резким броском откинула кусок стены, придавивший её. – Мы проиграли.

– А-а-й, как же больно. Лиз, люди… Им ведь тоже…

– Да, Йоль. Но это и хорошо.

– Серьёзно?

– Да, как сказал один мелкий пиздюк: «Если больно, значит, всё ещё жив». Так что радуйся.

С этими словами я помогла подруге подняться на ноги. Это хорошо, что она не теряет боевой настрой, думала, после последнего удара Леона Йоль больше ни за что сюда не вернётся. Но стойкость духа Северного Волка не перестаёт удивлять. Беатрис может гордиться своей дочерью.

– Ого! – Воскликнула я, глядя на то, как раны Йольмы медленно, но верно начинают затягиваться, не оставляя следа. – Как ты это делаешь? У тебя ведь почти не осталось Искры?

– Это особенность моего организма, волки всегда отличались самой быстрой регенерацией среди других кланов. Ты-то как, Лиз? Может, тебе что-нибудь зализать нужно?

– О-да-а-а-а, детка, – возбуждённо пролепетала Эш., – У меня есть, что тебе зализать!

– Нет! Спасибо, Йольма. – Как же хорошо, что эту козу никто, кроме меня, не слышит.

– Ну как хочешь.

Подруга, конечно, старалась держаться бодрей, но и у неё Искра практически на нуле. От ауры богини практически ничего не осталось. От одного только вида совесть больно кольнула под ребром. Знаю, знаю, она и Роджер сами за мной пошли, но, черт подери, если бы не я…

– НО ЭТО БЫЛО КРУТО! – Внезапно воскликнула Йольма, широко улыбаясь. – Вот какими должны быть занятия в Академии, а не эта хрень, которую нам втирала Кристин! Эх, вот бы сейчас окунуться в холодную воду… Уф-ф, как там Роджер?

– Я в порядке. Полностью тебя поддерживаю, Йоль, у меня давно руки чесались, наконец-то выпустил пар!

Мы обе подняли головы и увидели, как демон сидит на краю арены, свесив ноги вниз. Вот кому сегодня досталось меньше остальных. Леон немного просчитался с выбором места тренировок, так как относительно тесное, закрытое пространство даёт Роджеру максимальное преимущество. Он весь день отскакивал от стен, как мячик. Собственно, поэтому арена так сильно пострадала. Своими сильными ногами демон отскакивал от любой поверхности, сокращая пространство для манёвров Леону, постоянно отвлекая от меня или Йольмы. Зато если он всё-таки подставлялся под удар, то Леон нисколько его не щадил. На миг даже показалось, будто это что-то личное. Может быть, потому что Роджер демон? Не знаю.

– Слышал, нам нужно прибраться здесь? – спросил Роджер. – Интересно, это тоже часть обучения? Или просто каприз?

– Что? – пытаясь отдышаться, воскликнула Йоль. – Да пошёл он со своей уборкой…

– Ребята, давайте не будем испытывать его слова.

– И как ты себе это представляешь? – удивилась Йольма. – Я в том плане, что мы тут половину арены разнесли.

– Как скажешь, – безропотно согласился Роджер. – Что нам понадобится из инструментов?

– Какие, на фиг, инструменты? Тут нужно этих… Как их называют… Строители! Желательно побольше.

– Нет, – возразила я. – Это нужно сделать нам, и точно не вручную.

– Откуда ты знаешь?

– Мы с Уоллесом как-то раз затеяли ремонт и убили на него много времени. Мы точно не успеем, даже если до утра будем работать, имея под рукой все инструменты и материалы.

Проскочила мысль о Мике, его способности бы нам сейчас ой как пригодились. Но для этого как нельзя лучше подхожу я.

– Чо эт ты удумала? – устало промямлила Эйшет. – Да не гони, бля, как же это заебало!

– Да, Эш, эта тренировка только для нас с тобой. Так что соберись, тряпка, кто, если не мы.

– Вот ты как заговорила, я тебе это припомню…

– С кем ты разговариваешь? – спросила Йольма.

– С Эйшет, – улыбнулся Роджер. – Но у вас обеих совсем не осталось Искры.

– Не волнуйся, Роджер, как раз это нам и нужно.

Благо Валентина сумела поставить производство печатей «Феникса» на поток. Это те Печати, которые помогают раскрывать мою истинную силу! В ходе тренировок выяснилось, что проще всего разбудить серую Искру, когда я максимально истощена. Вот только это капец как неприятно! А ещё Айдену удалось сократить количество Печатей с четырёх до одной, что в реальном бою значительно ускорит процесс, но и применять их, соответственно, трудней. Помните, как меня с тех четырёх разносило? Только там было постепенно, а тут… Ох и не легко же это – быть богом.

Не теряя времени, я вынула первую Печать и тут же прочла её. Вздох. Безудержная сила создательницы вновь наполнила меня с головы до ног! Искра озарила мрачный зал ярким серым пламенем. И каждый раз как первый… Очень тяжело брать Феникса под контроль! Ещё чуть-чуть, и он сожжёт наши личности без остатка. Этот серый огонь может пожрать что угодно. Но чем чаще мы с Эйшет сливаемся воедино, тем легче подчинять своей воле Феникса, сливаясь душой и мыслями в унисон. Сконцентрировав всю эту мощь на кончиках пальцев, мы вывели громадную Печать заклинания Слова.

– «…Искра, обитающая в недрах нашей души, Мы, властительницы негаснущего пламени Феникса Элизабет и Эйшет, по праву нашего существования, именем всего живого во Вселенной, повелеваем – направь свою очищающую благодать и сожги все последствия боя!».

Тотчас арену вокруг нас охватил серый огонь и в буквальном смысле сжёг всё, что мы переломали за целый день боя на арене.

– Охренеть! – воскликнула Йольма. – Это просто невероятно!

– Немыслимо… – тихо прошептал Роджер.

Валентина тоже первый раз удивилась. Сказала, что никогда прежде не видела такой мощной и «плотной» Искры. Сила Искры как раз и оценивается по своей плотности. Типа чем плотней, тем она сильней. Такой плотной полуматериальной Искрой не все профессора могут похвастаться. Но это так, к слову, выпендриваюсь… Что, нельзя? В таком случае, как говорил философ Аристотель: «Пошёл нахуй, фраер!».

Кое-как нам удалось доковылять до общаги. Усталые. Побитые. Но не сломленные. Мы втроём не спеша брели в сторону общежития, подпирая друг дружку. Благо Роджер где-то нашёл полотенце, так бы Йольме пришлось идти голышом. Но, по-моему… Да, ей абсолютно без разницы. Сказывается божественное воспитание, у себя в домах они, как правило, ходят без одежды. Среди соседок-богинь не раз такое замечала, когда выхожу в коридор. Признаться, выглядит странновато. Что поделать, у меня немного другой менталитет.

Однако этот эпизод моей закрученной жизни не совсем про тренировки с Леоном и остальными. В этой части мне пришлось столкнуться с куда большим злом, чем сама Бездна. До сего момента мне казалось, что хуже уже быть не может, но, как это всегда бывает, со дна постучали. В этой истории я едва не лишилась рассудка, и… В общем, сами всё увидите. Однако держите в голове, то, о чём пойдёт речь дальше, лишь начало конца.

Глава 2 Мордой в пол!

Среда 14 Октября 2015

Время 05:42

Ни свет ни заря мы с Эйшет уже собрались идти на тренировку. Зевая и потирая глаза, наспех умылись, оделись и вышли во дворик общежития. И нет, дело не в нашем рвении поскорее разбить себе носы о кулаки да сапоги Леона. Просто вчера я и чертовка настолько вымотались, что решили забить на уборку. Отправились отдыхать с условием прийти пораньше утром и прибраться в зале. Зато выспались как следует, выспались. Вчера едва дошли до подушки, как тут же вырубились, проспав без малого девять часов.

Улица встретила нас бодрящим холодом ночных заморозков. Всё вокруг было покрыто инеем. Изо рта шёл пар, а вдалеке над крышами студгородка поднимался белый столб дыма из местной столовой. Жёлтеющий лес вдалеке, где шёл листопад, выглядел сказочно красиво, особенно когда его макушек коснулись первые лучи солнца, откуда доносилась трель птиц. Влажная свежесть ощущалась в воздухе повсюду. Кукушка на соседнем дереве отмеряла чьи-то годы жизни. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и...

– Чо застыла? Шевели поршнями! – прикрикнула Эш.

– Да иду я, иду.

Она ещё полдороги бубнила про то, что я вечно витаю в облаках, обращая внимания на всякие «птички-цветочки-хуёчки» и прочие мелочи жизни. Но давайте будем честны, если всегда быть серьёзной и воспринимать всё вокруг исключительно через призму «продуктивности», живя ради результата, можно тронуться умом. А у меня и так с головой не всё в порядке, поэтому доза приятных ощущений ощущается как глоток холодной воды в полуденный зной. Радость и чудеса вокруг нас, нужно просто уметь обращать на них внимание.

Добежали до арены боевой подготовки быстро, минут за десять. Но когда я коснулась дверной ручки, с удивлением обнаружила, что она была не заперта.

– Что за чёрт? – спросила Эйшет.

– Кажется я знаю, кто там.

Толкнув дверь вперёд, мы обе прошли в зал и обнаружили там следующую картину. Йоль тащила здоровенный бетонный обломок к той части стены, от которой он откололся. А Роджер тем временем царапал на полу Печать, сидя в позе лотоса, а в центре пентаграммы лежал кусок крыла демона с ещё свежей кровью. Судя по обилию пота на лице Йоль и исписанному полу арены и следам крови, они тут явно не первый час. И, стоит отметить, не впустую. Да, «ремонт» выглядел не идеально. На местах, где были особо крупные выбоины, виднелись трещины. Грязь и пыль обильным слоем покрывали всё вокруг. НО самая трудоёмкая и Искра-затратная часть работы уже была сделана.

– Так? – пыхтя, спросила Йоль у Роджера, прислоняя обломок бетона к сколу.

Роджер прищурился, прикусив губу, и слегка наклонил голову в бок.

– Чуть левее.

– В твоё лево или моё лево?

– У нас одинаковое лево, Йоль.

– Так?

– Чуть ниже... Готово, держи, не шевелись.

– М-м-м-м, держу.

– Так поехали, – Роджер хлопнул в ладоши и приготовился произнести заклинание. – Искра, обитающая во тьме моей души, откликнись на зов и явись в этот мир. Соедини то, что прежде было целым. Собери разрушенное вновь, дабы оно вновь всё уничтожить. Я, Роджер Креус Дорико, истинный демон, рождённый под знаком ЗЛА, приношу свою плоть в жертву. Ибо моя плоть — твоя, а твоя Искра — моя.

Едва демон договорил это своё заклинание, как в центре пентаграммы загорелся яркий алый огонёк, который тотчас пожрал часть крыла. Параллельно с этим по контуру обломка засиял ярко-алый свет, соединяя между собой скол с основной частью стены. Длилось это не дольше секунды, и Йоль облегчённо вздохнула, смахивая пот со лба.

– Ну или как-то так, – поднимаясь с пола, сказал Роджер. – Что скажешь, Лиз? Я понимаю, до идеала далеко, но...

– Ты просто чудо Роджер, – удивлённо таращась на проделанную ими работу, сказала я. – Вы... Спасибо вам, ребята.

– Я тут ни при чём, – воскликнула Йоль, указывая рукой на демона. – Это всё он.

– Я не... – попытался оправдаться Роджер.

– Не скромничай, – ухмыльнулась Йоль. – Хотите расскажу, как всё было?

– Да-да-да, давай, – радостно запрыгала Эйшет. – Чо там, чо там?

– Короче, сплю, никого не трогаю, тут слышу стук в окно. Гляжу, а там Роджер на подоконнике. Сказал, мол, хочет помочь тебе и Лиз, но и ему тоже помощь нужна. А я что, меня долго уговаривать не надо.

– Ы-ы-ы-а! Такой масечка.

Роджер раскраснелся, а девчонки, заметив, как парень смутился, продолжили доить эту тему, осыпая паренька комплиментами и всяческими приятными эпитетами. Меня же интересовало нечто иное. Безусловно, я благодарна ему за то, что решил помочь, но куда интереснее были его Печати. Технология схожа с моей, однако стиль исполнения довольно необычный. Мне прежде доводилось видеть, как Айден составлял Печати для Нуарной Искры, но там и в помине не было жертвоприношения. Роджер, похоже, в результате долгих и упорных попыток сумел отыскать собственный вариант. Похвально. Даже больше, чем похвально. Роджер — красавец!

– Роджер, – спросила я. – Когда ты успел этому научился?

– Да-а-а, вот недавно. Не, пробовать то я начал давно, ещё до Академии, но ни чего не получалось, – он обвёл руками проделанную работу. – Вот только сейчас получилось что-то вменяемое.

– Ты большой молодец.

– Стараюсь на благо отряда «Феникс».

Парень пожал плечами, но я знаю, что он скромничает. Составить Печать очень просто, нужна огромная концентрация Искры и самоконтроль. И пусть в бою применить такую практически невозможно, сам по себе контроль расхода Искры заметно повышает продолжительность боя. Неужели тренировки Леона начинают приносить свои плоды?

Мы ещё какое-то время постояли, обсуждая тему Печатей, после чего тема съехала в сторону тренировок Леона. Общим мозговым штурмом пытались проанализировать наши «тренировки», дабы разработать стратегию, нет, не победы, а хотя бы элементарной защиты, чтобы не валяться пластом на полу после первых пяти минут занятий.

Как я упоминала ранее, бороться с противником, который в разы превосходит тебя по навыкам, объёму Искры и так далее, даже имея численный перевес, задача практически невыполнимая. По моим прикидкам, чтобы одолеть Леона, нужно сотни три таких бойцов, как мы, и это прям-таки очень смелые прикидки. Эйшет думает, будь нас хоть тысяча, Леона не одолеть, ибо у него есть огромный резерв Искры, сокрытый не под одной Печатью. И я впервые не стала с ней спорить. Да что там я, даже Йоль не возразила чертовке на такое дерзкое заявление.

В общем, ситуация — дерьмо на палке. Леон не учит нас, как ему противостоять, тем более не учит, как нам грамотно и качественно пробуждать Искру, лишь твердит о том, что мы тени самих себя. При этом не говорит, как из этой «тени» превратиться в тех, кем мы должны быть. Поначалу я вообще не переваривала смысл этих слов, однако сегодня, когда увидела Печати Роджера на полу, до меня стало доходить.

– Не в объёме Искры дело, а… – прошептала я про себя.

– А в её количестве, – подхватила чертовка. – Я те говорю, пока мы не раздобудем где-нибудь батарейки с дополнительной Искрой, наши жопы будут красные, как у бабуинов.

– Мандрилов.

– Похуй.

– А мне нет. Дело в контроле Искры, посмотри, – я указал на Йоль.

– Чего это ты? – вопросительно воскликнула волчица. – Что не так?

– Да всё нормально, просто попробуй высвободить Искру.

– Ладно.

Без лишних вопросов, Йоль стала пробуждать Искру. Вокруг неё тот час образовалась обширная светло-голубая аура, по текстуре, напоминая дым костра. Визуально, аура была раза в два, если в три больше самой волчицы. Ну то есть масштаб понятен – очень большая аура, но не плотная, от того КПД такой огромной Искры теряется. Если бы Йоль научилась её сжимать, то страшно представить насколько сильной она станет.

– И чо? – тут же спросила Эйшет. – Все мы знаем, что у Йоль тут самый большой и толстый запас Искры. У Леона всё равно балда покрепче.…

– Вот именно! – воскликнула, я. – Йоль, спасибо, больше не нужно.

– Как скажешь.

– Так, что ты поняла? – спросил Роджер.

– У Леона Искры явно побольше будет, но его аура примерно такая же по объёму, что и у Йольмы.

– Базара ноль, но у него аура плотней.

– Именно! Вывод напрашивается сам собой. Если у Йольмы, и не только у нее, у всех нас, Искра пробуждается, но не фокусируется. Она просто разлетается и...

Однако договорить мне не дали. Сначала Роджер, затем Йоль, и спустя ещё пару секунд, мы с Эйшет, почуяли приближение. Двигались они очень быстро, я едва успела различить запахи, прежде чем от стенок боевой арены эхом отразились звуки шагов. Волчица и демон оскалились, сделав несколько шагов назад, приняли боевую стойку. В свою очередь, мы с чертовкой не сговариваясь, заняли позиции с флангов. Тем временем из темноты коридора, на арену, одни за другим вышли четверо. Первый показался Дуглас Брейн. Следом за ним Кристин вместе с Эшли. Замыкал шествие Кабал, с кирпичной рожей.