Небесные колонны эпизод 3: Звонари бездны

– Так вот значит, где вы тренируетесь, – усмехнулся Дуглас. – Занятно... Что скажете друзья?

– Скажу, что перед нами кучка зарвавшихся первашей. – Дерзко заявила Эшли. – Смешно смотреть, как жалкие бездари пытаются раскрыть в себе талант, которого нет. Чего не дано от рождения, того не получить тренируясь — смиритесь.

– Сестра! Как ты могла такое сказать? – явно наигранно возмутилась Кристин. – Это же сама Элизабет Александра Хант! А вместе с ней бескрылый демон и первопрестольная наследница севера, окстись.

– О, да, Лиз ведь уложила на лопатки самого Грина, так что следи за языком, – подхватил её мысли Дуглас.

Все трое рассмеялись так, словно это шутка века. Честности ради, смеялись они так же фальшиво, как и пытались скрыть свою жажду крови.

– А ты что скажешь, здоровяк?

Все трое единовременно взглянули на здоровяка. Не думаю, что они ждали какой-то умной фразочки или подкола в нашу сторону, он лишь громко хрустнул пальцами и кивнул в сторону Йольмы.

– Снежная сучка моя, остальных себе разбирайте.

– А чёрт, – сконфузился Дуглас. – Ты испортил весь сюрприз.

Так себе «сюрприз», едва я их почуяла, тут же уловила неуёмную жажду крови и злость. Возможно, кому-то из их студентов и было бы неясно, зачем они сюда пришли, только не нам. Ребята уже встали в боевые стойки и были готовы к драке в любую секунду. Жаль, если Леон придёт вмешается. Меня давно снедает любопытство, а вдруг мы уже доросли до уровня ассистентов профессора? И вот наконец-то подвернулась возможность проверить свои силы на наиболее подходящем противнике, нежели Леон.

Я вам не говорила, но эти четверо неофициально считаются сильнейшими студентами-ассистентами Академии. Символично то, что каждый из них так или иначе относится к четырём величайшим кланам богов. Дуглас, как вы уже знаете, — дриады, западный трон. Кристин — представительница клана океанидов, южного трона. Эшли Берк относится к представителям сирен, точнее, их южноазиатской разновидности. Ну и самый интересный экземпляр из представленной четвёрки — Кабал. Как ни странно, но он относится к оборотням, северный трон. Нет, не из клана северных волков. Его род практически вымер, но те единицы, что сохранились, невероятно сильны — клан Деодон. Вид этих кабанов считается давно вымершим, однако этого нельзя сказать про клан Кабала, корнями уходящий ещё в ту древнюю доцивилизационную эпоху. Собственно, теперь, думаю, вам понятно, почему Кабал умом не блещет.

Я ещё раз оглядела своих друзей и не увидела в их глазах страха. Они готовы и не побегут.

– Значит, один на один? – уточнила я. – Хорошо, нам как раз нужно выпустить пар, после тренировок с Леоном.

– Ха! Это ты сейчас так говоришь, а потом побежишь плакаться своей сестре, – язвительно заявила Эшли.

– Я не собиралась жаловаться, – ответила я. – И всё же, хотелось бы знать повод…

Однако Кабал уже двинулся в нашу сторону с явным намерением набить нам рожи, но тут его остановил Дуглас. Здоровяк недобро взглянул на своего товарища, однако остановился.

– Она имеет право знать, – глядя прямо в глаза бешенному кабану, твёрдо заявил Дуглас. – Видишь ли, какая ситуация, Элизабет. Нам всё чаще и чаще жалуются на вас другие студенты. Они боятся тебя и твоих друзей. Особенно когда Йоль заходит в Академию с криками: «Расступись, мелкота», она мало того, что пугает остальных, но ещё и ведёт себя крайне некультурно. И если ваш наставник не в состоянии обучить вас хорошим манерам, это сделаем мы.

– Неужели. Чего же они сами не захотели объяснить нам, как надо себя вести?

– Ваши тренировки проходят в закрытом от посторонних глаз режиме. И никто из студентов не знает, что вы можете, а что нет. Вдруг вы их проказой заразите, и что тогда?

– А вас мы типа не заразим, да?

– Мы ведь ассистенты профессоров и должны заботиться о своих студентах. Потому готовы рискнуть собой, лишь бы не подвергать своих подопечных ненужному риску.

– Кончай пиздеть, пора получать по морде.

– Как скажешь.

С этими словами Дуглас отпустил Кабала, который тотчас ринулся в сторону Йольмы, громко топая ногами, будто пытался оглушить нас своим грохотом! Чистое животное, никакого контроля, лишь дикая ярость и инстинкты хищника. Деодоны были в основном плотоядны, и его бешеная аура испускала максимум злости и жестокости. Не нужно иметь семь пядей во лбу, у Кабала личная неприязнь к волкам. Но волчицу не так просто сломить, она мгновенно пробудила свою Искру и кинулась в контратаку. Увидев их впервые на распределении к ассистентам, подумала, если они сойдутся в драке друг против друга, это будет битва титанов. Так и случилось. Без какой-либо тактики и техники они начали рубится в стойке, обмениваясь тяжёлыми ударами, грохот от которых эхом разносился по всему залу!

На помощь Йольме хотел рвануть Роджер, но его тотчас отбросило мощным потоком ветра, настолько сильным, что бедолага впечатался в стенку.

– Эй, чудище! – высокомерно воскликнула Эшли, тыча пальцем в Роджера. – Ты с самого первого дня у меня как кость в горле. Тебе здесь не место. Проваливай отсюда!

– Какая-то неубедительная просьба, – усмехнулся Роджер.

Напрягая мышцы своих ног до предела, он отскочил от пола, как мячик, и принялся скакать туда-сюда вокруг Эшли. Пользуясь своей излюбленной тактикой, он наносил ей удар за ударом, а хвалёная богиня не могла поспеть за скоростью и ловкостью своего визави. Роджер сопровождал каждую атаку ехидным смешком. Было видно, как ему просто и легко с Эшли после Леона.

Тем временем чертовка Эйшет уже поняла, кто её противник, и отошла в сторону, глядя прямиком в глаза своей оппонентки.

– Мне всегда было интересно, сколько в тебе от Лиз, а сколько от демона? – Кристин обратилась к Эйшет. – Если бы ты знала, насколько противоестественно твоё существование, ты бы тоже желала себе смерти.

– Приятно слышать подобное от жрицы лёгкого поведения.

Эйшет решила дистанцироваться. Физически Кристин гораздо сильней, чертовке просто нечего ей противопоставить, будучи в ненастоящем теле. Посему Эш отпрыгнула к трибунам и принялась осыпать градом заклинаний своего врага. Благо она научилась очень быстро сочинять и читать заклинания. Кристин оказалась не готова к столь сильному напору, но не растерялась, она стала пускать ответные заклинания, при этом старалась сократить расстояние.

– Ничего личного, Лиз, – сказал Дуглас, встав напротив меня. – Давай. Покажи, на что способна.

– Ну, держись…

В ответ на что Дуглас лишь улыбнулся и махнул рукой, мол: «Нападай». Я мгновенно разбудила Искру, но в этот раз постаралась максимально сосредоточиться на её контроле, чтобы ни капельки лишней «в молоко». Отлично! Кажется, получается. Я чувствую, как она уплотняется, формируя своеобразный кокон, пронизывая тело силой и мощью…

– Слишком медленно, – прозвучало за моей спиной.

Я обернулась и, прежде чем искры посыпались из глаз, увидела перед собой здоровенный кулак Дугласа. Мощным ударом он отшвырнул меня до края арены. В голове всё смешалось. Контроль над Искрой улетел в далёкие края. Я попыталась встать, но меня тут же схватили за горло, крепко сдавливая трахею пальцами. Кашлянув кровью, увидела перед собой всё того же Дугласа.

– Нет, всё-таки, – искренне улыбнулся он. – Я не понимаю, как ты Грину умудрилась навалять?

Злость забурлила, закипела в жилах. Сердце забилось отбойным молотком. Стиснув зубы, что есть сил, вмазала этому самодовольному ублюдку ногой в пах. Раздался хруст костей. Дуглас выпустил меня из рук, сгибаясь в три погибели. Это мой шанс. Что есть мочи принялась колотить его ногами и руками, дабы сбить спесь с этого самодовольного говнюка. И вот, когда сил уже не осталось, а лицо моего противника было превращено в кашу, я устало плюхнулась на бетонный пол, стирая пот со лба.

Тем временем Йоль повалила Кабала на землю, схватила за руку и, уперев тело кабана ногой, потянула на себя. Раздался хруст костей и звук рвущейся плоти. Волчица с диким воем и злобой оторвала конечность противнику и стала дубасить его этой самой рукой.

Роджер уже откровенно издевался над Эшли. Её шикарный дорогущий наряд был изодран в клочья. На теле богини не осталось живого места, ибо когти демона беспощадны и остры как бритва. И вот он подскочил к ней, вцепился зубами в горло и выдрал кусок плоти, заливая лицо кровью.

Эйшет тоже заканчивала со своим оппонентом. Кристин была на грани и уже не в силах была догнать чертовку или блокировать её очередное заклинание. Споткнувшись, Кристин покатилась вниз с трибун, а Эйшет кинула очередное заклинание «паралич» ей вдогонку.

– Дело в то… – сплёвывая, усмехнулась я.

– Чем больше шкаф, тем громче падает, да, Йоль? – усмехнулся Роджер.

– Это ты на что намекаешь? – сурово спросила волчица.

– Он говорит, ты толстая, – крикнула с трибу Эйшет.

– Серьёзно? – наивно переспросила Йоль.

– Йоль, я, конечно, не провокатор, но я б за такое въебала.

– Хватит, Эш, – сказала я, поднимаясь с пола. – Нам ещё тут убираться нужно.

Я уже хотела подойти к Дугласу, чтобы оттащить его тушу, но… Наверное, я моргнула или… Куда он делся?!

– Я здесь, Элизабет.

Обернувшись, чуть не потеряла дар речи. Он был совершенно здоров. И только сейчас до меня дошло. Искру-то они вообще не пробуждали! Драка ещё даже не началась.

– Курам на смех! – воскликнула Эшли, подойдя к Роджеру. – Какие же вы жалкие! Будто черви дождевые.

– Нам даже не пришлось снимать Печати, а вы уже выдохлись, – высокомерно заявила Кристин, припечатав Эйшет мощным заклинанием к полу.

– Р-а-а-а-а! – зарычал Кабал и принялась избивать Йольму. Он схватил её за ногу и начал швырять словно куклу.

– Так… – я ощутила мощный удар в районе солнечного сплетения. – Как ты всё-таки умудрилась побить Грина? Он немногим мне уступает. Может, расскажешь, а? Нет? Тогда мордой в пол!

Глава 3 Псалтырь

Среда 28 Октября 2015

Время 01:30

Это случилось вновь. Внезапно, словно гром среди ясного неба, раскатистым грохотом зазвенел колокольчик Уоллеса! Казалось, «безумие» меня миновало. Я уже почти забыла о своих недавних провалах в Бездну, дыша полной грудью, совершенно не опасаясь рецидива. Но вот опять.

Самое паршивое, что бесполезно держаться подальше от колокольчика. Будь я хоть на другом конце земного шара, всё равно услышу его так, будто звенит прямо под ухом! И несмотря на то, что я вплоть до секунды знаю, когда он зазвонит, каждый раз он является настолько неожиданно, что всем телом вздрагиваешь. Как если бы кто-то подошёл сзади и кольнул иголкой в ухо. Сколько я ещё это можно терпеть? Когда же ты от меня отстанешь, треклятая Бездна?!

А я ведь знаю корень проблемы. Да! Это Уоллес виноват. Почему ничего не рассказал мне раньше? Почему я вынуждена страдать из-за его патологической тяги к конспирации? Скажи он про то, кто я такая, с самого начала – ничего бы не произошло. Сказал хотя бы вскользь о том, какой ад меня поджидает в Академии ещё тогда, летом, когда собирала документы на поступление. Мог бы меня остановить. Мог бы просто взять с собой, не обрекая на эти невыносимые муки, но не стал…

Чёрт, я ведь с самого детства этим страдаю, да? Теперь ясно. Никакие это не панические атаки, а лапша на ушах. Больше чем уверена, каждый раз, когда ко мне подбиралась Бездна, я видела подобные сны, просыпаясь в ужасе. А Уоллес, накладывая очередную Печать, успокаивал тем, что это всего лишь психическое заболевание. Получается, Уоллес не виноват. Чтобы изменилось, если бы он открыл мне правду? Ничего.

Значит, виноваты родители, что произвели меня на свет. Зачем они это сделали?! Я ведь всё равно обоим не нужна. Мамаша бросила на произвол к чёкнутому Мастеру Слова. Папаша вообще убить пытался! Да пошли они все. Благодетели хуевы. Посмотреть бы вам в глаза, после того как поймёте, через что мне сейчас придётся пройти! О, а эти мои так называемые «друзья» из доблестного отдела Эгиды, что защищает кровожадных богинь, которые раз в месяц заживо сжигают полсотни людей? Где эти «рыцари в сияющих от крови доспехах»?! А?! Бросили меня. Блядский Айден, строит из себя умника, а на деле ничего толкового придумать не может. Джейн, самовлюблённая эгоистка, думает только о своём Бене и чихать она хотела на остальных. Озабоченный Майк, что яйца ко мне всё лето подкатывал, — раб, которого пора вернуть на плантацию! И эта истеричная сучка Стейси, что корчит из себя хуй пойми кого, самый бесполезный член команды…

– Стоп! Стой-стой-стой, Лиз... Успокойся. Выдохни. Тебя пытаются сломать. Возьми себя в руки. Бездна тебя побери — соберись, тряпка!

Конечно. Проще всего обвинить всех вокруг. Но я сама избрала свой путь. Сама взяла на себя эту ношу, вообразив себя «спасительницей Вселенной». Так что заткнись и не смей ныть. Я справлюсь... Я справлюсь... Наверное...

– Яашсагу ачевс, ен теяногзар карм, ано ми ястивонатс… Йобюл кодяроп, ьтсе соах торобона… Ешчул огечин ен ьталед, меч ясьтялвиторпос умонжебзиен… Имирп Ундзеб и Андзеб темирп ябет!

Вновь раздалось над ухом. Вновь тени зашевелились по углам, раздражая своим шептанием, шипением. Отовсюду слышно скрипы, смешки. Скулы свело от злости, как же они меня заебали!

– Да почему я? Что я вам сделала? За что мне всё это? Что это значит? Что это мать вашу значит?!

Время 01:31

Я очнулась в своей спальне, но голоса по-прежнему отчётливо слышно, словно всё ещё в Бездне. Тени метались из одного угла комнаты в другой и хохотали. Они кружили вокруг меня, ползая по потолку, напоминая сгустки чёрной смолы, что медленно сползает вниз.

Эйшет сидела в кресле рядом и тихо посапывала. Псалтырь, что оставила ей Джейн для пения, валялся под ногами, раскрытый на последней странице. Это вызвало новый приступ ярости, и хотелось кричать от злости на собственное бессилие. Эш перебрала всё, что только можно из Псалтыря Джейн, но ни один из них не смог помочь. Стиснув зубы, зажмурив глаза, сжала кулаки до хруста. Но как бы паршиво ни было, как бы ни хотелось орать и реветь, не стану её будить, и так из-за меня натерпелась бедняжка.

Жесть как всё болит после очередного посещения Бездны, хотя… На фоне предыдущих последствий провалов всё не так уж плохо. После первого контакта с «безумием» я вообще не могла элементарно пошевелиться! Не то чтобы сил не было, просто тело абсолютно меня не слушалось. Оно либо вообще никак не реагировало на электрические импульсы из мозга, либо дергалось, будто на электрическом стуле.

На следующий день я перестала есть. Не потому что не хотела, а потому что желудок напрочь отказывался принимать пищу. Стоило съесть что-нибудь, как тут же меня выворачивало наизнанку. Главная прелесть – я уже выблевала всё, что съела, но всё равно продолжало поласкать. И вот она, вишенка на торте – мерзкий и горький привкус желудочного сока, от которого не просто избавиться, но от которого блевать хотелось ещё больше. В результате такой «термоядерной реакции» я могла не отлипать от унитаза по полчаса или больше.

Сначала Эш пыталась кормить меня детским питанием, даже раздобыла где-то блендер, чтобы делать пюре. Варила бульон. В общем, делала всё, чтобы минимизировать работу желудку, и надо сказать, постепенно, понемногу я снова стала есть. Однако затем пришла другая беда, которая не отпускает до сих пор.

Вы всё правильно поняли, я лишилась сна. Поначалу проваливалась в Бездну только по ночам и худо-бедно могла отсыпаться днём. Однако очень быстро провалы стали происходить регулярно, каждые полтора часа. После очередного провала физически тяжело тут же отрубиться, так как всё твое тело находится в не ебическом стрессе, как если бы тебя пять минут назад пытались убить и изнасиловать труп. А потом, как немного успокоишься и вроде бы прикрываешь глаза, ощущая лёгкую дремоту, сразу же раздаётся очередной звон колокольчика. А далее проваливаешься в Бездну, где почти четыре минуты мучают эти блядские Тени. И так раз за разом изо дня в день, без сна и отдыха. Всё это вкупе доводит до состояния, в котором ты готов пойти на всё, лишь бы прекратить эту пытку. Каким бы ты сильным ни был духом, рано или поздно, но сломаешься и станешь молить о пощаде, скрежетать зубами, плакать, прося об искуплении. Пытка не в самой боли, а в её ожидании. Вот что по-настоящему невыносимо.

– У-у-х, хватит, Лиз, хватит. Возьми себя в руки. Надо прекращать этот заплыв с рефлексией, иначе загонюсь ещё сильней.

Поднявшись из постели, накрыла пледом Эш, попутно одолжив у неё сигарету и зажигалку. Выйдя в гостиную, подошла к окошку, приоткрыла форточку, закурила. Помещение наполнило табачным дымом, лёгкие — ядом. В горле слегка запершило, а тлеющие угольки во мраке ночи как будто бы могли осветить путь к решению всех проблем. За окном по подоконнику мелкой дробью постукивал дождь.

Наиглавнейшая проблема на повестке дня – тренировки с Леоном. Они вообще не имели никакого положительного эффекта. Кто-то скажет, что не прошло даже месяца и рано говорить о результатах. Так же и я было подумала, пока не стало очевидно, что он нас просто избивает до смерти. Ничего не объясняет. Ничему не учит. Просто лупит, чем попало – всё. И не приведи Искра чудом попасть по нему случайной атакой в ответ – ему тогда срывает крышу и он начинает отрываться по полной. То есть вся программа тренировки уместится шпаргалкой на ладошке первоклассника. При всей простоте, она очень эффективна – спарринг позволяет на практике разобрать ошибки и разработать новую тактику. Однако Леон, в силу непонятных причин, просто не выносит, когда ему прилетает в ответ.

Поначалу Леон пытался скрывать свою ненависть тупыми шутками или едкими замечаниями. Но затем, путём нехитрых логических манипуляций, мы постепенно додумались, что есть прямая корреляция с тем, как сильно бесится Леон, и как много мы ему в ответ ударов нанесли. Порой Леон просто выходит из себя и не останавливается до тех пор, пока не выбьет из нас последнюю каплю Искры. Сюрреализм ситуации просто зашкаливает. Это не дело, так мы точно ничему не научимся. Я пыталась узнать у профессоров, когда же Леона заменят Айден и Джейн, но бесполезно. Никто ничего не знает, и похоже, что всё это неспроста. Эх, понять бы, кто эту воду мутит?

– Блядь. Вот же суки сраные.

Шепнула я самой себе, когда в голове неожиданно и абсолютно беспочвенно всплыли воспоминания о том, как нас избили и унизили Дуглас, Эшли, Кристин и Кабал. Твари ебучие! «Мордой в пол» — ублюдки! Они знатно нас оприходовали. Хорошо хоть на телефон не снимали, однако этого и не потребовалось, буквально на следующий день об этом знала вся Академия. В нас тыкали пальцами, смеялись и закидывали помоями. Йоль в какой-то момент не выдержала, когда её обзывала Анна. Казалось, эта самодовольная шкура таки потеряет лицо, но она тут же пригрозила пожаловаться Кабалу. Мне и Роджеру кое-как удалось успокоить Йольку. Сейчас единственное, что мы можем, — терпеть. Это превращалось в отдельный вид пытки, ибо Дуглас вменял нам о том, что ни какие тренировки не способны сделать нас сильней. Что вся сила дарована от рождения. Клянусь, наступит тот момент, когда мы вернём им должок.

Что касается обязанностей по патрулированию Академии — забейте, остальные тоже забили. Словно это и не нужно было никому. Этим плотно занялись семь демонов шерифа. Нас отстранили под предлогом того, что мы ещё слишком слабы. И вновь всё упёрлось в тренировки. Нужно срочно что-то решать, иначе...

От мыслей меня отвлёк странный для местных обитателей звук. Представьте, в месте, где нет горя и печали, вдруг, среди ночной тишины, ухо уловило едва различимый плач! Сначала подумала – показалось или опять «безумие». Но нет, звук вполне реален. Я пробудила чуток Искры и направила в уши, чтобы определить, откуда…

– Йоль?

Меня точно молнией шибануло. Сомнений нет – это действительно она. Но что заставило дочь Великой Княгини Севера плакать?! Я моментально забыла про свои проблемы. Накинув халат, пулей вылетела из комнаты и постучалась в дверь напротив.

– Йольма? – спросила я, после непродолжительного стука. – Это я, Лиз. Можно мне войти?

Постояв в нерешительности несколько секунд и не получив ответа, потянула ручку вниз. Уверена, на моём месте подруга поступила бы точно так же. Дверь поддалась и словно сама собой распахнулась, впуская в тёмную комнату свет из коридора.

– Святая Искра, Йольма…

В дальнем темном углу, куда едва доставал свет торшера, свернувшись клубочком, закутавшись в плед, на диване лежала Йоль и еле слышно всхлипывала. Заперев за собой дверь, я на носочках прокралась к подруге. Она, казалось, вовсе не заметила моего вторжения.

Никогда бы не представила себе Йольму такой разбитой и потерянной. Боль беспощадно терзала её душу на куски! Сам воздух пропитался горем. Безжизненные глаза смотрели в пустоту, а слезки, что стекали по щекам, заставили бы дрогнуть даже самую черствую душу. Стук сердца отчаянно вопил, срываясь до хрипоты, настолько невыносимой была ноша. Но отнюдь не суровая тренировка Леона тому виной. Так больно бывает только по одной причине.

Я присела рядом и ласково коснулась её руки в надежде хотя бы немного успокоить. Словами тут не помочь, лучше просто промолчать. Такое можно только пережить, переболеть и идти дальше.

– Лиз, – сквозь слёзы, прошептала Йоль. – Лиз… Скажи, я уродина? Я ведь уродина, правда? Только не лги мне, прошу, не надо.

– Ну что за глупости? Кто тебе такое сказал? – я медленно расчёсывала пальцами её мягкие густые волосы. Лично меня это всегда успокаивало. – Ты очень красивая, и…

– Лжёшь. Это всё неправда. Если бы я была такой же красивой, как ты… Но я не ты! Я семифутовая великанша (2 м 13 см), которая больше похожа на шкаф, чем на девушку!

– Ох, Йольма, прости...

– Ты-то тут при чём? Я такой родилась, с этим ничего не сделать. – Всхлипывала волчица, но тут в её глазах засияла искра безумной идеи. – Слушай, Лиз!

– Что такое?

– А что, если поговорить с Мастером Слова из Эгиды?! Господин Фокс ведь сможет составить такую Печать, чтобы я стала похожа на нормальную девушку!

Абзац. Никогда бы не подумала, что Йоль будет так сильно комплексовать по поводу своей внешности. Нет, я как шизик, который «точно знает», что для Айдена составить такую Печать – раз плюнуть. Вопрос только в том, сумеет ли Йоль убедить упрямого мистера Фокса в необходимости составления такой Печати? С ним Валентина две недели воевала по поводу Печатей для «пламени Феникса», а тут…

– Послушай, Йоль, это уже перебор. – Я должна её ободрить, не знаю «как», но это мой долг настоящей подруги. – Святая Искра, прекрати так говорить о себе. Ты добрая, заботливая и очень-очень красивая девушка. Впору мне тебе завидовать, а не наоборот. Уже одно то, что ты готова измениться, говорит о многом.

– Но!

– Послушай меня, пожалуйста. Да, безусловно, в мире людей, как и среди богов, огромную роль играет внешность. – Хотя на самом деле в мире богов «красота», ну то есть внешка, чуть ли не решающий фактор, особенно для богинь. – Но, во-первых, грош цена парню, который с тобой только из-за внешности. Получается, ты вовсе не девушка, а типа модный аксессуар, которым выпендриваются перед другими. Это мерзко, согласись?

– …Пожалуй. Но я готова на всё, лишь быть рядом с Миком!

– А во-вторых, Мик не из тех парней, что судят книгу по обложке. Он, конечно, оценит твои старания, но будет правильнее оставаться собой.

– Тогда почему? Почему он не приходит ко мне? А?! – ещё пуще заплакала она. – Лиз, мне так больно. Я ведь… Я так его люблю, Лиз. Неужели он совсем не чувствует того же? Неужели моё сердце ошиблось и… А-а-а!

От этих слов подруге стало ещё хуже. Даже аура Академии перестанет приносить эйфорию, если истратить Искру до последней капли. Думаю, её «накрыло» как раз из-за этого. Не будь она измотанной до полусмерти, то смогла бы справиться с подобными мыслями. Но сейчас… Я прижала Йольму к себе в надежде хотя бы на секундочку перенять эту боль.

Вот и случилось то, чего я опасалась. Предвидя подобный исход, у меня родилась идея «приказать» Мику быть с Йоль. Уверенна, коротышка выполнил бы абсолютно любой мой приказ, даже наглухо ебанутый. Чертыхаясь, ругаясь и скрепя зубами, но выполнил бы. Однако в ходе мозгового штурма эта идея успешно отправилась к чёрту, так как чревата самыми непредсказуемыми последствиями. Да и Йоль не дура, догадалась бы, откуда ноги растут, что само по себе, может, ранит хрупкую гордость волчицы. Но самое главное, на Мика я повесила такие задачи, с которыми никто другой не справится. А если он начнёт строить отношения с Йоль, потратит драгоценное время, которого и так в обрез.

Однако сейчас мне уже не кажется эта идея такой мракобесной. Если раньше была надежда, что ситуация сама собой разрешится, мол, подруга пострадает немного и всё, оттрёт слёзы, встанет и продолжит идти дальше. Теперь же, глядя на то, что происходит сейчас, боюсь, пережить безответную любовь Йольме будет очень тяжело, если не невозможно. Масло в огонь подливала Валентина, её слова на балу о том, что волки влюбляются раз и на всю жизнь, а в случае разрыва отношений — гибнут. Бляха, как быть-то?!