Управляемый завал

А ещё обиднее было оттого, что это красивое тело оказалось никому не нужно. Если задуматься, то и самому Феде тоже. Идеальные формы никак не исправили его дерьмовую жизнь, лишь временно выбивая ставшей привычной болью из куда более невыносимых мыслей. Из этого тупика он выход нащупал, но и он тоже вёл его через боль.

Какой-то замкнутый круг.

Федя провёл полотенцем по плечу, уже располосованному надвое специфическим загаром, и снова уставился в зеркало. Зато этот пафосный и бестолковый собор из мышц неприкрыто нравится Ларисе. Имеющей племянника в “Гамме Линк”. И, возможно, стоит поболтать с ней ещё пару раз, вдруг удастся выведать пару интересных сплетен.

Выйдя на кухню, он обнаружил там Женю, успевшего откупорить бутылку пива из холодильника и теперь, довольно прикрыв кошачьи глаза, Женя глотал прохладный напиток и лениво пялился в телефон. Он даже форму свою идиотскую не снял. На его белых носках не было ни единого пятнышка.

— А вы что, в дождь не попали? — поинтересовался Федя.

Женя замотал головой.

— Мы же на восток ездили. Туда туча не добралась, вся над заливом вылилась. Если бы не Петина идея, тоже бы вымокли.

— Ясно, — сказал Федя вслух, а про себя подумал: “Проклятый везунчик”.

— Стоянка — просто огонь, — продолжал ничего не подозревающий Женя. — Я уже договорился насчёт палатки. Она потом и на гонке пригодится, там кемп на весь уикенд, прямо с пятницы и до победного.

— Какой палатки? — что-то Федя раньше не замечал в Жене склонности к пешему туризму, и появление этого слова в его лексиконе Федю порядком удивило.

А Женю удивило его удивление. Он даже пиво прекратил хлебать.

— Федя, ты хоть на что-то внимание обращаешь, кроме работы? В следующие выходные поход, ау! Лично я в деле. Хочу сидеть у костра и купаться под луной. В хорошей компании.

Что за компанию он имел в виду, можно было не спрашивать — перед взглядом до сих пор висела картина грязной Ритиной перчатки, прижатой к светлой лайкре чуть повыше торчащих рёбер.

— Так что за палатка?

— Двухместная…

— Супер, — поспешил восхититься Федя. — Ты настоящий друг, мне теперь не придётся искать самому.

Злорадство, которое испытал Федя при взгляде на приятеля, ему даже понравилось. В зелёных глазах заплескался целый океан непонимания с эхом неожиданного облома. Губы оторвались от стеклянного горлышка и складывалось ощущение, что Женька сейчас поперхнётся пивом.

— Э-э, постой, ты же не собираешься…

— Собираюсь. Ты сам только что сказал, что мне стоит немного отвлечься от работы. А эта идея с костром… То, что надо. Гитару кто-нибудь возьмёт, не знаешь?

Женя поджал мокрые от пива губы и ничего не ответил, только стукнул донышком бутылки по столу и отправился в душ.

По экрану телефона пробежали две неоновые полосы — сообщение. Ткнув в экран пальцем, Федя обнаружил, что сообщение от Риты. Великолепный Игорь ожидал его завтра в полдень в мастерской у Валеры. И приписка — “Справишься и без меня. Ты слишком большой мальчик, чтобы эти два крокодила тебя съели”.

Телефон на Фединой ладони подлетел в воздух и снова опустился точно в ладонь. Губы разъехались в улыбке, и Федя понял, что давно не чувствовал себя таким…

Довольным.

Теперь можно и шпионским модулем заняться.

Глазок наставленной на него камеры Федю однозначно смущал. Он искренне надеялся, что всё снятое в Вегасе, то есть, в мастерской у Валеры, тут же и останется. Потому что лично он чувствовал себя так, словно снимается в чём-то для взрослых. Для взрослых с особыми потребностями.

Игорь сходу заявил, что посадку в джинсах настраивать бессмысленно, поэтому Федю тут же раздели догола и облачили в те самые идиотские лайкровые шорты на лямках, больше всего напоминающие цирковое трико, а когда он попытался отказаться снять бельё, подняли на смех. Носки разрешили оставить, но только после того, как он потоптался по картонке босыми ногами, после чего Игорь вынес вердикт, что плоскостопия у клиента, кажется, нет, и начал ковыряться отвёрткой в Фединых туфлях. Валера тем временем водрузил велик на станок и пригласил садиться.

— Крути. Стоп на три часа. Крути. Стоп в верхнем положении. Верхний хват. Нижний хват. Руки на пистолеты, — командовал Игорь, отмечая что-то в блокноте, а Федя молча благодарил судьбу за то, что провёл достаточно времени в Ритиной компании, чтобы хотя бы через слово понимать, чего Игорь от него хочет. Ещё пару месяцев назад он даже слов таких не знал, и теперь это неведение казалось ему счастливым.

Крутить педали и выполнять команды Игоря было невыносимо скучно, и Федя развлекал себя тем, что разглядывал деловито снующего туда-сюда по мастерской механика. Сегодня из-за жары его расписанное татуировками тело прикрывали только широченные штаны, и стоило ему склониться куда-то чуть сильнее необходимого или присесть, как из-за пояса выглядывало то, что французы иронично называли “улыбкой сантехника”, а его нижегородские приятели, из тех, что не получили высшего образования — копилкой, но обладателя штанов это ни секунды не смущало. Оттопыренные уши Валеры, казалось, были приставлены к голове строго под прямым углом, и это впечатление усиливалось от напяленной на его стриженую голову дурацкой кепки с задранным вверх козырьком. Никаких других ассоциаций, кроме детского садика, у Феди при её виде даже не возникало.

— Не жарко тебе, Валера, в головном уборе-то? — не выдержал Федя во время очередного “стоп”. — Мозги боишься простудить?

Валера перебросился с Игорем взглядом и оба снова заржали, как породистые кони.

— Эх, село ты нижегородское! — укоризненно бросил механик. — Это ж первейший шоссейный шик! Винтаж, покрой восьмидесятых годов! Знаешь, сколько я за неё отвалил? Да я в этой кепке спать буду, даже если Наташка меня на диван выставит.

— Очередная вековая традиция?

— Чую, кто-то щас договорится. Смотри, ошибётся Игорёк чутка с настройкой седла — и потом всю жизнь стоять будет только на карбон.

— Серьёзно? — глаза на такое откровение округлились сами по себе.

— А ты думал, почему профики все так рано женятся? Хотят до пенсии успеть детей настрогать, пока…

— Валера, это не так работает, — оборвал его рассуждения Игорь и бросил на ошарашенного Федю быстрый взгляд. — Не слушай придурка, крути давай.

— Уже и пошутить нельзя! — рот Валеры растянулся прямо до разлапистых ушей. — И вообще он первый доколупался. Дык вот, неуч амортизированный, шоссейный спорт, чтоб ты знал, состоит из традиций чуть менее, чем полностью. И за ними сурово бдят, иначе бы всё скатилось в такое же болото, как Формула-1.

— Велосипеды из стальных труб давно не варят, как я заметил.

— Ой, да что бы ты понимал! Во-первых, варят, это я тебе как специалист скажу. А во-вторых, велик — это всегда вторично. Гораздо важнее, кто на нём сидит. Игорь вот не даст соврать.

— Не дам, — кивнул Игорь, склонившись к камере. — Снова стоп в нижнем положении. Ты, Валера, кое в чём таки неправ. Я прямо сейчас занимаюсь тем, чтобы парень со своим великом стал одним целым. Рыцарь без коня — бездельник и приживалка при сюзерене. Конь без рыцаря — просто скотина. И только вместе — боевая единица, понял? Ну, а ты чего уши развесил? Покрути стоя.

— Но ведь скиллы велосипедиста тоже значение имеют. И ещё куча всего. Вес, мышечная масса… Парень с девчонкой в равных условиях никогда не будут, так? — не унимался Федя, вставая на педали и кое-как раскручивая тяжёлую передачу.

— Девчонкам даже сложнее, — отчего-то загрустил Валера. — Понимаешь, все правила в велоспорте придуманы мужиками и для мужиков. И правила эти очень жёсткие. Спрашивают с девчонок ровно столько же, сколько с нас. А получают они меньше. Да чего далеко ходить, вчера новость видел: бюджет всех команд на женском Туре скопом — как у двух мужских, из топов, конечно. И это при том, что зарплаты там и близко не такие, как в других видах спорта. Особенно после…

Валера осёкся. Игорь бросил на него пристальный взгляд и продолжил то, чего Валера так и не смог сказать вслух:

— После Армстронга. Крупные спонсоры тогда сразу же заочковали связываться с командами, не хотелось им на такие скандалы нарываться, и по деньгам моментально всё просело.

— Из-за того, что допингом увлекался не только он?

— Тоже своего рода… традиция. Раньше вообще никак не регулировалось, в пятидесятые-шестидесятые весь пелотон курил, как паровоз, и стимуляторы вином запивал. Взялись за это дело, как Том Симпсон в шестьдесят седьмом на Монвенту помер, и до сих пор не извели. Сомнительное достижение, конечно, но вся борьба с допингом именно с велоспорта и началась. Никакой романтики, да?

— Всё равно, — задрал подбородок Валера. — Велогонки — спорт благородный. Некоторые парни даже могут дождаться, пока упавший соперник встанет и сможет продолжить гонку. Это называется спортивная честь и уважение к сопернику. Где ты ещё такое увидишь в наше время?

— Ты бы трындел поменьше, Валера, — бросил ему Игорь. — Лучше шестигранники мне принеси.

В жарком и душном помещении мастерской пот с Феди лился ручьём. В глазах щипало и крупные капли то и дело срывались с подбородка на заботливо постеленную Валерой на раму ветошку.

— Чтобы металл не разъело, мне его ещё продавать, — пояснял он, как будто Федя и так не понял, что, несмотря на пафосные заявления Игоря, велик им дороже клиента, которого под ленивые перепалки о своём истязали второй час без передышки.

Сегодня в мастерской хотя бы растворителем не воняло, но это с лихвой компенсировал курящий прямо на рабочем месте Валера, пока Игорь не выставил его с очередной сигаретой на улицу и не велел своей жертве, наконец, покинуть велик, который жертва уже потихоньку начинала ненавидеть.

Федя мешком свалился со станка и обессиленно плюхнулся на табуретку, пока Игорь разглядывал снятое им видео.

— Диспропорция, — бросил он, и Федя тут же возмутился:

— Какая это?

В зале ему о диспропорции никто не заявлял. Даже наоборот.

— Ноги длинные относительно тела. Некриминально, можно без замены деталей обойтись.

— Ты это прямо глазами видишь? — засомневался Федя.

— Я в спорте с одиннадцати лет, — Игорь снова взялся за отвёртку и подошёл к закреплённому велосипеду. — Насмотрелся. Ну и зря я, что ли, вокруг тебя тут двадцать минут с сантиметровой лентой ползал? Отчёт со всей антропометрией на руки потом отдам, сам увидишь. Вторую копию я у себя храню.

— Зачем… отчёт?

— Я тебя сейчас под конкретную задачу сажаю. Если захочешь потом на шоссейную посадку перенастроиться, время сэкономим. На детях так не работает, но ты-то уже вряд ли вырастешь.

— Да мне же на одну гонку.

— Вы все так говорите. А потом я вас на очередном старте встречаю, сидящих, как говно.

Он присел рядом с велосипедом и начал поднимать седло, прикладывая к штырю линейку.

Федя крупными глотками пил воду и разглядывал бывшего Ритиного парня. В свободных футболке и шортах Игорь казался совсем субтильным, но Федя уже видел его в других интерьерах и понимал, что, пусть качком его и не назовешь, мышечной массы в нём предостаточно. Рита говорила, что его специализация — гонки с раздельным стартом, а там худосочные не выживают. Игорь выглядел неплохо, стоило это признать. А если ещё и медали его взять — то вообще секс-символ местной тусовки. Кажется, Рита по мелочам не разменивается. Только лучшее.

— Гонки — это зависимость, как наркота, — тем временем философствовал Игорь. — Оттуда обычно уходят или по старости, или переломавшись… или неудачно женившись.

Нависающий над его плечом любопытный Валера фыркнул и снова убрался на улицу.

А можно и как ты, Лэнс, злорадно подумал Федя, которому шутка Игоря смешной не показалась. Не такой уж ты и идеальный.

Как только он об этом вспомнил, ему внезапно стало стыдно за поспешный вывод о Рите. Она ведь начала встречаться с Игорем не тогда, когда он зарабатывал свои медали. А гораздо позже, когда за ним уже волокся несмываемый позор допингового скандала. И вместо вожделенных гонораров профессионального спортсмена он получал лишь нестабильный доход рядового тренера в не слишком популярном в России виде спорта. Что-то Федя не мог припомнить, чтобы по отечественным каналам хоть раз показывали отечественные же велогонки в прайм-тайм. Чай, не футбол и даже не биатлон. И Рита… ну, не то, чтобы прямо пожалела его, это навряд ли. Но точно не купилась на его славу, которая давно осталась в прошлом. В эти отношения она наверняка шла с открытыми глазами. И даже так кое-чего не учла.

— Рита говорила, ты маунтинбайкер? — неожиданно спросил Игорь.

— Ну…

— Не парься, я уже понял, что она врёт. По тебе видно, что ты не из наших. Встречаетесь?

— Нет. Просто… она мне помогает. Чтобы я доехал и не убился.

— Ясно, очередная благотворительность. Любит она новичков тащить.

— А ты?

— А я считаю, что велоспорт не для всех. Только для настоящих мужиков, которые не боятся грязи, боли и крови, способных подняться после падения и ехать дальше. И команду свою вытащить. Проедешь гонку — тогда зауважаю.

Даже не взглянув на Федю, он затянул болт и перешёл к рулю.

— А если обидишь Ритку — убью.

— Кто бы говорил, — вырвалось у Феди. В его измотанном теле начал прибывать адреналин от услышанной только что лицемерной фразы.

— Надо же, уже доложили, — усмехнулся Игорь, аккуратно поворачивая руль в выносе. — Я бы предпочёл остаться с ней. Но она вторых шансов не даёт.

— И ты теперь ей за это мстишь, да? Ты же ей тоже никаких шансов не оставил. Пока ты рядом, к ней никто даже не подойдёт.

— Просто не хочу, чтобы она связалась с каким-нибудь мудаком.

— Вроде тебя самого? — эту фразу словно сказал какой-то другой Федя, не тот, что сидел на табуретке выжатый и мокрый от пота. Неспособный никак ответить, если провоцируемый им Игорь решит ему справедливо вмазать за длинный язык.

Но он лишь уставился на Федю. Глаза Игоря напоминали две маленьких чёрных дыры, готовые вот-вот втянуть за горизонт событий всю окружающую их захламлённую вселенную.

— Вроде меня, — ответил он после паузы, отвернувшись к велику. — Я, Федь, даже клиентов не беру, пока не пригляжусь хорошенько или не поручится кто, кому я доверяю, а уж к ней и подавно абы кого не подпущу. Ладно. Давай оставим пока так и попробуем, садись и покрути пару минут, я посмотрю.

Федя нехотя полез обратно в седло. Мышцы ныли, как после того, самого первого заезда.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Игорь.

— Получше. Но есть ощущение, что тянуться приходится.

— Понятно, растяжки нет. Вот лень вам после своих железок пять минут потратить. Погоди, я немного подниму. Как ты вообще тот маршрут доехал? Ты ж как на заборе сидел, колени аж к ушам задирались, у тебя позвоночник ещё на полдороге в трусы ссыпаться должен был.

— С трудом.

— Но не сдался, респект. Значит, задатки есть. Попробуй ещё, лучше?

Ощущения в теле изменились, Федя не мог этого не отметить. Жёсткое седло неожиданно показалось… удобным. Руки свободно лежали на руле, а не торчали распоркой между ним и плечами, спина перестала каменеть со второй же минуты. Пожалуй, и в самом деле лучше.

Но полностью сосредоточиться Феде мешала одна мыслишка. Игорь не просто запомнил его на заезде — такого клоуна не заметить трудно. Он запомнил его посадку. Значит, мог отложить в памяти и кое-что ещё.

— Слушай, а что там за отчаянный парень такой был на заезде, что даже запаску не взял? — спросил он наугад.

— Это ты с чего так решил? — удивился Игорь.

— У него сумки подседельной не было. Куда ж он камеру положит? Я ещё удивился — у всех есть, а у него нет, — отчаянно врал Федя, молясь, чтобы Игорь не сложил два и два, поняв, что Федя никак не мог этого видеть — отстал он гораздо раньше, чем подозрительная сумка исчезла с чьей-то рамы.

— Да вроде у всех была… — Игорь задумался, а потом поднял взгляд на Федю — Погоди, на финише что-то такое видел, да. Голый подседел, даже без фонаря. Но не знаю, чей. Рама белая, но таких у нас половина группы. А что?

— Рита бухтела, что ты опять не предупредил всех, что запаску брать обязательно, — вывернулся Федя и тут же поставил себе плюсик за находчивость, — Попросила поставить на вид, раз уж сама не может.

— Да уж, вполне в её стиле. Как колено себя чувствует?

— Отлично, — улыбнулся Федя.

— Тогда так и оставим. Покатайся недельку, привыкни, обнаружишь проблемы — заходи. И мой тебе бесплатный совет — купи экипировку, не позорься больше в этих штанах. Её не просто так придумали. Даже дешёвые шорты лучше, чем ничего. Задница тебе спасибо скажет.

Пока Валера ставил колесо на место, Феде пришлось устроить ещё один сеанс стриптиза под пристальным взглядом Игоря. Он даже не подумал отвернуться. Не на того думает, усмехался про себя Федя, пусть лучше рядом с собой хорошенько поищет, раз так поревновать захотелось.

Сейчас важно другое. Белая рама. Это уже что-то. Завтра обязательно надо осмотреть все велики ребят из “Коннект-Телеком”, а заодно задать Ларисе ещё парочку вопросов о её племяннике.

— Слушай, как там тебя… Федя, — сказал Игорь, протягивая на прощание руку. — Передай Ритке, что она может вернуться. На тренировки. Я тут… остыл и подумал, что… В общем, был неправ.

— А репутация?

— Ребята схавают. Правила в своём клубе пока ещё устанавливаю я.

— Она не захочет.

— Ты, главное, передай. Решать она сама будет, окей? И сам приезжай. Хочу на тебя в деле посмотреть.

Хочешь держать нас обоих в поле зрения, поправил его мысленно Федя, но вслух сказал:

— Велоспорт же не для всех.

— Любители понятия не имеют, что такое настоящий спорт. У нас так... Очень реалистичный косплей. Выглядим почти как профики, велики почти такие же, но по четыре тренировки в день выдавать, как в спортшколах, у нас дураков нет. Разве что философия общая, тут Валерка прав. Многие к нам именно за этим приходят.

— Кодекс чести? Свобода-равенство-братство и всё такое? — Федя щедро налил яду в эту фразу, но Игорь и бровью не повёл.

— Вроде того. Ты у нас быстро освоишься.

Что же, подумал Федя, по крайней мере, дорога в клуб оказалась проще, чем он думал. Рита и тут ему помогла.

Съёмная квартира встретила его полнейшей тишиной. Федя крикнул на всякий случай, есть ли кто живой, но..

“Молчанье было ей ответом”.

Жениного велика в коридоре не наблюдалось, выключенный ноутбук торчал из-под диванной подушки. Ясно, укатил на тренировку.

Хотелось бы, чтобы укатил один, конечно.

Федя открыл шкаф, намереваясь засунуть туда поглубже пакет с только что купленным комплектом формы, но внезапно передумал и бросил его прямо на диван. Перед Женькой стесняться, что ли? Он уже настоялся сегодня в этом и перед Игорем, и перед продавцом в магазине, и о какой-то невинности в этом смысле думать уже было глупо. Поезд ушёл.

Тело отяжелело, мышцы просили пощады и лежачего положения, но разум Фёдора был ясен, как никогда. Ближайшие планы в его голове тут же стройно нанизались на ось времени, как бусины на ниточку. Душ. Обед. И добить недописанный модуль, раз уж мешать некому.

Внезапно ему в голову пришла ещё одна идея. Модуль будет работать только на стенде, натравить его по сети на логи репозитория будет гораздо сложнее, и эту активность не заметить может только слепой. Значит, надо сделать так, чтобы у злоумышленника не было другого варианта, кроме как скачать сборку со стенда. Даже не у злоумышленника. Вообще ни у кого.

Даже у него самого.